У подножия Драконьих гор

             Время близится к полуночи, когда Лито Мартинес, Бумног заг-Урог, Стифлес Васар и ещё четверка офицеров из клана Черви телепортируются в Горячий ключ. К этому времени Гвала с Джоком выносят трупы на улицу, а трактирщик наводит порядок.       Не смотря на то, что Аурелия звала только первых троих, она не высказывает возражений, когда видит офицеров Червей, которых Мартинес представляет, как охрану.       Встреча проходит прямо в питейном зале трактира, на одной половине рассаживаются гости, а на другой уже расположились бессмертные спутники Аурелии: Хельга Хорнрейвен, Токката Виваче, Бреса Кроули и Шизума гро-Шен. Все кто принимал участие в захвате Худа Торнсона и Аннины Кунц, за исключением Даны Ларсен.       Бывшему главарю банды грабителей и его подружке отведено почётное место — обнажённые они привязаны к стульям, стоящим посреди зала и повёрнутым спинками друг другу, чтобы не могли обмениваться жестами и прочими сигналами, в ходе допроса.              — Рада приветствовать вас, друзья, — улыбается демоница и усаживается между своими соратницами в мягкое кресло, принесённое из апартаментов.       — Бумног не дружит с демонами, — ворчит орк и поправляет на морде дварфские окуляры.       Точно такие же аксессуары украшают лица всех членов гильдии Гадюки Севера.       — Жаль, — с наигранной печалью произносит Аурелия. — Мне казалось, что в прошлый раз мы стали гораздо ближе друг к другу.       — В прошлый раз у нас ничего не было! — ревёт орк.       Мартинес бросает на демоницу укоризненный взгляд.       — Не знаю, о чём подумал ты, — невинно улыбается Аурелия. — Я же всего лишь говорю, что нам удалось прийти к дружеским соглашениям. Правда, один дерможуй по прозвищу Людоед решил всё испортить. Может, и ты в этом участвовал, Бумног? Потому и не желаешь называть другом?       Орк не успевает придумать ответ, один из офицеров Червей, крупный светловолосый норд, вскакивает с места и выкрикивает:       — Полегче с обвинениями, проклятая! А за оскорбления придётся ответить!       Оружия нет ни у одной из сторон, но и драка на кулаках не входит в планы Аурелии, только это и удерживает её от того, чтобы не рассмеяться парню прямо в лицо.       — Зайчик, я готова ответить в любое время, а вот в состоянии ли Хоуп Браго ответить за свои поступки?       — Он не будет отвечать перед отродьем Хаоса! Мне вообще непонятно, зачем мы здесь. Мартинес, это ведь твоя затея, для чего ты притащил нас в этот клоповник? Чтобы мы слушали, как она поливает дерьмом Хоупа? И кто эти двое на стульях? Что это за представление?       Конечно, Лито Мартинес был заранее посвящён Бресой в суть дела, но предпочитает не показывать свою осведомлённость.       — Дружище, мне известно не больше твоего, но давай наберёмся терпения, — успокаивает парня Лито. — Предлагаю выслушать баронессу Стэллион. Не думаю, что разбрасывается оскорблениями без оснований.       — Благодарю, барон Мартинес, — Аурелия слегка наклоняет в знак признательности. — Не буду затягивать, друзья, и перейду сразу к делу, но кое-что придётся прояснить. Буквально пару дней назад я и лидеры Гадюк пришли к соглашению о невмешательстве в дела друг друга и нейтралитете. Гильдия получила души тех, кому мы устроили экскурсию к Баалу. Также я перевела вам древнюю карту пути на Мордок, чтобы затеянная Гадюками и прежним ярлом Вайнтраля экспедиция могла всё же состояться, не смотря на предательство Галара Белвани. Мне казалось, что мы обо всём договорились, только вот помимо Змея среди вас оказался ещё один лжец — Хоуп Браго.       — Докажи это! — выкрикивает тот же парень, что возмущался ранее.       — Прости, я не расслышала, как к тебе обращаться? — уточняет демоница.       — А я не представлялся, ведьма, — бросает парень.       — Прекрати! — жёстко осекает его Мартинес и, обращаясь к Аурелии, добавляет: — Нашего друга зовут Бирк Боркенсон или Лютый Бирк, он неплохой парень, но слегка несдержанный и понятия не имеет о хороших манерах.       Лютый Бирк самодовольно задирает подбородок, но от каких-либо комментариев отказывается.       «Послушный пёсик, но слишком уж горячий, если он займёт место Людоеда, могут быть проблемы», — отмечает про себя демоница.       — Доказательства, которые ты просишь, Лютый Бирк, сидят прямо перед тобой, — продолжает Аурелия. — Знакомьтесь — Худ Торнсон и его сучка Аннина Кунц.       — Тот самый Торнсон? — уточняет Бумног.       — Можешь спросить его сам, здоровяк, — разводит руками демоница. — Или попросить Васара применить магический фонарь, под его воздействием тают даже чары Маски Ваалана.       — Это он, — сообщает Васар. — Я уже проверил.       — Ну, и что с того, что это Торнсон? — снова подаёт голос Лютый Бирк. — Нам поздравить тебя с тем, что надрала ему зад?       — Поздравить? — приподнимает брови Аурелия. — Нет, Лютый Бирк, надрать зад этому хомячку не составило особого труда, он сам пришёл ко мне с раздвинутыми ягодицами, так что поздравлять тут не с чем. Только вот в чём дело, этот парень рассказал мне, что всё то время, пока он разбойничал на местных дорогах и кошмарил жителей окружных деревень, ему покровительствовал Хоуп Браго, прозванный Людоедом. Вопреки Уставу гильдии, который гласит, что нельзя пакостить там, где живёшь.       — Это ложь! — не соглашается с обвинениями в адрес лидера своего клана Лютый Бирк.       — Я дам тебе возможность убедиться в обратном, — заверяет Аурелия. — Но это ещё не всё. Как сказала ранее, Людоед нарушил достигнутые между нами договорённости и приказал этому шуту напасть на мой обоз.       — Ты не вернула душу Ганта, — встревает Бумног. — Мы договаривались об этом.       — Мы договаривались, что я верну её в течение пяти дней, здоровяк. Если забыл, то напомню, что ты сам установил этот срок. И мои пять дней ещё не прошли. Или может, ты тоже замешан в этом деле и поэтому покрываешь своего дружка?       — Бумног нигде не мешан, — ворчит орк. — Бумног помнит про пять дней, но Бумног их не считал.       — Подтверждаю, что срок не вышел, — сообщает Лито. — Но твои обвинения весьма серьёзны. Мы должны сами допросить эту парочку.       — Не вижу никаких проблем, — соглашается Аурелия. — Со мной две целительницы, ну а если вдруг перестараетесь, то они рабы и даже смерть не освободит их. Завтра встретимся на этом же месте и продолжим. Можете делать с ними всё, что захотите, солгать они не смогут. Только, Стифлес, будь другом, поставь, пожалуйста, Вуаль тишины, а то их крики перепугают местных, а мы ещё собираемся тут погостить.              Допрос длится три четверти часа. Серьёзных увечий допрашиваемые не получают, но Токкате с Бресой всё равно приходится потрудиться. Торнсон с Анниной подтверждают, что Хоуп Браго приказал им напасть на обоз Аурелии и убить демоницу и её спутников.              — