say i’m your queen (i don’t wanna leave this)

О, вау. Кейтлин моргнула, постукивая пальцами по губам. Уже полночь, но сейчас для них это не играло большой роли. Легко забыть о времени, когда тепло тела рядом согревает и стирает часы и минуты, что бегут своим чередом. О времени начинаешь думать только тогда, когда оно что-то значит, когда незаметно для себя отсчитываешь минуты в ожидании чего-то. Или в страхе перед чем-то. Сейчас же им было спокойно вместе. Не зря говорят: влюблённые часов не наблюдают. Поэтому Вай просто смотрела на свою девушку, пытаясь уловить реакцию на её лице. Всё, что она сейчас ощущала, это лёгкая усталость в мышцах и удовлетворение от того, что смогла, наконец, всё отпустить со слезами в объятиях любимой. Они сидели, откинувшись на спинку кровати, и Кейтлин прижималась к ней спиной, согнув ноги в коленях под одеялом. Вай обнимала её сзади, поглаживая рукой впалый живот возлюбленной. Они бы просидели так ещё множество часов — тихо и мирно, наедине друг с другом. В полутьме комнаты только яркий свет от экрана телефона в руках Кейтлин освещал её лицо, подчёркивая точёные скулы. Вай не могла смотреть на фото, что Кейтлин разглядывала прямо сейчас. Лицо из прошлого, что так не вовремя ворвалось в их настоящее, глядело на них с экрана телефона. Прошло немало времени с тех пор, как она видела её фотографии. Все остатки обиды и боли, казалось, она выплакала до конца этой ночи. Теперь внутри неё образовались новые пустые участки, которые можно заполнить любовью. Заполнить Кейт. С позволения Вай, Кейтлин всё же нашла страничку Сары в Инстаграм и теперь прокручивала посты, рассматривая фотографии, чтобы утолить любопытство. Кейт хотела знать, как она выглядит не просто на словах, а в реальности. Возможно, Вай не тянуло взглянуть лишь потому, что Кейтлин была гораздо красивее всего, что она могла там увидеть. Никакие модели не могли сравниться с тем, что она сейчас бережно держала в своих руках. Да, именно так. Вместо этого её взгляд упал на губы девушки. Вай до сих пор не верила, что может целовать кого-то, кто так жадно и искренне любит её. Щёки стягивало от подсохших дорожек слёз, и Вай ещё чувствовала стыд за этот внезапный срыв. Но, чёрт… Кейтлин так поддерживала её, что плотину чувств сорвало, и она уже никак не могла сдержать ни себя, ни волну всхлипов, что до этого только постыдно стояла комом в горле. Может быть, и к лучшему. На самом деле, ей даже стало легче, так что к чёрту стыд и к чёрту сожаления. Сара обожала фотографии. Не важно, снимают её или она сама ловит что-то на камеру — это была одна из её самых любимых вещей. Уж Вай-то знала наверняка. Сара любила внимание к себе, любила быть в кадре и не упускала возможности сфотографироваться. О, это было её страстью. Стоило достать телефон или камеру, она тут же вставала в позу и улыбалась, играя яркими, как изумруд, глазами. Щелчки затворов, вспышки камер на конкурсах, где Вай сидела до ночи, чтобы поддержать её и увести счастливую от полученной дозы восхищения домой, — всё это говорило само за себя. Были и тихие дни наедине, когда они фотографировали друг друга, чтобы сберечь момент. Но те дни давно ушли, остались погребёнными под клеймом огромной ошибки, что могла сравниться со смертельным грехом. — А ты… не шутила, — пробормотала Кейтлин, бросив на неё быстрый взгляд и снова уставившись в экран. — М? — Вай всё же глянула на секунду, чтобы убедиться, что Кейт ещё там. Сара повсюду, и было странно видеть, как её девушка листает фото, разглядывая пост за постом. Кейтлин изучала, казалось, каждую её черту, читала подписи, словно детектив, взявшийся за самое сложное дело в своей практике. Кейтлин выглядела до одури очаровательно с нахмуренными бровями и сморщенным носиком, когда оценивающе просматривала фото, чтобы вынести, наконец, свой приговор. — Она… Глаза Кейт сузились, брови сдвинулись, и она не могла отрицать очевидного. Сара красива. Будто поцелованная богом, бывшая Вай выглядела как королева, сошедшая со страниц старинных былин о рыцарях и дивной царице, что пленила их своим взглядом и скармливала дракону. Как бы Кейтлин ни хотела найти в ней хоть один изъян, у неё просто не было шансов. Взгляд Вай смягчился, и она с грустью отметила, как лицо её девушки стало задумчивым. Глядя на фото, Кейт вдруг почувствовала себя простушкой. Слишком маленькой и незначительной, чтобы тягаться с этой красотой. Уловив её настрой, Вай сразу начала поглаживать её живот, рисуя круги пальцами, чтобы успокоить, заверить: ей не с чего чувствовать себя неуверенно. Не из-за её бывшей. Нет, никто не мог сравниться с Кейтлин. А Сара Фортуна и подавно. — Кексик… — Дорогая, ты встречалась с ней? — Кейтлин попыталась улыбнуться и потёрла глаза, будто надеялась, что картинка перед ней изменится. Открыв глаза, она увеличила фото пальцами, присматриваясь. Вай фыркнула. Да уж, этого она не ожидала. — Честно, я сама не знаю, что она во мне нашла. Чем я её вообще зацепила? — О чём ты говоришь? Ты всегда была красивой. Вай снова громко фыркнула. Эта женщина... — Детка, я была похожа на мальчишку, не смеши. Да ни за что на свете, — Вай скривилась, вспомнив, как выглядело её отражение в зеркале в школе. — Ты же видела мои старые фотки и теперь говоришь, что я могла хоть кого-то закадрить? Кексик, ну серьёзно… Как Вандер вообще мог выпускать их с Паудер в люди с такими стрижками — до сих пор оставалось загадкой. Да они обе были похожи на беспризорников! Возможно, стоит задать ему этот вопрос на Новый год, когда вся семья соберётся вместе и у него не будет шанса отвертеться. — Ну да бог с ним, что ты говорила? — напомнила Вай, подталкивая Кейтлин продолжить. — Она… фигуристая, — наконец нашла подходящее слово та, повторяя то, как Вай сама описала Сару совсем недавно. — Да, ей подходит. Фотографии говорили без слов. О, Сара была уверена в себе на сто процентов. Она знала, как подать себя так, чтобы в любой комнате все взгляды были устремлены только на неё. Её лента в основном состояла из снимков с фотосессий, селфи и случайных кадров с мероприятий. Прямо сейчас они смотрели на чёрно-белый снимок, явно сделанный профессионалом. С улыбкой на губах девушка откинула голову назад, прикрыв глаза и запустив руки в волосы, будто наслаждаясь лучами солнца, что освещали её лицо. На ней чёрное платье, ткань которого крест-накрест прикрывала только грудь, оставляя живот открытым, а разрез юбки оголял выставленную вперёд ногу. Вся поза подчёркивала изгибы тела и пышность бёдер. Сара Фортуна во всём своём величии подчиняла стихию, что была поистине