To cure a broken heart

Казалось бы, с того дня все мытарства Джоске должны были закончиться: спустя столь месяцев изнурительного ожидания он получил кроху взаимности, сигнализирующую, что Рохану он нравится в том самом заветном романтическом смысле. Можно успокоиться и жить со спокойной душой, пребывая в сладкой фантазии, что теперь-то у них любовь, но едва ли такое возможно, когда речь идет про Рохана Кишибе и лабиринт его чувств. Вопреки ожиданиям, Рохан не начал игнорировать все сообщения Джоске и, даже более того, отвечать на них развернуто и глубоко, вдумчиво, задавая миллионы вопросов, на которые у него обычно нет времени. И если к многочасовым разговорам о его манге Джоске привык, то рассказами с его учебы Кишибе, обычно, так подробно не интересовался. Слишком странно, не так ли? Настолько странно, что у Джоске начала закрадываться простая мысль: Рохан пытается избежать разговора, который их непременно настигнет. Если не сегодня, то завтра. Если не завтра, то через неделю. Но едва ли можно молчать об их отношениях теперь, когда одна судьбоносная ночь сама перевела все на новую ступень. Рохан, правда, так не думал. А Джоске объективно боялся того, что как только он попросит поговорить, Рохан из его жизни исчезнет, оставив лишь записку, написанную Heaven’s Door в его голове: «Никогда не знал Кишибе Рохана». Так прошел месяц. Начался второй, знаменуя украшения из огромных сердец и шаров, развешенных в каждом кафе города S. Каждое заведение заманивало посетителей новым меню для пар, красивыми локациями для совместных фото, которые потом можно будет сохранить в фотоальбоме и вспоминать начало их неловких отношений. Джоске решил, что пора. У них с Роханом будет настоящее свидание. «Свободен во вторник?», — издали начал Джоске, надеясь, что он не окажется разоблачен раньше времени. Ответа Рохана, правда, пришлось ждать до поздней ночи: тот, наверняка, ушел с головой в работу, поставив телефон на вибрацию. «Днем у меня презентация ваншота. Если не буду всех ненавидеть, а я буду, то вечером свободен. А что?» Джоске пришлось проснуться, растрепанным и сонным сесть на кровати, чтобы не упустить Рохана, что едва-едва закончил работу. Он прекрасно знал, что именно в этот момент уставший, но удовлетворенный собой Кишибе обычно не очень внимателен. Лучший момент, чтобы заманить его в свои романтические сети. «О, да меня устроит. Пока ты не будешь пытаться меня прикончить и отрубать себе конечности, меня все устраивает, lol», — Джоске довольно заулыбался сам себе, в триумфе сжав кулак. Рыбка проглотила наживку. «Так зачем я тебе нужен, Джоске?», — барахтался Рохан, не зная, что уже давно на крючке. «А… да, просто погулять?» «Во вторник? У тебя же занятия… Ты прогуливаешь пары, Хигашиката?», — в этот момент Джоске показалось, что он не рыбак, а жалкий аквалангист на встрече с акулой. Все-таки у Рохана и его мамы есть нечто общее — оба слишком серьезно относятся к его учебе. Серьезнее, чем он сам. «Нет-нет! Просто время выдалось, ничего такого», — оправдался он, надеясь, что Рохан к тому моменту пошел спать. А Джоске, найдя в телефоне другой контакт, дрожащими пальцами начал писать: «Бро. В выходные сбор у меня. У меня свидание». *** Субботний сон Хигашикаты прервал беспокойный стук в дверь. Привыкший спать до двенадцати в выходные, он сел на кровати, словно поднятый из могилы мертвец, перевалился через ее край и, кое-как собрав свое тело в более-менее твердое состояние побрел к двери, чтобы ее открыть. — Бро! Джоджо, бро! — шумный Окуясу прорвался в комнату. — Неужели, бро? Оно свершилось? Джоске протер глаза, а затем зачесал свои неуложенные волосы назад, стараясь сфокусироваться