У подножия Драконьих гор

             — Ну давай, шаболда, покажи, что ты можешь. Жги! — злобно выкрикивает демоница.       Анинна не успевает понять, что происходит, как оказывается поверженной в снег.       Со стороны леса доносится гул, следом раздаются взрывы, крики боли и ржание лошадей. Всё это смешивается со звериным рыком, доносящиймся сразу со всех сторон. Пребывая в смятении от происходящего, она не сразу осознаёт, что причиной её падения в снег становится кулак орка.       Вторым ударом Награш превращает лицо Стурга в кровавое месиво. Ещё один охранник Аннины падает с подрезанными под коленями сухожилиями и корчится от яда, попавшего в кровь после удара парой кинжалов из комплекта «Яд тысячи змей». Последний телохранитель атаманши с визгом хватается за пах, когда кинжал Даны вспарывает его штаны.       Взрывы от четырех огненных шаров разбрасывают охрану разбойничьего обоза в разные стороны. Немногие выжившие пытаются сопротивляться, но варг и саблезуб отбивают у них это желание. Звери за пару ударов сердца отправляют к богам пятерых из уцелевших бандитов, и оставшиеся четверо бросают оружие, умоляя о пощаде.              Аурелия ставит ногу в высоком сапоге на горло Аннине Кунц.       — Ну что, шаболда, поработила меня? — усмехается проклятая. — Сама признаешь меня хозяйкой или придётся пытать?       — Ша меня отомштят! — шепеляво произносит Аннина, выплёвывая выбитые зубы.       — Ты не оригинальна, — вздыхает Аурелия. — Дана, приготовь факел, начнём с пламенного изнасилования во все дыры. Нужно поработить её, чтобы не могла сбежать, отправившись на перерождение.       — Как прикажешь, командующая, — устало отзывается девушка и подбирает со снега угасающий факел.       — А вообще, нет, погоди, — приказывает Аурелия, видя, что спутница едва держится на ногах после бессонной ночи. — Есть у меня одна мысль, давно её вынашиваю, но все никак не доводилось попробовать, — сообщает демоница.       Аурелия применяет «Клеймо предателя», и дар Сантаар действует безотказно.       Взгляд Аннины становится пустым, и она лишённым эмоциям голосом произносит:       — Приказывай.       — Склонись перед хозяйкой и признай себя рабыней, — произносит Аурелия.       — Как будет угодно, госпожа.       Аннина опускается на колени, и трижды произносит, что признаёт Аурелию своей хозяйкой.       Мироздание сообщает демонице, что Аннина Кунц на год становится её рабыней.       К Аурелии и её новой рабыне подходят Хельга с Токкатой.       — Оказывается, что можно и так? — удивляется Хельга.       — А почему нет? — отвечает Токката вместо демоницы. — Лояльность у рабыни, конечно нулевая, но думаю, что сейчас это не важно.       — Всё верно, милая, — соглашается Аурелия. — Сейчас главное привязать её рабскими узами, ведь если она сдохнет, то сможет возродиться только там, где я позволю.       Действие «Клейма предателя» ещё не закончилось и Аурелия приказывает:       — Раздевайся, сука, посмотрим на наше новое приобретение.       Аннина беспрекословно выполняет приказ и снимает с себя всю одежду, включая бельё.       Теперь Аурелия может внимательнее рассмотреть пленницу при свете факелов, не переживая о её побеге.        Средний рост и такое же телосложение, короткие каштановые волосы и вполне привлекательное лицо.       — Сиськи-то могли и побольше быть, — подмечает демоница.       — Ты пожалеешь об этом, шука, — выплёвает слова Аннина дрожа от холода.       Сапог Аурелии впечатывается в промежность рабыни и та с воем опускается на колени.       — Не пойму, тебе нравится боль или ты просто с головой не дружишь? — усмехается Токката. — Так и знай — я лечить тебя не буду.       Аннина не отвечает, но бросает на Аурелию и её спутниц злобные взгляды, зажимая промежность.       — Кто ты по специальности? — уточняет демоница.       — Алшимик, — выдавливает из себя рабыня, продолжая корчиться на снегу.       — Нет, не правильно, теперь ты шлюха. Будешь ублажать моих воинов, чтобы им не было скучно. Наденьте на неё кандалы, — приказывает демоница стоящим по близости «возничим». — Уверена, что в её фургоне они найдуться. И дайте тулуп с сапогами кого-нибудь из убитых, а её одежду выкиньте.              — У нас ещё четверо новых рабов, — напоминает Хельга про сдавшихся бандитов, которые после порабощения их хозяйки Аурелией, стали собственностью демоницы.       — Кастрируйте их и отпустите, я дарую им свободу, — сообщает свое решение Аурелия.       — Свободу? Не собираешься предложить им присоединиться? — удивляется Токката.       — Исходя из рассказа Джока, могу предположить, что все они слишком преданы своей бывшей хозяйке, чтобы можно было принять их в отряд без риска, — объясняет своё решение Аурелия.       — Госпожа… — робко произносит Гвала.       — Не «госпожа», а «командующая», запомни наконец, пёс смердячий, — с недовольством в голосе поправляет его Аурелия. — Чего ты хочешь?       — Командующая, — исправляется ариб. — Если мне будет позволено, я бы предложил убить их.       — От чего такая кровожадность? — удивляется демоница.       — Вон тот седой, — Гвала указывает на одного из пленников. — Его имя Оден, он отец Стурга, того парня, которого вы собственноручно убили. Думаю, старик попытается мстить.       — И я должна об этом переживать? — усмехается демоница. — Кастрируйте и отпускайте, — приказывает она стоящим неподалёку Карине с Эльдой.              Четверть часа уходит на то, чтобы обыскать трофейные фургоны и привязать цепью Аннину, скованную по рукам и ногам за первой повозкой.       Добычей проклятых становятся семь верховых лошадей, уцелевших после шквального удара огненными шарами, двадцать комплектов добротной пластинчатой брони, сделанной из рубедита. Добротные клинки и копья и четыре ящика с разными эликсирами. Судя по тому, что в основном во флаконах лечебные зелья, с десяток пузырьков на восстановление запаса сил и пять «эликсиров воина», Аурелия приходит к выводу, что все снадобья предназначались для банды Джока. Фургоны, как и запряжённые в них двенадцать нордхеймских тяжеловозов, не пострадали от огня, и тоже становятся добычей демоницы.       Одна повозка представляет собой подобие той, что инвалиды Тродгара купили у вдовы вайнтральского купца после пожара в городе. Она больше походит на передвижной дом, только в отличие от купленной в Вайнтрале не имеет грузового отсека, и всё пространство в ней обустроено для комфортного проживания одного человека. Второй фургон это обычные грузовые сани. Внутри фургона ничего не обнаруживается, но и такому приобретению демоница весьма рада. Теперь у её отряда шесть собственных повозок — это значительно облегчит снабжение Бастиона Проклятых.              Трофеи собраны, рабы кастрированы и отпущены. Обоз Аурелии отправляется в сторону Горячего ключа.       В бывшем фургоне Аннины расположились Аурелия и её единодушные спутницы Хельга и Токката.              — Что ты намерена делать с Анниной? Отдашь её наёмникам, как и Лаанари? — уточняет Токката, отводя Аурелию в сторону от повозок.       — Переживаешь за неё? — вопросом отвечает демоница. — Или сама хочешь выебать?       — Нет-нет, ни то ни другое. Просто стало интересно, что ждёт ту, которая грозилась поработить тебя. Может, стоит продать её?       — Продавать не стану. Понимаю, что, используя «Клеймо предателя», которое теперь доступно нам три раза за сутки, мы могли бы озолотиться, поставляя на рынки Вайнтраля бессмертных рабов. Думаю, что цена на них гораздо выше, чем на смертных, ведь с ними можно вытворять всё что угодно, и не бояться, что умрут. Но нет, изменять своим принципам не стану — рабами не торгую.       — Но тогда, что с ней будем делать? Про какую-либо лояльность с её стороны и говорить не стоит. Прийти к соглашению, как с Даной или Брагартами не выйдет, за ней нужен глаз да глаз.       — Особых претензий к этой дурочке нет, на развлечение солдатам не отдам, ну, разве что чуть-чуть порадую парней, но и в живых её оставлять нельзя, тут ты права. Для начала узнаем, где находится лагерь Торнсона, потом планирую использовать её как приманку, а после отправлю к Баалу.       — Приманку? — уточняет Хельга разливая по кубкам вино из запасов Аннины.       — Когда Гвала сказал, что у одного из отпущенных рабов ко мне личные счёты, я только обрадовалась, — поясняет Аурелия. — Он побежит за помощью к Торнсону, да и остальные, лишившись яиц, постараются их отрастить. У них сутки, чтобы найти целителя, способного на это. Думаю, они все обратятся к Браго или Торнсону. А как только наши «друзья» узнают, какая участь постигла Аннину, они попытаются её освободить. Ну, если конечно, они не конченные козлы. Сам Браго в это не полезет, у нас вроде бы как мир с Гадюками, а вот его подсос Торнсон начнёт нас искать. И это лучше, чем вылавливать его на хавлакских болотах, потому что так он сам к нам придёт.       — И где ты намереваешься с ним встретиться? — уточняет Токката.       — Подальше от дома, но и не слишком далеко, чтобы не было сложностей с организацией засады.       — Я бы выбрала Горячий ключ, — предлагает Хельга.       — Согласна с тобой, — кивает демоница, осушая свой кубок и разламывая крабовую ногу.        Перед тем, как отправиться в путь, Шизума и пара «Черепов» заглянули в лагерь разбойников и обнаружили там пять бочек с мороженным нордхеймским крабом и десять бочек с солёным лососем. Как рассказал Джок, за пару дней до встречи с демоницей разбойники ограбили торговый обоз, идущий из Вайнтраля в Хавлак. Торговец был не местный и отказался платить, в результате чего лишился всего товара вместе с жизнью. Помимо краба и рыбы, запасы проклятых также пополнились четырьмя мешками ячменя и мешком гороха. Не сказать, что это богатство, но ячменю демоница очень даже рада — можно будет продать его родскому пивовару, чтобы он снабжал проклятых своим элем.       — Как ты собираешься разбираться с Торнсоном? Очередная засада? — уточняет Токката.       — Почти. Трактирная бойня, что может быть лучше? — усмехается демоница. — Отпущенные рабы скажут ему, что мы собирались в Горячий ключ. Там он и начнёт свои поиски.       — И найдёт свою смерть, — дополняет слова подруги Хельга.              Поспать проклятым так и не удаётся, всё время до Горячего ключа проходит в обсуждении того, как лучше встретить Торнсона и его отребье.              По прибытию в деревню Аурелия первым делом отправляется к местному старосте.       Жители по разному реагируют на появление демоницы в поселении, но открыто враждовать никто не осмеливается. Отряд почти в два десятка воинов и пара ручных монстров, варг и саблезуб оказываются убедительным аргументом, чтобы местные держали своё недовольство при себе.       Глава деревни коренастый мужчина средних лет по имени Локхарт встречает их на пороге своего дома. После недолгих препирательств, он соглашается с предложением демоницы: проклятые избавляют жителей деревни от необходимости платить дань бандитам, но за это староста позволит организовать в местном трактире бордель.              Как и большинство подобных деревенских заведений, трактир «Чёрный кабан» представляет собой двухэтажное строение, сложенное из брёвен. На первом этаже кухня, питейный зал и подсобные помещения, весь второй этаж отведён п од комнаты для постояльцев.       У проклятых уже арендована одноместная каморка, для организации портальной сети, но Аурелия решает остановиться в трактире на отдых и снимает ещё пять комнат и апартаменты для себя и единодушных спутниц.              