её. — Мда, — только и сказала Вай, не придавая этому большого значения и глядя на фото с пустым выражением лица. С облегчением она поняла, что наконец-то ничего не чувствует. Это сладкое новое ощущение свободы разлилось внутри неё осознанием, что теперь всё и правда кончено. Кто же знал, что достаточно просто как следует проплакаться? Да, слёзы сделали своё дело и, конечно, Кейтлин, которая не осуждала её за слабость. — Но, Вайолет… Какого чёрта… Кейтлин же не могла найти слов. Собственно, как и все, кто видел Сару впервые. — Ты красивее, Кейт, — сказала Вай, уткнувшись носом ей в щёку. Кейтлин откинулась назад, уложив голову на подушку, не в силах скрыть улыбку. — Да я не об этом… — Но я хочу, чтобы ты знала. Не сравнивай себя с ней, тут и думать нечего. На словах это может и было легко, но Кейт просто не могла не сравнивать. Она кивнула, соглашаясь, будто физическое действие могло убедить её сердце, но Вай видела, что та не верит. — Серьёзно, Вай. Она же красотка. Даже я это вижу… — Эй, это просто оболочка. Если судить только по внешности — то да, она красива, но восхищаться здесь нечем, — заверила Вай, зная точно, что красота Сары ограничивается лишь внешней обёрткой. — Любой скажет, что она красива, пока не узнает поближе. Даже Мэл повелась. — Да уж… она будто рождена для своей профессии. — Ага. Она всегда любила внимание, и, будучи моделью, получает его сполна. Это всегда было её страстью — быть заметной, вызывать восторг одним своим появлением. Чёрт, похоже, это и есть любовь всей её жизни, а я была так… интрижкой. — Ты? Интрижкой? — усмехнулась Кейтлин и убрала телефон, прикрыв глаза, чтобы насладиться тем, как губы Вай скользили медленно по её лицу. Она тихо вздохнула и провела ладонью по щеке Вай. — Она хочет вернуть тебя. Совсем не похоже на интрижку. — Она влюбилась в моделинг задолго до того, как встретила меня. Мне плевать, чего она там хочет. Мне, кроме тебя, никто не нужен, — Вай целовала её лицо, устало проводя губами вдоль линии подбородка. — Я хочу только тебя. Навсегда. — А я тебя, — ответила Кейтлин и привстала, от чего Вай замешкалась на секунду, но тут же уловила настроение своей девушки, когда та нежно толкнула её, заставив лечь на спину. — Позволь доказать. Теперь Вай оказалась под ней и получала поцелуи, что с каждым касанием становились всё более откровенными. Кожа пылала и покрывалась мурашками, таяла под губами любимой, словно под жарким солнцем. — Я всё ещё переживаю… — Кейт забралась к ней на бёдра и склонилась, осыпая поцелуями челюсть. — Что я… — руки Вай легли ей на талию и жадно прижали ближе, когда губы Кейтлин почти коснулись её уха. — Могу всё испортить, Вай. Страх лишь доказывает, что всё по-настоящему, — повторяет про себя Вай. — Я тоже не подарок, Кексик. Мы обе немножко чокнутые, но мы с этим разберёмся. Никто не писал правил, инструкции нет, детка, а значит, всё может быть так, как мы захотим. Сара накосячила, да и я тоже, если уж на то пошло. Я была беспечной, совершила много ошибок и знаю, что могла поступить иначе. Просто в какой-то момент перестала пытаться, вот и всё. Иногда я думала: а что если бы я старалась больше? Держалась за неё крепче? Потерпела ещё немного? Вдруг моей любви хватило бы, чтобы всё исправить? Но теперь это не важно. — Ты сделала всё, что могла. У каждого есть свой предел, и ты его достигла, Вайолет. Ты страдала и устала от этого. Неудивительно, ведь она совсем не старалась, — Вай почувствовала, как она сжалась над ней, будто рассказ о прошлом всё ещё ранил её. — Ты до сих пор страдаешь от этого. А если бы продержалась ещё дольше, было бы только хуже. Чёрт знает, что пришло бы ей в голову… Кейтлин даже представить не могла, чем всё закончилось бы, останься Вай с ней. Сама же Вай была рада, что всё позади, и была лишь благодарна за то, что имеет прямо сейчас. — В этом и проблема, да? Никакого чуда бы не случилось. Она только нашла бы новый способ сделать ещё больнее. — И ты бы забыла, как любить себя, — ощущение дыхания Кейтлин на коже плавило разум, всё внутри Вай стало пушистым и мягким от одного лишь шепота. — А ведь ты удивительная, любовь моя. — Хватит, иначе я совсем размякну. — Оу. Мягкие губы Кейтлин деликатно прижались к губам Вай, втягивая в поцелуй. На какое-то время они потерялись в пространстве, где существовали только их губы, прижатые друг к другу в бесконечном потоке ласк. Кейтлин слегка отстранилась, застыв всё ещё близко-близко к губам, в миллиметре от влажной кожи. — Бесит, что она так преуспела. — Ага, — согласилась Вай, полностью разделяя её чувства. — Ну и пусть. Плевать. Больше ей ничего не светит. — Она сама… — поцелуй. — Всё… — ещё один. — Разрушила. — Вот именно, — согласилась Вай. Но когда-то Сара её всё же любила. По-своему. Вай понимала это и не смела отрицать — что-то держало их вместе в лучшие и худшие времена. Они были связаны. Поначалу всё было хорошо, и жизнь не казалась жестокой, пока не пришлось ощутить всё на своей шкуре. В юности любовь была сладкой и безмятежной, пока не скисла по причинам, которые Вай не могла до конца понять. Может, так сложились обстоятельства, или они просто изменились, но Сара любила её. Может, даже до сих пор любит — в своей испорченной манере. Или, что вероятнее, просто убедила себя в наличии чувств, которых уже давно нет. Да, всё было проще, когда они были молоды. Они прыгнули в отношения с разбегу сразу же, не решившись узнать друг друга лучше, и начали свой путь на и без того зыбкой почве. Последний год учёбы, экзамены, нервотрёпка перед выпуском, страх перед неизведанным — всё это было приятно смягчить эйфорией первой любви. Их любовь была невинна и чиста. Для Вай это было чем-то новым — увлекательным путешествием. Для Сары, которую никогда не воспринимали всерьёз и считали ветреной, это тоже было в новинку. Украв её первый поцелуй, Сара стала частью её жизни. Вай показала ей мир, в котором можно быть желанной просто так, где человек может быть рядом лишь потому, что хочет. Искренне, без подтекста и стремления изъять для себя выгоду. До неё Сара встречалась лишь с теми, кто за её счёт повышал себе самооценку, разыгрывал спектакль, в котором девушка была ценным призом и доказательством значимости. Вай же всегда была другой. Увидела внутри неё хрупкую, потерянную девочку, что нуждалась в любви и заслуживала её. Сара не сразу ей поверила. Вай могла бы придумать сотню оправданий, найти тысячу причин, почему та изменилась, почему со временем стала такой жестокой к ней. И она это делала, потому что в глубине души всё ещё видела перед собой девушку, в