У подножия Драконьих гор

      Аурелия с Хельгой стоят на обочине дороги рядом со связанным Джоком, когда к ним подходит Шизума.       — Отпрыгался, зайчик, — произносит наёмница и дергает за верёвку с такой силой, что Джок не удерживается на ногах и падает на дорогу.       Приближаются и Дана с Бресой. Целительница избавила любовницу от ужасной раны, но вид у последней всё равно какой-то помятый.       — Как твоя бестолковка? — интересуется Хельга у Даны.       — Сойдёт, но вот ты могла бы и помочь, а не стоять, как статуя под своим «Щитом», — огрызается Дана.       — Ага, броситься сломя голову в гущу драки и потерять жеребца, который обошёлся нам в тридцать пять тысяч? Аурелия меня потом в бордель отправит на отработку, да и Роксалана будет расстроена, если останется без члена парня.       — Пока ты там сиськи мяла и о коняшке заботилась, меня чуть на перерождение не отправили.       — Сама виновата, нехер было выёбываться. Наша задача была связать бандитов боем, а не геройствовать. Тебе вообще говорили лук взять.       — Всё, хватит, сучки. Не хватало ещё вас разнимать. Все сработали хорошо, и на этом точка, — обрывает спор Аурелия и обращается к Дане: — Ты вовремя очухалась. Готова поработать? Нужно разговорить этих сладеньких мальчиков.       — Так понимаю, что моя помощь тоже понадобится? — устало уточняет Бреса. — Только вот я полностью выложилась, пока поднимала Дану на ноги.       — Ты права, без тебя не получится. Токката сейчас возится с ногой Флоки. Регенерация тоже отнимает немало сил. Так что выпей эликсир мага, если иссушилась, — предлагает демоница.       Первым в руки Даны попадает Джок. Вопреки ожиданиям, главарь оказывается не таким уж крепким. Когда его уши оказываются в желудке Валаана, он перестаёт сыпать оскорблениями и начинает «петь соловьём».       Узнав от главаря, что его отряд является частью банды Худа Торнсона, Аурелия не особо удивляется. Исходя из того, что демоница слышала про этого парня, маловероятно, что он стал бы терпеть конкурентов и позволил кому-либо разбойничать на дорогах Вайнтраля. Ещё от Джока Аурелия узнаёт, что между Худом Торнсоном и Хоупом Браго заключён некий договор о покровительстве. Торнсон платит Браго определённую сумму, плюс поставляет рабов, а Браго обеспечивает ему своего рода неприкосновенность. Именно благодаря этому «Гадюки» никогда всерьёз не интересовались деятельностью лесных бродяг. Со слов Джока, большие караваны бандиты не трогают; с мелких берут за проход золотом или товаром и женщинами, если такие находятся в обозе. Несогласных, понятное дело, режут. С Аурелией они никогда не решились бы связываться, да только это был приказ Торсона. Главарь ещё распорядился, чтобы Джок слушался во всём посыльного Браго. По словам Джока, банда Торнсона состоит из четырёх отрядов по десять-двадцать бойцов в каждом. Два отряда контролируют дороги на Хавлак и Кронберг. Ещё один охраняет основной лагерь, а четвёртый сопровождает обоз из двух повозок, на которых разбойники свозят награбленное в лагерь. Сам Торнсон примерно раз в десять дней в сопровождении десятка телохранителей посещает для сбора дани Роду и Горячий ключ, пользуясь для этого телепортами между тавернами. Помимо Торнсона в его банде есть ещё один бессмертный, вернее бессмертная — девица Аннина Кунц. Это она занимается сбором награбленного из лесных лагерей. Охрана в двадцать мечей даже у патрульных ярлов отбивает желание лишний раз интересоваться по каким таким «торговым» делам девушка то и дело катается по местным дорогам. При этом выясняется, что обоз должен был ещё вчера посетить лагерь Джока, и это вызывает у демоницы тревогу: встреча с отрядом в двадцать воинов может плохо закончиться. Только вот встреча эта неизбежна: если демоница хочет обосноваться на некоторое время в местных лесах и при этом относительно спокойно жить, с девицей, как и с её дружком Торнсоном, нужно кончать.       То, что Людоед покрывает Торнсона, для Аурелии не является особым откровением. Примерно о таком положении дел она догадывалась и даже не двусмысленно намекала Лито Мартинесу о грязной игре Браго. И то, что это нападение не обошлось без участия Людоеда, демоница тоже подозревала.