say i’m your queen (i don’t wanna leave this)

Они решили пока держать это в тайне. Дать себе немного форы, насладиться временем наедине, разделить общий секрет, пусть даже ненадолго. Разве что кто-нибудь не проявит излишнего любопытства и не задаст вопрос в лоб, но им казалось, что это маловероятно. В конце концов, они постараются быть осторожными, насколько возможно, и сделают всё, чтобы никто не узнал раньше времени. Им и так осталось немного нежиться в своём уютном пузыре. Они не собирались надолго откладывать признание, просто хотели немного повременить. Не потому что стыдятся, вовсе нет. Просто они обе — немного эгоистки. — Неделя, — подвела итог Кейт. — Да, — кивнула Вай. — Недели хватит, Кексик. Они заключили сделку и скрепили её поцелуем. Семь дней — только для них. А потом расскажут. Но пока им хотелось просто быть вместе, наслаждаться друг другом и держать всё при себе. Только они знали, что что-то изменилось. Желание никого не посвящать возникло спонтанно, словно щёлкнуло в голове. Это ощущалось правильным, дать себе передышку перед прыжком. А почему бы и нет? Было что-то особенно сладкое в том, чтобы прикасаться друг к другу украдкой, под чужими взглядами. Сохранять это только между собой, пока не придёт нужный момент. Кейтлин хотелось, хотя бы на время, принадлежать только Вай. Без внимания посторонних. И Вай это понимала. Да, это было эгоистично. Но и очень по-настоящему. Им хотелось сохранить своё новое «мы» хотя бы на время. Им нужно было обдумать, как всё рассказать. Друзьям, семье Вай, всем. Стоит им раскрыться и вскоре об этом узнают все. А значит, и мать Кейтлин. Мысль об этом сама всплыла в голове, хотя Кейт старалась её гнать. По большому счёту, ей было плевать, что та подумает. Сейчас ей хотелось только одного — ещё немного понежиться в мире, где их поцелуи и чувства принадлежат только им. Без свидетелей. Без обсуждений. Наслаждаться человеком, который превращал бессонные ночи в нечто большее. Телом, в которое можно уткнуться и забыться. О, это определённо стоило того, чтобы подождать. Совсем скоро они всё расскажут. Отпразднуют вместе. Но пока что у них есть этот маленький секрет. Уже не друг от друга, а общий от всех. Единственная тайна и потому такая особенная. Они не боялись дня, когда всё откроется. Наоборот ждали его. Но и наслаждались каждой минутой до него. Вай уверяла, что её семья будет в восторге. Речь не только о поздравлениях. По её словам, они могут даже вечеринку закатить по случаю. Слёзы, подколы братьев, крики «А я говорил!» были обязательной частью программы. Возможно, кто-то даже делал ставки. В любом случае, будет весело, и их примут с распростёртыми объятиями. Кейтлин только рассмеялась. Это звучало не как рассказ о начале отношений, а как будто они собираются объявить о помолвке, не меньше. Она старалась игнорировать возникшие в голове картинки, где Вай встаёт перед ней на одно колено. Вместо этого Кейт представила, как будет рад её отец. Он не спрашивал ничего, кроме имени. И она была готова не просто назвать его, а представить Вай официально. — Папа много для тебя значит, да? — спросила Вай, когда Кейт призналась, что хочет их познакомить. — Он спрашивал твоё имя, — небрежно заметила она, купаясь в утреннем блаженстве. Блинчики были вкусными даже холодными. А мысль о том, что она нашла человека, которого хочет представить отцу, грела её маленькое, влюблённое сердечко. Глупо. Приторно. Слащаво. Маленькое влюблённое сердечко. Ха. Но ей было всё равно. Если быть сентиментальной дурочкой — плата за такое счастье, она готова заплатить вдвойне. Теперь они могли не спешить. Сознательно. Без давления и страха. Они слишком долго этого ждали, разве не заслужили теперь немного приватности? Целоваться за закрытыми дверями. Греться в этом тепле, не делясь им ни с кем. Ненадолго спрятаться в своём убежище, где есть только они. Только вдвоём. Кейтлин не сомневалась в правильности решения. Она с радостью приняла идею дать себе пространство для близости, для тишины, для них. Вай согласилась сразу. Даже быстрее, чем она могла надеяться. — Я от тебя без ума, — призналась Кейт. Раньше ей стало бы неловко от такой откровенной нежности, но теперь она не могла сдержаться. Хотелось говорить о любви каждую секунду. — О, у меня всё ещё хуже. Я помешана на тебе, Кексик, — поддразнила Вай, и Кейт стало легче. Её девушка чувствовала то же самое. Такая же нелепо влюблённая. Это было взаимно. Они обе были по уши влюблены и до одури счастливы. Все прошлые неудачи, попытки, промахи вдруг оказались оправданными. Всё это стоило того, чтобы в итоге встретить её. Женщину, которая не только любила, но и умела отдавать любовь взамен. Они держались друг за друга в своём теплом, уютном пузыре. Вот почему они решили подарить себе эту неделю. А ещё не хотели отвлекать Паудер. Та была напряжена и сконцентрирована на предстоящем финальном экзамене. Он состоится как раз на этой неделе. Бедная девочка, ей нужно было сосредоточиться, сделать последний рывок перед каникулами. Узнай она всё сейчас точно бы не смогла думать ни о чём другом. Поэтому они выбрали идеальный момент. Они расскажут как только экзамены останутся позади. И вот сейчас, в понедельник, Кейтлин сидит с ней в кабинете и наблюдает, как Паудер хмурится над бланком, чертыхается на векторы и без конца перечитывает условие, пытаясь добраться до решения. Осталось совсем немного. Скоро тайна станет явью.

