say i’m your queen (i don’t wanna leave this)

— Это такое... — Вай закрыла глаза и тихо промычала, когда Кейтлин легонько коснулась губами её щеки. — Безумие. — Что именно? — Там, в ресторане. Кейтлин продолжила оставлять короткие поцелуи на щеках Вай. Каждое осторожное прикосновение губ словно успокаивало и придавало ей храбрости наконец рассказать, что выбило из колеи настолько, что весь вечер она не могла прийти в себя. Уже несколько минут Кейт нежно баюкала её, разговаривая без слов на ставшем привычным языке любви, где всё выражалось через касания. Казалось, это помогало: Вай постепенно расслаблялась, и Кейтлин не останавливалась. Она продолжала целовать её мягко, без напора, просто чтобы показать: я рядом. Тёплые губы на коже действовали безотказно, дыхание Вай становилось ровнее, пальцы больше не сжимались в яростные кулаки, а маленькая морщинка между бровей начала разглаживаться. В тот вечер вся их привычная шутливость, наполнявшая разговор красками, как это было по телефону ранее, исчезла. Из Вай будто вытянули всё, оставив после себя только тусклый серый цвет — совсем не похожий на стальной блеск её глаз. Сейчас они казались мутными, потухшими. Это тревожило Кейтлин, но она не торопила её, позволяя насладиться тишиной, этой безопасной паузой, в которой можно не спешить раскрывать боль. За ужином они почти не разговаривали. Кейтлин просто держала её за руку. Даже этого было достаточно. Гладить грубые костяшки пальцев, натруженные постоянными тренировками, — в этом было своё утешение. Тревожные мысли роились в голове, но она гнала их прочь. Сейчас Вай нужно было только одно — время. Умывшись и почистив зубы, они переоделись в домашнюю одежду и устроились на кровати. Кейт, как обычно, отдала ей свою оверсайз футболку, которая за время их пока коротких отношений стала принадлежать Вай больше, чем ей самой. Вай лежала на спине, утопая в подушках. Кейтлин без стеснения устроилась сверху, как любила в их спокойные вечера, и осторожно гладила её по лицу, подмечая напряжённые губы и всё ещё потерянный взгляд. — Мэл беспокоится, — прошептала она, обдавая любимую тёплым дыханием. — Да? — Мгм... — Блять, — прошипела Вай сквозь зубы, и Кейт сразу почувствовала, как тело под ней снова напряглось. Она уже знала: это была привычная реакция Вай на вину. И вместе с этим в Кейт снова запульсовало беспокойство. — Вы поругались? — Нет. — Не поделили что-то? — Нет. — Ты на неё злишься? — Точно нет, — Вай тихо усмехнулась, но веселья в её голосе не было. Смех вышел болезненным, колючим, и Кейт почувствовала укол в сердце. Она не могла просто так оставить это — будто трогала занозу, нащупывала, но не могла зацепиться, чтобы вытащить. — Как я могу на неё злиться? Наоборот, это я должна извиниться. — Есть за что? — Это она должна злиться. У неё есть все основания. Я ушла, не оглянувшись. Но я правда не хотела её обидеть. Кейтлин прикусила губу, пытаясь собрать мысли. Ей нужно было подобрать правильные слова — те, что помогут Вай перестать винить себя. Она вспомнила тревожные сообщения Мэл и поняла: должна рассказать. Дать Вай знать, что Мэл чувствует на самом деле. Она знала, Вай способна надумать лишнего, мысленно залезть под гильотину и добровольно положить туда голову. — Мэл всё понимает. Просто волнуется за тебя. — Она писала? Кейт кивнула. — Ха... — Вай грустно улыбнулась, зажмурилась, провела пальцами по переносице, задумчиво покрутила кольцо в носу. Её губы снова вытянулись в тонкую линию. — Боже, я её не заслуживаю... — Ты слишком часто это говоришь, дорогая, — прошептала Кейтлин, коснувшись губами её виска. Она почти не чувствовала дыхания Вай. — И я снова не согласна. Это неправда. В тишине они часто просто наслаждались близостью. Это было даже интимнее, чем секс — просто чувствовать друг друга рядом. Но сейчас они ждали. Кто первым нарушит молчание? Всё, что будет сказано, останется здесь — в этих стенах, под покровом полумрака. Мысли Кейтлин метались в голове: так много слов, так много вопросов. Но с чего начать, чтобы не спугнуть? Вай взяла инициативу на себя. Сделала шаг — выдохнула, прежде чем заговорить. Слова срывались усталыми, почти безжизненными. Кейт скучала по веселью в её голосе. — Я пытаюсь придумать, как сказать помягче, Кейт... но не выходит. Кейтлин затаила дыхание. Веки Вай дрожали, но взгляд по-прежнему был устремлён в потолок. Свет ночника мягко освещал её лицо, играя тенями на щеках, ложась росчерками от ресниц. Кейт любила эту маленькую горбинку на её носу. Обожала рваный шрам на брови, который украдкой целовала по утрам, пока Вай ещё спала. Ей потребовалось время, чтобы увидеть её глубже, чтобы разглядеть нежность, беззащитность. В начале всё тянуло её только физически, влекло озабоченным желанием. Но потом всё изменилось. Похоть отступила и перед ней предстала душа, такая хрупкая и настоящая, что стало стыдно за прежние желания. Кейт улыбнулась. Она уже однажды научилась понимать Вай — сможет и сейчас. — Тогда не думай слишком долго. Просто скажи. Наконец их взгляды встретились. В голубых глазах Кейтлин не было ни осуждения, ни страха, только просьба: будь честна. С самого рождения Вай была той, кто отдаёт всё без остатка. И сейчас она снова сдалась. Сжала веки, прерывисто выдохнула, будто перед прыжком. — Она вернулась. Фраза прозвучала неясно, недостаточно чётко, чтобы Кейт сразу поняла. — Кто? — вырвалось у неё само собой. Брови Вай изогнулись виновато. Этого взгляда было достаточно. Имя само всплыло в голове. Чёрт.