В общем и целом ничего нового, зато с ответом на самый важный вопрос возникают сложности — Джок уверяет, что не знает, где находится основной лагерь бандитов.              Не помогают выколотый глаз, отрезанные пальцы на руках и кастрация. Главарь визжит, в очередной раз марает штаны, но стоит на том, что в лагере никогда не был, потому что он всего лишь беглый раб, и Торнсон не так давно взял его в банду. Всё, что ему известно, так это то, что искать логово нужно на севере хавлакских болот; более точное место главарь назвать не может.       Изувеченного и истекающего кровью Джока оставляют лежать на обочине, теперь очередь доходит до Гвалы.       Ариб держится ещё хуже главаря и выкладывает всё, что знает, уже после первого отрезанного уха. Только вот и нового он почти ничего не сообщает. Посыльный Хоупа утверждает, что никогда не был в главном лагере, а с Торнсоном всегда связывался через трактирщика в рыбацкой деревушке Уриксала, расположенной на побережье восточнее Вайнтрала, в дне пути от города. Несмотря на клятвенные заверения парня, что большего ничего не знает, Дана отрезает ему гениталии. «На всякий случай, ну или за компанию», — объясняет она свою излишнюю жестокость.       — Нужно во что бы то ни стало отловить эту Кунц. Уж она-то точно знает, где прячется её дружок, — подводит итог Аурелия.       — Только не говори, что намерена сделать это сейчас. У нас слишком мало для этого бойцов, — с опаской произносит Токката, подошедшая к подругам во время допроса.       — Как там Флоки? — вместо ответа уточняет у целительницы демоница.       — Обессилен, тонус в минусе, но нога на месте. Правда, теперь и я ног не чувствую. Того и гляди свалюсь в снег от усталости.       — Поэтому скулишь про то, что нас мало? — ухмыляется Аурелия. — Потерпи ещё немного. Если Кунц погонится за нами, то тогда нам точно не отбиться без потерь. Необходимо это предотвратить.       — Думаю, у меня нет выбора, — вздыхает целительница.       — Шизума, — обращается демоница к орчихе. — Собери отряд, нужно приготовиться к встрече с подружкой Торнсона. Если повезёт и она не появится до утра, то сможем немного вздремнуть.       — А с этими что делать? Да и вон ещё три пленника, — уточняет Дана, указывая на истекающего кровью Джока с Гвалой и троих бандитов, находящихся под присмотром Карины и Сильваны.       — Мне они больше не нужны. Можешь повесить их на собственных кишках, — отрезает демоница.       — Нет-нет, госпожа, прошу, пощадите! — умоляет Джок, пуская на снег кровавые слюни. — Сделайте рабом, продайте на рудники, я на всё готов, госпожа. Только пощадите.       — На хер ты мне сдался, псина? Ты ведь даже не воин, а обычный беглый раб, научившийся махать топором, — Аурелия морщится от брезгливости. — Ещё и вшивый поди. Да и нет у наших целителей сил восстанавливать тебя. Кончай его, Дана.       Бывшая разбойница заносит руку с кинжалом.       — Нет, госпожа! Я воин! Воин! Клянусь Тремя светлыми богами, госпожа! А ещё я мастер-плотник!       Бандит цепляется за последнюю соломинку.       — Остановись, — приказывает демоница Дане. — Если соврал, то буду по кускам скармливать тебя варгу и заставлю смотреть на это. Помнится, ты говорил, что беглый раб, а не воин.       — Так и есть, госпожа, — Джок направляет на демоницу пустые глазницы, ориентируясь на голос. — Беглый раб. Сначала был плотником в деревне под Райзеном, попал в рабство во время набега одной из местных банд. Сделали рабом-воином.       — И зачем бежал? — удивляется Аурелия. — Я знаю многих, кого бы такая участь устроила.       — Только не тогда, когда тебя отправляют в пасть к троллю, чтобы остальные разделались с ним, пока он тебя жрёт.       — Так убил бы тварь! Ты же воин. Короче, понятно — кончай его! — приказывает Аурелия Дане, но при этом показывает жестом, чтобы та не спешила выполнять приказ.       — Так убил! И не одну тварь убил! Да только везение-то ведь не вечно!       — Хах! И поэтому ты решил стать отверженным и подрочить судьбу всерьёз? Стать «любимчиком» Эбисы? (см. на канале в Discord «смертные-и-предназначение») — Аурелия звонко смеётся. — Ты либо конченный идиот, либо меня держишь за дуру.       — Дело в том, госпожа, что Торнсон даёт своим парням шанс на новую жизнь, потому изгои и приходят в его банду со всего Нордхейма и сохраняют ему верность.       — Новую жизнь? — усмехается демоница, хоть и начинает догадываться, о чём собирается рассказать бандит.       — Ну да. Именно так, госпожа. Достаточно протянуть девять месяцев в лесу, и тогда Торнсон или его подружка Кунц сделают тебя рабом. После этого можно остаться в банде, но уже в качестве телохранителя главарей со всякими привилегиями типа возможности прогуляться с хозяином по деревням для сбора дани, или поездок в Вайнтраль для сбыта награбленного. Ну, а если не хочешь дальше разбойничать, можешь отправиться на рынок рабов. Его милость барон Браго позаботится о том, что ты попадёшь к хорошему хозяину, который не будет скармливать тебя троллям.       — Всё очень интересно, только вот мне рабы не нужны, и я ими не торгую. Будь ты хотя бы шлюхой, тогда ещё можно было о чём-то говорить. Может ты и воин, но от этого не перестаёшь быть ублюдком, который грабил, насиловал и убивал путников, — заключает демоница. — Кончай его, Дана.       — Я готов и шлюхой стать, если придётся, — хрипит истекающий кровью бандит.       — Готов сосать члены и трахаться в зад ради того, чтобы выжить? — усмехается Хельга.       — На всё готов, — уже едва слышно произносит бандит.       Аурелия задумывается над словами пленника. С одной стороны, он, конечно, заслуживает смерти, но с другой — он и его дружки могут пополнить поредевший отряд наёмников. Платить им не нужно, а когда у демоницы появится клан, парней можно будет обратить в двуполые создания, подобные ей самой. Правда, до этого он может принести, как пользу, так и вред. Какова цена верности бандитов?              — Ведите сюда этих троих! — громко приказывает демоница Карине и Сильване, охраняющим пленников.              Связанных бандитов ставят перед Аурелией.       Все одеты в потасканные тулупы, под которыми проглядываются проржавевшие кольчуги. Грязные, заросшие лица, обращены на демоницу. Самому старшему около пятидесяти. Борода на половину седая, но по оставшейся половине можно предположить, что он не норд, слишком тёмные волосы. Второй бандит напротив выглядит как типичный уроженец севера. Огненно рыжий цвет свалявшихся волос можно различить даже под слоем грязи. Парню чуть больше тридцати, уже не мальчишка, но ещё полон сил. Третий совсем юнец, судя по светлой поросли на подбородке, тоже норд. Первые двое бросают на демоницу злобные взгляды, а на лице парнишки читается неподдельный ужас.              — Кто такие? Как оказались в банде? — сурово спрашивает Аурелия.       — Рабы мы беглые, — отвечает самый старший.       — Вы посмотрите, — усмехается демоница, обводя подруг взглядом. — Кого не спроси, так все рабы беглые.       — Может, лучше я спрошу? — предлагает Дана, демонстрируя кинжал.       — А что, не плохая идея, — соглашается Аурелия. — Отрежь им яйца, глядишь, проснётся тяга к откровениям.       — Нет, госпожа, нет, мы правду говорим — беглые рабы. Работали на ячменной плантации на полях Доренстада, — уверяет рыжебородый.       — Это ложь, командующая, — произносит один из «возничих» стоящих неподалёку и наблюдающих за происходящим.       Парень поднимает забрало в виде черепа и подходит к самому старшему бандиту.       — Узнаёшь меня, Финн?       — Ты видимо обознался, парень… — отводит взгляд разбойник.       Крик боли разносится по ночному лесу, и окровавленное ухо летит в пасть лежащему поблизости варгу.       — Я не знаю о чём ты… — скулит бандит, истекая кровью.       — Его имя Финн, мы пересекались в Фёрстгарде, — сообщает «возничий». — Наёмник, который предал и убил нанимателя, пока тот спал, чтобы не выполнять контракт. Побоялся сражаться с гоблинами.       — Это не так! — оправдывается бандит. — Он хотел отправить меня одного в логово тварей!       — Кончай его, — приказывает Аурелия Дане. — Не о чем разговаривать с тем, кто бьёт в спину нанимателю, да ещё и не сознаётся в этом.       — Я… — слова обрываются, когда клинок вскрывает бандиту горло.       Безжизненное тело мешком падает в месиво из снега и крови.       — Спрашиваю ещё раз, кто вы такие? Как попали в банду? — демоница обращается к оставшимся двоим пленникам.       — Дезертировавшие хускарлы ярла Эстервунда, — с угрюмым видом сообщает рыжебородый.       — Почему дезертировали? — уточняет демоница. — Выкладывай, если хочешь сохранить жизнь.       — Ярл назначил нас в охрану гарема.       — И? Что дальше? — с нетерпением спрашивает Аурелия. — Вроде почётное место.       — Почётное, если тебе не отрезают яйца, — отвечает рыжебородый. — Все стражи гарема расстаются со своим сокровищем, а нам такая перспектива не улыбалась.       — Допустим, я поверила в эту сказку. Теперь вопрос. Жить хотите?       — Конечно хотим, — кивает рыжебородый. — Что от нас требуется?       — Могу предложить тоже, что и Торнсон, и даже больше. Как уже сказала, в рабах не нуждаюсь, но я планирую создать клан, и его последователи при вступлении смогут переродиться в новых телах. Стать такими же, как я — обзавестись сиськами с членом и щелью между ног, и при всём этом богатстве трахаться, как кролики, — сообщает демоница.       — Стать таким же отродьем Хаоса, как и ты? Продать душу тёмным богам? — уточняет рыжебородый, при этом в голосе бандита слышится презрение.       — Для ублюдка вроде тебя это проблема? — наиграно удивляется Аурелия, хоть уже и приняла решение о судьбе парня.       — Лучше отправиться в чертог Лоса ублюдком, чем становиться хаосопоклонником.       Рыжебородый плюёт под ноги Аурелии.       — Очередной тугозадый норд. Ну, что взять с дебила? — заключает Аурелия и подаёт знак Дане.       Ещё один труп валится на снег, заливая его парящей кровью.       — Твоё решение? — демоница спрашивает самого юного пленника.       — Я… не хочу в Алдивун, — дрожащим голосом произносит юнец. — Я согласен вступить в клан.       — Ну, хоть у одного мозги не засраны святошами. Кастрируй его, — приказывает Аурелия Дане.       — З-з-зачем? — дрожащим голосом взвизгивает парень. — Я же согласился…       — Чтобы в очередной раз не сбежал. Без яиц точно никуда не денешься. У тебя будет только один вариант вернуть бубенчики — отрастить их вместе с сиськами и вагиной.       Карина и Сильвана стягивают с парня штаны.       — Нет, госпожа, нет! Пожалуйста! Я не убегу! Нет… — слова тонут в истошном крике.       Брызги крови вместе с отрезанной мошонкой летят на снег, и Бреса протягивает пленнику лечебный эликсир. Когда рана под действием зелья затягивается, парень перестаёт кричать от боли, и только всхлипывает от унижения и горя.              — Теперь с вами, — демоница обращается к Джоку и Гвале. — Мои условия слышали. До создания клана будете по-прежнему изгоями. Если Эбиса смилостивится, то доживёте до того дня, когда добуду алтарь. Глаза, пальцы и уши, Токката, как наберётся сил, вам восстановит, но на яйца не рассчитывайте. Если такой вариант устраивает, то добро пожаловать в отряд. Нет? Значит, отправляйтесь к своему Лосу, или в кого вы там верите.       — Я согласен, — хрипит побледневший от потери крови Джок.       — Ну, а ты что скажешь? — Аурелия обращается к Гвале.        Ариб уже и раньше думал о том, чтобы сменить покровителя и избежать наказания от Людоеда. Обретение двуполого тела не входило в его планы, но это всё же лучше, чем отправиться к богам.       — Согласен, конечно, согласен, — машет головой Гвала.       — Вот и хорошо, — заключает демоница.       — Интересный подход к рекрутингу, — улыбается Токката.       — Вот только не начинай, — огрызается демоница.       — Молчу-молчу, милая, — улыбается целительница, усаживаясь на поваленное дерево.       — Грузите этих обмудков в фургон, — распоряжается демоница, указывая на троих пленников. — Трофеи собрали? Пора отправляться в путь.       — Трупы обыскали, но у них и брать-то особо нечего, — докладывает один из «возничих». Возможно, в лагере бандитов найдётся что-то ценное.       — Сейчас на это нет времени. Все по местам, Шизума и Хельга — в разведку, на дорогу не выходить, Дана — возьмёшь оставшегося коня и пойдёшь в головном охранении.