***

Суббота

Вай, как и обещала, отвозит её домой. Кейтлин уверена, что опаздывает и по идее, она должна бы уже беситься, учитывая её пунктик на пунктуальности, но... Она позволяет себе расслабиться. Когда её руки обнимают талию Вай, чтобы не свалиться с мотоцикла, думать получается только о крепких мышцах под ладонями. Она уже знала, что Вай ездит быстро, но пока только привыкала к мелькающим улицам и свисту воздуха в ушах. Каким-то чудом они балансировали на грани между адреналином и абсолютной безопасностью. Кейтлин безоговорочно доверяла ей. Женщине, которую любила всем сердцем. Она не удержалась — наклонилась, чтобы поцеловать Вай в плечо… и тут же поняла, что сдурила. Проклятый шлем всё ещё был на голове. Пока она мысленно корила себя за импульсивность, мотоцикл мягко замедлился и остановился. Первое занятие по расписанию должно было начаться через три минуты, а двери центра всё ещё были закрыты. Ключи остались в её комнате, на прикроватной тумбочке. Кейт ещё не скоро появится у дверей, которые они открывают. На локте у неё висел пакет с едва просохшей одеждой. Она бросила её в ванной комком, и, конечно, за ночь всё не высохло. Поэтому сейчас на ней снова была одежда Вай — белая футболка и простые шорты до колен. Наряд явно не подходил для работы, так что заехать домой было необходимо, как не крути. Как только они остановились на свободном парковочном месте, Вай заглушила двигатель, выставила ноги и придержала Кейтлин за руку, чтобы та могла спокойно слезть. Затем выдвинула подставку и сама соскочила с байка. Кейт всё ещё держалась за её руку. Ей не верилось, что эти сильные ладони ласкали её прошлой ночью. — Поднимешься? — спросила она, снимая шлем и протягивая его Вай, приглаживая второй рукой растрёпанные волосы. Вай сняла свой шлем, пряча ключи в кармане, и, выпрямившись, шагнула ближе. — К тебе в квартиру? — её лицо озарила широкая улыбка. — Даже не знаю, Кексик. Ты уверена, что это хорошая идея? Кейтлин до одури захотелось сжать её милые щёки в ладонях. Как вообще возможно быть такой очаровательной и одновременно такой сексуальной? Вместо этого она подошла ближе и скользнула пальцами по её челюсти, нежно поглаживая. — Да, — выдохнула она. — Пожалуйста? — Точно? — Ага, — Кейтлин не удержалась и провела ладонью по её руке. — Поможешь выбрать, что надеть? Ну, девушки ведь и с этим помогают, разве нет? Вай присвистнула, оглядела здание перед ними, затем перевела взгляд на сияющую в утреннем солнце Кейт. Ухмыляясь, она повесила оба шлема на ручки байка и притянула её ближе, скользнув ладонями с талии на бёдра и легко сжав. — Тебе мои шмотки идут. Почему бы не пойти так? — подразнила она. Если бы Кейт знала с самого начала, какой ласковой и жадной до прикосновений окажется Вай, она бы кричала о своей влюблённости с крыш ещё в первый день. Лучше поздно, чем никогда, — подумала она, склоняясь к Вай с лёгким вздохом. — Потому что, моя дорогая Вайолет, — прошептала она ей на ухо, прижавшись ближе и нежно проводя пальцами по лопаткам, будто кто-то мог их подслушать, — На мне твои баскетбольные шорты. Меня же на смех поднимут. Ученики будут издеваться, это несерьёзно. Не то чтобы мне неудобно в твоей одежде, но... Будь добра, пощади мою репутацию и помоги избежать публичного позора. — И всё равно ты охренительно красива, — кивнула Вай, глядя на неё с тем самым выражением, которое Кейт видела прошлой ночью, взглядом, от которого у неё подкашивались ноги. — Но если тебе так надо, конечно. Как я могу тебе отказать? Правда, в моде я не сильна. Наши вкусы явно разные. Но так и быть, заглянем в твой шкаф и что-нибудь подберём. — Я доверяю твоему вкусу. И это ты ещё говоришь, что я безнадёжна... — фыркнула Кейтлин, чувствуя, как румянец заливает щёки, и уже утягивая Вай за руку к входу. — Тебе ужасно повезло, что ты мне нравишься, дорогая. — О, ещё как повезло. Солнце в этот момент светило ярче, чем когда-либо, и рассвет стал свидетелем их первого настоящего утра вместе.