***

Мэл застыла на месте, погружённая в свои мысли. Сары не было уже достаточно долго. Она сосредоточенно смотрела перед собой, полностью игнорируя заказанные блюда, которые официант успел принести за время её отсутствия. Отписавшись Кейтлин, Мэл лихорадочно отложила телефон и, громко вздохнув, уронила голову на руки. И тогда её осенило. Мисс Сара Фортуна. Билджвотер. Модель. Ровесница её подруги. Билджвотер. В голове замелькали обрывки разговоров, воспоминания: как Вай училась в этом городе, как покинула его в спешке и потом проклинала. Сара вернулась через ту же дверь. Она хлопнула с резким звуком, и, поправляя волосы, девушка направилась обратно к столику. Мэл пыталась считать выражение её лица, но оно было каменным. И всё же казалось, что неразбериха на нём возникла не от отсутствия чувств, а, наоборот, от их переизбытка. Эмоции будто смешались, не оставив места ни одной. Мэл старалась смягчить взгляд, не показать отвращения к девушке, которую, оказывается, она уже знала — пусть и заочно. Ей хотелось закричать. Прокричать на весь ресторан. Ругаться, влепить пощёчину. Но мать с детства учила сдержанности. Держаться было трудно. Знать, кем была Сара. Понимать, что она сделала с Вай. И видеть её здесь, своими глазами — вот это было почти невыносимо. Особенно осознавая, что именно она, Мэл, пригласила её. Дала шанс. Обернула эту встречу бантом и подала как подарок. Мэл поняла: она совершила ужасную ошибку. Чёрт, злилась она на себя даже больше, чем на Сару которая, между тем, уже притянула стул и, прикусив губу, села напротив. Как она сразу не догадалась? Достаточно было вспомнить, как Вай повела себя при встрече. Как её брови нахмурились. Вина ударила по Мэл тяжёлой кувалдой. Отмахнуться от неё было невозможно. Она выпрямилась, глубоко вдохнула и с секунду наблюдала, как Сара виновато отряхивает блестящий топ, поправляет ремень на брюках, явно стараясь выглядеть прилично перед потенциальным работодателем. — Боже, Мэл, прости! Я… — Для тебя — миссис Талис, — жёстко оборвала она. Возможность перейти на «ты» исчезла в ту же секунду, как Вай поспешно покинула ресторан. Мэл знала: этого недостаточно, чтобы всё исправить, но надеялась хотя бы сделать первый шаг к искуплению. Сара замерла. Руки медленно опустились на колени. Она приоткрыла рот, явно растерянная холодом в голосе собеседницы. — Поняла. Извините. Сейчас Мэл было плевать на дела. Эта встреча точно больше не могла быть деловой. Всё внутри её требовало выяснить всё до конца. Тревога за подругу царапала изнутри, не давая даже сосредоточиться. Она не любила ходить вокруг да около. И не собиралась. — Откуда ты её знаешь? — Кого? — Сара, казалось, искренне не понимала, о чём речь. Мэл молча сверлила её взглядом, пока выражение лица той не изменилось. Сара поняла. Но не спешила отвечать. — Ты знаешь. — Простите, но я не понимаю, как это связано с целью нашей встречи. — Не переживай. Времени у меня навалом, — Мэл отмахнулась, как будто всё, что та могла ей предложить, больше не имело значения. — Я спрашиваю не как деловой партнёр. Я спрашиваю как подруга Вай. Мэл не тратила времени на любезности. — Это ведь ты, да? — снова спросила она, без единой тени улыбки. — Та самая девушка. — Она рассказывала обо мне? Сара не ответила, вместо этого задала свой вопрос — так эгоистично, будто он был важнее. И именно это стало для Мэл самым ясным ответом. — Вы были влюблены, — прямо сказала Мэл, вглядываясь в лицо собеседницы. — Верно? — Да. — Ты разбила ей сердце. С детства Мэл учили держать себя в руках. Умению вести переговоры, перехватывать инициативу в критический момент. В этом была её сила. Вес авторитета. Только так можно вести дела. Мать объяснила: достоинство — основа успеха. Особенно когда больно. Особенно перед лицом врага. Сейчас она сдерживалась благодаря годам тренировок. И Сара это чувствовала. В других обстоятельствах её слова точно вызвали бы у Мэл реакцию. Если бы не это отточенное самообладание. — Она мне тоже. Будь Мэл кем-то другим, поверила бы. Это звучало правдоподобно. Сара умела врать и пользовалась этим. Мэл фыркнула и покачала головой с лёгкой усмешкой. Такая неприкрытая ложь. — У меня другая информация. — Значит, вы знаете о нашей ситуации. — Да, — подтвердила Мэл. Больше по необходимости. Она знала главное правило переговоров: хочешь получить ответы — не жадничай на свои. — Поэтому ты приняла наше предложение? — Частично, да, — кивнула Сара, бросив взгляд на остывающую еду. — Но если она обо мне говорила... как вышло, что вы меня не знаете? — Она никогда не упоминала твоего имени. Видимо, на то были веские причины. Зачем ты здесь, Сара? — Помочь вам, миссис Талис. — Ты понимаешь, о чём я, — голос Мэл стал твёрже. — Зачем ты здесь? Сара вздохнула. И этот вздох ударил как камень по голове. Было в нём что-то слишком правдивое, чтобы хотеть это слышать. — Ради неё, — открыто ответила Сара. — Я приехала за ней. (Мэл была благодарна, что Вай ушла и не услышала этих слов).