уверенность и честность которой влюбилась тогда, в школе. Сара была особенной. Её мать умерла ещё до того, как Вай успела с ней познакомиться, а отец ушёл следом, едва они въехали в новую квартиру. Горе было знакомо Вай не понаслышке. Она сама скорбела по матери и была благодарна всем, кто поддержал её в трудную минуту. Поэтому сама стала опорой для Сары не задумываясь. Но горе не приходит одно. За ним последовала злость, подтянулась ревность в компании стресса и разочарований. Как раненый зверь, Сара искала, на кого наброситься, вцепиться клыками и разорвать на кусочки чтобы страдала не только она. Причиняя боль, усиливая контроль, она искала причину жить дальше. Хватило одного голого мужика в их постели, чтобы Вай пришла в себя и поняла, что с неё достаточно этих горок. — Но я понимаю, почему ты осталась, — тихо сказала Кейт, без капли осуждения в голосе. — Я хваталась за каждую малюсенькую причину, чтобы продолжать бороться. Паудер возненавидела её сразу. Ты бы видела, как она бесилась от злости. — И была права. — Поэтому ты особенная. Сара даже не пыталась сблизиться с ней, а ты смогла. И не потому что вынуждена, а потому что искренне этого хотела. — Но она ведь хотела, чтобы Паудер её любила, так? Наверняка её это цепляло, учитывая, как она привыкла к всеобщему вниманию. — Неа, — покачала головой Вай и мысленно обрадовалась, что сестра так и не прониклась к её бывшей. — Ей вообще было побоку на мою семью. Вот же она, первая причина уйти, а я не углядела. Глупо, правда? Надо было сразу догадаться. — Но ты поняла со временем, и это хорошо. — И получила то, что заслужила. Понять и заслужить — похоже на то, что мог бы сказать ей Силко. О, погодите... так ведь это он и сказал. Наступила тишина, которую нарушали лишь звуки их дыхания. Двое влюблённых жили мгновением, разделяя его вместе. И, конечно, когда речь шла о тишине между ними, слова неизменно находили выход в своё время. Так уж повелось — в них теплилось стремление столько всего сделать, сказать и почувствовать, что даже молчание воспринималось не как недостаток слов, а как часть разговора. Возможно, она встретила Кейтлин позже, чем должна была. Ощущалось, будто им было суждено найти друг друга раньше. И пусть Вай сентиментальна, но ей казалось, что сейчас они наверстывают упущенное, словно заполняют пробелы там, где давным-давно было место для них двоих. Она должна была встретить Кейтлин гораздо раньше. Забавно, как судьба крутит время на мизинце, сбивая людей с начерченного ей же пути. — Вайолет? — позвала кратко Кейтлин. — Да? — прошептала Вай, массируя кожу её головы и путаясь пальцами в мягких локонах. — Думаешь, она сделает что-нибудь? Пальцы замерли. Я не знаю. Надеюсь, что нет. — Если попытается, скажу, чтоб отвалила. Мне на неё кристаллически похер. Мы вместе и ничто это не изменит. — Рада слышать. — Обещаю, — Вай продолжила массировать кожу, опускаясь пальцами к затылку. — Мэл хочет поговорить. Наверняка завтра с тобой свяжется. — Думаешь? — Конечно. Она так волновалась, когда писала мне. Ангел божий, не иначе. Джейсу чертовски повезло. — Я извинюсь перед ней, — напомнила себе Вайолет вслух, чтобы Кейт тоже знала, но в ответ получила звонкий шлёпок по плечу и от удивления пискнула, вытаращив глаза на любимую. — Вы обе идиотки. Не за что вам извиняться. — Ха-ха, ну мы ж подружки. Глупенькие должны держаться рядом, — пожала плечами Вай, касаясь мягких прядей. Она закрыла глаза и прислушалась к тому, как они обе дышат в такт друг с другом. Гармония в том, как они находили мир и спокойствие, просто будучи рядом, восхищала её. Такие ночи — особенные. — Вайолет. — Да, Кексик? — Мой отец хочет с тобой познакомиться. Любопытство заставило Вай приоткрыть глаза — совсем немного, чтобы не выдать нервозности, что вдруг проснулась в ней. Почему-то эта фраза её слегка напугала. — О как. Тоби, да? — попыталась она отшутиться, чтобы успокоить шалящие нервы. Кейтлин мгновенно поднялась, сбитая с толку, издав удивлённый звук. — Ты только что… — Да шучу я, шучу! Не буду я его так называть, конечно, — оправдалась Вай. Теперь выражение лица Кейтлин пугало её куда сильнее, чем перспектива первой встречи с отцом своей девушки. — Разумеется, не будешь! Ты как додумалась вообще? — А что не так с Тоби? — Тоби, — пробует повторить Кейтлин и тут же вздрагивает, очаровательно хмуря носик. — Звучит как-то неправильно, нет… Больше так не делай. Боже, ужас какой. — А что? Папочка не заслужил ласкового прозвища? — пользуется моментом Вай и дразнит её, улыбаясь от того, как в ту же секунду краснеют щёки Кейтлин. Когда Кейт смотрит на неё с ужасом, до Вай доходит, что именно она сказала и как стрёмно это звучит. — Вот блять, прости, пожалуйста! В голове звучало не так жутко… — Вай… боже. — Ну прости-прости! — Просто заткнись, пожалуйста, — простонала Кейтлин, хихикая. — Я же теперь никогда не забуду… Тоби? Серьёзно? Вай рассмеялась и встряхнула головой, расслабившись под весом любимой, что снова сидела у неё на бёдрах. — Его зовут… — Мистер Кирамман. Да, я знаю, что его зовут Тобиас. Просто соскочило с языка, я бы ни за что не проявила такого неуважения к твоему отцу, — искренне говорит Вай, наблюдая, как эмоции сменяются на лице Кейтлин со скоростью света. — Может, познакомишь нас на Рождество? Кейтлин смотрит на неё тем особенным взглядом, который обезоруживает Вай и заставляет хотеть лишь поцеловать её в ту же секунду. Она уверена, что, коснувшись её горячих от румянца щёк, тут же согреет свои холодные ладони. — Ты останешься на Рождество? Сердце Вай подпрыгнуло от восторга, когда уголок губ Кейтлин приподнялся в улыбке. — Да, хочу провести его с тобой. Надо только с Вандером поговорить, но думаю, он не будет против. Встречу с ними Новый год. Кейтлин внимательно вглядывается в неё, и Вай может поклясться, что её глаза только что зажглись, словно звёзды сами спустились с небосвода и осели на радужке невероятной синевы. Рано или поздно звёзды сгорают — прямо как сейчас они взорвались фейерверком, когда Кейтлин целует её снова. — Правда? — Конечно. — Ты такая милашка, — Кейтлин не даёт и слова вставить, касаясь губ раз за разом. — Люблю тебя. Боже, почему ты такая? Не верится, что ты настоящая. — Ну уж нет, Кексик, — Вай переворачивает их, от чего Кейт тут же вскрикивает и хохочет, закинув руки ей за шею. — Это ты нереальная. — Значит, Рождество, — Кейтлин обхватывает ладонями лицо Вай, и они целуются бесконечно долго, потому что хотят, могут и обязательно будут целоваться столько, сколько им пожелается. — Это будет самое счастливое Рождество.