***

Она отправила сообщение в чат с родителями, сообщив, что опоздает из-за «непредвиденных обстоятельств». К счастью, те отреагировали с пониманием. Им не обязательно было знать, какие именно «обстоятельства» задержали её и что они творили с её телом прошлой ночью. Кейтлин безнадёжно опаздывала в тот момент, когда Вай «помогала» ей выбрать одежду больше номинально, чем на деле. Их губы никак не могли оторваться друг от друга. Она знала, что так и будет, с самого начала. Зачем ещё ей могла понадобиться помощь в выборе одежды? Уж что-что, а с этим она могла справиться и сама. Ответ был один — слова, что Вай едва выговаривала между поцелуями: — Не могу... Поцелуй. — Перестать... Поцелуй. — Целовать... Поцелуй. — Тебя. Кейтлин позволила Вай застегнуть пуговицы на рубашке. Сердце замирало от каждого движения пальцев рядом с кожей. В голове вспыхнули совсем другие образы. Стоило представить, как Вай расстёгивает эти пуговицы и она тут же впадала в сладкое, счастливое состояние лёгкого возбуждения. Всё её пылающее, жаждущее, и в то же время нежное желание быть ближе принадлежало Вай. Без остатка. Как и её душа. Кейтлин заметила, как по-разному Вай её целует. В порыве страсти она целует так, будто это их последний день на земле. Прикусывает губы, тянет, впивается с хриплым стоном. В этих поцелуях смешиваются жадность и трепет, грубость и обожание. Она держит Кейт крепко, всем телом прижимаясь, скользит языком, прикусывает нежную кожу дразня и поклоняясь одновременно. А в тихие, неторопливые моменты, как сейчас, её поцелуи становятся бесконечно нежными. Россыпью касаются кожи, лёгкие, как крылья бабочки. В них благодарность, радость, смех и лёгкое хихиканье, наполняющее тишину комнаты. Голова идёт кругом, и кажется, они могли бы остаться здесь навсегда, не отрываясь друг от друга ни на секунду. Руки Вай, вместо того чтобы закончить с пуговицами, спустились к её ягодицам, прижимая ближе. Из груди Кейтлин сорвался тихий стон. Пальцы запутались в розовых прядях, она отвечала на поцелуи и смеялась безнадёжно счастливо. Через мгновение ноги отрываются от пола — Вай подхватывает её за бёдра и кружит по комнате, заставляя визжать и хохотать, захлёбываясь от восторга.  — Вааай! Быстрые поцелуи щекочут шею, она смеётся ещё громче, извиваясь в её объятиях. Вай ставит её на пол и утыкается лицом в шею, довольно мурлыча прямо в кожу. В этом было что-то нереальное, как естественно Вай вписалась в её квартиру. Её появление сделало это место уютнее. Наполнило жизнью. — Ты так вкусно пахнешь, — говорит она с коварной ухмылкой, сжимая Кейтлин в объятиях так крепко, что та не успевает увернуться, когда Вай вдруг дует ей в шею, вызывая новый взрыв смеха. — Вай, мне нужно… Вааай! — Кейтлин хохочет, отталкивая её лицо ладонями, но тотчас же тонет в новом, долгом и жадном поцелуе. Они целуются то медленно, то торопливо, перебивая друг друга короткими смешками и торопливыми касаниями. — Мне нужно на работу, малыш. — Знаю, — шепчет Вай, не прекращая целовать её. С закрытыми глазами она застёгивает последнюю пуговицу. Кейтлин всё ещё без штанов. Вай скользит взглядом вниз по длинным ногам и задерживается на трусиках, выглядывающих из-под рубашки. — Вайолет… Кейт уловила её взгляд. Голос звучал предостерегающе, но не настолько, чтобы действительно остановить то, что Вай могла задумать. — Эй, нет. Так нечестно, — усмехнулась Вай, поднимая глаза и беря её лицо в ладони. — Скажешь ещё раз и я тебя никуда не отпущу. Даже под дулом пистолета. Кейтлин ощутила, как азарт растекается по венам. Она никогда не отказывалась от вызова. — О, скажу что? Твоё полное имя? — Кейт… — Вайо… — Нееет, — простонала Вай детским, почти страдальческим тоном, сжав зубы. — Дааа, — пропела Кейтлин, осыпая её щёки медленными короткими поцелуями. — Мне, вообще-то, нравится твоё имя. До сих пор не понимаю, почему ты его так не любишь. — Просто «Вай» звучит круче. И стонать легче, да? — с самодовольной ухмылкой прошептала она прямо в ухо, будто даже сейчас их могли подслушать. — Ты… — Кейтлин ткнула пальцем ей в бок, от чего улыбка на лице Вай стала ещё шире. — Ты ведь будешь подкалывать меня вечно, так? — Поймана с поличным, капитан Кексик. Наручники наденешь? — Вай снова шкодливо ухмыльнулась. — Ладно, отпущу на этот раз. А то твои детки совсем заждались. Смеясь, Вай сделала шаг назад, но Кейтлин не отпустила — утянула в ещё один поцелуй. Она и так уже опаздывала, так что пара минут погоды не сделают.

***

— Значит, увидимся в понедельник? — Угу… Вай, наконец, довезла Кейтлин до работы и, прежде чем та вошла внутрь, подарила ей долгий поцелуй. Кейт была уверена: ближайшие несколько месяцев она будет улыбаться как дурочка, стоит ей только вспомнить об этом утре. Кажется, в её жизни больше не будет хмурых пробуждений. Она потянулась за ещё одним поцелуем. Её губы будто не могли насытиться, с каждым разом становилось только хуже. Вместо того чтобы утолить жажду, поцелуи разжигали её. Но разум победил. Если бы она позволила себе ещё один, видит бог, она бы не вошла в эту дверь. По лицу Вай было видно, как та гордилась ею. — Я тебе напишу. Ты только отдохни завтра, ладно? — Какая ты заботливая у меня, — улыбнулась Кейтлин. Они обнялись долго, крепко. По-настоящему. Потом Вай открыла перед ней дверь, и пришло время прощаться. — Я буду ждать. Вай написала ей, едва доехала до спортзала, и на губах Кейтлин снова расцвела счастливая улыбка.