***

Кейтлин не знала, как реагировать. Лицо застыло в глупой гримасе, внутри бушевали чувства, и она никак не могла их распознать. Шок затмил всё. — Но как? Вай не винила её за ступор, просто прижала к себе ближе, обхватив сильными руками, надеясь, что этого хватит, чтобы убедить: между ними ничего не изменится. Эти крепкие объятия говорили без слов — уверенно и искренне. Голубые глаза нашли покой в её взгляде, и Кейтлин поверила. — Нелепо, просто… среди всех людей Мэл нашла именно её, — усмехнулась Вай. Невероятно. — Это… — Безумие! — Да, точнее не скажешь. Кейтлин видела иронию ситуации, но улыбнуться не смогла. Она пыталась не дать сомнениям затмить рассудок, нужно было сохранять спокойствие и ясность. — Я не виню Мэл, — поклялась Вай, прижимая ладонь к сердцу. — Если бы она знала, точно бы не предложила ей работу. Уверена на сто процентов. Горечь зашевелилась в груди. Кейт перекинула ногу через бедро Вай, будто защищая и пряча её от всего. — И как она отреагировала? Сказала тебе что-нибудь? — Да. То, чего я не хотела слышать. — А конкретно? — Что всё ещё любит меня. Минуту назад Кейтлин не понимала, что чувствует. Теперь знала точно — гнев. Она думала, что могла бы сделать, чтобы предугадать бурю, как могла уберечь Вай до этой злополучной встречи. Не стоило идти сразу домой. Надо было заехать за ней, не поддаваться на уговоры и найти в себе силы приготовить ужин самой. Почему именно сегодня всё совпало? Но, как всегда, заботливая Вай хотела, чтобы Кейт отдохнула, вызвалась купить еду, избавить от лишнего напряжения, устроить ей тихий вечер. И всё же, Кейт понимала: винить себя за то, что невозможно было предугадать — путь в никуда. Сейчас Вай нуждалась в ней. Сара влезла в их жизнь, даже не зная о существовании Кейт. Мысль о её бывшей здесь, в Пилтовере… Зря она думала, что этот год её уже ничем не удивит. — Думаешь, она серьёзно? — Не знаю. Я не стала дослушивать этот бред, ушла сразу. Хотелось поскорее вернуться к тебе. Сердце Кейтлин согрелось. Вай была рядом. Она никогда не сомневалась в её верности. Это даже не была ревность, скорее раздражение. Хотя, прижимаясь ближе, Кейт всё же немного ревновала — проявлялось это лишь в желании вцепиться в Вай покрепче, защитить от мира и спрятать от чужих глаз. Сару она знала лишь по обрывочным описаниям, брошенным мимоходом. Но теперь ей стало любопытно, как та выглядит и что-то подсказывало: ей это не понравится. Мэл обладала безупречным вкусом. Она не выбрала бы посредственность в лицо бренда. Ей был нужен идеал. Чёрт. Кейтлин вдруг почувствовала себя никчемной. — Кем она себя возомнила? — Знаю, детка, знаю… — Вай безрадостно усмехнулась. — Говорила всё так легко, будто ничего не было. За кого она меня принимает? Я не кукла, с которой можно поиграть, сломать, бросить под кровать, а потом через пару лет достать как ни в чём не бывало. Я себя такой дурой почувствовала… Мне нужно было вернуться туда, где мне лучше всего, где мне место. К тебе. Вот так, близко-близко и больше ничего не нужно. Кейтлин видела, что разговор помогает. Плечи Вай чуть расслабились, хоть лицо всё ещё хмурилось от обиды. — Я рада, что ты приехала. Ты ведь никогда не говорила Мэл её имени, так? — Так, — Вай уложила их на бок, лицом к лицу, и устроилась головой на согнутой руке, глядя прямо в глаза. — Не смогла… да и нужным не считала, если честно. Просто рассказала, как было. — Я бы поступила так же. — Даже думать о ней больно, — продолжила Вай, сжимая её руку. Ей нужно было держаться за что-то, чтобы не потерять контроль. — И это так злит, потому что не должно быть больно. Я ведь слышала её имя, и ничего… Но стоило увидеть — и накрыло. Те ночи, ссоры, оскорбления… — Малыш… Кейтлин пробрало. С каждой секундой становилось тяжелее от мыслей о том, какой была жизнь Вай с той женщиной. Оскорбления? — Вайолет. По порядку, хорошо? — Прости, — Вай выдохнула по привычке. Кейт не нравилась эта привычка. Ей не за что извиняться. — Эй… — Бля… — снова выдохнула Вай, ослабив хватку. — Прости, что начала всё это. Мы же хотели поужинать, всё так хорошо начиналось… а я всё испортила. — Ничего ты не испортила. Сейчас всё так же хорошо. Знаешь что? Я хочу быть с тобой несмотря ни на что. А сейчас — ещё сильнее. То, что ты делишься со мной этим… Ты такая сильная. Я люблю тебя ещё больше. — Ха, — Вай покачала головой. — Нет в этом ничего особенного. Я просто не хочу от тебя ничего скрывать. — Ещё никто не был со мной так честен. — Ни одна из твоих девчонок? — Эй, — Кейтлин строго посмотрела. — Они — ничто. Вай тихо рассмеялась. — Для меня ты не просто «очередная девчонка». — Обещаешь? — она приподняла бровь, наконец позволив себе легкую улыбку. — Ты особенная. Никто и рядом не стоит. Обе рассмеялись — легко, тихо. Этого было достаточно, чтобы стало легче. Они снова ощущали тепло друг друга. — Ты ничего не испортила, Вай, — Кейтлин поцеловала её в лоб. — У меня тоже были плохие дни, и я справлялась одна, — теперь в нос. — И у тебя были. Но теперь мы вместе и нет нужды бороться в одиночку. Мы же ендгейм, как говорит твоя сестра, правда? — Правда… Кейтлин знала: чтобы пережить этот вечер, нужно говорить. И она была готова слушать. — Хочешь поговорить о ней? Выпустить всё наружу? Это может помочь. — Тогда тебе стоит знать, как всё началось. — Ты точно готова? — Да. Сейчас готова. Хотела подобрать момент… но теперь уже всё равно. Она здесь. — И я здесь, — твёрдо сказала Кейтлин, отложив свои страхи ради неё. — И я тебя не отпущу. Никому не отдам. — Чёрт… — Вай скользнула взглядом по её губам, потом снова в глаза. Ей явно нравилась эта уверенность. — Джейс не шутил. Ты реально с цепи срываешься, когда ревнуешь. — Джейс вообще много болтает, — Кейт закатила глаза, но взгляд её был мягким, полным любви. — Когда будешь готова — расскажи. С самого начала. — Всё? — Не обязательно сразу. Только столько, сколько тебе нужно, чтобы сегодня уснуть спокойно. Если надо, у нас есть вся ночь. Кейт ласково провела пальцами по её щеке. — Хорошо, Кексик… — Вай устроилась поудобнее, подгибая ноги. — Думаю, смогу рассказать всё. — С самого начала, потихоньку. Не торопись, родная. — Я справлюсь. Вай прикрыла глаза. Картинки прошлого замелькали в её памяти. Она была готова. Вспомнить. Разобрать по кусочкам. Переосмыслить. Вернуться туда.