Первым делом Аурелия хочет отмыться и выспаться, по её расчётам Торсон не появится в трактире раньше завтрашнего полудня, так что время для подготовки ко встрече с ним есть. Но вот времени на то, что из Бастиона пришла подмога не хватает, поэтому придётся обходиться собственными силами. Впрочем, они не так уж и малы, так что демоница не переживает по поводу предстоящего.       Демоница и спутницы избавляются от одежды и отправляются в купальню, чтобы отмыть свои тела от дорожной грязи, но не проходит и пяти минут, как раздаётся стук в дверь.       — Ну, кого там демоны принесли? — ворчит демоница, освобождаясь от объятий любовниц. — Ты ведь поставила караул у двери? — она бросает вопросительный взгляд на Хельгу.       — Конечно поставила, за кого ты меня принимаешь? — возмущается воительница. — Флоки и Хоки должны охранять первыми. Сейчас я со всем разберусь.       Абсолютно не стесняясь наготы и эрегированного члена, двуполая воительница вооружается своим ужасным клинком и, не спрашивая, кто за дверью, распахивает её, занося меч для удара.       За порогом стоит Награш.       — Чего тебе нужно, морда свинячья? — с раздражением бросает Хельга и опускает клинок.       Флоки и Хоки с виноватым видом переминаются у стены напротив двери. Парни пытались остановить орка, но против горы мышц оказались бессильны. Всё, что им оставалось — это схватиться за оружие, но и в этом случае не было никаких гарантий, что здоровяк не раскидает их по разным концам коридора голыми руками.       — Миледи Хельга, — скрипучим голосом произносит великан и склоняет голову, при этом его взгляд упирается в огромные груди нордки, по которым сползает мыльная пена. — Могу я переговорить с командующей?       — Блядь, мы трахаемся! — зло выпаливает Хельга. — Так понятно? Хочешь посмотреть? Или может подставить жопку? Что за пиздец случился, что не можешь потерпеть полдня?       — Да пусть смотрит, я не против, мне это даже нравится, правда подрочить он не сможет, а жаль, — раздаётся задорный голос Аурелии.       Демоница тоже не рада столь несвоевременному визиту парня, но всё же решает выслушать его.       — Ну, проходи, чего застыл-то? — Хельга делает шаг в сторону и пропускает орка. — А с вами, мудаки, я потом разберусь — выебу и высушу. Ни на что не способны, шуты балаганные.       Последние слова воительницы предназначены для Флоки и Хоки, которые ещё сильнее вжимаются в стену.       Награш переступает порог и тут же замирает. По центру жилой комнаты на ковре лежит варг. Зверь поднимает голову и издаёт угрожающий рык.       — Всё хорошо, мой мальчик, — успокаивает монстра нордка, подходит к нему и гладит по огромной голове.       Кроваво-красные глаза зверя приобретают щенячье выражение, и он заваливается на бок, предлагая хозяйке почесать ему брюхо. При этом его член вываливается наружу.       — Нет-нет, малыш, с тобой я займусь этим позже, — обещает воительница и почёсывает фамильяра за ухом.       Награш опасливо проходит в купальню, замирает при виде того, как демоница ласкает грудь и промежность Токкаты, отвечающей ей взаимными ласками. Исходя из того, что орк с ходу не вываливает Аурелии новость о том, что весь отряд проклятых перебит, а за дверью стоят три десятка бессмертных убийц, она решает, что парень может и подождать, пока она не насладиться ласками подруг.       Демоница встаёт в полный рост и вода в чане достигает ей середины бёдер, при этом огромный монструозный член от возбуждения торчит вверх. Токката томно улыбается гостю, опускается перед Аурелией на колени, берёт член в руку и трёт горячую головку о свои затвердевшие соски.       — Возьми сзади в попку, — предлагает демоница, обращаясь к Хельге, и призывно разводит ягодицы.        — С удовольствием, милая, — произносит воительница и переступает край огромного дубового чана.       