***

Понедельник

Вай сидела в зоне ожидания, терпеливо дожидаясь, пока Паудер освободится, чтобы вручить ей обед, который принесла для сестры. Кейтлин поглядывала на неё украдкой. Та держалась молодцом — не выдавала ни жестом, ни взглядом своего интереса, внимательно уставившись в экран телефона. Честно говоря, так стараться не было особой нужды. Паудер была полностью поглощена заданием, хмурилась, сидя рядом с Кейт, и не замечала ничего вокруг. Все её мысли были забиты только предстоящими экзаменами. Кейтлин поддерживала её, как могла, помогала с решениями, ободряюще гладила по напряжённому плечу, когда что-то не получалось. Хоть немного, но это помогало расслабиться. Наконец, Паудер записала последний ответ и разжала пальцы, до этого судорожно сжимавшие ручку. Весь день из её уст сыпались ругательства, она злилась больше обычного, переживая за оценки. С начала семестра она трудилась не покладая рук, стремясь доказать, что заслужила свою стипендию не по волшебному совпадению. Её нервное состояние легко выдавал и резко возросший уровень потребления кофеина. На столе уже стояли два пустых стакана из ближайшей кофейни, и к ним вот-вот присоединится третий с парой тающих кубиков льда на дне и остатками американо на два глотка. Кейтлин бы с радостью сказала, что кофе только усугубляет тревожность, да побоялась ухудшить ситуацию. Так что да. Вбрасывать новости об их отношениях сейчас точно было бы неуместно. Они с Вай решили не спешить не просто так. И хотя последние пару дней были потрясающими, Кейт не могла избавиться от тревоги и опасалась реакции младшей сестры. И, надо признать, небезосновательно. Кейтлин бы солгала, если бы сказала, что не замечала очевидного: Паудер обязательно поддержит их и обрадуется. Но в глубине памяти всё ещё всплывали её старые сообщения, где она рассказывала о прошлой любви Вай и о том, как плачевно всё закончилось. Больно было всем. Именно поэтому Кейтлин волновалась. Навредить Вай уже само по себе невыносимо, а если это ещё и заденет Паудер… Это слишком. Между сёстрами была особая связь: обидишь одну — вторая закричит от боли. Ты ей нравишься, — убеждала себя Кейтлин. — Беспокоиться не о чем. Но знание этого слабо помогало. — Да наконец-то, блять! Паудер улыбнулась измученно и с размаху стукнула ручкой по столешнице, прижав её ладонью, будто собираясь раскрошить до состояния пыли. Провела руками по волосам, откинула челку назад и потянулась всем телом, выгнувшись дугой и издав громкий, полный злости стон. Кейтлин вздрогнула. Позже ей нужно будет обязательно спросить Джейса, какого чёрта он так усложняет экзамен для первокурсников. Даже ей самой стало дурно от количества формул, которые пришлось зазубривать бедняжке. Крик Паудер привлёк внимание обеих женщин. Вай оторвалась от телефона. Их взгляды встретились, и лёгкая, чуть лукавая улыбка на губах Вай заставила Кейтлин смутиться как школьницу. В такие моменты она снова чувствовала себя подростком, напичканным гормонами. — Паудер… — Кейтлин уже давно смирилась с тем, что её попытки отучить подругу от постоянных ругательств обречены на провал, но всё равно не оставляла надежды немного повлиять на её манеру речи. Без давления, просто постоянным напоминанием. — Что я тебе говорила насчёт выражений? Некоторые ученики уже начинали повторять за ней. Юные умы впитывают всё как губки, и как бы Кейт ни любила Паудер, десяток таких же в классе она бы не выдержала. — Блин блинский, перерыв! Божечки, я щас помру от счастья! — воскликнула та, используя более мягкие слова, за что Кейт была ей искренне благодарна. Уж с блинами она как-нибудь справится. — Кейт, я хз, благодарить тебя или ненавидеть. Эти задания просто ад! Ты от меня живого места не оставишь! — Всё по методичке Джейса. Это будет на экзамене и разобраться всё равно надо. Не бухти, — ответила Кейтлин и тяжело вздохнула, размышляя, не перегибает ли её лучший друг палку. Поглядеть со стороны и правда смахивает на жестокое обращение со студентами. Это вообще считается красным флагом? Им стоит и дальше дружить? — Ну да. Бляяя… Может, ты потолкуешь с мистером Талисом? Пусть будет помягче с нами на экзамене? У тебя ж наверняка на него компромат есть! Эти векторы я ещё в школе ненавидела и тут опять! Кейтлин снова вздохнула, устало улыбаясь и сжимая пальцами переносицу. И минуты не прошло — очередное ругательство прозвучало на весь кабинет. Паудер будто бы с каждой репликой теряла остатки самообладания, несмотря на увещевания. Она не то чтобы зря старалась, она даже хуже делала своими замечаниями. Но Паудер есть Паудер. Было бы странно, если бы она вдруг изменилась. Наверное, именно поэтому Кейтлин никогда по-настоящему на неё не сердилась. Пока рядом нет младших — пусть говорит, как чувствует. Паудер взрослая, она понимает, как может повлиять на детей. Будучи самой старшей среди учеников, она достаточно сознательна, чтобы при малышне держать язык за зубами. И это заслуживало уважения. — Неа, я не собираюсь шантажировать лучшего друга, даже ради тебя, — отозвалась Кейт, когда они обе поднялись со своих мест. — Ты и сама прекрасно справишься. Завтра дошлифуем и в бой, окей? В среду сдашь экзамен и свобода. Радуйся. Паудер закатила глаза, буркнула что-то в ответ и, несмотря на ворчание, устало, но благодарно улыбнулась. Она ценила помощь. Вай спрятала телефон в карман и встала со стула, потягиваясь, пока хрустели суставы. Подойдя ближе, привычно потрепала сестру по волосам. — Держи свой обед, малявка. — Пасибки, систр! Экко уже ждёт меня! — Паудер ловко увернулась от руки сестры, прежде