***

— Вай. — А? Вай только проводила юную клиентку на беговую дорожку и подняла палец вверх, безмолвно спрашивая, комфортно ли ей шагать на такой скорости. Та кивнула с застенчивой улыбкой и повторила её жест, заверяя, что всё нормально и Вай может оставить её одну на пару минут, чтобы откликнуться на зов коллеги. — Я закончу с Даной. Иди, у тебя другая клиентка, — сказала Севика, подходя ближе. — Чё? — И отказов она не принимает. Шуруй. Плохо дело. — Бля, из этих, что ли? — застонала Вай. — Да ну нахер, у меня девушка есть! С какого я должна бросать свою клиентку и разбираться с дамочкой, которая строит мне глазки и притворяется, что не может понять, как делать присед? — А вот и она, — Севика кивнула в сторону коридора, ведущего к раздевалкам, и Вай проследила за её взглядом, чтобы встретиться глазами с женщиной в застёгнутой до горла спортивке и с тугим пучком. Слава тебе господи! Все жалобы, начавшие копиться внутри от мысли, что снова придётся терпеть сальные взгляды, рассеялись в тот же миг, как только она увидела Мэл, идущую к ней. Севика уверенно махнула женщине, подзывая ближе, и Вай тоже подняла руку, неуверенно махнув ей. Точно. Мэл собиралась поговорить с ней и явно была настроена серьёзно. Честно говоря, Вай и сама ждала этого с нетерпением. — Сказала, хочет поговорить с тобой о чём-то важном, — приподняв брови, Севика кивнула в сторону Мэл и покосилась на неё. — Ты чё натворила, пиздючка? — Ничё, — цокнула Вай и хлопнула Севику по плечу, по её взгляду поняв, что объясняться всё же придётся. Севика не знала, что произошло. Ни о возвращении Сары, ни о том, как Мэл, сама того не осознавая, приложила к этому руку. Вот чёрт, — подумала Вай. Она планировала всё рассказать коллеге, но завтра за обедом. Задобрить родную женщину едой и всё объяснить. Сегодня она ещё не была готова. Наконец, Мэл дошла до них и встала рядом. — Мой абонемент ещё не аннулировали? — спросила она сходу, весело и почти в шутку, чтобы разрядить атмосферу. До того, как подруга открыла рот, Вай даже не осознавала, насколько сжалась от напряжения — теперь же она облегчённо повела плечами, вдыхая полной грудью. Да, судя по всему, переживать было не из-за чего. — Хрен тебе, будешь тут до старости корячиться, — усмехнулась она в ответ, и они кратко обнялись, сжав друг друга на секунду с тяжким вздохом. В этот момент Вай поняла, что Кейт была чертовски права: им с Мэл не за что извиняться друг перед другом. — Пришлось написать твоей коллеге, чтобы задержала тебя на случай, если ты решишь дать деру, — сообщила Мэл с ухмылкой и, выпутавшись из объятий, ткнула Севику локтем в бок. Ничего себе девки пляшут. — Даже так? — Вай прикрыла ладонью рот, пряча усмешку и стреляя глазками в сторону Севики, которая, очевидно, слишком сильно, и не так уж давно, запала на её подругу, клиентку и вообще самую крутую женщину на планете Земля — Мэл. — Ой, блять, давай без этого, — закатила глаза старшая и двинулась к клиентке Вай, заботу о которой взяла на себя, чтобы подруги могли поговорить. — Обращайся, Мэл. Если будет буянить — скажи, я ей пиздюлей пропишу. — Думаю, не придётся, — рассмеялась Мэл. — Но спасибо, буду иметь в виду. — Севика, сердцеедка ты бесстыжая! — прокричала ей вслед Вай, нарочно прибавив громкости. — И я тебя люблю, Вай, — отозвалась та на ходу и показала средний палец, не оборачиваясь. Девушки переглянулись, и Вай кивнула в сторону зеркала, у которого они обычно занимались. — Кейт знает, что ты здесь? — спросила она, пока они медленно шли к своему привычному месту, и параллельно пыталась вспомнить, какую программу составила для Мэл на этой неделе. — Вообще-то, она сама предложила поймать тебя здесь, — ответила Мэл, и они обе рассмеялись. Ну конечно. Кто бы сомневался. — Охотно верю, — кивнула Вай. Это было очень похоже на её девушку. — Готова к разминке? — Конечно.

