Тени свободы

Лаборатория погрузилась в ритмичный гул машин, сливающийся с монотонным битом из старых наушников Ксении. Она склонилась над чертежом, проводя линии с такой точностью, будто её карандаш был продолжением пальцев. Музыка глушила всё: скрип дверей, перешёптывания Гэрри и Бена, даже собственные мысли. Внезапно тень перекрыла свет. Ксения медленно подняла голову. Перед ней стоял Леонард, держа в лапах стопку книг. Его густые зелёные брови были приподняты с явным любопытством. Она сняла наушники. — Вы... работаете под музыку, — констатировал он, как будто делал великое открытие. Ксения кивнула. — Это помогает. — Что именно? — Не слышать. Леонард фыркнул, поставив книги на край стола. — Я принёс вам кое-что. Ксения бросила взгляд на корешки: "Основы термодинамики", "Теория энергетических полей", "Механика взрывных волн". — Это не те книги, что в вашей библиотеке. — А вы уже были в моей библиотеке? — ухмыльнулся Леонард. — Нет. Но в королевских хранилищах обычно не держат техническую литературу. Леонард замер, изучая её. — Вы правы. Эти книги... с моего личного склада. Ксения ничего не ответила. Просто потянулась к верхнему тому, открыла его на случайной странице и пробежалась глазами по формулам. — Они вам нужны? — спросил Леонард. — Да. — Тогда они ваши. Он сделал паузу, ожидая... чего? Благодарности? Улыбки? Ксения уже надела наушники и снова склонилась над чертежом, одной рукой листая страницы. Леонард не ушёл. Он сел в углу, устроившись на слишком маленьком для него стуле, и наблюдал. *** С тех пор Леонард стал приходить чаще. Иногда — с книгами. Иногда — с вопросами. Иногда — просто сидел в углу, пока она работала. — Почему вы не смотрите людям в глаза? — спросил он однажды. Ксения не отрывалась от микросхемы. — У меня косоглазие. — И? — Людям это не нравится. Леонард задумался. — А вам не всё равно, что им нравится? Ксения на секунду замерла. — Да. Но так проще. Леонард усмехнулся. — Вы странная. — Вы уже говорили. *** Прошло две недели. Ксения теперь работала исключительно в наушниках. Гэрри и Бен перестали пытаться с ней разговаривать — она всё равно не слышала. Но Леонард... он научился ждать. Он стоял рядом, пока она не замечала его. Потом касался её плеча. Она снимала наушники. Они говорили. — Откуда вы знаете столько о физике? — спросил он в один из таких моментов. — Читала. — На вашем острове нет таких книг. — Я находила обрывки. Собирала по кусочкам. Леонард задумался. — Вы могли бы стать великим учёным. Если бы... — Если бы не вы? — впервые в её голосе прозвучала не пустота, а что-то острое. Леонард рассмеялся. — Если бы не прятались в углу. Ксения снова надела наушники. Но на этот раз, прежде чем вернуться к работе, она посмотрела ему прямо в глаза. *** Утро. Ксения просыпается. Ест покупную еду. Работает. Леонард приходит с книгами. Они разговаривают. Иногда — о науке. Иногда — ни о чём. Вечер. Ксения возвращается в свою комнату. Рисует. Пишет стихи.

"Они говорят, что я пустая.

Но в пустоте есть тишина.

А в тишине свобода."

Леонард не знает об этих стихах. Пока не знает.