на Окуясу, что мелькал перед ним подпрыгивающим пятном. — Свершилось… что? — сонно спросил Джоске, на автомате протискиваясь к кофемашине. — Ну, бро, это! С Роханом! — продолжал Окуясу, ходящий кругами по его крошечному коридору. — Я уже подготовил речь на вашу свадьбу, не переживай. Я успею ее выучить, она не сложная. Вот, смотри, — он начал хлопать себя по карманам, ища бумажку, но едва проснувшийся Джоске решил его остановить. — Подожди. Какая свадьба? Какая речь? — он потер виски, гипнотизируя кофемашину. — Я его только на свидание пригласил. Ну, как свидание… Он думает, что это просто прогулка. — Что?! — Окуясу напрыгнул на Джоске, схватив того за плечи. — Но почему?! Наконец-то кофемашина издала сладкий звук готовности кофе, и Джоске налил себе кружку оживляющего напитка. Сделав глоток, он почувствовал себя немного лучше, хоть все еще и был ошарашен столь ранним визитом Окуясу. — Мне кажется его не очень привлекает сама мысль о свидании. Типа, знаешь, — Джоске оперся на столешницу, — будто он сам не хочет, чтобы они у нас были. — Но вы же целовались! — воскликнул Окуясу, отчего Джоске непроизвольно обернулся, хоть и прекрасно знал, что Рохана в его квартире точно нет. — А ты делаешь вид, что ты этого не знаешь, кстати, — с нервным смешком произнес Джоске. — Но мы об этом даже не говорили. А на свидании будет повод поднять эту тему. Ну, знаешь, вся эта атмосфера, романтика, я, Рохан, я мастерски флиртую, он смущается, мы уходим целоваться в закат… Окуясу почесал затылок. — Мне кажется он тебе скорее рожу набьет, бро. Джоске удивленно уставился на Окуясу. Тот выглядел, как пойманный за поеданием вкусняшек щенок. — Это еще почему? — Это ж Рохан, — Окуясу пожал плечами. — А ты описываешь самое клишированное свидание в мире. — Ты думаешь, он не оценит? — Джоске помешал кофе в кружке, задумчиво прикусив губу. — Мне казалось, он безбашенный. Типа, устроить ему подледную рыбалку за какими-нибудь редкими светящимися рыбинами была бы во, — Окуясу показал палец вверх, — идея. Джоске задумался над словами своего друга. И с одной стороны он был совершенно прав. Рохан — человек-неожиданность. В один день он спокойно рисует улочки Морио, а в другой день оказывается на другой стороне земного шара с пленочным фотоаппаратом и обмороженным носом. Джоске любил его и за это в том числе. Но с другой… именно поэтому и обыкновенное, человеческое свидание могло бы быть для Рохана новым опытом. Он мог бы придумать самое странное времяпрепровождение, забраться на Токийскую башню с транспарантом о его любви, но все это было лишним. Ему уже не надо доказывать свою любовь к Рохану. Ему больше не надо доказывать, что его чувства не исчезнут завтра, что он их перерастет. Он не перерос их за полтора года, вот они, чувства, все еще тут, при нем, ни капли не слабее, не меньше. Проблема-то и не в нем вовсе, а в Рохане. В Рохане, что боится, что отношения с Джоске будут ошибкой и сделают больно прежде всего ему самому. Но Рохану не обязательно становиться зеркалом своего прошлого. Не обязательно повторять болезненный паттерн, которого он так боится. — Нет, — Джоске покачал головой. — У нас будет вся жизнь впереди, чтобы устроить эту… подледную рыбалку. А вот первого свидания как в кино у него не было никогда. Так что сейчас мы будем устраивать самое романтическое свидание на свете. Окуясу лишь развел руками, помотав головой. — Ну, ты, это, сам себе голова, конечно, — несколько сдавленно сказал он, но тут же встрепенулся. — Я вот как раз недавно смотрел один фильмец — обрыдался! То, что надо. И так их день начался с просмотра самых сопливых романтических комедий. К середине третьего фильма у них уже был