***

— Ты хочешь её вернуть, — подытожила Мэл, переварив сказанное. Хотелось рассмеяться вслух от того, насколько жалко звучали слова Сары. — Вау. — Вы с Вайолет близки? — Достаточно, чтобы знать, что ты сделала. — Значит, она и это рассказала, — Сара усмехнулась, будто самой себе, но тут же помрачнела. — Вы не понимаете… — Я понимаю достаточно, — отрезала Мэл. — И это меня злит. Я могу прекратить всё прямо сейчас. Ты же знаешь? — Ради неё? Со всем уважением, это вы меня нашли и пригласили. Я не добиралась сюда несколько часов, чтобы… — Я всё равно выплачу тебе оговорённую сумму, даже если ты не будешь работать, — Мэл подняла руку, пресекающе. Она здесь главная и помыкать собой не даст. — Если это цена за спокойствие моей подруги, пусть будет так. — Миссис Талис, не думаю, что вам стоит вмешиваться в дела, которые вас не касаются. Мы здесь по работе. Мэл промолчала. Ей было любопытно, что Сара скажет дальше. — Я ведь уже здесь, так? И, как бы цинично это ни звучало, подхожу вам лучше других. Я серьёзно отношусь к своей работе. Приняла ваше, между прочим, предложение. Это просто бизнес, — пояснила Сара. — Я действительно приехала работать. Да, я ехала в Пилтовер с надеждой найти Вай, но не ожидала, что мне так повезёт. Тем более, что найду её так быстро. После того, как потеряла... Мир, оказывается, очень тесен. — Мы можем быть друзьями! Поможем друг другу, как и планировалось. Вы ведь знаете, что я того стою. Иначе не обратились бы ко мне. Сара изо всех сил старалась спасти ситуацию. Она не собиралась терять шанс — не теперь, когда всё шло слишком удачно. — Тогда не используй эту возможность, чтобы снова втянуть Вай в проблемы, — Мэл говорила серьёзно. В глубине души она надеялась, что за самоуверенностью Сары всё же скрывается что-то способное откликнуться на заботу. — Я не шучу. Она помнила: Вай ушла от Сары не просто так. Но та продолжала упрямиться. — Вам не понять, — Сара откинулась на спинку стула. — Я никогда не переставала её хотеть. Она нужна мне. — Она счастлива без тебя, — строго предупредила Мэл. — Даже не пытайся. — Счастлива? Ни за что не поверю, — Сара покачала головой, будто счастье Вай без неё было просто невозможным. — Вы не знаете её так, как я. — Она добрая и самоотверженная. Работает не покладая рук ради семьи, прошла через многое, чтобы отпустить тебя. То, что ты сделала… Боже. Я знаю о ней достаточно. Думаешь, вся её жизнь вращается вокруг тебя? — Конечно. Я была целым миром для неё, и вы это прекрасно знаете. — Что ж… не хочу тебя расстраивать, но всё меняется. Уже изменилось. Сара говорила спокойно, но её уверенность в себе вызывала у Мэл сомнение в реальности происходящего. — Нет. Между нами ничего не меняется. Ни с Вай, ни со мной...

***

— С тех пор многое изменилось, Кейт… Это было ещё в старшей школе. Мне было… около семнадцати, вроде, — Вай морщила нос, подбирая слова, стараясь как можно яснее передать суть. Кейт кивала, внимая каждому слову. — Сара перевелась к нам в тот год. Попала в мой класс. Все её знали, потому что… ну, она была красивая. Стоило ей войти в комнату и все сразу оборачивались. — Интересно, как она выглядит… — вырвалось у Кейтлин вслух. Неосознанно она начала перебирать в голове свои черты: тёмные волосы, скулы, нос… Чёртова щель между зубами, которую она всегда ненавидела… — Ты в сто раз привлекательнее, — будто читая её мысли, прошептала Вай. Сосредоточенность на лице Кейтлин была настолько явной, что она даже не пыталась её скрыть. И Вай сразу поняла — та мысленно ищет в себе недостатки, сравнивая себя с той, другой. Кейтлин фыркнула и покачала головой. — Ты просто льстишь. Это не считается. — Но я серьёзно, Кексик. — Я не ревную, Вай. Ну, разве что совсем чуть-чуть. Кейтлин ощущала неуверенность. В последний раз такое было в школе, когда она чувствовала себя гадким утёнком. Нескладной, слишком высокой и тощей. Угловатой. Только потом, когда окончательно расцвела, она впервые почувствовала себя красивой. — Я знаю, что ты не ревнуешь. Но, Кейт… Ты красивее всех. Я серьёзно. Выше, добрее. Я люблю всё в тебе, до последней клеточки. Юная Вай описала бы Сару так же. Кейтлин это понимала. Но также она знала — женщина, причинившая Вай столько боли, не заслуживает больше ни капли её восхищения. — Ты правда так думаешь? — Правда. Я же говорила — не могу насытиться тобой. Это просто невозможно. Кейтлин закатила глаза и прикрыла лицо ладонью, не давая Вай насладиться тем, какой эффект её слова производят. — Не верится, что ты так легко заставляешь меня таять… как шоколадку на солнце. — М-м… — Вай скользнула пальцами по её ключицам. Нежно, почти невесомо. Кейтлин вздрогнула, всё ещё не привыкла к этим новым прикосновениям. — Всё ещё хочешь узнать, как она выглядит? Могу попробовать описать. — Давай. — Ну… Сара довольно высокая. Фигуристая, я бы сказала… — Вай цокнула языком, зажмурилась и покачала головой, будто боялась прозвучать слишком восторженно. — Фигуристая? Интересно. — Не зря она так популярна. На самом деле, она всегда об этом мечтала. — Логично. — Ага. У неё зелёные глаза, очень светлая кожа, и рыжие волнистые волосы. В сети наверняка куча фоток, но я не искала. В смысле, я её везде заблокировала, как только уехала. Можем посмотреть позже, если хочешь, но только с твоего телефона. — Вообще-то да… любопытно. — Хорошо, позже, — Вай улыбнулась и подарила Кейтлин долгий, нежный поцелуй, настолько целомудренный и невинный, что она не ожидала. Они замирают в этом поцелуе, пока Вай не начинает шевелить губами, требуя большего. Обе знали: они бы с лёгкостью отбросили всё, что случилось сегодня, ради того, чтобы просто лежать вот так, прижавшись телами. Утонуть друг в друге. Забыться. Жар разлился между бёдер Кейтлин, но она не поддалась. Слегка оттолкнула Вай за плечи. — Вайолет, ты отвлекаешь… — Прости. — Продолжай. Пока мы совсем не… Вай снова целует её. Язык мягко проникает внутрь, и Кейт прижимается крепче, теряя контроль. Но прежде чем Кейтлин смогла ответить на поцелуй по-настоящему, Вай отстраняется и улыбается. — Прости. Ты права. Так мы ни к чему не придём. — Жестокая ты всё-таки. — А ты заводишься с пол-оборота. — Из-за тебя! — Знаю. Ладно, давай продолжу. — Будь добра. Кейтлин ущипнула её за переносицу. В ответ — смешок и жалобный всхлип от Вай, прежде чем она продолжила свою историю. Историю о том, как она любила кого-то ещё.