чем та успела окончательно испортить ей прическу, и тут же выхватила бумажный пакет, заглянув внутрь. Довольно хмыкнув, она приподняла брови и кивнула с одобрением, легонько стукнув Вай по боку в знак благодарности. — Поешь, а то на тебя без слёз не взглянешь. Если бы я тут не сидела и не видела всё своими глазами, подумала бы, что ты вагоны разгружаешь вместо учёбы, — Вай хлопнула сестру по спине и заботливо провела рукой между лопаток. — Отдохни. Силко уезжает в пять, не забудь. — Да-да, мы придём. Паудер приподняла бровь и вцепилась в футболку Вай, оттягивая ту назад. Подальше от Кейтлин. И Кейт это заметила, но была достаточно тактична, чтобы сделать вид, будто ничего не поняла и ей нет дела до того, что сёстры обсуждают между собой. Она занялась уборкой на столе, изображая сосредоточенность исключительно на стаканчиках и салфетках, а не на разговоре, который стал заметно тише. — Вот и отличненько. Если Экко хочет произвести хорошее впечатление ему следует явиться. Краем глаза Кейт следила за ними. Даже со спины было видно, как напряглась Вай, словно в ожидании удара. — Ну естественно! Парень у меня ого-го, не подведёт. Проводим Силко и можно выдохнуть, — бодро отозвалась Паудер, но тут же снизила голос, будто хотела обсудить что-то личное. К несчастью для неё, и к счастью для Кейт, в тишине кабинета даже её шепот звучал как грохот ложки, упавшей посреди ночи на паркет. — Так… вы двое собираетесь пообедать вместе? Кейтлин расплылась в широкой улыбке, нарочно медленно собирая стаканчики, чтобы не отходить далеко и остаться в пределах слышимости. — Ага, — Вай ответила без снижения голоса, как будто скрывать было нечего. Она попыталась выпрямиться, но Паудер повисла на ней, обняв за плечи и заставив слегка сгорбиться, чтобы их лица оказались на одном уровне. — Опять? — с нескрываемой радостью спросила Паудер, и все тревоги в груди Кейт тут же испарились. — Ты… против? — Нет! Ты чё, это же круто! Так держать, сестрёнка! — Паудер встала на носочки, от чего Вай нагнулась ещё сильнее, а потом прошептала ей прямо в ухо: — Обед — отличная возможность. Сделай уже шаг! Только не говори с набитым ртом, она такое не любит, уж я-то знаю. И не лезь к ней с вопросами про маму. Она не болтушка, ей больше слушать нравится, так что если станет неловко от молчания, просто сама чего-нибудь расскажи. Она оценит. — Я сама знаю, как с ней говорить. Не тупая. Расслабься. Кто бы мог подумать, что Паудер будет учить Вай, как разговаривать с девушками? Купидон, да и только, и прямо у неё в кабинете. — Кейт! Кейтлин! — вдруг закричала Паудер, и обе сестры обернулись к ней. — Да? — Кейтлин подняла голову, делая вид, будто была так занята делами, что напрочь забыла об их присутствии. Вай заметила это и криво усмехнулась, взглядом намекая, что поймала её на подслушивании. Кейт бы смутилась, но с тем, как воодушевлённо Паудер толкала сестру к ней, у неё просто не было шансов. Она уже и так улыбалась до ушей, без капли смущения. — Мне бежать уже пора! Спасибо огромное, ты очень помогла! Хоть я и хочу мистеру Талису глаза на жопу натянуть за эти тупые задания, но это всё фигня. Короче, я сматываюсь! Паудер яростно замахала руками на прощание и потянула Вай за собой, чтобы та проводила её до двери. В спешке, пока они не дошли до выхода, она торопливо зашептала: — Серьёзно. Когда вы уже начнёте встречаться? — А когда ты перестанешь материться так, что у людей уши в трубочку сворачиваются? — отбила Вай, потрепав её по голове напоследок. Кейтлин обожала наблюдать за ними. Каждый раз, когда они спорили или подкалывали друг друга, её день становился в тысячу раз лучше. — А ну не увиливай! — Паудер, успокойся. Мне нужно время, ладно? — Да чего тянуть-то? Я уверена, она согласится. Если стесняешься, только скажи, я сама всё устрою! — Так, неа, давай без этого, — Вай распахнула дверь и мельком взглянула на Кейтлин. Она прекрасно понимала, что та слышала всё. Их взгляды встретились на секунду, прежде чем Вай снова вернула внимание сестре, чтобы та ничего не заподозрила. — Занимайся своими отношениями, пока я разбираюсь со своими… — Своими? — Будущими, — закончила Вай. Кейтлин чуть не выронила стаканы на пол. Она едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Вай почти сдала их с потрохами. — Кейт! — с сияющей улыбкой окликнула Паудер. — Да, милая? — Вай — ленивая жопа. Можно она тут останется и пообедает с тобой? Паудер показала большим пальцем на сестру, уверенная, что только что придумала идеальное оправдание оставить их наедине. Вай выдохнула с шумом. Паудер смотрела на неё с ожиданием. А Кейт чувствовала себя загнанной между двух огней. Хотя нет. Как она вообще может отказать? Ей и оправданий не нужно. Если уж на то пошло, она сама едва сдерживалась, чтобы не выдать всё прямо здесь и сейчас. Мы уже встречаемся, дурашка. — Да, без проблем, — отвечает Кейт, стараясь скрыть нетерпение за доброжелательным тоном. — Оставайся, Вай. Та хмыкнула и прикрыла растущую улыбку ладонью, заметно покраснев. Паудер же и не пыталась скрыть довольную ухмылку, она явно гордилась тем, как ловко всё устроила. — Потом поблагодаришь, сестрёнка. Дальше сама, не облажайся. — Иди уже, а, — отмахивается Вай. — Серьёзно, просто пригласи её на свидание. Чего ты мнёшься, не понимаю, — пятится к выходу Паудер, напоследок махнув рукой. — Люблю тебя, дурында! — И я тебя! — кричит ей вслед Вай и захлопывает дверь, щёлкнув замком. Звук замка заставляет Кейтлин поднять глаза. Она опирается ладонями о край стола за спиной, откидываясь назад и чуть выгибаясь в талии. — Ну