При первой встрече Паудер её невзлюбила
10 мая 2025 г., 01:26
При первой встрече Паудер её невзлюбила.
Произвести положительное первое впечатление оказалось сложнее, чем Кейтлин думала. Узнав младшую лучше, она поняла — причина есть. Первое их занятие пришлось аккурат на время, когда вся семья девушки обживалась в новом доме, покинув место, где они жили почти семнадцать лет.
Кейтлин это было знакомо — вдруг оказаться вдали от дома. Узнав больше о прошлом новой ученицы, она немного успокоилась, поняв, что дело не совсем в ней.
Вандер, крупный мускулистый мужчина и по совместительству отец Паудер, рассказал их историю и заверил девушку: придётся попотеть, но брать на себя вину за происходящее не стоит. Мужик оказался святым человеком — не меньше.
Иногда Кейтлин была слишком напористой с учениками, когда хотела объяснить им то, что они не понимали. Могло показаться, что её слишком много или что она чересчур старается, но она делала это только из лучших побуждений. Не хотелось из-за этой черты характера прослыть строгой училкой. И уж тем более — чтобы дети её ненавидели.
Возможно, на первом занятии она переборщила. Подросток то и дело закатывала глаза и возмущённо стонала, пока Кейтлин объясняла ей правила их центра по обучению. Она даже не притронулась к раскрытому перед ней руководству по программному обеспечению, которое учитель настоятельно просила прочесть как можно скорее.
— Мы ещё не совсем привыкли к новому месту, хотя сколько мы уже тут? Пару месяцев? — поделился Вандер при первом разговоре. Кейтлин, улыбаясь, слушала его и поглядывала на синеволосую девушку, что хмуро подпирала стенку, сложив руки на груди.
Паудер явно не скрывала: их центр — последнее место, где она хотела бы сейчас оказаться. И Кейтлин чувствовала вину. Неужели с ней так плохо?
— Надеюсь, всё скоро наладится, сэр. Первый семестр в Университете Пилтовера, да? — всё ещё улыбаясь, спросила она. Хотелось больше узнать об их семье, чтобы наладить контакт с новой подопечной и приступить к работе.
— Ага. Паудер получила стипендию. Так ведь, детка? — мужчина сиял от гордости, обернувшись к дочери. Та натянуто улыбнулась и продолжила изображать безжизненный предмет мебели. — Такой шанс мы не могли упустить. Это буквально лучшее, что случилось с нашей семьёй за долгое время. Сестра ей гордится, все мы, на самом деле. Так что переезд точно к лучшему — мы совсем не жалеем.
Кейтлин заметила, как смягчилось выражение лица девушки от слов отца, хоть та и продолжала смотреть в пол. У Кейт такого не было, и оттого видеть настоящую, глубокую связь между родителем и ребёнком было в сто крат приятнее.
Сразу же возникло ощущение — Паудер ей понравится. Она любила всех учеников, без исключения, но с ней хотелось по-настоящему подружиться.
Вряд ли будет слишком сложно, так ведь?
— Сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь ей адаптироваться, — ответила она, наблюдая, как они уходят. В голове уже строился план следующего занятия.
***
И она сдержала данное слово. Спустя неделю они потихоньку сдвинулись с мертвой точки. Начинали они с коротких обменов любезностями, а сейчас могли спокойно разговаривать больше пары минут подряд. Кейтлин считала это хорошим результатом. Теперь Паудер не считала её неприятной — просто назойливой. Хоть Кейтлин стремилась и не к этому, но всё же - прогресс был на лицо. Главное, они не застыли на месте. Хуже было наблюдать, как Паудер бесится и страдает рядом с ней, словно хочет испариться прямо сейчас и оказаться где-то в километрах от надоедливого репетитора. Сейчас Паудер терпела её, но уже не так сильно бесилась. Есть к чему стремиться, думала Кейт. — Я говорила папе, что мне не нужен долбанный репетитор! Мне что, блин, двенадцать? Нет бы послушать... — бормотала она, нахмурив брови. Они уже долгое время разговаривали. Сначала Кейт спросила, чем та любит заниматься в свободное время — потому что действительно хотела узнать девочку получше, — затем попросила рассказать, почему всё-таки отец решил нанять репетитора. — Никогда