У подножия Драконьих гор

             — Парни, сейчас не самое подходящее время для бесед. Уже вечер, мы устали, изрядно выпили, да и с этим нужно что-то делать, — демоница показывает на эрегированный член. — А ведь мне ещё предстоит получить свою долю выручки за бой. Давайте завтра. Приходите в гости, или говорите куда, и мы придём сами. Не будьте козликами, уважьте девушек.       Аурелия обезоруживающе улыбается, но чутьё подсказывает ей, что от работорговцев так просто будет не отделаться. Что им нужно? Проигрались и решили доказать, что она подстроила поражение собственного раба? Если так, то доказательств у них нет. Или она переоценила влияние Лито на соратников, и те пришли, чтобы спросить с неё за причинённые неудобства в виде слитых пары уровней? Если так, то момент выбран весьма удачно — тентакли ещё сутки нельзя будет использовать, Клеймо предателя бессильно против обсидиана, а оружия у проклятых нет. В арсенале Хельги и Токкаты есть Аура похоти, только на неё надежды мало — друды хельсов смогли побороть её воздействие. К тому же, на стороне Гадюк ещё и численный перевес. Васар и его подручные явно не останутся в стороне. Чем всё это может обернуться? Конечно, обездушить проклятых нельзя, но перед ними работорговцы, и, если разговор не заладится, вероятность примерить рабские ошейники весьма велика. По спине Аурелии пробегает предательский холодок. Усилием воли демоница борется с нахлынувшим страхом. На них до сих пор не напали, а значит, есть шанс договориться.       — Какая ты к херам собачьим девушка? Ты даже не человек! — хрипит Бумног и угрожающе скалится.       Похоже, договориться будет не просто.       — Ты сам-то давно в зеркало смотрелся, рожа зелёная? — парирует демоница и тут же получает тычок от Токкаты.       Аурелия понимает, что лучше лишний раз не злить орка и промолчать, да только вот выпитый эль напрочь заглушает инстинкт самосохранения.       — У-у-у, ведьма! — ревёт орк и поднимает с плеча молот.       — Остынь, Бумног, мы ведь не ссориться пришли, — успокаивает товарища Лито.       — А тогда зачем? — с вызовом уточняет Аурелия. — Зачем мешаете пройти и угрожаете? Расходитесь-ка по кроваткам, мальчики.       Демоница решает, что лучше уж получить молотом по голове и отправиться на перерождение, чем попасть в рабство.       — Драки не будет, — то ли успокаивая Аурелию, то ли обращаясь к соратникам, произносит Лито.       — Мартинес сказал нам, что ты хочешь мира, и даже пришла в этом вопросе к некоторым договорённостям с ним, — вступает в разговор Хоуп Браго. — Только вот, в отношениях между Червями и тобой остались кое-какие сложности. Чем быстрее мы их уладим, тем будет лучше для всех.       — Дело не терпит отлагательств, Жеребица, — добавляет Лито. — И не займёт много времени. Предлагаю пройти в кабинет для особых гостей. Ужин и напитки туда подадут, Онару дано об этом распоряжение. Там же сможешь трахнуть одну из своих подружек или пригласить шлюху, если так невмоготу.       Лито направляет взор на торчащий член демоницы. Несмотря на то, что обстановка явно не располагает к плотским утехам, возбуждение так и не покинуло Аурелию.       — Какие же вы настырные, — вздыхает демоница, всем своим видом показывая недовольство.       На самом деле она очень довольна, так как появился шанс избежать драки и порабощения.              Названный Лито кабинет находится на втором этаже главного здания. Помимо лидеров Гадюк, проклятых сопровождают ещё четверо воинов и Стифлес Васар. Появляется возможность сбежать, для этого достаточно применить Ауру, устроить переполох и затеряться в толпе зрителей, которые пока не разошлись. Но теперь Аурелия сгорает от любопытства: что же от неё хочет Хоуп? Да и с Бумногом нужно, в конце концов, замириться. Ради этого она даже готова отсосать орку на глазах у его дружков. От шлюхи не убудет, если это поможет делу. Правда тут могут возникнуть сложности вызванные тем, что Бумног испугается давать демонице в рот, помня печальный опыт Тродгара.              Почти всё небольшое помещение кабинета занято круглым столом, из центра которого к потолку уходит шест для танцовщицы.       Прозрачный кувшин с какой-то бело-жёлтой жидкостью, бутылка вина, весьма дорогого, судя по виду, и гора разнообразной снеди.       Хельга не упускает возможности набить желудок и, не дожидаясь приглашения, тянет к себе блюдо с зажаренным поросёнком.       — Рекомендую попробовать местный напиток, — предлагает Лито, располагаясь в кресле. — Называется «Мамочкин эль». Весьма интересная смесь лагера и грудного молока.       — Спасибо, мы как-нибудь обойдёмся вином. Посмотрела уже на вашу молочную ферму и мерзких гоблинов, — изображая брезгливость, отказывается Аурелия.       — Думаю, наша гостья оценила бы что-нибудь из спермы, — высказывается Хоуп.       — И снова откажусь, — уже с улыбкой произносит Аурелия. — Предпочитаю свежие продукты. Когда сперма только выходит из члена она имеет наиболее изысканный вкус. Вот такой нектар отведала бы с удовольствием. Бумног, может, угостишь меня содержимым своих яиц?       — Отсос в обмен на душу? — усмехаясь, хрюкает орк. — За этим столом дураков нет.       «Ну, это мы ещё посмотрим», — мысленно отмечает Аурелия и активирует «Мускус альфы».       Конечно, «Мускус» это не «Аура похоти», затмевающая разум, но тоже заставляет окружающих пускать слюни, глядя на сиськи демоницы.       — ХЫ! — выдаёт орк, подтверждая, что способность подействовала. — Ты что сделала, ведьма? Я не хочу с тобой трахаться!       Последними словами орк пытается убедить самого себя, только вот член в его штанах на уговоры не поддаётся.       — Жеребица, — с укором произносит Лито. — Пожалуйста, прекрати это.       — А я тут ни при чём, — разводит руками Аурелия. — Вернее, при чём конечно — способность моя. Только вот я над ней не властна. Срабатывает сама по себе, когда Кернунна блоха под хвост укусит, но чаще всего, когда я возбуждена.       Эрегированный член демоницы не помещается под столом и ей приходится отодвинуться от него, чтобы не нацеплять заноз о тыльную сторону крышки.       — С удовольствием помогу тебе, любовь моя, — предлагает Токката. — Если, конечно, никого из парней это не смутит.       — Да отсоси уже скорее своей хозяйке, и приступим к делам. Глядишь, и отключится эта долбанная аура или что там у неё не контролируется, — высказывается Хоуп. — А то как-то неуютно себя чувствую, глядя на её сиськи.       — Можешь не только посмотреть, но и потрогать, — предлагает демоница, обворожительно улыбаясь. — И Токкате я не хозяйка, она моя спутница.       — Спутница, любовница или жена, какая похуй разница? Просто пусть поскорее разрядит твоего монстра. Меня своими сиськами не заманишь, Бумног прав — наслышаны мы про твои шалости и то, чем они заканчиваются. Сначала отсосёшь, потом в жопу выебешь, а если что не так, то к Баалу отправишь. Если уж совсем невмоготу станет, то как-нибудь собственными силами справлюсь.       — Смотри мозоли не натри, — усмехается демоница и ещё больше откидывается в кресле, давая возможность Токкате заняться жеребцом.              Перетрахать присутствующих, чтобы они забыли о своих претензиях к проклятым или, по крайней мере, стали более сговорчивыми — идея неплохая, и Токката проникается ей.       Усевшись перед демоницей на колени, руманка выпячивает едва прикрытый кольчужной юбкой зад и, как можно более эротично, проводит кончиком языка по стволу члена.       — Демоны Хаоса! — восклицает Бумног. — А можно это как-то побыстрее закончить?       Лито никак не комментирует происходящее, этим утром он уже побывал на месте парней, и догадывается к чему всё идёт, но в отличие от товарищей он вовсе не против того, чтобы принять предложение демоницы и присоединиться. Тут главное не стать первым. Парень мысленно молится богам, чтобы кто-нибудь из его товарищей поддался на чары, тогда и он примет участие в играх демоницы. При этом рука его непроизвольно ощупывает твёрдый член через штаны.       — Малыш, любовь это искусство, и спешить в этом деле никак нельзя. Мы ведь не животные на случке, — томно улыбается демоница и с громким стоном откидывает голову, когда Токката вбирает член в рот.       — Я, пожалуй, пойду, — сообщает Стифлес, стоящий всё это время у двери. — Думаю, охрана вам не понадобится.       — Иди, — соглашается Лито. — Нам ничего не угрожает, но будь добр, накрой комнату «Вуалью тишины», от лишних ушей лучше защититься.       Токката встаёт на ноги, но продолжает сосать, склонившись над членом и виляя задом. Хельга вливает в рот содержимое своего кубка, вытирает жирные руки о бархатные подлокотники кресла и встаёт из-за стола. Непонятно, когда воительница успела справиться не только с половиной поросёнка, но и замками кольчуги потому, что юбки на ней нет. Груда мифриловых колец остаётся в кресле, и весьма внушительный, хоть и не конский член направлен в сторону, сидящего рядом, Хоупа.       — Не выколи мне этой штукой глаз! — возмущается лидер Червей.       — Не переживай, зайчик, я не такая извращенка, как ты, чтобы ебать в пустую глазницу, — произносит нордка, намекая на растянутые соски Фроды и пристраивается к Токкате сзади.       — Хы-ы-ы-ы… ведьмы-ы-ы… — мычит Бумног, пуская слюни. — Бумног не хочет трахаться! Не хочет! Бумног сильнее ведьмы!       Орк продолжает себя убеждать, но при этом, похоже, не осознаёт, что его лапища сжимает и надрачивает покрытый до середины ствола волосами член.       «Первый готов», — отмечает демоница, заметив сквозь приоткрытые веки рукоблудие орка.       — Морда клыкастая, и ты туда же? — укоризненно спрашивает Людоед. — Давай тоже побыстрее заканчивай и не тряси хером над столом.       — Бумног не хочет! Не хочет ведьму Бумног! — орк чуть ли не плача умоляющим голосом повторяет свою мантру, но продолжает неистово двигать кулаком.       Токката пытается стонать под напором Хельги, но из-за конского члена во рту, издаёт только невнятное мычание. Первой разряжается демоница. Когда монструозный член выстреливает Токкате в рот, Аурелия вскрикивает и впивается ногтями в подлокотники кресла. Следом финишируют и единодушные спутницы демоницы. Тело Токкаты содрогается от волн оргазма, в тот момент, когда Хельга с протяжным рыком наполняет её лоно семенем.       — Бумног сильный! — выкрикивает орк, лупя себя лапой по торчащему члену в попытках унять эрекцию.       — Да не мучайся ты уже, — предлагает орку демоница. — Хочешь, отсосу?       — Бумног ничего не хочет, ведьма! Бумног не хочет к Баалу! Бумног сильный! — ревёт орк.       — На тебе же окуляры, чего ты боишься? — увещевает Токката, маняще облизывая с губ сперму. — Ну, хочешь, я тебе отсосу, а не Аурелия? Или можешь Хельгу трахнуть, она, между прочим, обожает большие хуи в жопе. Ты только посмотри, во что свой едрун превратил — вон уже кровавые потёки появились, так ты его лупишь. Давай хоть подлечу, что ли.       Целительница подходит к орку и кладёт руку на торчащий член. Всё происходит настолько быстро и в то же время непринуждённо, что парень не успевает среагировать и оттолкнуть проклятую, а её рука уже нежно поглаживает ствол, залечивая и дроча одновременно.       — Не надо, — произносит Бумног. — Пожалуйста, не надо… Ну, пожалуйста! — мягкие губы руманки сжимают головку, и нежный язычок играет с ней. — Пожалуйста… Да! О да! Арг-х-х! Да, шлюха! Да! Соси мой хуй, ведьма!       Лапищи орка сжимают голову Токкаты и неистово насаживают рот целительницы на член.       — Хочу в попку, — капризно произносит Хельга, стараясь выглядеть как можно более кокетливо, на сколько вообще на это способна. — А от этого уже не дождусь.       Получается не очень. Образ глупенькой блондинки с пухлыми губами не подходит хамоватой воительнице с грубым лицом и гипертрофированной мускулатурой.       Аурелия едва не прыскает смехом при виде потуг любовницы соблазнить парней, но решает не обижать её и сама предлагает нордке ласку.       — Ложись, — приглашает демоница и сметает со стола ужин.       Кувшин с «Мамочкиным элем» выливается Хоупу на штаны.       — Аккуратнее! — кричит Людоед, вскакивая с места.       — Упс, прости, — улыбается демоница. — Сами предложили нам тут потрахаться. Я ведь предупреждала, что у нас потребность.       Хоуп пытается стряхнуть жидкость, но уже поздно. Смесь молока и эля успевает впитаться в ткань и выглядит Людоед так, как будто бы обмочился.       Бумног с оглушающим рёвом кончает, при этом он не даёт Токкате даже продохнуть, и сперма вытекает у руманки из ноздрей.       — Полегче, парень, — фыркает целительница, высвобождаясь из огромных лап. — Откушу и обратно приделывать не стану.       — Извини, — виновато произносит здоровяк, искренни смутившись.       Хельга опускается спиной на стол и закидывает ноги на плечи Аурелии.       — Возьми меня грубо, — просит воительница.       Резким движением бёдер демоница погружает конский член в анус любовницы и крик Хельги заполняет комнату.       — Ещё! Да, блядь, сука! Ещё! Еби сильне-е-е! — подбадривает Аурелию воительница.       — Вот же жопа… — произносит Хоуп, непонятно какой смысл вкладывая в слова.       То ли Людоед в целом характеризует происходящее в комнате, то ли он восхищается глубиной задницы Хельги, без труда принимающей в себя конский член целиком.       — Нравится тебе, шлюшиндра? — с улыбкой спрашивает Аурелия и, беря в ладонь член нордки, дрочит его.       — Да, блять, сучка, нравится, очень нравится, — выдаёт Хельга.       Тяжёлые шарообразные груди воительницы трясутся под кирасой. Хельга запускает в прорези стального лифа пальцы и сжимает свои соски.       — Да гори оно всё в пламени Хаоса! — произносит Хоуп и избавляется от промокших штанов.       Выясняется, что в отличие от орка, Людоед предпочитает брить яйца, что весьма радует Хельгу, когда член парня оказывается у её лица.       — Покажи, что ты умеешь, шлюха! — требует Хоуп.       Не то чтобы Хельге нравилось такое обращение к себе со стороны всякого быдла, типа Людоеда, но чего не сделаешь ради общего блага?       Нордка покорно открывает рот и принимает в него член.       Лито наконец решает, что можно отпустить вожжи, и поднимается из кресла. Убийца пристраивается к демонице сзади и, задрав кольчужную юбку, с вожделением поглаживает её ягодицы.       — Как ты хочешь, зайка? — уточняет Аурелия, склонив голову к плечу.       Мартинес хоть и не на много, но все же ниже ростом демоницы, и ему приходится привстать на цыпочки, чтобы прижаться губами к уху Аурелии и прошептать:       — Ничего лишнего. Без гомосятины и нежностей, меня ещё не утвердили. Всё должно решиться после этого ужина. «Так вот оно в чём дело! Лито пока не наделён властью главы гильдии, поэтому и позволил этим двум козлам затащить её «на разговор»       — Трахни меня! Трахни как хочешь! — громко предлагает демоница и едва слышно добавляет: — Что им от нас нужно?       — Хах, аппетитная у тебя жопа, — сообщает всем Лито и следом шепчет:       — Души Ганта и Тродгара. И возврат половины суммы, выплаченной тебе за души остальных.       — Наивные нордские парни, — тихо хмыкает демоница, извлекая из ануса пробку с конским хвостом, и на весь кабинет выдавая:       — Выеби меня, как портовую шалаву!              Спустя час проклятые и рабовладельцы, все шестеро абсолютно голые, сидят вокруг стола и потягивают вино. Благо в кабинете оказался запас бутылок с ним, потому как всё, что стояло на столе, разбросано вперемешку с одеждой по полу. Орк расстроен тем, что попал под чары Аурелии и пытается залить своё горе уже третьей по счёту бутылкой, выливая её содержимое в пасть прямо из горла.       — Вот и поговорили, — усмехается Хоуп, не сводя глаз с груди Хельги.       — Если Васар не поставил «Вуаль тишины», то я его убью, — сообщает Бумног. — И сожру. А потом убью всех, кто в борделе. Никто не должен знать о том, что тут произошло. Никто никогда не скажет, что рыжая ведьма околдовала Бумнога.       — Боюсь, что когда сюда придут убираться, всё поймут, — усмехается Хельга.       — Значит, нужно будет убрать уборщика, — выносит вердикт Лито.       — И пусть этим уборщиком будет Онар, а не какой-нибудь раб, — предлагает Аурелия. — Только для начала он должен рассчитаться со мной за бой. Кстати, о чём вы там хотели поболтать, мальчики?       — Неподходящая какая-то обстановочка, костюмчики не официальные, — Людоед пробегает взглядом по голым телам присутствующих.       — А я предлагала перенести, — улыбается демоница.       — Никаких переносов, — не соглашается Лито и обращается к Хоупу с Бумногом: — Хотели разговаривать? Разговаривайте. Или вообще закрываем тему и переходим к нашим вопросам.       — Да получишь ты свою мантию гильдмастера, не переживай, — успокаивает Мартинеса Хоуп Браго. — Бумног слишком зелёный во всех отношениях, а я, как всем известно, продал душу Моргионе, когда подсел на лотос. Наркомана никогда не выберут главой гильдии.       — Тем более нет смысла откладывать, — настаивает Лито.       — Ладно, коль штаны ещё сохнут, придётся обойтись без них, — вздыхает Хоуп. — Дело вот в чём, Жеребица. Мы с Бумногом помозговали и решили…       У Хоупа не получается закончить фразу, так как Аурелия прерывает его звонким хохотом.       — Чего вы, блять, с Бумногом сделали? — давясь смехом, произносит демоница.       — Обсудили, — не совсем понимая, что вызвало такую бурную реакцию у демоницы, произносит Бумног.       — Да, мы с Бумногом обсудили, — твёрдо и громко утверждает Хоуп, бросая на демоницу колючий взгляд и тем самым намекая, что не стоит усмехаться над умственными способностями орка. — И пришли к выводу, что мир с тобой нам интересен. Только вот условия, о которых ты договорилась с Лито, гильдии не подходят.       — Правда? — ехидно улыбается демоница. — Что же вас двоих не устроило?       На слове «двоих» Аурелия делает ударение.       — Мы готовы забыть обиды, но ты нанесла слишком большой ущерб репутации Гадюк, — продолжает Хоуп.       — Меньше трепитесь об этом на каждом углу и всё будет в порядке с вашей репутацией, — перебивает демоница.       — Не всё так просто. Допустим, Башню и пожар в резиденции мы простим, но что делать с предателем и захваченной душой? Да и выкуп за кристаллы слишком велик даже для нашей казны. Мы полагаем, что если ты вернёшь половину, то это будет вполне справедливо, — заявляет Хоуп.       — О каком предателе идёт речь? О Змее? Так вы сами виноваты в том, что пригрели змею на груди. А если ты про Тродгара Херингсона, то он никого не предавал. Парень просто не был в ответе за то, что творил. Ты вот тоже ебаться со мной не собирался, а чем закончилось? Кстати, где окуляры свои потерял? Не боишься, что и тебя предателем сделаю?       Работорговец проводит рукой по лицу и осознаёт, что и на самом деле в пылу оргии не заметил, как остался без защиты. Впрочем, Бумног и Лито не в лучшем положении, оба согильдийца тоже лишились защиты из обсидиана.       — Ты ведь понимаешь, что этого не стоит делать? — опасливо уточняет Хоуп.       — Людоед, ясли бы я хотела, то поработила бы уже весь Вайнтраль. А через пару месяцев стала бы королевой Нордхейма. Только всё это мне не нужно. Тродгар стал жертвой обстоятельств, а также интриг Кайры и Змея. Я не испытываю удовольствия от того, что за мной по пятам ходит армия влюблённых осликов. Даже одного было много с его заботами, именно поэтому пришлось отправить Тродгара к Баалу.       — Вот ты как всё вывернула, — усмехается Хоуп. — Все у тебя виноваты, а ты белая и пушистая.       — А что, не пушистая? — Аурелия взмахивает головой, и шевелюра тёмно медных волос разливается по груди. — Только не белая, а рыжая. Но всё равно никогда бы не убила Агнара, если бы Змей с Холодной не подбили меня на это. Точнее подбила Холодная, а Змей всё время прятался за кулисами и дёргал за ниточки. Это он виноват, что твои парни оказались у Баала. Мы просто сражались, и просто так сложилось, что у Хельги оказался клинок, который забирает души, как и «Тайпан» Змея. И уж извините, но другого подходящего оружия у нас не нашлось. Не ржавыми же железяками надо было воевать с твоими парнями?       — Ладно, эту тему замяли, как у же говорил, будем считать вопрос решённым. И я готов согласиться с тем, что Тродгар осёл, а не предатель. Только тогда ты тем более должна отдать нам его душу. И ещё остаётся душа Ганта.       «Блять. Попалась в собственную ловушку. Ведь Людоед прав, если они готовы простить Тродгара, то я должна отдать им его душу» — размышляет демоница.       — Душа Ганта не у меня, я уже говорила Лито. Пожалуй, он единственный, кого обездушили целенаправленно. Кристалл у наёмницы и она вольна распоряжаться своим имуществом, как захочет. Договаривайтесь с ней сами.       — Я наркоман, но не идиот, Жеребица. Да и парни мои не так уж и тупы, как бы тебе хотелось. Они очень обеспокоены судьбой Ганта. Я, конечно, растолковал им, что у нас мир, а Череполома обездушила какая-то наёмница, но вся равно переживаю. Черви весьма горячи, а ещё злопамятны, и всякое может случиться. Нордхейм не так уж велик, как кажется, глядя на карты — вести из Фёрстгарда уже дошли сюда. Ту самую наёмницу зовут Шизума гро-Шен. И хоть она вроде как на контракте, но всецело принадлежит тебе. Почти, как рабыня. Это потому, что Шизума имела неосторожность проиграть в кости своего уникального фамильяра. Только благодаря твоему вмешательству она сохранила саблезуба. Зверь, кстати, весьма, приметный, и я опасаюсь, что кто-нибудь из моих тупоголовых ублюдков проявит тягу к орочьим сказаниям о некой принцессе Шанаре зар-Гориан.       «Деваться некуда, эту позицию придётся сдать. Убедить Шизанутую отдать кристалл будет не просто, но варианты есть. В крайнем случае, можно трахнуть её разок-другой и орчиха растает», — решает для себя Аурелия.       — Сколько ещё разумных знают об этом? Скольких твоих тупоголовых ублюдков мне отправить к Баалу, чтобы они перестали питать тягу к сказкам? — сурово уточняет демоница.       — Благодаря Васару и его «Вуали», пока знаем только мы. Но всё ведь может измениться.       — Хорошо, пусть так и остаётся. Постараюсь убедить Шизуму отдать душу Ганта. Но про Тродгара больше не заикайтесь. Это мой личный трофей. Он больше не один из вас, а значит отдавать его душу гильдии нет оснований. Если только ты не врёшь, что Гадюки готовы простить парня и не собираешься ссать на него в течение года у позорного столба.       «Вот так вот, вроде выкрутилась»       — Мда… Какая-то ебучая головоломка выходит. Без лотоса не разобраться. Хорошо. Трофей так трофей, можешь носить в пизде или жопе, как тебе угодно. Но тогда я спрошу прямо: чем ты докажешь, что лишила его души? Просто покажи нам кристалл.       — С чего ты решил, что я вообще что-то должна доказывать? Достаточно гарантии того, что Тродгара Херингсона вы больше никогда не увидите.       — Клянёшься сиськами и мошонкой Сантаар? — усмехается Людоед.       — Просто поверь на слово, — Аурелия старается не выражать никаких эмоций.       — Ну, ничего другого не остаётся, так что договорились, — Хоуп кивает в знак согласия. — Теперь последний вопрос, но не менее важный, чем предыдущие. Деньги. Верни гильдии триста тысяч.       — Не вижу в этом никаких проблем, — улыбается демоница. — Можешь прислать за векселями сразу после этого разговора, либо пойти со мной сам.              «Вот деньги я точно не уступлю этому козлу», — решает Аурелия.              — Вот как? — неподдельно удивляется Хоуп. — Думал это будет сложнее.       — Чего может быть сложного в том, что бы отдать три сотни? — улыбается демоница. — Все сложности достанутся тебе. Ведь нужно будет решить, чьи души ты мне вернёшь в обмен на деньги. Кто из парней останется в лапах Баала?       — Я не собираюсь ничего возвращать! — рычит Хоуп.              «Конечно, не собираешься, да и не смог бы, при всём желании. Кристаллы уже наверняка разрушены, чтобы выпустить заточённые в них души», — размышляет демоница.              — Прости, но тогда сделки не будет, — веселится Аурелия и серьёзно добавляет: — Что ты мне тут в уши ссышь про расходы гильдии? Как ты там сказал: наркоман, но не идиот? Так вот и я, хоть алкоголичка и нимфоманка, но не дура. «Крыша» у меня может и ржавая, потому и в «подвале» всегда сыро, да только вот «ветер» под этой «крышей» не гуляет. Решил вытрясти с меня три сотни и повеселиться на пару с Бумногом? Или это задумка всех троих?       — Я тут ни при делах, — Лито поднимает раскрытые ладони.       — Бумног считает, что для гильдии эти деньги нужны, — произносит орк, прикладываясь в очередной раз к бутылке.        — Какой, блять, гильдии? Ещё раз говорю, нечего мне это говно в уши запихивать, если сам повёлся, то сиди и помалкивай, морда клыкастая. Слушай, что взрослые говорят. Все расходы гильдии по выкупу у меня душ покроют те, чьи души были в кристаллах. Что кто-то зажмет пятьдесят тысяч для гильдии за то, что его вытащили из котла Баала?       — Бумног взрослый, — обиженно произносит орк. — Бумног не повёлся. Бумног просто не догадался.       «Сука! Как бы не заржать-то? Губу, что ли прикусить? Далеко уплывут Гадюки с таким адмиралом. Тут никакая карта Лоса не поможет», — не на шутку тревожится Аурелия.       — Бумногу, кажется, сказали молчать, — резко затыкает товарища Хоуп, разгневанный тем, что не смог обогатиться на триста тысяч.       Из-за этой рыжей бестии он ещё и потерял пятьдесят тысяч, которые поставил на Награша. Не мог орк оступиться и сломать ногу, по-любому что-то наколдовала, а если не она, то эта её Бреса, которая под чужой личиной сидела в первом ряду. Только как это теперь докажешь?       — Бумног может и помолчать, Бумног спать хочет. Где тут одежда Бумнога? — бубнит орк и вываливается из кресла на пол, пытаясь поднять заляпанную соусом рубаху.       Сейчас Аурелия готова трижды отсосать орку, будучи пьянющим до потери сознания, он сам того не понимая, поставил точку в этом разговоре. Работорговцам пора уходить, не отпустят же они пьяного товарища одного? Он может и у себя в городе, да только и таких залётных беспердельщиков, как Аурелия, тут хватает.       — Кажется, кому-то нужна помощь, — непринуждённо подмечает Токката.       — Это вы его напоили, — невольно кривиться Хоуп.       — Ага, через воронку заливали под страхом обездушивания, — не соглашается демоница. — Если всё обсудили, то пора расходиться, пока этот герой тут всё не заблевал.       — Мы ждём душу Ганта гро-Гарнока, — напоминает Людоед.       — Ты же понимаешь, что в жопе я её не ношу? — улыбается демоница. — Дайте мне неделю, постараюсь уложиться быстрее, но не обещаю.       — Пи-и-а-а-ть дней, ведьма, — вставляет Бумног, пытаясь подняться.       — Хорошо, пусть пять, — соглашается демоница.       — Доставишь кристалл в резиденцию гильдии, — уточняет Хоуп.       — Согласна, — разводит руками демоница. — Только, пожалуйста, убери отсюда своего друга.       — Ты поможешь? — обращается Хоуп к Лито.       — С радостью сделал бы это, но мне нужно обсудить пару вопросов с управляющим.       — Тогда до встречи в резиденции гильдии, — соглашается Хоуп и подбирает собственную одежду. — Офицеры уже заждались, чтобы провести выборы гильдмастера.       Пока Токката с Хельгой помогают Людоеду одеть орка, последний напевает похабные трактирные песни. Как только Хельга натягивает на Бумнога последний сапог, Хоуп выталкивает товарища за дверь.                     — Ты спросил у него про Торнсона? — уточняет демоница у Лито, когда лидеры кланов выходят.       — Да, говорит, что не знает, — сообщает Лито.       — Либо он бесполезный мудак, что в принципе похуй, сами разыщем ублюдков, либо пиздит, и это уже хуже, — задумчиво произносит демоница.       — Смысл пиздеть? Я не говорил, что информация нужна тебе. Выставил всё так, будто это Кайра озаботилась наведением порядка в своих новых владениях, — не соглашается Лито.       — Вот и я думаю, какой смысл, если только сам не является его дружком. Насколько мне известно, у них весьма схожие интересы и методы.       — Я же говорил, что мы не гадим в своём доме.       — Вот-вот, вы не гадите, а Худ творит всё, что ему вздумается, и при этом вроде как, не имеет к гильдии отношения. Ну, не верю я, что Людоед, который держал под контролем форт в этих землях, ничего не знает про банду, орудующую поблизости. Приглядись к нему получше, сдаётся мне, что парень проворачивал кое-какие дела за спиной Змея.       — Ты меня ещё жизни поучи. Сам как-нибудь разберусь, — кривится Лито. — А что касается Торсона, то я всё ещё работаю над этим. Как только появится информация — дам знать твоему управляющему. А сейчас прости, мне пора идти. Выборы главы гильдии не могут пройти без главного кандидата. Об этом беспорядке не беспокойся, прикажу Онару отправить сюда какого-нибудь никчёмного раба, которому Васар потом подпалит задницу.       — Лучше отправь сюда самого Онара, да пусть прихватит мои деньги, включая долю Ганника и его вещи. Как закончит с уборкой, лично отправлю его к богам.       — Признаться, не понимаю, зачем тебе это? — недоумевает Лито.       — Признаться, мне вообще насрать, что подумают и скажут, когда увидят этот срач. Просто хочу убить Онара за то, что попытался наебать меня. Не вмешайся мы в конце боя, и Награш был бы мёртв, а уговор с этим слизняком был о другом. Он умышленно не останавливал бой.       — Ты ведь понимаешь, что это придётся как-то обставить? Он всё-таки управляющий и даже не раб.       — Повесим над столом. Пусть все думают, что парня замучила совесть, — предлагает демоница.       — Онара? Замучила совесть? — смеётся Лито. — Да он даже слова такого не знает. Кто в это поверит?       — Ну, обвинят меня в очередном убийстве, что с того-то? Мстить за него никто не станет. Да и вообще, кто будет разбираться в этом? Кому сдался этот дерьможуй? Сдох и сдох, Мироздание призовёт нового смертного, а об этом мудаке через месяц все забудут.       — Хорошо, уговорила. Прикажу Стифлесу позвать его и не снимать Вуаль тишины, пока ты не уйдёшь, — соглашается Лито.       — И пусть Онар захватит мои деньги, — добавляет демоница.       — Да, конечно, только твою долю или выигрыш Бресы тоже? — улыбается Лито, направляясь к выходу.       — Хочешь об этом поговорить? — фыркает демоница. — Запрет на ставки был только для меня.       — Уже говорил, что без претензий, только вот не уверен, что Онар первым нарушил ваш уговор. Днём встречался с Кайрой, обсудили пару вопросов, помянули Змея. Она тебе привет передавала. Так вот ярл намекнула, что не только ты владеешь магией Хаоса, но и твои подружки, — Лито улыбается и надевает окуляры. — Конечно, было бы разумнее не предупреждать тебя, но мы ведь друзья.              Дверь за Лито Мартинесом закрывается, и Аурелия выдаёт гневную тираду в адрес зверобога Кернунна и его жрицы Кайры Алерсон. Из-за связи арибки с тёмным богом, она имеет возможность узнавать некоторые подробности о проклятых, а потом становится источником их распространения. Остаётся только надеяться, что Кернунн не успел ничего разболтать сучке о планах проклятых. Например, то, где Аурелия решила разбить лагерь. Интересно, если зверобогу придётся выбирать, к какой из жриц проявить свою благосклонность, Рогатый выберет Кайру или Аурелию? Или он всё же останется нейтральным в разборках между бывшими любовницами?              