Ломая цепи инстинкта

Нарушителя спокойствия нашли быстро: на истошный женский крик прибежал вооруженный матрос. Волк, едва контролирующий дрожащие от вожделения руки, старательно пытался вскрыть замок на решетке. Обломав коготь, он раздосадовано рыкнул и ударил по стене. - Прекрати немедленно! Отошел от них! – парень на дрожащих ногах приближался к оборотню. Пистолет был заряжен, но руки шатались слишком сильно, не давая прицелиться. - Ина-аче? Выстрелишь? – Джей, стоявший в полумраке трюма, выглядел особенно жутко: растрепанные волосы, спадающие на глаза, по-звериному суженые зрачки и тяжелое, смешанное с тихим рыком, дыхание. - М-мне п-придется… - бедный матрос остановился, не решаясь сделать и шага. Сейчас хотелось бежать, подобно кролику, увидевшего хищника. Так и было: в глазах напротив не было и намека на жалость. Лишь зверь, полностью понимающий свое превосходство над противником. Хотя видел ли он противника, а не просто добычу – совершенно другой вопрос. - Так давай… Убей меня. Стань героем, защитившим этих девушек от того, ради чего вы их сюда и затащили! – Волк внутри переключил внимание на помешавшего матроса. Вожделение или пожирание – неважно… голод есть голод. Клыки начали меняться, шерсть постепенно покрывала руки, предупреждая о скорой точке невозврата. Парень, впавший в ужас, сообразил о бегстве слишком поздно. Да и что он мог сделать против хищника, в несколько раз быстрее человека? Пистолет выпал из рук, когда матрос попятился назад. Перед ним стояло голодное, в шрамах, чудовище. Они сами создали его и теперь поплатятся за свою ошибку. Голод, в котором так долго содержался оборотень, наконец отступил, уступая место спокойствию и рассудку. Джей с трудом осмыслял произошедшее: часть трюма в крови, рядом лежат почти съеденные останки моряка, во рту металлический привкус и клочки шерсти. Руки, что совсем недавно были лапами, были в крови. Третий раз, когда инстинкт победил… В третий раз результатом стала смерть. Джей схватился руками за голову. Теперь его точно убьют, как обезумевшую псину. Нужно было срочно что-то делать, но что? Выбросить тело и вымыть трюм? Слишком сильно воняет кровью и они недосчитаются работника… Сознаться? Смерть без вариантов. Сказать, что была самооборона? Ха… если бы каждая самооборона заканчивалась обглоданными костями…. Пока сознание пыталось придумать выход из ситуации, внутренний волк вовсю облизывался, довольный набитым брюхом. Это бесило больше всего: он творит что вздумается, а дела разгребать его человеческой стороне. - Где носит эту шавку?! Сколько можно сидеть в трюме? – Флинтлок, явно в весьма плохом настроении, спускался по лестнице. Непроизвольный скулеж по своей жалкой жизни стало не остановить – чем ближе подходил помощник, тем жалобнее становились волчьи завывания. - Что за вонь? Ох… - Флинтлок потерял все ругательства, которыми хотел обласкать Джея, и уставился на недавнее пиршество. Внутри было неприятное ощущение, что он оказался прав и такой твари не место на корабле. С усилием заставив себя перевести взгляд на виновника, усач впал в повторный шок: весь испуганный, с жалобным щенячьим взглядом, чуть ли не на коленях, Джей уставился на него, не двигаясь. Интересная деталь… Волк сожалеет о том, что сделал? Или это лишь уловка? - Я.. я не… - Заткнись! Флинтлок не желал слушать объяснения слетевшего с катушек зверя. Его нужно было срочно уничтожить, пока не сожрал еще кого-нибудь. Плевать на Надакхана и его хотелки… Дохотелся, довыделывался со своей властью… Притащил на корабль погонь… Усач фыркнул сам себе и обнажил пистолет. Наставляя на волка оружие, Флинтлок видел, как тускнеют его глаза и опускаются руки. Видимо, он и так осознавал, что его ждет, но верил в спасение. Как же отчаянно и глупо. - Поднимайся на палубу, зверь. Без лишних движений. Оборотень послушно встал и направился по указаниям, гадая, какая смерть его ждет. Застрелят? Может быть утопят или повесят? Хороший вопрос. Желание немедленно избавиться от преступника горело в сопровождающем так, что ощущалось всем телом, заставляя внутреннего волка оскалиться на угрозу. Зазевавшиеся матросы сразу обратили внимание на представление: поникший волк послушно вышел в центр под прицелом пистолета. Глаза Флинтлока горели ненавистью и решимостью, что не могло не создать множество вопросов. Собравшиеся начали обсуждать и строить свои догадки, поднимая шум на весь корабль. Кто-то разделял мнение заместителя, кто-то просто заинтересованно наблюдал. - Что здесь происходит? -  Надакхан, вышедший проверить, из-за чего столько возни, не ожидал, что его глазам придется узреть такую картину. Сохраняя невозмутимое лицо, он подошел к помощнику и бегло осмотрел его и пленника. - Ваш звереныш убил Свена. Да не просто убил, а сожрал со всеми потрохами! Я требую ответа за это. Такому бешенному псу не место на корабле! - Флинтлок не собирался как-либо смягчать тон. Капитан не любил, чтобы ему в чем-то перечили, уж тем более поднимали голос, но сейчас помощнику было плевать. Они должны были обеспечить безопасность команды и не смогли. Как они могут дальше управлять этим кораблем? - Вот как? Очень