не поздно начать заниматься с репетитором. В этом нет ничего постыдного, и если ты... — Да-да, знаю я. Мне не стыдно. Но, блядь, зачем? — жаловалась Паудер, размахивая свободной рукой, пока второй заполняла пустые поля в распечатках, решая задания, что Кейт дала ей для проверки. — Типа, в старших классах ему было пофиг, хоть у меня и были проблемы с ебучей матешей... — Паудер! Следи за языком! — тут же встряла Кейт, прикладывая палец к губам и с распахнутыми глазами оглядываясь — не услышали ли младшие ученики за соседними столами. Лишиться работы не хотелось, да и третьеклашкам, занимавшимся в паре метров, точно не нужно было расширять словарный запас так рано. Проблем с родителями потом не оберёшься. — Ну сори, — взмахнула рукой девчонка, словно не чувствовала и капельки вины. — Просто... хрень какая-то! Я чё, с универом сама не справлюсь? Мне стипендию не за красивые глазки дали, так-то! Каждый день Кейт узнаёт что-то новое о Паудер. Например, что та ругается как сапожник. Боже, дай ей сил. — Ну, вы переехали не так давно. В Пилтовере не просто прижиться и, я думаю, небольшая помощь не помешает. Кейтлин уж точно знала, как здесь может быть сложно, и надеялась, что Паудер поверит ей. Да, не ей рассказывать о трудностях адаптации. Кейтлин долгие годы пользовалась привилегиями своей семьи, воспринимая их как должное, и не ей учить девочку жизни. Но, наслушавшись рассказов Вандера о их прошлом, ей просто хотелось помочь. Каждый раз, забирая дочь с занятия, мужчина любил немного потрепаться. Как бы ни было больно признать — прижиться было бы куда проще, если бы местные не вели себя как заносчивые придурки, срущие золотом. Чужаков здесь не любили, а уж выходцев из Зауна... Дискриминацией в Пилтовере никого не удивишь. Рано или поздно Паудер осознает это и захочет вернуться домой. Сейчас ученица лишь с лёгкой ностальгией рассказывает, как уютно и душевно было там, дома. Кейтлин там никогда не бывала. По определённым причинам, никак не связанным с её матерью. Никак. — Не просто прижиться? — повторила её слова Паудер с выражением, будто поймала Кейтлин на лжи. Даже ручку отложила, перестав писать. — Ты же тут всю жизнь живёшь! Мало того, ты буквально дочь... — Мэра, да, — закончила за неё Кейт. Она слышала это каждый день. Каждый, с кем она пересекалась, считал своим долгом напомнить о её статусе. Том самом статусе, который она пыталась скрыть. Кейтлин улыбнулась и кивнула на листы с заданиями, намекая, что пора бы к ним вернуться. Паудер тяжело вздохнула, но схватила укатившуюся ручку. — Знаешь, я хоть и живу тут много лет, так и не почувствовала, что это мой город. Ручка зависла над бумагой, так и не коснувшись её. Паудер удивлённо приподняла бровь. — Я всегда была неудачницей. — Пиздишь? — Паудер! — Прости! Я к тому, что... — ручка снова была отброшена. Паудер выглядела слишком увлечённой разговором, и Кейт знала: той осталось всего пара вопросов, чтобы закончить тест. Но она не могла указать на это — какая разница, если у них появился шанс нормально пообщаться? Да чёрт с ними, с этими вопросами. Она работала ради таких моментов. Разговорить ученика и дать понять, что ей можно доверять. — Да? — Кейт взглянула на часы и убедилась, что у них есть ещё полчаса. Успеют и поболтать, и закончить задание. — Как ты можешь быть неудачницей? Кейтлин улыбнулась — не смогла удержаться. Не потому что напрашивалась на комплименты, а потому что ей наконец удалось увлечь девушку разговором. Она слишком гордилась собой. — Мама не особо обрадовалась, когда узнала, что я не планирую продолжать династию политиков, — небрежно начала она, покачивая головой. — Была в бешенстве, на самом деле. Так, что даже выгнала из дома, обрубив обеспечение. Просто за то, что я выбрала для себя другой путь. Не тот, что она считала правильным. Несколько секунд Паудер просто пялилась. Пыталась найти хоть крупицу лжи в глазах учителя — но в итоге ничего, кроме правды, не увидела. — Так ты, значит, плохая сучка? — в итоге усмехнулась она, и Кейт не стала попрекать её за ругательство. Не в этот раз. — Если хотеть простой жизни — значит быть сучкой, что ж, это я. Паудер взяла ручку в руку и начала безостановочно щёлкать ею, искренне улыбаясь. — Мадам, вы начинаете мне нравиться. Бинго.***
