To cure a broken heart

Впервые в своей жизни Джоске проводил день рождения один. В своей маленькой квартирке в городе S он занимался тем, что пролистывал десятки поздравлений с совершеннолетием. Все они от важных ему людей, которые сейчас не могли быть с ним: от Коичи и Юкако, которые живут маленькой студенческой мечтой в Токио, мамы, ждущей его на ужин на следующих выходных, как и Окуясу, который не смог сорваться из-за работы у Тонио. А так же еще с пару десятков поздравлений от знакомых и новообретенных заокеанских родных. С какой-то стати именно его восемнадцать, особый возраст, наступил так… тихо. Он представлял раньше, что закатит громкую вечеринку, о которой Морио будет помнить несколько лет, что он наконец-то победит Окуясу в Super Smash Bros, что Рохан наконец-то рассмотрит его как взрослого, с которым можно вести отношения, но вместо этого он лежал и плевал в потолок. О Рохане ему впервые не хотелось думать. Казалось бы, он пустил Джоске в свою жизнь, они даже переписывались время от времени, и встречались каждый раз, когда последний возвращался на выходные в Морио. Джоске бы даже сказал, что у Рохана перестало кривиться лицо при каждой встрече, но где они теперь? Он даже не поздравил его, а уже… Джоске посмотрел на часы и с досадой отметил. Два часа дня. Кишибе его не поздравит и все эти щенячьи глаза он строил последние месяцы зря. Если Великий Рохан Кишибе такой неприступный и так не хочет с ним ассоциироваться, то почему бы ему просто не стереть все его чувства? Он ведь может это сделать. Неужели ему просто нравится смотреть, как Джоске страдает? Хотя нет. Рохан нарцисс. Рохану нравится видеть, что его любят, что при одном его появлении Джоске, словно щенок, виляет хвостом и лижет пятки. Вот они, его счастливые восемнадцать! Проходят в одиночестве и осознании, что его многолетняя влюбленность мало того, что навсегда останется невзаимной, так еще и доставляет Кишибе садистское удовольствие. Напишет ли он об этом в своей манге? Наверняка, напишет. Надо будет спросить у Коичи… Стук в дверь. Недовольный стук в дверь. Джоске приподнялся с дивана и посмотрел в сторону входа. Неужели до кучи сейчас придут какие-нибудь свидетели Иеговы, чтобы таким образом поздравить его с совершеннолетием? Лучше тогда и вовсе не открывать дверь. Стук усилился. Джоске продолжил лежать. Стук не утих, а стал лишь только раздражительнее. Джоске, вздохнув, встал. — Я не буду вам открывать, я никого не жду! За дверью раздался вздох. Знакомый вздох. — Хигашиката Джоске, открой чертову дверь, пока я не убедил полицию ее выбить. Юноша замер на месте. Ох, этот голос. Этот голос он узнает из миллиардов других голосов! Он пригладил помпадур, с неудовольствием посмотрел на пятно кетчупа на своих спортивках, но решил не выводить гостя ожиданием из себя еще больше. Он распахнул дверь, а за ней, нежданно негаданно, сам Великий Кишибе Рохан. Все такой же худой, пахнущий ветивером, только одет непривычно закрыто, по деловому, в рубашку и жилетку, не видно ни сантиметра лишней кожи. Где-то внутри него гормоны издали разочарованный вздох, но влюбленная собачка взяла над ними верх. — Рохан-сенсей! — Джоске будто и не пытался скрыть своего счастья. — Я… Что вы тут делаете? Откуда вы узнали мой адрес? — Сколько вопросов, а даже не пустил через порог. Где твои манеры, перекаченный младенец? — взгляд изумрудных глаз пронзил самое сердце, и Джоске пропустил Рохана в свою берлогу. — То-то же. Адрес мне дала твоя мать. Прелестная женщина, все удивляюсь, как у нее вырос кто-то вроде тебя. А делаю я… Рохан замялся, уставившись взглядом на выпуск «Badi», выразительно оставленный на кухонном столе. Джоске, практически задохнувшись, поспешил его убрать, стараясь не пересекаться с Роханом взглядом. — Кхм. Так вот. У меня была встреча с редактором, и я решил заглянуть. Все равно был в S-сити. — Встреча с редактором в воскресенье? — наивно спросил Джоске, но наткнулся на очередной острый изумрудный взгляд. Он прикусил язык, понимая, что дальше спрашивать не стоит, да и расписание Рохана точно такое же взбалмошное, как и он сам. — И… как она прошла? — Нормально, — Рохан опустил свою большую сумку на стул с тяжелым грохотом. — Как обычно пришлось настаивать, что великий