***

— Мэл, прости за вчерашнее, — сразу выдала Вай, не давая сомнениям ни малейшего шанса остановить себя. — Нет, Вай, — покачала головой Мэл, продолжая делать скручивания на мате и сосредоточенно глядя прямо перед собой. — Это я виновата. Могла бы и сама догадаться, что к чему. — Если бы не я, тебе бы и не пришлось с этим разбираться. Ты же не знала. — Вай присела рядом, подложив под себя скрученный коврик. — Да и кто мог подумать, что так получится? Я не на тебя злюсь, а на неё. А вот тебе есть за что обижаться. — Вай, дорогая, ты имела полное право уйти. Я просто переживала за тебя. Ты ведь в порядке? — Да, всё норм. Я рассказала Кейтлин, ну… Вай прикусила язык. Не могла заставить себя солгать и сказать, что поделилась всем. Это слово просто не подходило. — Да много чего, на самом деле, — закончила она, прижав колени к груди и устроив подбородок сверху. Воспоминания о вчерашнем всё ещё были свежи, хоть боль, будто пережитая заново, и притихла. Раны никуда не делись — все эти годы они гноились, смердели внутри, но теперь Вай чувствовала, как те начали заживать. Словно соль её слёз очистила каждую, а Кейтлин залечила их поцелуями. И всё же, в глубине души она надеялась, что это всё просто больной сон. Разумеется, всё вернулось именно тогда, когда она позволила себе отпустить прошлое и снова впустить любовь в сердце. Оно не отпускало, держало на крючке даже после того, как она научилась спокойно спать по ночам. Как так вышло, что последствия решений догнали её только сейчас? — Я даже не сомневалась, что расскажешь, — Мэл закончила упражнение и села, смахнув пот со лба. Посмотрела на Вай внимательно, будто колебалась, прежде чем сказать. — Слушай, Вай… Вай уже догадывалась, к чему всё идёт, и кивнула с лёгкой улыбкой на губах, готовая ответить. Мэл сделала пару глубоких вдохов и продолжила: — Если тебе некомфортно, я всё отменю. Только скажи — и считай, что всё кончено. Мы с ней уже всё обсудили, расписание фотосессий утверждено, но я всё ещё не дала чёткого ответа. И он зависит от тебя. — Мэл, — Вай ждала этого вопроса и уже всё обдумала, поэтому её голос звучал уверенно. — Всё в порядке. Работайте. — Уверена? — Да. Ты же не детей с ней крестить собираешься — это просто бизнес. Она отличное вложение. Я сама видела, насколько она стала популярной. — Так и есть… Но я не прощу себя, если из-за меня у тебя будут проблемы. Правда. Не стесняйся... — Мэл, мне насрать, правда. А зная Сару… — Вай сжала челюсть и прикусила щеку, тяжело сглотнув. — Когда речь заходит о работе, она вцепится мёртвой хваткой и не отпустит, пока не получит своё. Так что если ты всё отменишь велики шансы, что она тебя доконает. Да и некрасиво как-то кидать людей из-за личных дел, ты ж не сука последняя. Они обе рассмеялись. Мэл могла быть сукой, если требовалось. Особенно по отношению к тем, кто это заслуживал. — Да, я заметила, какая она упёртая. Но я всё равно заплачу ей, даже если отменю сделку, так что… — уточнила Мэл, подкидывая Вай новую причину обдумать своё решение, удобное оправдание, чтобы не чувствовать себя виноватой, если та вдруг не хочет брать на себя ответственность за чужой заработок. — Если бы всё упиралось в деньги… Эта работа — любовь всей её жизни. Для неё гораздо важнее показать себя. Скорее всего, она только мельком глянула на сумму. Ты уж не обижайся, я уверена, ты предложила хорошие деньги. Мэл слушала, кивая, и Вай надеялась, что её слова убедят ту не отказываться от выгодной сделки. Меньше всего ей хотелось, чтобы близкие жертвовали чем-то важным ради неё. Тем более она не хотела тормозить развитие бренда Мэл. Она знала, как он ей дорог. — Тем более, вряд ли это что-то изменит для меня. Пересечься нам будет негде, и сама я уж точно не стану искать встреч с ней. Это же бред полный. — Ну да. — Мэл, ты это делаешь для себя, я тут ни при чём. Вы уже договорились и, как бы неприятно это ни звучало для меня, но сотрудничество с ней пойдёт тебе на пользу. Она поможет тебе. Мы с Кейт вчера сталкерили её страничку, смотрели фотосессии, и, чёрт, она правда то, что тебе нужно. У тебя глаз алмаз, с этим не поспоришь. — Ты точно уверена? — в последний раз спросила Мэл. Тень беспокойства всё ещё мелькала в её взгляде, в том, как она сводила брови и кривила губы. — Не сливайся из-за меня, пожалуйста. Вот если она будет вести себя как мразь — тогда ладно, можешь дать ей смачного пинка под зад. Я только рада буду, — усмехнулась Вай, настаивая. — А если серьёзно, просто попробуй. Ты слишком крутая, чтобы париться из-за такой, как она. Там делов-то, наверное, на пару дней? Да похуй, на самом деле. Она приехала работать — вот пусть и работает. Я не при делах. Мэл вздохнула. Иногда Вай искренне благодарна за свой врождённый шарм, хоть и любит пошутить об этом. — Ладно. Постараюсь сработаться с ней. Всё равно подружками мы не станем. Так даже проще. Вай мягко улыбнулась в благодарность за то, что подруга её услышала. На мгновение они замолчали. Пространство вокруг наполнилось звуками шаркающих подошв, приглушённым голосом Севики, болтающей с клиенткой, на которую Вай время от времени поглядывала, чтобы убедиться, что всё в порядке, и кряхтением штангистов, то и дело хлопающих друг друга по плечам в знак одобрения. Мэл дышала глубоко, восстанавливая дыхание, а Вай намеренно дала ей чуть больше времени на отдых между подходами. Она кивнула, и Мэл завалилась обратно на коврик, сложив руки на животе. — Она хочет вернуть тебя, Вай. — Да, слышала, — закатила глаза Вай. — Хватило же наглости. — Я сказала, что ты занята, но имени Кейтлин не упомянула. — Бля. И чё она? — Уперлась, требовала ответов. Я ничего не выдала, конечно, так что надеюсь, она отстанет. — Уж лучше ей не лезть. Я не куплюсь на эту чепуху с чувствами, пусть заливает кому-нибудь другому. Серьёзно? Она правда думала, что это сработает? — Только не дай этому повлиять на ваши с Кейт отношения, ладно? Ты и так уже натерпелась. Не хочу, чтобы и Кейтлин досталось. — Ни за что. — Пообедаем после тренировки? — Конечно. Севику позовём? — спросила Вай, радуясь тому, что теперь нет нужды ходить по зыбкому песку, когда Севика видит Мэл. — Раз уж вы теперь против меня козни плетёте, подружки. — Уже пригласила, — улыбнулась Мэл и закинула руки за голову, готовясь к следующему подходу. — Она так быстро согласилась, даже не раздумывая. Мне понравилось. — Только не давай ей ложных надежд. — Ты что, мы же теперь подружки, — с улыбкой дразнит Мэл, поднимаясь на первый повтор. — Она, кажется, хороший человек. Я бы хотела общаться с ней больше. Просто по-дружески. — Ну, она женщина мудрая, но всё же не железная. Ей нужно было немного справиться с чувствами, прежде чем сблизиться с тобой. — Она уважает меня и моего супруга. Я это ценю, правда. Надеюсь, она ещё встретит своего человека. Мэл молча продолжила упражнение, а Вай наблюдала за ней, пока та не закончила. Когда часы пробили полдень, они вышли из зала, прихватив Севику с собой.

***

— Ну? — Севика села за стол, неловко, чуть задрав плечи, и постучала пальцами по столешнице. — Чё за хуйня у вас приключилась? Мэл и Вай переглянулись — словно без слов решали, кто начнёт рассказ. Но так и не определились. Поэтому ответили в один голос: — Долгая история.

***

От Мэл: [изображение] Дети накормлены :) На фото Вай показывает знак мира, пока Севика жует бургер, глядя в сторону.

От Кейтлин:

Что за красотка справа? Секси!

Возьмёшь для меня номерок?

От Мэл: Ого Подожди, спрошу Хаха Она отказала Говорит девушка у неё жутко ревнивая Так что лучше отвалить, а то костей не соберёшь

От Кейтлин:

Жаль :(

Её девушке повезло :)

Вы поговорили?

От Мэл: Да, теперь всё хорошо А вы? Как всё прошло?

От Кейтлин:

Очень...

Откровенно.

Искренне.

Местами душераздирающе даже, я бы сказала.

От Мэл: Понимаю Я чувствовала то же, когда она рассказала всё впервые Вай так говорит о ней, что кажется, будто я сама была на её месте

От Кейтлин:

Я просто...

Не знаю.

Извини, не хочу жаловаться и портить тебе обед.

От Мэл: Эй, ты можешь делиться со мной чем угодно, в любое время Ты буквально самый заботливый человек из всех, кого я знаю Кажется, я понимаю, о чём ты Волнуешься, да? У тебя было больше девушек, ну и что? Может, твои отношения и не были такими глубокими, но ты старалась Даже когда девчонки были, мягко говоря, так себе Иногда я сомневалась в твоём вкусе, не обижайся 😅 Но кто не творит фигню по молодости? Ты и сейчас молодая, просто поумнела Ты хотела найти любовь, кто может тебя за это винить? Я чувствую, ты себя накручиваешь. Боишься, что не подходишь Вай, так? Но именно поэтому вы идеальная пара Ты заботишься о ней, так же как она о тебе Два сапога пара Ты могла бы, как раньше, поматросить и бросить, но в этот раз не сбежала от чувств И это, черт возьми, круто

От Кейтлин:

Ну да… Не сбежала...

— Мисс Кирамман, мы уже пойдём. — Да-да, сэр, конечно, — Кейтлин подняла взгляд от телефона и с улыбкой кивнула отцу её ученицы, который помогал девочке собрать вещи. Сегодня было их последнее занятие в этом году. — Повеселись на каникулах, Энни! Отдохни хорошенько, ты отлично поработала. Увидимся уже в следующем году, договорились? — она встала и подошла ближе, чтобы пожать мужчине руку. — У вас замечательная дочь, сэр. — Благодарю, мисс Кирамман. Обычно она не такая застенчивая… Думаю, ей просто нужно привыкнуть, вы ещё узнаете её лучше, — он пожал руку и тут же убрал её в карман. Маленькая Энни застенчиво пряталась за его широкой фигурой, сжимая в ладонях ткань его рабочих брюк. — А вы? Тоже проведёте выходные с семьёй? Каждый год одно и то же. Этот вопрос был её рождественским проклятием. Кейтлин казалось, она страдает от хронической сезонной болезни, которую можно терпеть, если бы не регулярные обострения каждое Рождество. С годами она научилась различать тон, расшифровывать подтекст, словно этот один и тот же вопрос люди задавали на иностранном языке, в котором существовала только одна фраза с сотней смыслов. Пришлось учиться. Итак, она выделила три основных перевода: «Ты собираешься навестить мать?» «Когда ты, наконец, с ней помиришься?» «Как можно быть такой бессердечной и бросить родную мать на Рождество?» К счастью, мужчина перед ней был не из тех, кто намекает на последний вариант. Уже неплохо. — Вообще-то да. Отец обещал заглянуть в гости, — ответила Кейтлин с натянутой улыбкой. — О, прекрасно, — кивнул мужчина. Хотя по его глазам было видно — ответ его не удовлетворил. — Может, ещё кто-то будет? Перевод номер четыре: «Может, на этот раз ты всё-таки сжалишься над матерью и проведёшь с ней Рождество?» — Моя девушка. Мы ещё не всё до конца спланировали, но точно проведём каникулы вместе. Ответ получился откровенным. Даже слишком для случайной беседы с родителями учеников. Обычно Кейт была куда сдержаннее. Помнила, с какой скоростью слухи разносятся по городу. Но сегодня... может, из-за праздников? Может, потому что она наконец по-настоящему счастлива? Слова слетели с языка, и только потом она осознала, насколько они личные. Щёки вспыхнули. Пожалуй, она звучала слишком гордо, говоря о Вай. Да и плевать. Рано или поздно, все бы всё равно узнали. Что плохого — делиться радостью? Не скрываться же им как преступникам. Тем более, реакция мужчины была бесценной. — Вау! Девушка? Здорово, очень рад! Не знал, что у вас кто-то есть. — Она восхитительная. Лучшее, что случилось со мной в этом году. — Надо же… Повторю, очень за вас рад. И спасибо, что были с нами весь этот год. Энни, что нужно сказать? — Спасибо… — девочка застенчиво выглянула из-за отца и намотала на палец кудрявый локон. — Всегда пожалуйста, дорогая. Когда увидимся в следующий раз — хочу увидеть твою улыбку, хорошо? — Она не всегда такая застенчивая, поверьте, — рассмеялся отец и подхватил дочку на руки. — Ну что, куколка, идём домой? Кейтлин помахала им на прощание и вернулась к столу, где остался её телефон. От Мэл: рада, что ты не убежала от меня, кексик с любовью, вай [изображение] Вай прислала селфи с телефона Мэл, на котором улыбается и показывает половину сердечка указательным и большим пальцами, будто Кейт должна дополнить его своим. Мило.

От Кейтлин:

Вау!

❤️

От Мэл: У меня телефон отжали! Это снова я Фух Только что отобрала, она пыталась прочитать мой чат с Джейсом! И серьёзно? Кексик? Не могу понять, это мило или пошло?

От Кейтлин:

Какая разница :)

Скажи ей, что я скучаю.

И люблю её.

Приятного вам аппетита ❤️

От Мэл: Господи Севика аж взвизгнула Вы такие милые Она сказала, что тоже тебя любит [изображение] Теперь на фото были все трое. Мэл и Севика скорчили дурацкие рожицы, указывая пальцами на Вай, явно дразня её. Кейтлин сохранила все три фото, качая головой от смущения и нежности.