Прошло два месяца, и Кейт, наконец, признала: Паудер была бунтаркой. Несмотря ни на что, она это принимала и понимала — как могла. Она ценила открытость. Всю жизнь Кейтлин жила в среде, которая старательно формировала её, но всё же научилась не чувствовать злобы к тем, кто отличался. Не позволяла себе осуждать. Попадись Паудер другому жителю Пилтовера — тот сразу бы назвал её дерзкой малявкой, не дав и слова сказать. Закатывание глаз, раздражённые вздохи — всё это могло вывести из себя многих местных. И они были бы не правы. Паудер чертовски умная и креативная — вот что важно в первую очередь. Они бы узнали её лучше, если бы не предвзятость, вросшая в них с корнями. С тех пор, как Паудер поняла, что «высокая мисс Совершенство» — не просто избалованная богачка, считающая себя важнее остальных, они начали прекрасно ладить. Иногда, чтобы сблизиться, достаточно опровергнуть чужие ожидания. — Виктор — самый крутой препод, я тебе отвечаю! Мы, блин, роботов на лабах собираем, Кейт! Я в ауте просто. — Даже так? — Кейт приподняла бровь, не отрываясь от списка вопросов, по которым им нужно было пробежаться. Она позволяла называть себя коротким именем, будто вообще могла что-то запретить этой девчонке. — IBM — это...? — Международная корпорация машин для бизнеса, — победно рассмеялась Паудер, балансируя ручкой на кончике носа, пока, откинув голову назад, глядела в потолок. Кейт лишь усмехнулась и кивнула, подтверждая правильность ответа. — Может, и дату основания компании помнишь? — 1911, Кейт. Известны своими инновациями в сфере «железа», софта, бла-бла-бла. Сыграли большую роль в развитии вычислительных технологий, механических табуляторов, ИИ — ну и всякое другое дерьмо. — Видишь, занятия приносят плоды, — радостно замечает Кейтлин, на что Паудер фыркает и обвиняюще указывает на неё пальцем через стол. Ручка с громким «бац» упала на пол. — Да потому что ты заставила меня прочесть этот конспект тысячу раз! Ты такая заноза в заднице! — Работа такая, — отвечает Кейтлин. — Ну, получается у тебя неплохо, ладно. — Прекрасно, вообще-то! — Да-да, конечно. Продолжай тешить себя фантазиями, мисс. Кейтлин продолжала задавать вопросы, и Паудер на все отвечала правильно. Прошло уже больше часа от начала занятия, и обе были уверены — Паудер точно получит проходной балл. Поэтому время от времени Кейт спрашивала о её доме, как у неё дела с учёбой, как ей университет — тот самый, где когда-то училась и сама. Они решили сделать короткий перерыв, и Паудер тут же вгрызлась в свой Сникерс. — Как там Вандер? — Ну, знаешь, заправляет баром, всё круто. Братишки помогают, у Клагга дочурка мелкая... ну ты знаешь, — ответила Паудер, жуя батончик, так что некоторые слова звучали слегка невнятно. — Нужны деньги и всё такое. Кейтлин усмехнулась и пожала плечами, игнорируя полное отсутствие манер у собеседницы. Если бы её мать увидела такое, устроила бы бойкот до конца года. К счастью, Кейт плевала на такие мелочи с высокой колокольни. — Не знала, что ты у нас тётя, — изумилась Кейт, и Паудер тут же гордо улыбнулась. — Прикинь? Жесть, да? — ответила она, откусив снова и тут же проглотив, чтобы продолжить: — Хоть и не самая любимая. — Не думала, что племяшка уже разбирается в людях в таком малом возрасте, надо же! — Удар ниже пояса, Кейт! И не стыдно тебе? Ты же учитель! — Паудер закатила глаза и начала облизывать пальцы, не оставив шоколаду ни шанса. — В любимчиках не Майло, и слава богу. Мы бы от пиздючки сразу отказались. — Уверена, твои братья и сестра гораздо лучше, чем ты их описываешь, — отозвалась Кейтлин, на что Паудер с неодобрением высунула язык, издавая пренебрежительное «бррр». Идея о том, чтобы иметь брата или сестру, когда-то очаровывала Кейтлин — она ведь была единственным ребёнком в семье. Ей