***

— У неё кто-то есть? Мэл тут же напряглась. — Она счастлива, — нахмурилась она, глядя на Сару. Ей не нравился этот вопрос. В нём таилась цель, которую она никак не могла принять. — Это не ответ. — Если от этого зависит, передумаешь ли ты возвращать Вай, то да. Есть. Повисла тишина. Брови Сары взлетели вверх — такого она не ожидала. Мэл хотелось уничтожить даже малейшую надежду, что Сара сможет снова приблизиться к Вай. — Она встречается с другой.

***

— Она уже встречалась с другими до меня. В школе она была настоящей звездой, понимаешь? Все хотели её. И я не исключение — уже тогда западала на красивых девчонок, — Вай бросила выразительный взгляд на Кейтлин, как бы подтверждая, что с тех пор мало что изменилось. — Моя гейская задница попалась на крючок. — Ну вот, теперь я хотя бы точно знаю, что красивая, — Кейтлин порозовела, чувствуя, как тепло разливается по коже. Но тут же посмотрела на Вай с лёгким укором — мол, не время флиртовать. — Продолжай, малыш, я слушаю… Вай хихикнула, но заговорила уже серьёзно, будто снова прокручивала в голове детали. — Ходили слухи, что она переехала в Заун, потому что отец больше не мог оплачивать её обучение. Билджвотер — город дорогой, я тебе скажу. Наша школа была уже третьей по счёту, её постоянно переводили. Отец с ней не поехал, только деньги слал. Так что жила она одна и, надо сказать, довольно неплохо. Все знали о её прошлом, я тоже. Но хоть мы и были в одном классе, мы совсем не общались. Скромное начало, — подумала Кейтлин, и провела пальцем по краю губ Вай. — Серьёзно? Вообще никак? — Ага. Я тогда была типа одиночкой. Майло и Клаггор учились в параллельном классе, а Паудер вообще была ещё в начальной школе… Так что… Но, конечно, это не мешало мне пялиться на неё издалека, восхищаться и всё такое. Она была красоткой. А я… ну, просто я. Всё изменилось после конкурса красоты. — Конкурс красоты? Вай кивнула. Сара, выходит, уже тогда жаждала внимания. — Каждый год в день основания Зауна проводили конкурс. Вся школа пошла её поддержать. Помню, как уговаривала мелких пойти со мной, мне нужно было её увидеть. — Вай закатила глаза, вспоминая, как смущалась перед девчонками в детстве. Кейтлин не сдержалась и расхохоталась. Когда смех стал громче, чем следовало, она прикрыла рот ладонью. Боже, благослови мою девушку и её неловкий лесбийский опыт. — Ух ты, — выдохнула она, вытирая выступившие слёзы. — Да-да, я уже тогда была чертовым симпом. Знаю. Глупо. — Нееет… Это даже мило. Продолжай, пожалуйста. Вай на секунду замолчала, собираясь с мыслями: — И она победила. Все знали, что победит. Толпа аплодировала, когда ей вручали награду. Она улыбалась так ярко, держалась гордо, будто всегда носила корону. Я просто… влюбилась. Без памяти. Меня размазало от того, как уверенно она стояла на сцене. Она знала себе цену и это притягивало. Я любила её волосы… её глаза…

***

— Кто она? В зелёных глазах Сары плескалась отчаянная мольба. Недаром ревность называют чудовищем с зелёными глазами. Любой яд ассоциируется со смертельной, выжигающей внутренности зелёной жижей, что так красноречиво плескалась вокруг чёрного зрачка. — Не вижу причины говорить тебе, — Мэл нервно заёрзала, будто собиралась встать. — Миссис Талис. — Я свяжусь с тобой позже. Перенесём встречу. Извини за неудобство. Можешь отказаться, если хочешь. Мы обе понимаем, что знакомство не задалось. Сара протянула руку и остановила её прежде, чем Мэл успела встать. — Нет. Я всё ещё хочу работать. Работа — это работа. Вы знаете это не хуже других. — Мне нужно всё обдумать. Потом решим, как быть, — Мэл устало вздохнула, оценивающе глядя на неё, словно прикидывая, чем это сотрудничество может обернуться. — Я вам нужна. Вы сами сказали, что видите меня лицом вашего бренда. — Я всегда могу найти кого-то другого. Не сейчас, может быть, но в следующем сезоне — точно. — Но я уже здесь, разве нет? — Сара цеплялась за последнюю возможность. Мэл не была бессердечной. Да, могла быть жёсткой, если нужно. Но даже с Сарой совесть не позволяла просто так кинуть её — не после того, как она отказалась от праздников, уехала из дома и приехала в другой город ради контракта. Работа была несложной: рекламная кампания, пара фотосессий, посты в соцсетях. Выгодная сделка. А Сара… Сара горела этим. Это чувствовалось. Она снова заговорила — уверенно, как женщина, знающая, чего хочет: — Как её зовут? Я хочу знать. — Нет. — Это кто-то из ваших подруг, да? — Неважно кто. Важно, что она хорошо относится к Вай. — Мэл не собиралась всё усложнять, поэтому имя Кейтлин держала при себе. — Вай никогда не была такой счастливой. И они счастливы — вместе. Сара прижала руку к груди. — Счастливее, чем со мной? — Да. — Я не верю.