интересное событие, не находишь? Зверь проявил свойственное ему поведение – охотился за слабым. Не должны ли мы сказать спасибо за избавление от груза? – в глазах Надакхана сияли недобрые огоньки. Голос был холоднее стали, без эмоций. Флинтлок поежился, понимая, что у его поступка будут серьезные последствия. – Если тебе так хочется его наказать, хорошо. Устроим раунд нашей любимой игры! Последние слова были сказаны достаточно громко, чтобы его услышали даже с задних рядов. Несколько человек одобрительно закивали, поддерживая затею, другие же желали немедленно уничтожить волка. - Хотите дать ему шанс остаться в живых? Для чего? – Флинтлок был зол. Мало того, что зверь может увильнуть от наказания, так и от того, что теперь его ждут проблемы. Он не мог допустить, чтобы пожиратель остался целым. - Ты решишь противиться моему приказу? – почти что янтарные глаза врезались прямо в душу усатого, заставляя того в смятении опустить взгляд, подчиняясь воле капитана.- Я так и думал. Да начнется костоломка! Флинтлок фыркнул и толкнул пленника, заставив свалиться на колени перед остальными. Один из матросов принес пару странных браслетов, на которые оборотень тут же обратил внимание. Волк внутри него моментально припал к земле, скалясь и поджимая хвост. Серебро… Они же не серьезно, верно? Чертов металл, прожигающий кожу при долгом ношении и ослабляющий волка настолько, что тот не в силах даже показать когти… Дурная ситуация…очень дурная. Да и что значит эта «костоломка»? Назвали игрой, но чутье требует бежать прочь. Матрос нацепил на руки Джея браслеты и тут же застегнул их. Серебро моментально начало жечь кожу, заставив волка скулить и пытаться снять «украшения». Пока он старался избавиться от браслетов, люди встали вокруг оборотня, освобождая в центре пространство, создав небольшую «арену». Вот оно что… Будут бои. Браслеты для того, чтобы волк не смог показать свою силу и не поубивал соперников. - Твоим первым противником будет Дублон, - сообщил какой-то работник, видимо, назначивший себя судьей. Дублон, да? Джей судорожно искал в воспоминаниях информацию о данном человеке. Повезло же, что он тогда расспрашивал Клэнси. Дублон – один из помощников Надакхана. Известен своим молчанием и целеустремленностью. Будучи способным мечником, он редко проигрывал кому-либо в дуэлях на мечах. Так и сейчас он вышел во всей боевой амуниции. И почему первым противником стал именно он? Джей неуклюже встал на ноги, подготавливаясь к бою. Его соперник уже вытащил клинок, в то время как у оборотня не было даже когтей. - А мне не полагается какого-нибудь оружия? – ответом послужила ехидная улыбка противника. Ну, конечно же, ему ничего не полагается. Пираты никогда не играют честно и по правилам. Тяжело вздохнув, оборотень приготовился к бою. Флинтлок, увильнувший из-под надзора капитана, пробрался сквозь толпу, встав в первый ряд зрителей. Он всем нутром желал пристрелить зверя, но не решался достать пистолет. Был дан приказ и ослушаться его при всей остальной команде значило только одно – его самого могут пристрелить за бунт против капитана. Ничего не оставалось, кроме наблюдения за тем, как моряки потешаются над ослабевшим оборотнем, оставляя многочисленные раны по всему телу. Дублон нисколько не щадил противника, оставив крупную рану по всей спине волка. Никого не волновало, сколько шрамов останется и как долго его тело будет заживать. Условие одно – не убить раньше времени. По правде, никто и не желал, чтобы веселье кончалось только на Дублоне. Потому скоро вышли новые соперники: два брата решили выйти вместе, заставив Джея с жалобным видом отступить на пару шагов назад. Зрители тут же толкнули его обратно на «арену», недовольно выкрикивая оскорбления в его сторону. Флинтлок быстро нашел капитана глазами: тот стоял на втором ярусе и с довольной ухмылкой наблюдал за боем. Паршивец был удовлетворен зрелищем и ранами заложника. Всегда поражала его жестокость за маской манер и спокойного голоса. Возможно, именно его тяга к насилию и будоражит команду, следующую за запахом крови и золота. Костоломка закончилась лишь когда Джей физически не смог дальше защищаться. Ноги прекратили держать и он рухнул на пол, выплюнув сгусток крови и прокашлявшись. Руки уже пылали от серебра, чесались до невозможности. Сил не было даже поднять голову, не говоря уже о каком-либо сопротивлении. Тяжелые шаги заставили инстинктивно сжаться. - Вот теперь внешний вид соответствует действительности, - Надакхан ухмыльнулся, осматривая повреждения оборотня. Сейчас на нем не было ни единого живого места: синяки, раны, один глаз тоже оказался поврежден. Не понятно, сможет ли он восстановить теперь зрение с такой-то травмой. - Я все еще настаиваю, чтобы пристрелить его, сэр. Он опасен, - Флинтлок сразу же оказался рядом, его рука невольно оказалась на кобуре, в ожидании одобрения. Надакхан, видимо, показательно проигнорировав слова помощника, взглянул на случайных матросов. - Заприте его в трюме. Накрепко. – Капитан отдал приказ и отошел, наблюдая как его «игрушку» берут под руки и уводят, едва ли не таща по палубе как мешок, оставляя кровавый след.