было интересно, каково это — иметь кого-то настолько близкого. И Паудер в каком-то смысле стала для неё взглядом в ту альтернативную реальность. Паудер не знала, но временами Кейтлин воспринимала её как младшую сестру, не задумываясь, чувствует ли та то же самое. Кейт было бы приятно, если бы Паудер видела в ней старшую сестру — несмотря на то, какими разными они были и откуда пришли. Столько детей в доме — должно быть, это было настоящее испытание для младшей. Но несомненно, именно этот опыт и сформировал её такой, какая она есть. — Ну... может быть. Если честно, это всё скорее про Вай, — сказала Паудер с теплотой в голосе, что Кейтлин сразу отметила. — Вай? — Угу. Если кого и стоит считать классной — то её. Она просто лучшая. Любопытно. Кейтлин хотелось узнать больше, но она старалась не наседать с вопросами. Просто молча кивнула, отмечая: стоит запомнить имя. Вай. Это весело — узнавать учеников. Паудер была самой старшей в её группе, темы они проходили быстро, так что оставалось время на болтовню. За прошедшее время Кейтлин многое узнала о ней и её семье. Помимо Паудер, в семье было ещё трое детей: два приёмных брата и родная сестра. В душе девочка всегда была художницей и успела словить краш на пацана в группе Джейса... Да, возможно, Кейтлин узнала слишком много. — Вы, кстати, одногодки, наверное. — А? — С моей сестрой. — Которая Вай? — Ага. Тебе сколько? Двадцать пять, плюс-минус? — Двадцать пять, да. — Чёрт, почти! Ей двадцать четыре. — Вот как... — почему-то было приятно, что Паудер сравнивает её с сестрой. То, как она отзывалась о Вай, звучало иначе. Девушка ей доверяла, делилась важным. Кейтлин будто урвала единственный кусочек торта с засахаренной вишенкой. По правде говоря, она хорошо отзывалась и о братьях тоже, хоть иногда и жаловалась на Майло — мол, тот противный и слишком часто ковыряется в носу прямо у её лица. — Я уверена, ты тоже хорошая тётя, Паудер. — Теперь ты подлизываешься, чтобы навесить на меня ещё заданий — я всё вижу, мисс! — Да нет же! — воскликнула Кейт. — А что, работает? — Будто у меня есть выбор. — Сдашь экзамен — позволю пропустить следующее занятие. — С этого ж, блядь, и надо было начинать! — подскочила Паудер, заставив других учеников вздрогнуть от испуга и вытаращиться на неё. — Паудер! — шикнула Кейтлин, умоляя ту вернуться на место и прекратить балаган. Та села, пробормотав извинения и хихикая себе под нос. Эта несносная девчонка её в могилу сведёт.***
Кейтлин сидела на диване и бездумно пялилась в экран телевизора, где парочка из очередного нелепого ромкома бездарно рассыпалась в признаниях. Рассеянно повертев пульт в руке, она провела пальцем по кнопкам, не особо вникая в суть трагедии влюблённых. В полутьме она поправила очки для чтения и взглянула на телефон. На экране высвечивались непрочитанные за день сообщения. Вернуться домой после долгого рабочего дня было облегчением. Пару сообщений написал Джейс, что-то пришло от Скай, большая часть — из общего чата, и ещё несколько — мемы от одного из учеников. Тишина дома успокаивала. Со временем она научилась находить в ней утешение — в этой своей самостоятельности. Прошло уже много лет с тех пор, как мать перестала с ней общаться. Ни поддержки, ни денег... ничего. Единственный, на кого Кейтлин могла по-настоящему положиться, это её отец, Тобиас. Его любовь к ней была безусловной. Он делал для неё всё, что мог: приезжал на выходных, помогал, чем мог, всегда держал её в поле зрения и просто интересовался, как у неё дела. Его не волновало, чем она занимается по жизни. И всё же было непонятно, почему мать так и не смогла принять её. Кейтлин просто не может быть кем-то другим. Вот и всё. С рождения Кейтлин хотела лишь помогать. Всю жизнь она получала заботу, одобрение, пользовалась привилегиями семьи. В итоге ей важно было отплатить за свою удачу. Многие хотели бы быть на её месте, и она была уверена: появись возможность — за этим выстроилась бы очередь. Но по иронии судьбы, она была единственной, кому это и даром не