вот... Вай поворачивается к ней и медленно приближается, руки в карманах. Глаза не блуждают, взгляд устремлён только на Кейт. Та вопросительно хмыкает и, не дожидаясь слов, протягивает руки навстречу, приглашая в объятия. — Это было… занятно, — Вай не колеблется ни секунды, тут же прижимаясь к ней. — Что она сказала? — шепчет Кейтлин, обвивая руками её шею, слегка раскачиваясь в объятиях. Вай мурлычет под нос какую-то мелодию, прижимаясь щекой к её щеке. Её голос, тёплый и бархатный, отзывается мурашками по всему телу. Ноги Кейтлин непроизвольно сжимаются, запирая Вай между коленями. — Не делай вид, будто не слышала. Она особо и не старалась быть тихой, даже когда шептала, — усмехается Вай. — А ты всё же уточни, вдруг я не так поняла, — настаивает Кейтлин, откидываясь чуть назад, чтобы взглянуть ей в лицо. — Мы же не хотим путаницы, верно? — Ну, раз ты так просишь… — их носы соприкасаются, нежно потираясь. — Она хочет, чтобы я с тобой встречалась. Все старания окупились. Сотни заданий, ночи над формулами, путь от чересчур настойчивой училки до подруги, до кого-то большего. Все их разговоры, то, как Кейт нашла путь к сердцу Паудер и даже не заметила, как обрела в ней родственную душу. Всё это и раньше было важным, но сейчас стало бесценным. Даже тот день, когда в особняке под крики в чемоданы летели вещи, теперь казался далеким и размытым благодаря тем, кто помог залечить старые раны. Кейтлин смотрит на губы Вай, сжимая свои чуть крепче, как будто боясь, что если их разомкнёт вместе с воздухом вылетят и бабочки, засевшие у неё в животе. — Вот как? Даже не знаю… А оно того стоит? Назови хотя бы одну причину, почему я должна с тобой встречаться. Ответом становится поцелуй. — Я соскучилась, — шепчет Вай, проводя пальцами по её шее. От прикосновения всё внутри сжимается. В её ласке собственничество, тепло и отчаянное желание. — Уже? — Очень сильно соскучилась. И я знаю, ты тоже. Она целует её вдоль челюсти, медленно скользит языком вниз по шее. Кейтлин запрокидывает голову, открывая доступ, но сильная рука тут же тянет её обратно, прижимаясь щекой, как щенок. Вай расслабляется в объятиях, нежно поглаживая кожу кончиками пальцев. — Не думала, что ты такая тактильная… — Кейт прикрывает глаза, отдаваясь этому ощущению. — Никак не можешь насытиться, любовь моя? — Я просила тебя быть со мной навсегда, помнишь? Ты согласилась. Так что терпи. Или, лучше — наслаждайся. Ты это заслужила. — Ладно, попробуем, — мурлычет Кейт, выгибаясь и прижимаясь к ней грудью. — Я заслужила, говоришь? — Угу. Я вся твоя, детка, — кивает Вай. Некоторое время они просто стоят, прижавшись друг к другу, и Вай целует её шею, медленно, неторопливо, пока Кейт гладит её спину, очерчивая пальцами круги. Спустя несколько минут Кейт укладывает ладони на плечи Вай и мягко сжимает, привлекая её внимание. — Нужно подождать, пока у Паудер с учёбой всё уляжется, прежде чем скажем ей, ладно? Вай отвечает без слов — прижимается сильнее, руки скользят ниже по спине, обхватывая за талию. Кейт вздрагивает, вцепляясь в неё, пытаясь удержаться на ногах. Поцелуи прекращаются, как только Вай улавливает нотки тревоги в голосе. Она чуть отстраняется и нежно убирает прядь с лица Кейт, касаясь губами её губ. — Ты слишком себя накручиваешь. Не переживай, — шепчет она. — Она тебя любит. Даже больше, чем меня… и я её понимаю. Кейт смеётся, в ответ покачав головой. — Ни разу в жизни она не уговаривала меня с кем-то встречаться. Ты особенная. — Просто… волнуюсь немного. Это не первые мои отношения, и вроде бы всё спокойно, но всё равно… — Эй. Мы со всем разберёмся, хорошо? Я тоже волнуюсь, это нормально. Но стоит мне прикоснуться к тебе, как все страхи исчезают. Ты важнее. Вай целует её в шею, зная, что эти слова успокоят её лучше любого обещания. — Боже, Вай… Кажется, я не могу без тебя. Каждая секунда вдали — будто пытка, — Кейт говорит от сердца и, наконец, решается задать вопрос, который крутился в голове ещё с субботы: — Может… хочешь как-нибудь остаться у меня на неделе? — Я уже придумала с сотню отмазок для родных, чтобы приехать к тебе, детка. Большинство девушек из её прошлого не возвращались. И честно говоря, Кейт и не хотела, чтобы возвращались. Она просто раньше выбирала не тех. Вай — первая, кого она не хочет отпускать. — Можешь остаться на ночь в любой день, когда сможешь. Я бы очень этого хотела. Если будет тяжело с графиком, то ничего страшного, можно позже. — Я найду время. Обязательно. Я тоже скучала. По тебе, по твоему теплу, — искренне отвечает Вай, чуть откидываясь назад. — И как ты собираешься отмазаться? — Кейт не удерживается от улыбки. — Я же говорю, у меня целый список. Например, Севика может прикрыть. — Правда? — Ага. — Она знает про нас? Уже спрашивала? — Пока молчит. Но если бы хотела — уже давно бы докопалась. Она мне доверяет. Да и вообще, она не из тех, кто лезет не в своё дело. Если не припечёт, конечно. Обе смеются. — Она просто золото, — замечает Кейт. — Ну, типа того, — Вай снова целует её. — Она, конечно, будет стебать нещадно, но, честно, мне не терпится рассказать ей. Всем рассказать. — Мне тоже, — мягко говорит Кейт. — Пообедаем? — Вообще-то… — Вай поджимает губы, как будто давно что-то задумала и пришло время раскрыть карты. — Я подумала, может… пообедаем у тебя в машине? Кейтлин хмурится, не сразу понимая, в чём подвох. А потом до неё доходит. Оу. — Дааа, — Вай улыбается широко, с лукавым огоньком в глазах, когда понимает, что Кейт уловила намёк. Кейтлин никогда не выбегала из центра так быстро, как в этот понедельник.