Кишибе Рохан не принимает правки простых смертных. — А… да. Еще бы. Хотите чаю, сенсей? — Джоске суетился, словно маленький щенок, который так рад возвращению своего хозяина, что готов разорвать всю квартиру в клочья. Единственное, на что он надеялся, так это то, что Рохан находит это милым. Или хотя бы не отвратительным. — … то есть, тебе исполняется восемнадцать, а ты даже не нашел, где достать алкоголь? — Ну, я тут один, — Джоске почесал затылок. — А одному смысл стараться? Буду только похож на одинокого алкоголика. — Какой правильный малыш, — Рохан сел на стул рядом со своей сумкой и закинул ногу на ногу, отчего дурацкий взгляд вчерашнего подростка упал на острый нос брендовых туфель. — Записать тебя в телефоне как «хороший мальчик»? Лицо Джоске тут же вспыхнуло. Эти слова выпали из уст Рохана так просто, так легко, что у него, слышащего эти два слова этим голосом лишь только в самых сладких снах, отказало в теле сразу все. Мозг, легкие, сердце и прочие жизненно важные органы вдруг замерли на паузе и он только и мог, что краснеть и переваривать. Но как только первый шок прошел, Джоске вспомнил, о чем думал весь день. Рохан — нарцисс. Рохан с ним играет. И этот… флирт лишь очередное развлечение. Морковка для ослика. — Рохан-сенсей, — Джоске нахмурился, его голос низкий, расстроенный, — не играйте с моими чувствами, пожалуйста. Если для вас это забавно, то для меня все серьезно. Лучше используйте на мне Heaven’s Door, и сотрите их все, или… не знаю, как вам будет проще. Но не надо из меня делать идиота. Лицо Рохана же поменяло выражение несколько раз за пару секунд. Сначала он недоумевал, сдвинув брови, после брови взлетели вверх, образуя две тонкие дуги; так, словно его одернули так жестко впервые за все двадцать два года жизни; а потом он закатил глаза, откинувшись на спинку стула и тут же от нее отпрыгнув, словно это не фанера, а раскаленный металл. — Хигашиката, — прошипел Рохан, поднимаясь со стула. — Я все, конечно, понимаю, но твои предположения оскорбительны. Если ты думаешь, что заставить редактора крупного издательства, пускай бесталанного идиота, который не разбирается в манге, приехать в нашу глушь в выходной день так просто, то я тебя разочарую. Так что можешь продолжать праздновать свое совершеннолетие сам. Влюбленность в Рохана развивает два качества: терпение и хорошую реакцию. И если терпение Джоске развил со временем, то реакция у него была отличной еще с детства. Он поймал раскрасневшегося от злости мангаку за запястье, тонкое, крепкое, и, на удивление, теплое. Словно он ожидал чего-то иного, будто Рохан земноводное, кожа которых холодная и склизкая. Но нет. Вполне себе теплая и мягкая. Рохан попытался вырвать свое запястье сразу, но Джоске ухватился лишь крепче, вырывая себе пару секунд на осознание сказанного. Заставить редактора встретиться в воскресенье, значит? Зашел по дороге, да? Джоске не смог удержать смех. — Сенсей, а говорили, что терпеть не можете лжецов, — он попытался притянуть Рохана к себе ближе, но тот активно пытался спрятать лицо. — А сами-то? — Мне просто так было удобнее, — пробормотал Рохан, уставившись куда-то в сторону. — Не думай, что все из-за тебя. — Мне сделать вид, что вы сюда случайно попали? И к моей матери заходили просто потому, что она живет в другой стороне от вокзала, да? У Джоске не получилось сдержать улыбку, думая о том, что сам Кишибе Рохан вклинил в свой плотный график, посвященный лишь манге, его. Может, это и не значит ничего такого, но для Джоске сейчас — это целая вселенная, в которой он счастлив находится. — Да иди ты, Хигашиката, — выплюнул Рохан и сдался. Он больше не тянулся к выходу, но едва ли был готов повернуть свое смущенное лицо и посмотреть Джоске в глаза. Джоске боролся с желанием притянуть мангаку к себе ближе, обнять его за худые плечи и уткнуться в острые волны зеленых волос, но понимал, что Рохан сбежит. Убежит от него как от огня, не знающий, что делать с близостью и нужна ли она ему. Но Джоске готов мириться и с этим. — Я поставлю чай. И закажу пиццу, ее тут привозят в течение часа. Надеюсь, поесть входит в ваш плотный график, сенсей. Рохан лишь фыркнул, усаживаясь рядом со своей сумкой, внутри которой лежит подарок. В коробке с логотипом Bally.