нужно. Множество раз отец умолял её вернуться домой. Но это не так просто, когда твои мечты и амбиции отвергают, а настоящую себя заставляют прятать. Мать не знала её. И в этом была вся проблема. Она даже не пыталась. Не удосужилась узнать, чем Кейтлин хочет заниматься, кем быть. Кейт пыталась оправдывать её — мол, занятая женщина, времени нет даже на то, чтобы выстроить нормальные отношения с дочерью. Но надо отдать ей должное... Не замечая дочь, она игнорировала и её бесчисленные интрижки в подростковом возрасте. Снова и снова Кейтлин напоминала себе: матери было всё равно. Всё равно, сколько девчонок она тайком проводила в свою комнату. Просто чтобы хоть что-то почувствовать. Хоть чем-то заполнить ту пустоту, которую она так отчаянно не хотела признавать. В неудавшейся личной жизни она винила и мать, и себя. Кейтлин хотелось, чтобы кто-то о ней заботился. Кто-то любил её. Поддерживал... Разве она многого просит? Найти развлечение на ночь было несложно. Кейтлин всегда знала, чего хочет, и легко могла определить, кто хочет её в ответ. В подростковые годы она была немного нескладной, но с возрастом... пубертат всё расставил по местам. Кейтлин знала, что она привлекательна. Без сомнений. Красота, ум — полный пакет. Не счесть, сколько женщин кричало её имя в постели. Стоны терялись в темноте её комнаты — и если бы она могла, собрала бы их все в коробочку, на случай, если когда-нибудь захочет посчитать. Не будь она такой аккуратной, вполне смогла бы прослыть ветренной или чего похуже. Кейтлин умудрялась веселиться и при этом сохранять своё безупречное лицо в обществе. Её сексуальная жизнь была захватывающей. Ключевое слово — была. Пока всё не стало скучным. Все женщины, с которыми она встречалась, казались одинаковыми. Всё равно, случайная ли это связь или попытка чего-то серьёзного — ничего не работало. Была ли проблема в ней — она уже и сама не знала, но и сделать с этим ничего не могла. По крайней мере, у неё есть работа, которую она любит. Но даже это не делало её менее одинокой. Напротив — чем более одинокой она себя чувствовала, тем сильнее накатывало желание броситься во все тяжкие. Это было жалко. Раздался звук уведомления на телефоне, заставив Кейтлин моргнуть. Она нахмурилась, сосредоточив взгляд, и увидела сообщение от Паудер. Щёлкнула по нему, чтобы прочитать полностью. От Паудер: кейтлин КЕЙТЛИН ЭЙ МИСС угадай кто заработал высший балл? Кейтлин не успела прочесть сообщения, как следом прилетело фото. Даже не глядя на него, она знала, что там.От Кейтлин:
Так и знала!
Не зря пыхтели, да?
От Паудер: да да я в ахуе! тест легкотня, хз че все так ссут НО БЛЯТЬ Кейтлин покачала головой, набирая ответное сообщение, чтобы поздравить подопечную с успехом.От Кейтлин:
Значит, увидимся на следующей неделе
Отдыхай, ты заслужила :)
От Паудер: еще как! спасибо, кст ты лучшая!***
Прошло три месяца, и теперь они были практически лучшими подружками. Паудер чувствовала себя максимально комфортно в компании Кейтлин, а той, в свою очередь, становилось всё сложнее планировать занятия так, чтобы сочетать учёбу и личное общение. Поэтому в одну субботу девочка сама предложила составить ей компанию за обедом, чтобы поболтать, хоть по расписанию урока у них и не было. И, разумеется, ей было что рассказать. — Я подарила ему обезьянку! Робот буквально шёл к нему с шоколадкой в руках! А он типа такой: «О, как мило! Ты хорошая подруга, Паудер». И я такая: ЧЕ БЛЯТЬ?! — жаловалась она, расхаживая между столами, пока Кейтлин разбирала бумажки и откладывала счета, которые забыла оплатить на прошлой неделе. Кейтлин, возможно, и почувствовала бы жалость, если бы вся ситуация не была такой комичной. — Паудер, — она остановила её серьёзным тоном, и та тут же застыла, комично подняв руки. — ЧТО? — Ты же сама сказала, что приклеила на голову обезьяны записку с надписью: «Ты случайно не конфетка? Потому что я бы сняла эту обёртку». Это лучшее, что ты смогла придумать? — Я думала, он всё поймёт! Чёрт побери, ну почему я так безнадёжно влюблена в