***

Кейтлин поняла, зачем нужна тонировка на стёклах, только оказавшись в машине с Вай и была чертовски благодарна за когда-то принятое решение. — Чёрт, детка… — пальцы Вай крепко вцепились ей в волосы, поощряя каждый поцелуй, что Кейт оставляла на её коже, спускаясь всё ниже. Язык скользил по животу, пальцы ласкали упругие мышцы, очерчивая кубики пресса. — А ты времени не теряешь. Вай выдыхает рвано, откинув голову назад, но взгляд не отрывает, цепляется за Кейтлин, не упуская ни мгновения. — Я часто об этом думала, — Кейтлин нетерпеливо стягивает джинсы со своей девушки, оставляя их болтаться на щиколотках. У неё была цель, и ткань только мешала. Стоило ей исчезнуть, как Кейт скользнула ладонями под бёдра, прижимаясь ближе. — Хотя, если честно, не только об этом. — Блять, ты ахуеть какая горячая. Решила сразу вернуть должок, да? — Ты же сама пообещала, что позже я смогу позаботиться о тебе, — Кейтлин резко отодвигает переднее сиденье до упора, освобождая больше места для них на заднем. — Я уже заждалась. Кейтлин до боли хотелось, чтобы Вай было хорошо. Хотелось так сильно, что в горле стоял ком, и почти накатывали слёзы. Она уткнулась носом в тёплую ткань трусиков и будто пьянела от насыщенного, сводящего с ума запаха возбуждения Вай. — Чёрт, Кейт… — выдыхает Вай, прикусывая губу. Кейтлин чувствует, как та дрожит от удовольствия, и это возбуждает даже сильнее, чем рука на затылке, мягко, но настойчиво притягивающая её ближе. Сильнее, чем бёдра Вай, двигающиеся навстречу, потираясь жаром о её лицо. — Бля… вот так, да… Кейтлин прижимается языком к ткани, впитывая низкие стоны, и от этого ей хочется вжаться в неё ещё яростнее. Ей было мало. Голод внутри приказывал попробовать её на вкус сейчас же. Кейт хватается пальчиками за край трусиков и тянет их вниз, не делая ни малейшей паузы. Её язык тут же облизывает её, жадно, с искренним восторгом. На вкус Вай как мечта. Как чистая магия. Как радуга над головой и ясное небо после долгих месяцев сумрака. Кейт медленно проводит языком, слизывая выступившую смазку, и с наслаждением присасывается к налившемуся от возбуждения клитору. Поднимает взгляд, не отрываясь, чтобы встретиться с полными тёмного желания глазами Вай, следящими за каждым её движением. Этот взгляд прожигает насквозь, заставляет и саму Кейт дрожать от пульсирующего, горячего возбуждения, скапливающегося внизу живота. Улыбка Вай подбадривает, без слов говорит: «Ты делаешь всё правильно». И Кейт отвечает лаской. Отдаёт всё, чего та хочет. Всё, в чём нуждается. Она лижет, посасывает, целует без остановки, отчаянно, жадно. Будто этот голод возможно утолить. — Да, детка… Ты даже лучше, чем я представляла… — выдыхает Вай между стонами, с трудом переводя дыхание. — Вылижешь меня досуха, да? Кейтлин прижимается сильнее, язык движется увереннее, ритм нарастает, и они обе стонут, теряя голову от накрывающего наслаждения. Одинокими ночами Кейт будет прокручивать в голове этот момент. Будет вспоминать, каково это — быть между ног Вай. Приносить ей удовольствие, чистое, от всего сердца. С этими воспоминаниями она уже никогда не будет одна. Всё, чего Кейтлин хотела с самого первого дня их знакомства, сделать Вай хорошо, ублажить её, теперь стало явью. Обед лежал забытый на водительском сиденье. Вай стонет, её бёдра подрагивают, и Кейт чувствует, как та изо всех сил старается не сжать их слишком крепко, чтобы не задушить её. Кейт бы с радостью задохнулась. Желание Вай — всё, чем она мечтает дышать до конца своих дней. Она зарывается глубже, целуя, посасывая, будто нет ничего, кроме её божественного вкуса на языке. Это было грязно, мокро, умопомрачительно сладко. Вай стонет, подкидывает бёдра, срываясь с последней ступеньки. Кейтлин чувствует, что та уже на грани. Тяжёлое дыхание, рваные движения, влага на губах… Кейт лижет, ласкает клитор с жадностью, быстрее, настойчивее. Вай качается в такт, объезжает её лицо в сумасшедшей погоне, выходя на финишную прямую. Оргазм приходит резко, оглушительно. Со стоном, почти с криком, Вай обмякает, откидывает голову, упираясь в стекло за спиной, и пытается отдышаться. Кейтлин в последний раз слизывает с неё всё, смакуя любимый вкус, и поднимается выше. Целует от живота до шеи, не пропуская ни сантиметра. Оседлав её бёдра, она тянется за новым, грязным, полным жгучего желания, поцелуем.