***

— Поверить сложно, как она влияла на людей. Просто невероятно. Наш класс устроил целую вечеринку в её честь. А в Зауне вечеринки — это святое, детка, особенно на День города… Приглашены были все, и я тоже пошла. Тогда я решилась подойти к ней. Мы поговорили. Так всё и началось. Я так очевидно втюрилась в неё, что даже не пыталась это скрывать. Теперь они сидели у изголовья кровати, подложив под спины подушки. Вай обхватила колени, перебирая пальцы, погружаясь в воспоминания. Кейтлин была рядом — проводником в её прошлое и билетом обратно в будущее. — В общем, мы тогда проговорили больше, чем за весь год. У меня коленки тряслись, я так нервничала, думала упаду в обморок. До этого мы никогда не говорили. И понадобилась вечеринка, чтобы я осмелилась! Я была тем ещё ссыклом. — Перестань себя гнобить, — Кейтлин с укором нахмурилась, хотя и прятала улыбку. Самоирония Вай её всегда разоружала. — Я вообще-то стараюсь тебя развеселить, Кексик! — У тебя отлично получается. Они рассмеялись — громко, по-настоящему. Потом Вай снова продолжила: — В какой-то момент она сказала, что замечала, как я смотрю на неё в школе. Кейтлин вскинула взгляд и тут же поймала на себе внимательный, чуть лукавый взгляд Вай. Да, она никогда не скрывала, если кто-то ей нравился. — Сказала, что ей льстит моё внимание. Кейтлин не могла винить её. Внимание Вай и правда было особенным. — Сказала, что я секси. Прям так и сказала, — брови Вай вздёрнулись, голос стал тише, когда она продолжила. — Назвала красивой. Столько всего приятного говорила… Такого не говорят просто… знакомым. — И? — Той ночью она украла мой первый поцелуй, — Вай прикусила губу и отвела взгляд. Даже вспоминать это было неловко. О боже, она и правда жалела, что это случилось.

***

— Вай не станет целовать никого, кроме меня, — твёрдо заявила Сара. Мэл едва сдержалась. Её раздражало, как самоуверенно Сара говорила, будто Вай всё ещё принадлежит ей. — С чего ты взяла? — Мэл… — Для тебя — миссис Талис. — Мы с Вай прошли через многое. Она не отпускала меня, даже когда было плохо. Она клялась, что никого не коснётся, кроме меня. Мы были вместе четыре года. Она любила меня. И любит сейчас. Пара лет разлуки не стирают такую любовь. — Она отпустила тебя той ночью. Она ушла. Помнишь? — Помню. Но я изменилась. Здесь, — Сара приложила пальцы к вискам, потом к груди. — Мы любили друг друга по-настоящему. Я была той, кто стриг ей волосы, бинтовал раны, гулял с ней по пляжу… Мы спали в обнимку каждую ночь. Мы были одним целым. Как она может это забыть? Как я могу?.. Нет, нам суждено быть вместе. — Ты не заметила, как она отреагировала, когда тебя увидела? — Мэл указала на дверь и глубоко вдохнула, сдерживая раздражение. Она уважала это место, ей не хотелось устраивать сцены. — А как мне, по-вашему, реагировать, когда узнаю, что женщина, которая всё ещё любит меня, нашла себе другую? Я ведь знаю — она не любит её так, как меня. — Ты сама дала ей право любить снова. Мэл больше не могла это слушать. Боже, будь здесь Вай — она бы точно сорвалась. — Так и есть, — признала Сара, поджав губы. — Поэтому я здесь. Чтобы всё исправить. Я хочу поговорить с ней.

***

— На следующий день я снова с ней поговорила. Сказала, что хочу быть с ней по-настоящему. Не просто мимолётным поцелуем, не интрижкой. Я не хотела быть ещё одной из многих, мне нужно было стать единственной. Отец был прав — я упрямая. Вай жестикулировала в воздухе, то сжимая, то разжимая ладони. — И, прикинь, она согласилась. Мы встречались не просто так — я стала самой долгой её девушкой. Вся школа была в шоке. Парни, девчонки — все завидовали. Мы продержались год. Я чертовски гордилась. Не потому что хотела чужого одобрения… Просто она была моей. А я её. Приятно было знать, что ты кому-то по-настоящему нужен.

***

— Я была для единственной, в ком она нуждалась, Мэл. — Как ты смеешь говорить такое? — Я знаю. Я эгоистка, — Сара отвела взгляд, уцепившись им за блестящие приборы на столе. — Я всё испортила. У меня не осталось семьи, и Вай тогда была единственной, кто остался рядом. Я не ценила этого. Ссорилась с ней из-за ерунды, даже не думала, что могу потерять её. Воспринимала как должное. Она всё, что осталось у меня от семьи…

***

— Я представила её семье на свой день рождения. Клагг и Майло обрадовались, Вандер с дядей отнеслись спокойно, а вот Паудер… Уже тогда она всё понимала. Даже в этом оказалась взрослее меня. Ей Сара не понравилась с самого начала. Я пыталась сгладить углы, уговаривала присмотреться получше. Конечно, бесполезно — сестрёнка упрямее меня. — Интересно, от кого это у неё? — пробормотала Кейтлин, нежно потираясь щекой о плечо Вай. — Виновна, — усмехнулась та, поднимая руки. — Мне тогда казалось, что всё уладится. Повторяла себе, что Паудер со временем полюбит Сару, как и я. А она говорила, что я слепая, ведусь на красивую мордашку и не вижу очевидного. А я ей: «Вырастешь — поймёшь, что такое любовь». Кринж лютый. Но я ведь была подростком… Не думала, что моя сестра окажется мудрее меня. Вай усмехнулась уголком губ. В голове всплыл образ маленькой Паудер — хмурой, с закатывающимися глазами, словно с возрастом она совсем не менялась. Только косы тогда были короче. Удивительно, но так мало изменилось. Сейчас Паудер разве что подросла немного и научилась ругаться, но в глазах Вай она всё ещё оставалась той самой девочкой. — А когда мне исполнилось восемнадцать, всё изменилось. Мы впервые… сделали это. — Твой первый раз, — бережно напомнила Кейтлин. Она запомнила, как серьёзно Вай об этом говорила. — Да. Она уважала меня, дождалась моего совершеннолетия, потому что для меня это было важно. Я… черт, я по уши влюбилась. Отдала себя без остатка. Никому в жизни я так не доверяла. И после… я была готова на всё ради неё. Это пугало до ужаса, но я была счастлива. Потом выпускной, разговоры о будущем, выбор университета. Она предложила переехать, жить вместе. Я не планировала уезжать из Зауна — хотела остаться дома. Но ради неё была готова ехать куда угодно, серьёзно.