идиота?! Судя по всем историям, которые Паудер рассказывала, Кейтлин могла бы поспорить, что и она сама недалеко ушла от идиотки. Потому что, очевидно, парню она нравилась. Просто Паудер слишком мудрила, а её возлюбленный — из тех, кто ждёт очень чёткого признания. Не говоря уже о том, что Кейтлин как-то заметила обои на её телефоне — ребята обнимались, улыбаясь в объектив. Или, возможно, Кейтлин просто всё додумала. Она не хотела давать Паудер ложную надежду, поэтому молчала. — Так вот кто тебе нравится, — рассмеялась Кейт. — Скейтеры? — Экко крутой, ок? Чёрт, он такой офигенный со своим скейтом. Ты видела, как он делает олли? Это просто жесть, Кейтлин. Ну давай, помоги мне-е-е! — Она запрокинула голову, подняла руки в воздух, а потом с шумом уткнулась лицом в ладони. — Помогать ученикам справляться с их влюблённостями не входит в мои должностные обязанности, — напомнила она, стараясь сохранить деловой тон. — Точно. Чего я вообще у тебя спрашиваю, у тебя даже девушки нет, — Паудер усмехнулась и ткнула её пальцем. Кейтлин драматично ахнула, прижимая ладонь к груди и громко фыркнула: — Прости, что?! Совсем обнаглела! Всё, вон отсюда. Больше никаких занятий. Вали — и чтоб больше я тебя здесь не видела! Кейтлин едва сдерживалась, чтобы не засмеяться. Паудер в ответ согнулась пополам от хохота, хлопая ладошкой по коленке. Когда смех стих, последовал вопрос, который Кейтлин очень не хотела слышать: — А почему у тебя до сих пор никого нет? Ну, серьёзно. — Потому что я безнадёжная лесбиянка? — ответила Кейтлин с интонацией вопроса, будто надеялась, что этого будет достаточно. Не было. — Ха! Логика присутствует. Но правда, никаких горячих цыпочек на примете? Хоть кто-нибудь, ну? — Паудер, почему мы вообще обсуждаем мою несуществующую личную жизнь? — Кейтлин подняла на неё взгляд. — Потому что ты одинока, а я безнадёжна, и, следовательно, мы самые жалкие люди на этой планете. Серьёзно, в твоём возрасте ты уже должна была быть матерью семейства или типа того. Паудер определённо стоило бы уже заткнуться, иначе Кейтлин закричит. — Мне не нужен партнёр, чтобы быть счастливой. Мне и так хорошо, спасибо большое, — спокойно ответила она, игнорируя внутренний голос, который орал, что подросток чертовски права. — Одной куковать? Ну-ну. Пизди больше, — фыркнула Паудер, облокотившись на стол и скрестив руки на груди. Кейтлин только покачала головой, позволяя мыслям на эту тему затмить остатки здравого смысла. Она поняла, что лесбиянка, лет в двенадцать. С тех пор она знала, что хочет жениться на прекрасной женщине. Мечтала, чтобы ей сделали предложение на пляже или за ужином в ресторане — в общем, как в романах. Она была до ужаса сентиментальной и, конечно, не хотела быть одинокой вечно. Но прошлые отношения как-то не складывались. Кейтлин не знала, как понять, когда наступает он — тот самый момент, когда стоит двигаться дальше вместе. Так что — чёрт с ним. Если не получится найти ту самую красотку, она женится на работе и сгинет в одиночестве. Интересно, что из этого сильнее разозлит её мать. — Но знаешь, я обещаю: когда ты всё-таки найдёшь ту самую девушку, я приду на свадьбу, — вдруг говорит Паудер, будто прочитав её мысли. В голосе одновременно звучали и искренность, и насмешка. Кейтлин поверила ей. В голове рисовалась красивая картинка… если бы она не была такой нерешительной. — И речь толкнёшь? Чур, позориться по полной! — Ещё бы! Типа: «Когда я впервые встретила мисс Кейтлин, я подумала, что она заносчивая богачка с шилом в одном месте. Лучше бы так, ведь сейчас мне чертовски стыдно стоять тут и знать, что я ошибалась». А потом я пригрожу твоей невесте, что если она обидит тебя, я подорву её дом к чертям собачьим. — Ух ты. Как трогательно. Обещаю, что разрыдаюсь, — с сарказмом протянула Кейтлин, закатывая глаза. Эта девчонка была нечто. Они болтали Бог знает сколько. Вспоминали всякое, обсуждали сплетни из Пилтовера, которые Паудер где-то подслушала, а Кейтлин анализировала их вслух и делилась мнением — всё, о чём только можно