Спустя четверть часа появляется управляющий. Парня никто не предупредил, что ему предстоит исполнить роль банального уборщика. С недовольным видом он рассчитывается с Аурелией, пытаясь обвинить её в том, что в ставках участвовала девица, состоящая в её банде шлюх. Демоница даже не пытается оправдаться и просто пересчитывает деньги. Когда проклятая убеждается, что в этот раз Онар не попытался её обмануть, она благодарит парня за честность. Управляющий расплывается в улыбке и предлагает Аурелии почаще заглядывать, даже может снова выставить на арену Награша, после того, как парня подлечат, а следующее мгновение оказывается растянутым на столе. Хельга скручивает руки парня у шеста и Аурелия берёт его силой, не обращая внимания на истошные вопли и угрозы. Токката не даёт Онару отправиться к богам раньше задуманного и постоянно подлечивает его зад, пока длится экзекуция. Когда демоница решает, что парень прочувствовал на собственной жопе те же ощущения, что и рабы в доильном цеху борделя, она заставляет его ползать на корточках с разорванной задницей и, роняя слёзы и сопли, голыми руками сгребать с ковра последствия её ужина с лидерами Гадюк.              — Если зайдёшь туда раньше, чем через четверть часа, мне придётся убить тебя, — предупреждает демоница Стифлеса Вассара, всё ещё охраняющего входную дверь снаружи.       — Что ты натворила? — с негодованием уточняет ариб, уже догадываясь, какую картину увидит в кабинете.       — Сделала за тебя грязную работу, — улыбается демоница. — Это ведь ты обещал этому слизняку, что убьёшь его, если он переживёт встречу со мной. Или уже забыл? Вот я и решила облегчить тебе жизнь. Четверть часа. Потом можешь звать стражу.       — Там стены-то отмыть ещё можно, или лучше сразу новую обшивку заказывать? — с интересом уточняет маг.       — Да ничего такого. За кого ты меня принимаешь? — улыбается демоница. — Просто нашего друга замучила совесть от того, что он обворовывал совет, и он решил перейти в мир богов до того, как кто-нибудь прознает о его махинациях. Онар всё подробно расписал в предсмертной записке, прежде чем повеситься. В его комнатах есть тайник, там спрятаны без малого четыре сотни тысяч. Ещё он как-то умудрился вырезать и сожрать собственные яйца, но мошонка на месте, так, что если дознаватель будет не слишком внимательным, то может и не заметить это странное обстоятельство.       Токката протягивает Стифлесу два увесистых мешка в каждом из которых по пять тысяч золотых.       — Тебе, чтобы не быстро ходил, второй отдашь дознавателю городской стражи, чтобы он не осматривал тело слишком тщательно, — поясняет целительница.       — Можешь не брать их и поднять тревогу, тогда тебе я первому сверну шею, — зубоскалит Хельга, разминая мускулистые плечи.       Васар, конечно, прекрасно владеет боевой магией, да только вот в ближнем, хоть и рукопашном бою, не сможет противостоять троим проклятым, каждая из которых на порядок сильнее парня.       — Четверть часа у вас есть, а там как решит дознаватель, — маг решает, что лучше взять деньги у Кровавой Жеребицы, чем играть в героя.              В холле охранники возвращают проклятым их стальные кинжалы, тут же их дожидается Бреса, а у ног целительницы стоят носилки с привязанным к ним орком.       — Не знала, что делать, если начнёт буянить, вот и привязала. Мне-то с ним точно не справиться, — оправдывается целительница.       Награш в сознании и когда Аурелия и спутницы подходят ближе, раб встречается взглядом с Токкатой.       — Ты? Это ты… — ревёт орк, но закончить не успевает — сапог Хельги отправляет в беспамятство.              На освещенной фонарями улице, Аурелию дожидается нанятый экипаж и Флоки с Хоки. Демоница, как чувствовала, что парни могут понадобиться и приказали им ждать у входа в бордель.       Норды отвязывают от носилок бессознательного орка, грузят его в карету, а сами устраиваются на запятках. Проклятым и Бресе приходится потесниться из-за туши орка, но оставлять парня без присмотра нельзя. Благо дорога от борделя до особняка занимает не более десяти минут.       В тот момент, когда орка затаскивают в дом Тродгора, Аурелия оборачивается и замечает на углу противоположного дома тень.       «Показалось, или кто-то за ней следит? Если второе, то кому это нужно? Она особо не скрывалась, придя в город. Все, кому может быть интересно, где она обитает, об этом осведомлены».