***

— Не лезь к ним, я серьёзно. Сара молчала, и Мэл знала почему. — Давайте сосредоточимся на работе, миссис Талис, — наконец сказала она. — Обсудим мои обязанности. Я профессионал. Если вы всё ещё хотите, чтобы я осталась. Слова были чёткими, по делу, а Мэл всё равно снова подумала о Вай. И о Кейтлин. Прошлое бесцеремонно влезло в их настоящее, но она должна была поговорить с подругами. И чем скорее — тем лучше. — Что скажешь, Мэл? Дай мне шанс. — Ладно, — выдохнула та, стараясь не поддаться чувству вины. — Давай обсудим.

***

Слушая рассказ Вай, Кейтлин вдруг осознала, насколько ей повезло. Она чувствовала себя так, словно сорвала джекпот. Рядом с ней была девушка, способная на такую преданность. Она невольно задумалась о себе. Вот так, наверное, и надо относиться к любви — бережно, серьёзно. Может, в юности с её отношениями тогда всё было бы иначе. — Ты была такой… вау, — выдохнула Кейтлин, поражённая глубиной чувств. — Тупой. — Преданной, дорогая. — Преданной тупицей. — Но всё же преданной. Это заслуживает восхищения. — Вы может и хитровыебанные, но всё же выебанные! Ха. Извини, сорвалось. Просто ты любишь меня. — Именно так, — кивнула Кейтлин. — Короче, мы тогда долго обсуждали это с семьёй, часто спорили, много криков и ругани прозвучало, в основном от Паудер, но я всё же уехала. Мы сняли квартиру у моря с шикарным видом. Она скучала по морю в Зауне. Всё было как в мечтах. Свидания, общие моменты, помощь друг другу в учебе, совместные пробуждения… И секс. Много секса. Голос Вай затих, но она собралась. Пути назад уже не было, она рассказала слишком много, чтобы отступать, когда Кейтлин знала о ней почти всё. — А потом… всё изменилось. Начались ссоры. Всё чаще, всё злее. Мы даже не пытались поговорить. Кричали во всё горло, а потом мирились в постели так же страстно. — Вай усмехнулась от того, как жалко сейчас выглядели их попытки решать проблемы и провела ладонью по волосам, смахивая чёлку назад. — А ссорились мы по несколько раз на дню, — добавила она чтобы обозначить как часто они откладывали претензии в сторону, пытаясь заглушить их временным удовольствием. — Первые пару раз это было… классно. Честно? Мне тогда казалось, что это работает. Она злилась, я не настаивала на разговоре. Секс был как обезболивающее. Я реально думала, что те, кто расстаются из-за проблем — просто дураки. Зачем выяснять отношения, если можно просто потрахаться? Кейтлин слушала её молча и кивала. Безопаснее всего было сейчас держать язык за зубами, но она не могла не задуматься. Кейтлин внимательно перебирала в голове воспоминания о каждой их связи на протяжении этих двух недель, пыталась найти там что-то, услышать звоночек, увидеть червоточину. Она подняла голову с плеча Вай и та, ощутив пустоту, взглянула на неё с легким замешательством. — Ты пыталась заглушить какую-нибудь обиду когда мы..? — Кейт, нет, конечно, — сразу замотала головой Вай. — С тобой всё иначе. Это не просто секс. С Сарой он был разменной монетой, дешёвкой, побегом от проблем. — Какая она идиотка. — И я была, — покачала головой Вай, показывая, что не гордится этим. — Потом умер её отец, и всё стало хуже. Постоянные ссоры. Её злость. Она говорила, что я несчастна с ней и винила меня за это. Каждый вечер превращался в пытку. Я приходила домой по вечерам и нарывалась на очередной скандал. Вместо того, чтобы отдыхать перед учёбой, я выслушивала как она поливает дерьмом мою семью, терпела сцены ревности на пустом месте. Она цеплялась по любой мелочи. А когда я пыталась ответить, заступиться за себя, она била по больному, говорила гадкие вещи и я впадала в ступор. И каждый раз все заканчивалось тем, что я её успокаивала. Она ревновала ко всем. Я не могла даже дыхнуть в сторону другой женщины. Я была изолирована от всех, кроме неё, одинока. И всё равно оставалась. — Почему ты не ушла? — Дурой была, Кейт, вот и всё. Потому что любила. Так делают те, кто любит, разве нет? Остаются даже в самые тяжкие времена. Наверное, я надеялась, что смогу её спасти. Она была первой во всём, в моей голове даже единственной. Я не видела будущего без неё. — Ты была молода. Первые отношения и сразу такие, это сложно. — Я сама себе это повторяю, — кивнула Вай. — Но всё равно… Четыре грёбаных года, Кейт. Где были мои мозги? Она раз за разом ранила меня, выворачивала наружу. А я всё прощала. Вай устало провела рукой по лицу. — Потом она начала пить. До этого мы тоже выпивали, но не так. Её друзья звонили мне по ночам, просили забрать её когда там уже и забирать было нечего. Хоть ночи стали тише. Но слова… стали больнее. Она знала, куда бить. Прямо в самое сердце. Я не понимала — что я сделала? Почему она так просто говорит, что ненавидит меня? Думала кто виноват. Алкоголь, она или…я? Вай прочистила горло, кашлянула. — В тот день случилась самая жуткая ссора. Она не хотела, чтобы я ехала на день рождения Паудер. Угрожала бросить меня, если уеду. Но я не могла остаться, я итак много чего пропустила в их жизни… Дни рождения, праздники, появление на свет Клэр. — И ты поехала? Вай взглянула на Кейтлин, ища в её глазах поддержку. Только на неё ей хотелось смотреть. В голубых глазах напротив она нашла любовь, которая обещала притупить боль, залечить раны и дала силы рассказать то, что была сказать вслух сложнее всего. — Я не была уверена, что она говорит всерьёз… Но да. Я сказала, что устала жить по её правилам. Хотела просто побыть с семьёй. Почему-то я была уверена, что она это переживёт. Может, поймёт что так дальше нельзя и успокоится. Позвонила Клаггу — он сразу согласился приехать за мной. Сара куда-то ушла. А я собрала вещи и вышла прогуляться. Просто… подышать. Кейтлин почувствовала, как Вай напряглась. Она вновь избегала взгляда, будто стеснялась того, что скажет дальше. Рука Кейтлин легла Вай на спину, нежно поглаживая, стараясь хоть немного помочь ей расслабиться. Она не давила, не торопила — просто была рядом, видя, как та уязвима сейчас. Такой открытой она ещё не была. Вай прикусила щеку изнутри, провела раскрытой ладонью вдоль запястья, сжимая его так сильно, что кожа побелела. — К вечеру я вернулась в квартиру за сумкой. Когда открыла дверь, увидела её с каким-то мужиком в кровати. В нашей кровати. Там, где мы спали, строили планы, занимались любовью... Какой-то тип трахал её прямо там. Рука сжалась в кулак. Кейтлин показалось, что если Вай сожмёт сильнее, кожа на костяшках треснет. — Я избила его до полусмерти, Кейт, — прошептала Вай и закрыла лицо ладонями. Прячется. От вины. От стыда. От Кейтлин. Боится взглянуть ей в глаза. Боится увидеть отвращение. Или, ещё хуже — страх. Страх перед женщиной, которую выбрала. Боится, что теперь Кейт видит в ней только ту, кто совершила ужасное ради любви. Ничего не изменилось. Ничего. — Вайолет, — прошептала Кейтлин. — Всё хорошо. Лоб Вай нахмурился. Кейт знала — она хочет что-то спросить, но не решается. В тишине они были равны, каждая со своими страхами. — Я тебя не боюсь. — А должна бы. — Почему? Всё, что я услышала, это история женщины, которая держалась за любовь, когда сама заслуживала лучшего. И ты ушла, как только поняла, что с тебя довольно. — Ушла… — прошептала Вай в ладони, так и не открывая лица. В темноте можно было спрятаться ещё на немного. — Клаггор ждал внизу. Я вцепилась в него, умоляла увезти. Бросила всё, даже вещи. Не хотела возвращаться — только сбежать. Вернулась домой разбитой, жалела обо всём. Особенно о Паудер. Я её разочаровала больше всех… и не знала, как с этим жить. Глаза Вай наполнились слезами. Кейтлин обняла её крепче, услышав, как та шмыгнула носом. Она начала укачивать её, нежно, как ребёнка, зная, что не сможет отпустить, пока не исчезнет боль. — Чёрт, — выдохнула Вай, наконец обняв Кейт в ответ и уткнувшись лбом ей в плечо. — Всё. С ней, со всем этим. Конец. — Я знаю. — Она пыталась звонить, но я её заблокировала. С меня хватило. — Она не приехала за тобой? — Сегодня сказала, что приезжала. Может, я пряталась хорошо. А может, просто врёт. Мне тогда было важно только одно — закончить учёбу. Исправить всё. Ради семьи. Ради Паудер. Немного ради себя… Прости, Кейт. Слёзы скользили по плечу Кейтлин, но её это не смущало. Её смущало, что Вай сдерживается. — Поплачь, милая. Всё хорошо. — Правда? — Вай попыталась рассмеяться, но вышел лишь сдавленный всхлип. — Отпусти, — прошептала Кейтлин. — Я так рада, что ты выбралась оттуда, Вай. И Вай, впервые за долгое время, послушалась. — Я тоже рада… — тихо выдохнула она, всё ещё дрожа. — Подумать только, я могла бы тебя так и не встретить. Она всхлипнула снова и покачала головой, слабо усмехаясь сквозь слёзы. Кейтлин осторожно обхватила ладонями её лицо, отстранив чуть назад, чтобы взглянуть. — Боже… Ты такая красивая… — Кейт, ну не начинай. Я же вся в соплях, с опухшими глазами, реву, как… — Всё равно. Красотка. Кейтлин притянула её ближе, целовала — мягко, ласково, обещая телом, руками, губами: теперь будет по-другому. Теперь будет любовь. Той ночью Вай плакала у неё в руках, а Кейтлин целовала её снова и снова, шепча сквозь поцелуи неизменное «Я люблю тебя».