***

Три пальца глубоко внутри Кейтлин и она снова поблагодарила себя за тонировку стёкол. Потому что, чёрт возьми, машина, должно быть, трясётся, но их хотя бы не видно. — Тебе хорошо? — Я сейчас умру, Вай, пожалуйста. — Что, не можешь держать ноги вместе, когда я рядом, да? Слова Вай сводили с ума. Кейтлин зашипела и взглянула на неё умоляюще. Та двигала пальцами ритмично, не сбавляя темпа, а Кейт сама насаживалась на них, подстраиваясь. Звуки, с которыми их тела сталкивались, доводили до безумия. — Такая тугая… Так хорошо принимаешь мои пальцы… И всё равно мне мало. Я никак не могу насытиться тобой, красавица. — Обожаю… твои пальцы, дорогая… — прошептала Кейтлин, прикусывая губы Вай между поцелуями. Горячее дыхание оседало на коже, заставляя её дрожать. Вай вдруг остановилась и теперь просто смотрела на то, как Кейт скачет на её пальцах, с глазами, полными желания. Этот взгляд выбивал из неё все слова, оставляя лишь стоны. Рубашка Кейт сползла с плеч и болталась на талии, пуговицы расстёгнуты не до конца, бюстгальтер валялся где-то в салоне. Кейтлин не могла думать ни о чём, кроме языка Вай, ласкающего напряжённые соски, заставляющего её тело извиваться и двигаться быстрее. — Кейт. Кончи для меня, детка. Ты такая… чёрт, ты такая сексуальная. Даже если бы машина в этот момент развалилась на части, Кейтлин бы не заметила. Она стонала всё громче, секс был настолько хорош, что ей казалось, они никогда не смогут остановиться. И втайне она этого хотела. — Какая же ты грязная девочка. Моя сладкая, ненасытная малышка. Не смогла дождаться, пока я оттрахаю тебя дома, в кровати, как полагается хорошим девочкам, да? — Нахуй кровать, — грубо ответила Кейтлин со стоном, узел в животе затягивался всё туже. — Я бы трахалась с тобой где угодно. Это слишком хорошо, чтобы тратить время на чёртову поездку до дома. Кейтлин двигается, насаживается в последний раз и кончает, сотрясаясь всем телом, дрожа на пальцах Вай. Она обмякла, бёдра всё ещё подрагивали, не выпуская её из себя. Прижавшись лбом к плечу Вай, Кейт пыталась отдышаться. Они управились меньше чем за час. Дышали друг другом, восстанавливаясь. И когда до конца обеда оставалось всего десять минут, Кейтлин почувствовала, как пальцы Вай медленно покидают её изнурённое, влажное нутро. — Я… — начала было Кейт, но осеклась. Я люблю тебя, — хотела сказать она. Но не решилась. — Ты в порядке, Кексик? — спросила Вай, чуть улыбаясь. Кейтлин проглотила слова, рвущиеся наружу, и выдохнула то, на что хватило смелости: — Всё хорошо, дорогая. Они улыбались в поцелуе, благодаря друг друга нежными прикосновениями. Кейтлин вложила в каждый поцелуй то, чего не могла пока сказать вслух, но надеялась что Вай поймёт и без слов. Я люблю тебя, — звучало у неё в голове. Моя Вайолет.

***

— Дай-ка я, — Вай снова застёгивала на ней пуговицы рубашки. Второй раз за несколько дней. Они вышли из машины, и прохладный воздух обдул их горячие тела, возвращая в реальность. Кейтлин тут же прислонилась к двери, собирая ещё дрожащими пальцами волосы в высокий хвост. — Ты со всеми такая заботливая? Или мне повезло? — Только с тобой, детка. Ты у меня в любимчиках, — усмехнулась Вай и, закончив с пуговицами, откинулась на машину рядом, присвистнув. — Может, это у меня способ так любовь проявлять. Паудер вот косички плету. Ты же не думала, что она сама научилась? Её глаза сияли искренней, почти детской радостью. Так, будто не она только что затрахала Кейтлин до полусмерти. Кейт всё ещё удивлялась, насколько обманчивой может быть внешность. — Ты? Косички плетёшь? — Секрет фирмы. Если скажу ещё что-нибудь, мне придется тебя убить. Так что, даже не проси, — подмигнула Вай и крепко обняла её напоследок. — Мне пора. — Знаю. — Думаю, сегодняшний день мы переживём, да? — Вай поцеловала её в щёку. — Сколько ещё осталось? Кейтлин рассмеялась и чмокнула её в кончик носа, прежде чем прижаться губами к татуировке на скуле. — Шесть. Ответ у тебя прямо на лице, дурашка, — Кейтлин снова целует татуировку. — Скажешь ещё что-нибудь на прощание, любимая? Вай смотрела на неё долго, прежде чем сказала то, чего Кейтлин меньше всего ожидала услышать: — Я люблю тебя. Улыбка исчезла с лица Кейтлин, но лишь потому, что за неё заговорили глаза, полные слёз счастья. Она была готова расплакаться прямо сейчас. От потрясения, от восторга, от того, как сильно её накрыло. Вай смотрела на неё так, словно искала всю жизнь и, наконец, нашла. Она обхватила Кейт за щёки, поцеловала уголки её глаз, собирая непролитые слёзы. Кейтлин потянулась за новым поцелуем — сильным, страстным, отчаянно искренним. Вложила в него миллионы слов, которые хотела бы сказать, если бы только могла выразить всё, что у неё внутри. — Я тоже люблю тебя. Я… люблю тебя, Вайолет. Люблю, люблю, люблю… Вай впитывала каждое слово, ловила губами, сцеловывала и возвращала обратно. А Кейтлин всё повторяла заветное «люблю», смеялась сквозь слёзы и не сдерживалась, позволяя сердцу говорить за неё. Они смеялись и плакали, обнимаясь у машины, посреди парковки у центра. И всё, о чём они могли думать, это оставшиеся дни, в которые можно было просто… любить. Тихо, по-настоящему. Воспоминание о том, как её вышвырнули из родного дома, теперь не казалось травмирующим. Это стало частью пути, необходимым шагом. Без него она бы не нашла ту, что стала для неё настоящим домом. Она почти захотела поблагодарить мать. Боль прошлого рассыпалась в прах, смешалась с пылью под ногами, когда Кейтлин почувствовала, будто она на вершине мира. Осталось шесть дней. Вай подхватила её на руки и закружила по парковке, прижимая к себе, как в последний раз. Обнимала до самой последней секунды — до той самой, когда им всё же пришлось разжать руки… и вернуться в реальность, к работе, что ждала их.