было поговорить. Она обожала, как просто они могли общаться, не затрагивая учёбу. Паудер была настоящим глотком свежего воздуха в её когда-то скучной жизни. Конечно, Джейс иногда заглядывал, но всё же появление кого-то нового, с кем можно было по-настоящему сблизиться, было чем-то особенным. Посреди привычной болтовни Паудер вдруг подняла указательный палец и прервала разговор об очередной студентке, слишком часто захаживающей в кабинет декана: — Ща, в тубзик сгоняю. Там открыто? — Ага. Не забудь смыть, ладно? — Ты за кого меня принимаешь? Пиздец, подруга, даже обидно как-то. — Иди уже! — Кейтлин рассмеялась и махнула рукой, прогоняя её. Паудер со смехом побежала в сторону примыкающей к кабинету уборной. Дверь щёлкнула замком, и в помещении воцарилась тишина. Кейт наслаждалась тишиной всего несколько секунд, пока не открылась дверь, и звон колокольчика оповестил о чьём-то приходе. Кейтлин даже не подняла головы — решила, что это Джейс, и ждала, пока тот упадет на стул и заведет шарманку о своей девушке. Но этого не случилось. Тишина затянулась чуть дольше, чем нужно, и Кейтлин уловила в шагах незнакомца что-то... неуверенное, даже неловкое. Любопытство взяло верх, и она наконец подняла глаза, чтобы рассмотреть вошедшего и... Ебаный в рот. — Это тут учебный центр? Слова. Чёрт, а что вообще такое слова? — Эм... — Кейтлин почувствовала, как её глаза расширились до карикатурного размера, пока она рассматривала фигуру перед собой. Она внезапно ощутила себя крошечной, сидя за столом, а тело будто отказалось функционировать — ручка выпала из пальцев и упала на пол. Е-ба-ну-ться. Какого хуя?! Она будто голос потеряла. Совсем разучилась говорить. Перед ней стояла женщина. Черная кепка прикрывала короткие огненно-розовые волосы: удлиненная челка падала той на глаза, а с другой стороны виднелся коротки андеркат. На ней была явно обрезанная самостоятельно черная безрукавка с капюшоном, и черт, надо же было ей срезать эти сраные рукава… Какие руки… Ещё минуту назад она дурачилась с Паудер, а теперь — богиня спустилась с небес и ни куда-то, а прямо к ней на работу. Кейтлин изо всех сил старалась держать лицо. Но получалось скверно, разве что богини принимают мокрые трусики в дар, тогда она вполне могла преподнести пожертвование на ее алтарь. Хоть сейчас. — Эм… да, мэм?.. — Кейтлин попыталась спасти ситуацию, но глаза всё равно продолжали скользить по каждой, словно прорисованной кистью мастера, мышце на руках этой женщины. — Д-да, это учебный центр. В-вам что-то нужно? Её глаза скользнули по фигуре женщины, оглаживая каждую черту, пока не достигли лица. Глаза разглядеть под кепкой было сложно, но Кейтлин готова поклясться, что они серые. Шрам на верхней губе и на одной из изогнутых бровей, римская цифра VI на скуле. Этой челюстью можно было бы разрезать её пополам — и она бы ещё поблагодарила. Чёрт. А потом та заговорила снова. — Да, да. Я ищу свою сестру?.. Кейтлин закусила нижнюю губу. Ну не может человек быть настолько сексуальным — это уже преступление. Мозг завис, ни следа умной мысли. Наступило неловкое молчание: Кейтлин металась взглядом из стороны в сторону, потом снова на девушку перед ней — и только тогда осознала, что вообще-то прозвучал вопрос. Так, стоп. Сестру? Это значит… — А вы?.. — переспросила незнакомка, явно ожидая имя. — Матильда, — вылетело у Кейтлин быстрее, чем она успела подумать. — Матильда? — Нет, то есть я... Послышался звук слива воды и обе дернулись от неожиданности. Дверь распахнулась, и оттуда вышла Паудер, с облегчением на лице. — Блин, я, похоже, выпила слишком много колы. Так вот, о чем я… О, чёрт, Вай! Глаза Кейтлин метнулись от Паудер к… к Вай, которая как раз обернулась, услышав голос сестры. Это дало Кейтлин возможность разглядеть татуировки на задней части ее рук — и воображение тут же дорисовало весь узор. Кейт почему-то была уверена, что тату покрывает и всю ее спину. Эта ходячая грёбаная идеальность — Вай? Та самая Вай?! — Привет, малявка, — усмехнулась Вай, протягивая руку к сестре