***

Сара вернулась в отель сразу после ужина с Мэл. Каким-то чудом им удалось сохранить беседу в рамках делового разговора. Больше никаких личных тем. Господи, эта женщина. Как у неё вообще хватило наглости вот так разговаривать с ней? Ставить её на место, как неопытную девчонку? Сара тяжело выдохнула и опустилась на край кровати, поджав ноги. Перед ней, на полу, лежала старая коробка — та, что она достала из чемодана минуту назад. Смотреть на неё оказалось легче, чем открыть. Эта коробка всегда помогала, когда нужно было подумать. Сегодня она смотрела на неё так долго, что казалось — коробка смотрит в ответ. В ней было всё, что осталось от её прошлого с Вай. Фотографии. Записки. Моменты. Они были юны, влюблены. Школьный роман, первые шаги совместной жизни, близость. Небольшая коробка — всё, что осталось от них. От того, что уцелело после той ночи. Сара хранила это, чтобы не забыть, что потеряла. Она сама построила себе чистилище, чтобы это не сделал кто-то другой. Призрак прошлого не отпускал. А Вай… Она изменилась. Набила наконец тату, подкачалась, стала увереннее. Только глаза остались прежними — серые, как сталь. Сара была готова поклясться: в ту ночь Вай прокляла её этими глазами. И с тех пор всё в её жизни было серым. Может быть, она сможет снять это проклятие. Но… Вай была с другой. Не с ней. Сара снова схватила телефон и начала искать Вай — как и раньше, лихорадочно, отчаянно. Ничего. Будто Вай просто… исчезла. Заблокировала. Вычеркнула. Думая о ней, Сара зашла на страницу Мэл в инстаграме. Начала листать фото, сохраненные истории, рассортированные по темам. О, истории. Сара стучала пальцем по экрану, проматывая. Муж, друзья, кофе, работа… и вот. Фото. Вай. С какой-то девушкой. Она вернулась. Промотала назад. Присмотрелась. Синие волосы. Щербинка между зубами. И что Вай в ней нашла? Внизу — отметка. Имя. Кейтлин Кирамман. Профиль открыт. Сара не верит своей удаче. Заходит. Листает. И вот она. Причина её нынешних проблем. Смотрит прямо на неё с экрана телефона.