Аурелия громко вздыхает, выгибается, обхватывает рукой шею Хельги, и сливается с ней в поцелуе, когда член двуполой проникает в её анус.       — Оттрахай меня, как трактирную шлюху, — взывает к любовнице демоница.       Токката сжимает грудями член демоницы и массирует его, лаская губами головку.       Хельга кончает первой, извергая поток спермы в Аурелию. В свою очередь демоница не выдерживает и разряжается, наполняя рот Токкаты. Руманка даже не пытается всё проглотить, жидкости так много, что это просто невозможно, и она растирает источающее мускусный аромат семя по груди.       — И почему мне кажется, что меня где-то обделили? — надувает губки Токката. — Нужно было позвать кого-нибудь ещё. С яйцами, — уточняет целительница, глядя на орка.       — Так чего ты хотел? — уточняет Аурелия у парня, и выходит из чана, увлекая за собой Токкату. — Пойдём на постель милая, там мы уделим тебе должное внимание.        Орк мнётся в нерешительности, он осознаёт, что поступил по крайней мере глупо, когда решил прийти в апартаменты командующей, но в момент принятия этого решения проблема, толкнувшая его на этот поступок казалась ему весьма важной. Сейчас он не уверен, что правильно поступил, возможно, стоило дождаться, когда Аурелия и её единодушные любовницы сами выйдут к отряду.       Пока Награш набирается смелости, чтобы оторвать демоницу от любовных утех, проклятые делают вид, что его не существует и втроём перебираются на кровать.       Аурелия ложится на спину, и Токката усаживается сверху, принимая в лоно демонический член, который, кажется и не собирается терять твёрдость, не смотря на то, что только что излил четверть литра спермы. Хельга тоже не растрачивает желание и пристраивается к подруге со спины, проникая членом в её зад. Руманка взвизгивает, закатывает глаза и бешено скачет на двух фаллосах одновременно, тряся объёмной грудью и не забывая ласкать собственный член. Аурелия приходит любовнице на помощь и отстраняет её руку от промежности, берясь сама за дело. Всё занимает около трёх минут, все трое разряжаются примерно одновременно, при этом руманка выгибается и неистово кричит от блаженства, её тело охватывает дрожь от тройного оргазма. Демоница растирает у себя на груди семя любовницы и облизывает пальцы. Хельга выходит из подруги, и из раскрытого ануса Токкаты вытекает белёсая жидкость.       Награш ловит себя на том, что созерцает происходящее с открытым ртом.       — Смотри язык не прикуси, — смеётся демоница, смотря на парня. — И так, повторю вопрос: чего ради ты припёрся? Не думаю, что в твоём положении подобные представления тебе интересны. Если до сих пор не сбежал, значить всё же что-то важное.       — Важное… — орк набирается смелости. — Для меня очень важное.       — Ну, так выкладывай уже. Так и быть, выслушаю тебя, — подбадривает парня демоница.       — Может, ну его нахуй? — предлагает Хельга. — У меня уже глаза закрываются от усталости, даже завтракать не хочу, а этот только мычит что-то невнятное про свою «важность», которую ему оторвали.       — Вот именно за этим и пришёл, — огрызается орк, явно не обрадованный очередной шуткой про то, что он лишился своего главного полового признака и вынужден мочиться сидя. — Хотел спросить командующую, довольна ли она мной, и могу ли я рассчитывать на снисхождение.       — Ну, если ты про то, как уложил Аннину и раскрошил лицо её телохранителю, то да, выглядело впечатляюще, — высказывается Аурелия. — Правда Дана чуть не отправилась на перерождение благодаря тебе.       — Я предупреждал, что не умею обращаться с оружием, — угрюмо ворчит орк.       — Да, я помню. В общем и целом, я тобой довольна, Награш. Ты пришёл чтобы услышать это? Не можешь жить без признания публики? — улыбается демоница.       — Жить я не могу без кое-чего другого, и если ты мной довольна, то пришёл просить тебя, командующая, чтобы ты провела тот ритуал, о котором говорила ещё до прибытия в Бастион. Тяжко мне от такого позора, — орк берёт себя за промежность. — Кажется, все только делают, что усмехаются над моим увечьем. Ты поселила меня с Кариной и Сильваной, эта парочка развлекается, как и вы, а я могу только смотреть в стенку, делая вид, что не замечаю их. Маги и наёмники в соседней комнате насилуют рабыню, предложили мне присоединиться, но звучало это, как злая шутка.       — Тебя намеренно оскорбили? — демоница неподдельно удивляется.       Она не распространялась в отряде про увечье орка, а тем, кто знал про это, запретила поднимать тему в разговорах. Все в отряде, так или иначе, являются изгоями и почти у каждого по десятку скелетов в шкафу. Исключение представляют разве что маги да наёмники, но они сами выбрали путь поклонения двуполой богине Хаоса Сантаар, разочаровавшись в милости светлых богов. Поэтому, обсуждение того, что и с кем произошло, находится в отряде под запретом. По мнению Жеребицы это может стать причиной затаённых обид, которые в свою очередь не приведут ни к чему хорошему.       — Нет, такого не было, командующая, но прямо шкурой чувствую, что надо мной смеются или наоборот — жалеют. Если моя верность не вызывает у тебя сомнений, то прошу, даруй мне новую жизнь уже сейчас. Я готов посвятить её служению тебе и богам Хаоса.       — Ты ведь понимаешь, что это будет совсем иная жизнь? — серьёзным тоном уточняет демоница. — То, что ты сейчас видел, как мы трахаемся, наверное даже к лучшему. Теперь ты должен осознавать, что от брутального парня «Доминатора» в тебе ничего больше не останется. Станешь похотливой двуполой шлюхой.       — Конечно понимаю. Я ведь уже согласился на это, а сейчас прошу не откладывать с обращением.       — Ой, это надолго. Чувствую, опять не поспать, — ворчит Хельга и поднимается с кровати. — Ну, если так, то я кое-кому тоже обещала.       Нордка подходит к варгу и тот при её приближении переворачивается на спину, виляя хвостом, как дворовый пёс. От двуполой исходит запах секса, и звериный член снова показывается из меха. Особо не раздумывая и не обращая внимания на орка, Хельга усаживается на фамильяра, направляя звериный член себе в лоно.       — Вот же… — только и может вымолвить парень.       — И к такому готов? — усмехается демоница при виде его замешательства.       — Ну, выглядит пугающе и возбуждающе одновременно, — смущённо признаётся парень.       Демоница готова поспорить, что если бы орки могли краснеть, то Награш сейчас был бы похож на помидор.       — Хорошо, пусть так. Я проведу ритуал прямо сейчас, но у меня будет пара условий, хочу кое-что проверить, — соглашается демоница.       — Условий? Каких? — настороженно уточняет парень.       — Ничего невыполнимого и ужасного. Скажем так, поход в ваш бордель меня вдохновил к некоторым экспериментам, и ты для этого подходишь наилучшим образом.       Демонице требуется пара минут на то, чтобы объяснить орку свои пожелания относительно его нового тела. За это время Хельга заканчивает с варгом и забирается обратно в постель.       — От тебя воняет псиной, ты как течная сука, ещё и вся задница в меху, подмылась бы что ли, — фыркает Токката, демонстративно зажимая нос и отворачиваясь от подруги.       — Ой-ой, какие мы нежные, — передразнивает её нордка, но всё же решает пойти в купальню.       — Ложись на пол, — приказывает демоница орку.       Парень стягивает с себя рубаху и расстёгивает поясной ремень.       — Я сказала, ложись, а не раздевайся, избавь меня от созерцания того, что у тебя между ног.       — Признаться, я и сам не хочу это показывать, но думал для ритуала нужно раздеться, — произносит парень.       — Не думай, это вредное занятие, — раздаётся смех Хельги из купальни.       — Для ритуала нужна бессмертная душа в кристалле и твоё согласие, больше ничего, — сообщает демоница. — Так что обойдёмся без нежностей и прелюдий. Ты исчезнешь в Эйверне, твой разум переместится в Хаос, там сформируется твоё новое тело, которое ты сможешь изменить, как пожелаешь. Как только закончишь, тело, наделённое твоим сознанием и смертной душой переместится в Эйверн на то место, где было прежнее. Не забудь про мои пожелания, особо не торопись, но и не задерживайся надолго. Не знаю, есть ли какие-то ограничения по времени, но час у тебя точно будет, а может и больше.       — Я понял тебя, командующая. Постараюсь всё выполнить, — произносит орк, укладываясь на пол.       — Ты уж прости, но час ждать тебя не будем, уж больно спать хочется. Так что, когда вернёшься в наш план Мироздания, веди себя тихо и не буди нас.       — А варг меня не тронет? — с опаской уточняет орк.       — Понятия не имею, — признаётся демоница. — В этом теле он к тебе привык и считает за своего, а как отреагирует на новое тело предсказать сложно. На всякий случай мы закроем Валаана в купальне, чтобы он тебя не сожрал, но ты всё равно не шуми, иначе он вынесет дверь, если посчитает, что этой белобрысой сучке что-то угрожает. — Аурелия показывает взглядом на Хельгу.       — Понял, буду вести себя тише мыши, — соглашается орк.       — Хорошо, — кивает демоница и обращается к Токкате:       — Любовь моя, дай пожалуйста, кристалл с душой Ганника, чуть-чуть символично, но думаю, он подойдёт в самый раз. Пусть этот самовлюблённый придурок возвращается в Эйверн. (*после использования магической энергии души, запертой в кристалле, душа высвобождается и возвращается в Эйверн)       Токката передаёт демонице душу Ганника Каста, запертую в кристалле, и Аурелия произносит:       — Награш, ты согласен стать моим смертным последователем и обрести новое тело, дарованное тебе милостью Сантаар?       — Да, командующая, согласен, — отвечает растянувшийся на полу великан.       — Именем Сантаар, призываю тебя, — говорит демоница, и тело орка вместе с кристаллом растворяются в воздухе.       — И опять нет пепла от камня, — замечает Токката.       — Ой, ну не начинай, — отмахивается демоница. — Всё же работает, чего заморачиваться по этому поводу?              Проклятые просыпаются далеко за полдень, и причиной тому становится очередной стук в дверь.       В этот раз открывает Аурелия, за порогом стоит Дана и вид у бывшей разбойницы весьма взволнованный.       — Что случилось? — с тревогой спрашивает демоница.       — У нас проблемы, командующая, — сообщает девушка взволнованным голосом. — Кажется, измена. Пропал Награш.       — Уф, не пугай так, чего только не подумаешь после слова «измена». Успокойся, Награша больше нет, скоро Мироздание сотрёт это имя из всех Книг Бытия. Может, конечно, кто-то и вспомнит бывшего чемпиона, но не более. А у нас новый член команды, знакомься, — Аурелия показывает на кого-то, сидящего возле камина. — Её имя — Табата. Моя четвёртая смертная последовательница.       Двуполое создание Хаоса поднимается с ковра и встаёт в полный рост. Все с интересом рассматривают новую последовательницу Кровавой Жеребицы.       Она на полголовы выше Хельги, больше нордки в мышечной массе и шире в плечах, но мускулатура не столь гипертрофирована, как у Награша и имеет гладкий рельеф. Бюст правильной каплевидной формы, как у Аурелии и Токкаты, но при этом превосходит в объеме грудь демоницы. Член пребывает в возбуждённом состоянии и на первый взгляд не уступает в размерах конскому члену Жеребицы, ну разве что совсем немного, можно сказать, что он примерно сорок сантиметров в длину. В общем и целом, типичная представительница расы детей Молоха, заполучившая член. Но кое-какие особенности в облике двуполой не позволяют прийти к такому выводу.        — Она орчиха? Или кто? — удивляется Дана. — То есть, я хочу сказать, что она ведь должна быть орком, правильно?       — Должна быть орком, всё верно. Думаю, она и по-прежнему орк, по крайней мере, предлагаю так считать. На эльфа-то она точно не смахивает, а уши у неё представителей старшей расы, так что, думаю, тут без вариантов — она орчиха. Демоническая.       — Полагаю, что «демоническая» весьма верная приставка, — соглашается Токката, так же с интересом рассматривая последовательницу.       Кожа двуполой не серо-зелёная, а коричневая, с красноватым оттенком. Ещё одна деталь бросающаяся в глаза — это миловидное лицо, лишённое типичных орочьих расовых признаков — расплющенного носа и клыков. Вместе с тем, длинные волосы двуполой тоже имеют совсем не орочий цвет — снежно-белые с лёгким голубоватым отливом.       — А это что? — с удивлением восклицает Дана, присмотревшись к груди двуполой. — Она что, беременная?       Большие тёмные соски последовательницы сочатся молоком.       — Нет-нет, это я подсмотрела у Роксоланы, явление называется галакторея. Самопроизвольное выделение молока, но, как и Роксаланы, у Табаты оно связано с сексуальным возбуждением.       — Ты довольна? — спрашивает демоница, обращаясь к новой последовательнице.       — Конечно, командующая, — демоническое двуполое создание широко улыбается, раскрывая пухлые губы и демонстрируя всем аккуратные клыки и длинный раздвоенный язык.       — Охуеть… — только и может произнести Дана.       — Тебе тоже нравится? — улыбается демоница.       — Да это превращает мысли в такую кашу, что пиздец, но при этом всё очень круто и сексуально. Если вагину и член одновременно мы уже привыкли видеть, то молочная грудь и этот её язык — просто улёт. Только, как она может говорить?       — Без каких-либо затруднений, — отчётливо произнося звуки, сообщает Табата. — На общем языке говорю чище, чем многие орки.       — Охуеть… — снова выдаёт Дана. — Я начинаю завидовать смертным, нужно поскорее создать клан, жду не дождусь когда смогу обзавестись настоящим членом.       — Для начала нужно разобраться с Торнсоном, — напоминает Хельга.       — Удалось разговорить Аннину и узнать где его логово? К встрече нашего «друга» приготовились? — уточняет Аурелия.       — Эту овцу даже пытать не пришлось, — сообщает Дана. — После того, как с ней порезвились Черепа и Эрикур с его бандой озабоченных магов, она сама всё рассказала. Умоляла только, чтобы её больше не отдавали на потеху воинам.       — Ну, а ты, конечно же, отдала, — усмехается демоница.       — Я ведь не жрица Кибелы, больше уважаю Мать Лжи Сантаар, — пожимает плечами бывшая разбойница. — Ей всё равно пиздец, так чего добру пропадать? Пусть мальчики поиграются.       — Я в тебе не сомневалась, — смеётся Аурелия. — Что удалось узнать про лагерь Торнсона?       — В дне пути к западу от Вантраля находится поселение Уриксала, рыбацкая деревушка в двадцать с небольшим домов. В паре часов пешего хода от неё на юг расположен Троллий холм. Под ним система пещер, населённых с этими тварями, а на вершине — лагерь великанов, окружённый кольцом менгиров.       — Ты лекцию по географии читаешь? Где лагерь-то? — нетерпеливо спрашивает демоница.       — Да сейчас, всё по порядку нужно, а то непонятно будет. Сам лагерь находится на острове в северной части хавлакских болот, только вот попасть к нему можно только ориентируясь на эти менгиры. Нужно идти строго на юг от самого высокого и придёшь к краю болота. Если всё сделать правильно, то под водой можно найти гать. Дополнительным ориентиром будет служить череп мамонта. Случайно тропу не найти, но Аннина готова показать место.              — Покажет, конечно, покажет, а пока пусть развлекает парней. Нужно дождаться появления Торнсона и покончить с ним, — заключает демоница.