***

Кейтлин специально приготовила себе обед еще с утра, в попытке хоть как-то позаботиться о здоровье. Но сейчас она лишь бездумно тыкала вилкой в тарелку, игнорируя физический голод ради совсем другого голода, которому не положено названия. Любопытство точно когда-нибудь заведёт её не туда. Она снова листала профиль Сары. Опять шпионила за бывшей девушки Вай. Не то чтобы это было под запретом, конечно. Но чувствовала она себя жалко. Технически, это даже не было шпионажем — не в том мерзком, неприличном смысле. Она не была чокнутой сталкершей, не сидела с биноклем в кустах. Она просто смотрела фото. И точно знала — ни за что не встретится с ней. Только этого им не хватало. И всё же, её тайная, назойливая потребность досконально изучить эту женщину говорила сама за себя. Кейтлин мало чем отличалась от тех, кто пытается выудить у неё подробности личной жизни через окольные вопросы. Разница лишь в том, что она не лезла напрямую. Просто смотрела. Без контакта. Рано или поздно её отпустит. Кейтлин знала. Как только всё уляжется, и Сара исчезнет из их жизни, она забудет об этом помешательстве. Перестанет сравнивать. Потому что между ними одно, но гигантское как валун на пустом поле, различие: Кейтлин не бессердечная сука. Дверь в кабинет отворилась. Послышался звон колокольчиков и цокот каблуков, эхом разносившийся по комнате. По инерции Кейтлин подняла глаза, начиная с привычного: — Здравствуйте, чем могу… Телефон выскользнул из пальцев и со звонким стуком рухнул на стол, экраном вниз. Она даже испугалась, что разбила его. Но одновременно порадовалась, что он упал именно так — скрыв улики. Аккаунт Сары всё ещё был открыт. Телефон завибрировал. В тишине пустого кабинета этот звук прозвучал неприлично громко. Воздух словно сгустился, стал липким, плотным, напряжённым, как желе. Кейтлин моргнула. Потом снова. И снова. Пока не поняла — это не мираж. Чертова Сара Фортуна стояла прямо перед ней. — Я дверью не ошиблась? Ты Кейтлин? Кейт медленно отложила вилку, не отрывая взгляда от женщины в шерстяном платье крупной вязки. Та отряхнула с ткани снежинки и шагнула к ней. Взгляд Кейт зацепился за коробку в руках. Та едва помещалась в сумке, перекинутой через плечо. Но Сара всё равно её притащила. Зачем? — Молчание — знак согласия, — хмыкнула Сара, будто они старые знакомые. По выражению лица Кейт можно было понять — Саре тут не рады. Совсем. Так, что в горле подступила тошнота. — Много о тебе слышала, кстати, — начала Сара и с фальшивой любезностью оглянулась по сторонам. — Милое местечко. Аренда дорогая? Кейтлин поднялась на ноги, скрестила руки на груди и вышла из-за стола. Какого хуя здесь происходит? — О, не пугайся, я просто поболтать зашла… — Что нужно? — голос прозвучал резко, почти агрессивно. И только остатки вежливости удерживали Кейт от того, чтобы послать её прямым текстом. — Только ответы. Просто хочу поговорить. — Нам не о чем говорить, — отрезает Кейт, не ведясь на её дешёвую приторную вежливость. — Я пытаюсь быть вежливой! — Что ты здесь забыла? Сара едва заметно усмехнулась, не выказывая никаких эмоций. Выглядела она спокойной. Кейтлин тоже сдерживалась, но раздражение уже плескалось под кожей, готовое хлынуть наружу. Спокойно, Кейт. Расслабься. — О, знаешь, Пилтовер такой красивый! Гуляю тут, дышу воздухом… — Это не туристическое место, — огрызнулась Кейт. — Что бы ты ни искала, ты не по адресу. — Ну почему же, не соглашусь, — Сара подвинула стул и села, закинув ногу на ногу. Коробку поставила на стол. — Я восхищаюсь женщинами, которые сделали себя сами. Мы терпим неудачи, падаем, встаём — и всё равно идём вперед. Выше. Быстрее. Сильнее. Так что я тебя уважаю. Амбиции — это прекрасно. В конце концов... Она замолчала. Делая паузу. И Кейт поняла — это именно та Сара, о которой рассказывала Вай. Неприятно точно до мурашек. — Именно это больше всего привлекает Вай в женщинах. Кейтлин фыркнула. Как она смеет вообще произносить её имя? Какого хрена?! Почему именно сейчас, когда Вай только отдалилась от неё, Сара решила появиться? — Она такая заботливая, верная, как щенок. Ну ты и сама это знаешь, так ведь? — Сара постукивала длинными ногтями по столу, и этот звук отзывался эхом в голове Кейт. — Говорят, она счастлива. Враньё. Внутри она всё та же. Просто крупнее, рельефнее. Я всегда знала, что у неё получится достичь желанной формы. Волосы стрижет так же, как я ей раньше. Ты видела её школьные фотки? Смешная короткая причёска под мальчика. Это я придумала идею с выбритым виском и чёлкой. Ей идёт. Глаза всё те же серые… Мой любимый цвет. Ты замечала, как она любит смотреть? Этот взгляд делает секс безумным. Она смотрит прямо в глаза, когда отлизывает, и я всегда хватаюсь за её волосы, гляжу в ответ, чтобы она знала, кому принадлежит. — Какого хрена ты несёшь? — с отвращением произнесла Кейтлин. Слышать такое из её уст... мерзко. Тем более раздражало то, как Сара говорит о ней в настоящем времени. — Всё просто, Кейтлин, — Сара чуть улыбнулась, и внутри у Кейт всё сжалось. — Я пришла спасти твоё сердечко. Ты ведь понимаешь… Девочки должны помогать друг другу. — Ты пришла из-за Вай? Думаешь, я не знаю, что ты хочешь её вернуть? — Кейт сразу берёт быка за рога. — Ты говоришь со мной, а не с ней. Уже провал. Уловки не работают. Так чего ты добиваешься от моей девушки? — Девушка, — передразнила Сара, будто проглотила лимон, но тут же натянула улыбку. — И сколько вы вместе? — Какая разница? — Просто спрашиваю. — Что тебе нужно? — Сама знаешь. Или хочешь, чтобы я вслух сказала? — Ты смешная, — Кейтлин провела ладонью по лицу. — Серьёзно? Ты выследила меня, узнала, где я работаю — и что дальше? Ты в себе вообще? Понимаешь, что творишь? — Вполне, — пожала плечами Сара. — Я хочу её вернуть. — Ммм, печалька. — Я люблю её. — И? — Просто... отпусти её. Перевод с мразотного: «Она не сможет полюбить тебя так, как меня». — Господи, как же убого это звучит! Ты жалкая, — Кейтлин едко усмехнулась. Обычно она бы не опустилась до такого, но сейчас — плевать. — Ты действительно думаешь, что сможешь дать ей то, чего она хочет? — А что она хочет? — Ты не поймёшь. — Прелестно. Ну так просвети. — Кейтлин вспоминала всё, что рассказала ей Вай накануне. — Как ты оказалась в постели с мужиком именно в тот вечер, когда она вернулась за вещами? Ты ведь знала, что она не уехала, верно? Это месть такая извращённая? — Ты ей не подходишь. — А ты, значит, подходишь? — Прошу, отпусти её, — мольба в голосе застала Кейт врасплох. Почти. Она ей не верила. — У вас ничего не выйдет. Я знаю. — Пошла ты. — Я совершила ужасную ошибку, слишком долго была далеко. — И что теперь, медаль хочешь? — Позволь я покажу. — Что? — Доказательства. — Так. Всё. Вон отсюда. Сара положила ладонь на крышку коробки, поглаживая её ноготками. Намеренно. Чтобы раздражать. — Ты должна… — Открой, — тихо сказала Сара, поддевая крышку. — Что там? — Открой и узнаешь. — Нет. — Кейтлин. — Убирайся! — Я же вижу, тебе любопытно. И Кейтлин ненавидела, что это правда. Она стояла неподвижно, сверля взглядом то Сару, то эту чёртову коробку. Чтоб ей провалиться. Коробка манит. Кейтлин чувствует, как покалывают кончики пальцев от желания заглянуть внутрь, но с трудом подавляет его. Сара, похоже, не замечает её внутренней борьбы — или делает вид. Она продолжает говорить, будто точно знает, какие струны дёргать. — Я сохранила наши фотографии. Здесь все моменты, воспоминания. Всё, что мы пережили. Я хочу, чтобы ты посмотрела на них. А потом, глядя мне в глаза, сказала: правда ли она сейчас так же счастлива, как была со мной? — Это было давно. Всё в прошлом. — Времена меняются. А люди — нет. У Вай есть типаж. Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не такая же, как я. Я, кстати, говорила, что слышала о тебе? Да, слышала. Говорят, ты меняешь девушек как перчатки. Используешь их и бросаешь с разбитым сердцем. Признай, ты жестокая. — Что ты несёшь… — Ты — потаскушка. Тебе проще подцепить киску на ночь, чем сблизиться по-настоящему. Никогда не было серьёзных отношений, верно? Почему? Боишься? Или мамочка выгнала из дома, и ты теперь всех вокруг наказываешь? Бедняжка. Сердце Кейт ухнуло в пятки. — Ты переходишь черту, — она делает шаг вперёд и резко указывает пальцем на Сару. — Ещё слово… — Давай, скажи мне прямо в глаза, что не обидишь Вай. Ну, я жду. Мы с тобой одинаковые. Для тебя она просто очередная давалка. Ты хотела секса — ты его получила. Поздравляю. Теперь можешь перестать играть в отношения и уйти по-хорошему. — Заткнись. — Ты встречалась с моей коллегой. Не долго, конечно, — Сара давит без остановки, капает, проникает под кожу, как яд. — Серафина. Помнишь такую? Серафина. Кейт резко моргнула. Одна из немногих бывших, с кем она рассталась полюбовно, как ей казалось. И каким-то чудом эта женщина теперь связана с Сарой? Это ж надо было так покопаться в её прошлом… — Встреться мы раньше, ты бы уже затащила меня в постель. Без лишних слов, как обычно. Трахнула бы и бросила на утро. Или я бы сама ушла. Ты живёшь так. Ты любишь так. Только вот любить ты не умеешь. Ты действительно думаешь, что не сделаешь ей больно? Не изменишь? Скажи, когда у тебя были последние серьёзные отношения? Рано или поздно ты устанешь от неё и пойдешь налево. Так всегда происходит. Моя ошибка лишь в том, что не угадала с таймингом и позволила себя поймать. Кейт сжала кулаки. С каждым словом внутри неё кипело всё сильнее. — Всё. Вон отсюда. Немедленно, — процедила она. Ещё никогда в жизни ей не доводилось встречать настолько омерзительного человека. — Я ещё не закончила. — А я вызову полицию, — голос Кейт стал холодным, стальным. Сара не сдвинулась ни на шаг. Говорила, как будто её слова не только важны — они единственно верные. — Знаешь, почему я не могу её отпустить? — Мне плевать, — процедила Кейт. — На выход. Сара медленно встала со стула, склонившись к сумке, что лежала у её ног. Рылась в ней долго, будто нарочно тянула время. Кейтлин наблюдала за каждым её движением, готовая вмешаться, если потребуется. — Сара, — произнесла она, чувствуя, как сжимается всё внутри. Но та не реагировала. Время тянулось невыносимо. Кейт уже хотела снова прогнать её, но тут взгляд зацепился за маленькую коробочку в руках женщины — и всё внутри застыло. Её распирало от замешательства, отвращения, тревоги. Может ли всё стать ещё хуже? — Вай оставила это мне, — спокойно проговорила Сара. Руки Кейтлин бессильно опустились. — Что? — она ничего не понимала. — Она сделала мне предложение, — добавила Сара. — Давным-давно. Сердце забилось с такой силой, что отдавалось болью в висках. Кейтлин уставилась на коробочку. Маленькая. Но вес её казался неподъёмным. Символ мечты, которую она сама хотела носить на пальце. Слова Сары сбили её с ног. Ей казалось, что она тонет. Когда Сара приоткрыла коробку, а внутри блеснуло кольцо — Кейт стало ещё хуже. — С тех пор я его не снимала. Сара аккуратно надела кольцо на палец. Оно село идеально. Кейтлин стояла, словно вкопанная, не в силах даже дышать. Слова застревали в горле, как ком из ржавых гвоздей. А Сара всё смотрела. Смотрела так, будто уже знала — победа за ней. — А ты не знала? — Уходи, — выдавила Кейтлин, сдерживая дрожь. Такого удара она не ожидала. Как это понимать? Сара могла врать? Да, могла. Кейт знала, на что та способна. Но… — Теперь ты понимаешь? Она не рассказала тебе всего. Что-то — да. Но не всё, верно? — Сара… Хватит. Почему? Почему Вай не сказала ей? Да, это просто кольцо. Глупый трюк. Но… — Я любовь всей её жизни, Кейтлин. Не важно, где она, не важно, с кем. Она всегда думает обо мне. Поэтому кольцо она так и не забрала. — Я тебя лично вышвырну в окно, если ты не уйдёшь немедленно, — голос Кейт дрожал от ярости, но звучал холодно и страшно. — Повторяю. Последний раз. Проваливай. Вай сделала ей предложение? Какого чёрта?! Кейтлин вспоминала каждую деталь их с Вай истории, каждый момент вместе и не видела в них лжи. Они любили друг друга искренне, это правда, за которую она держалась. Как же такая мелочь могла обрушить её уверенность? Но это ведь была не мелочь. Почему все страхи и сомнения, что она прятала глубоко, вдруг вылезли наружу из-за простого колечка? Это так тупо. Тупо. Тупо. Горло сжигало от подступающих слёз. Глаза щипало. Разум говорил, что все можно объяснить, нужно только хорошенько подумать и прямо спросить у Вай. Так они любили, честно и открыто. Но сердце... Почему так больно? Вай действительно любила Сару настолько? Хотела связать с ней свою жизнь? Злые мысли лезли в голову, путали, сбивали с толку. Кейт пыталась их отогнать, зарыть старые страхи быть не достойной. А если… Если всё, что было между ними, ложь? Если она стала лишь заменой? — Хорошо, — Кейтлин не подняла взгляда, но слышала, как та процокала к двери. — Передай ей коробку с фотографиями. Пожалуйста. Кейт не реагировала. Стояла неподвижно, захлебываясь в водовороте чувств. Слова, образы, воспоминания — всё смешалось в один тяжёлый ком. Они были помолвлены. И Вай не сказала об этом. Это не была мелочь, которую забывают упомянуть. Это — огромная брешь. Намеренно скрытый факт. Зачем Вай молчать об этом, если всё кончено? Рассказывать как Сара рвала её на кусочки, но не упомянуть о том, что собиралась взять её в жёны, не смотря на это? Что теперь чувствовать? Что думать? Ей нужно было время чтобы придти в себя и разобраться. Звон колокольчиков вывел её из транса и когда Кейтлин подняла взгляд, Сары уже не было. Её отсутствие должно было принести облегчение. Но не принесло.

***

От Кейтлин:

Вайолет.

Прошу, не приходи сегодня.

Чёрт. Я не могу тебя видеть. Пока что.

Прости.

Ты ведь не всё мне рассказала, да?

Боже, пожалуйста, прости.

Если увижу тебя станет только хуже.

Телефон разрывался от звонков и уведомлений, но Кейт не брала трубку. Слёзы катились по её щекам, и остановить их она была не в силах.