и делая пальцами приглашающее движение. — Я тебя обыскалась уже. — Сучка, я думала, ты на работе?! — Севика меня прикрывает. Подумала, что мы можем пообедать вместе, — небрежно ответила Вай и обняла Паудер за плечи, контрастируя своей мощной фигурой с худощавым телом сестры. — Ты доверяешь этой громиле? — съязвила Паудер, тыкая её кулаком в рёбра. Вай пошатнулась и отпустила её. — Да ладно тебе. Что скажешь? Пойдём? — Вай кивнула в сторону двери, большим пальцем указывая на выход. Улыбка, острая, как лезвие, ещё сильнее подчёркивала её черты. Кейтлин уже не знала, как сидеть, чтобы не выдать, что сводит бёдра вместе изо всех сил. — Ага, конечно! — Паудер сияла от радости, пока не вспомнила, что в комнате с ними всё ещё находится её подруга. Та самая, которая, совершенно не думает о том, что бы она позволила старшей сестре Паудер сделать с ней прямо на этом столе. Боже, Кейтлин сама знала, что выглядит жалко до ужаса. Щёки её пылали настолько ярко, что это мог бы заметить даже слепец. — Оу, эм, кхм, — кашлянула Паудер, толкнув сестру локтем в бок. — Вай, это Кейтлин. Ну, мой репетитор. Кейт, Вай. Ты её уже знаешь. — Ты про меня рассказывала? — Вай глянула на сестру, приподняв бровь, а Кейтлин в этот момент сгорала от нетерпения: когда же эти глаза посмотрят на неё. — Ага, — усмехнулась Паудер и взглянула на Кейтлин, даже не подозревая, в каком она сейчас состоянии. Вай повернула голову к Кейтлин, на губах — вежливая полуулыбка, и протянула руку: — Надеюсь, только хорошее. Кейтлин уверена, что могла бы кончить от одного звука её голоса. Внутри её захлестнула волна стыда, но она всё-таки пожала протянутую руку. Не следовало думать так о чужой сестре, особенно когда эта сестра Паудер и вообще… О, господи, какие сильные руки. Хватка уверенная, но бережная — как будто Вай знала, как обращаться с её длинными тонкими пальцами. Когда она отпустила, Кейтлин уже тосковала по этому прикосновению. В ней было что-то... властное. Как будто Вай умеет контролировать. А потом сознание Кейтлин нырнуло в бездну непристойных мыслей о том, где ещё и как именно она может это делать. Чёрт. Почему ей вдруг ТАК хочется секса? Это уже невыносимо. — Приятно познакомиться! Наконец-то… вживую! — Кейтлин думала, что контролирует себя. Оказалось, она даже этого не может. — Паудер много о тебе рассказывала… — Да ну? — Вай прищурилась и снова посмотрела на сестру, та тут же закатила глаза, как только старшая начала теребить её волосы. — Фу, блин, Вай! Несмотря на панику внутри, Кейт смогла улыбнуться, глядя на их невинные подразнивания. Она не отрывала взгляда от Вай, и была черт возьми благодарна, что та не замечает, как её пожирают глазами. Бог не должен был создавать кого-то таким сексуальным. Дышать ровно рядом с ней практически невозможно. Эти мышцы, татуировки — как будто скульптор слепил нечто совершенное, а потом художник расписал всё это вручную. — Вообще-то, я собиралась купить поесть и остаться с Кейт, — вдруг виновато говорит Паудер. — Ей не с кем пообедать, а время есть только сейчас, пока не пришли ученики. — Да? — голос Вай остаётся спокойным, но в нём звучит лёгкая вина, и Кейтлин бросается на амбразуру: — Да иди уже, Паудер! Всё хорошо, правда. Иди с сестрой. Рен скоро придет. Повеселитесь. Она надеялась, что прозвучала убедительно. Вай улыбнулась в ответ, ожидая, пока сестра решит — и этой улыбкой она почти добила Кейтлин. Если бы не годы в лёгкой атлетике, она бы уже рухнула на колени. Но, благо, какая-то сила в мышцах у нее осталась. — Есть, босс! Пошли, Вай! Увидимся в понедельник, препод! — сказала Паудер, стреляя из пальца и подмигивая, после чего схватила сестру за руку и повела к двери. Кейтлин не могла не смотреть им в след — и в последний момент Вай кивнула ей с лёгкой благодарностью. Та вышла первой. А Паудер, уходя, обернулась: — Чао, Кейтлин! Кейт лишь неловко махнула им рукой, и дверь закрылась. — О боже, трахните меня кто-нибудь, — простонала она в ладони, и в голове сразу же возникло одно определенное лицо.