список, под названием «самое романтическое свидание на свете», в углу которого Окуясу нарисовал Рохана с насморком. Первым пунктом в нем был, естественно, ресторан. И даже тут начинались трудности: это должен быть хороший, но не самый известный ресторан. Цены там были демократичными, но не самыми дешевыми — Рохан привык к роскоши, а Джоске не то, чтобы миллионер, хоть и от звания такого его отделяет один звонок через океан, и украшения должны быть тематическими, но не безвкусными, иначе весь вечер они будут обсуждать, как цвет шаров плохо сочетается с цветом диванчиков. Конечно, Окуясу сразу предложил Trattoria Trussardi, но Джоске остановил его, сказав, что даже если они отправятся туда, то фокус их свидания будет на еде Тонио, а не на друг друге. Поэтому они выбрали симпатичный ресторан в центре города S, закруженный в переулках, где никто не побеспокоит влюбленных голубков. С одеждой тоже не было вопросов: Джоске уже много раз ходил на шоппинг вместе с Роханом и тот подобрал ему несколько костюмов. Да, они выглядели порой вычурно, но для особого случая — самое то. Оставалось самое сложное. Подарок. — Просто подари ему шоколад, — пожал плечами Окуясу. — Можем хоть сейчас в Севен сходить, там небось продается всякого, на любой вкус. Ну, или хочешь давай купим формочки и разольем сами. Типа чтобы он подумал, что ты в него без памяти влюблен и стараешься, чтобы он тебя заметил, все такое. Я слышал девочкам такое нравится. Джоске, листающий очередной каталог, тяжело вздохнул. — Только вот Рохан не девочка, — он закрыл его с громким хлопком. — А я действительно в него влюблен, Оку. Я не могу просто подарить ему что-то обычное. Окуясу посмотрел на Джоске и поднял бровь, недовольно цыкнув. — Да ты потерян для общества, бро, — Окуясу сел на кровати. — Ну, раз не хочешь шоколад, то может эти… штуки которыми он рисует? Типа ты очень ценишь его работу, хобби и его смысл жизни? — Перья? — Джоске нервно усмехнулся. — Если я куплю не те, я не жилец. — Пон… Может картину какую-нибудь? — Боюсь, что те, что нравятся Рохану по карману моему отцу, а не мне. — Нарисуй сам? Джоске посмотрел на Окуясу сжав губы. — Я? И что я нарисую? Палку? — Ну… главное не цена, а старания! Ты там это нарисуй овальчик с точечками и эту, волну, как у Рохана. И в сердечко обведи. Будет вообще класс! — Окуясу поднял палец вверх. — Я бы растаял, бро. Взгляд Джоске оставался погасшим. — Бро. Я все понимаю, но… с такими сюрпризами мне светит только обнуление шансов. Он меня не просто убьет, а еще и унизит. — Как же у вас все сложно! — Окуясу подскочил с кровати и прошелся взад-вперед по комнате. — Может, цветы? Типа, банально, но Тонио мне рассказывал про какой-то там язык цветов, что там каждый из них что-то значит… Соберешь типа «люблю не могу», а потом подаришь и скажешь типа «цветы завянут, а моя любовь к тебе — нет»… Слишком плохо? В крошечной квартирке время вдруг остановилось. Джоске замер с задумчивым лицом, пытаясь смоделировать ситуацию, в которой он приходит к самому Рохану Кишибе с букетом, что больше его головы. Он уже знал, что любая попытка предсказать реакцию Рохана не имеет смысла — статистике и логике остается только развести руками. Но одно он знал точно. — Оку, — Джоске посмотрел ему в глаза, — я давно тебе этого не говорил, но иногда твои идеи — отвратительные. Но эта… — Блин, бро, можно было бы как-то помягче, — прошептал Окуясу, поникнув, но Джоске лишь подскочил, крепко обняв его за плечи и побежав собираться. — Это, вообще-то, отличная идея! Поэтому мы идем выбирать прямо сейчас. И Окуясу, пожав плечами, пошел за своим лучшим другом, которому очевидно передалась частичка безумия Рохана Кишибе.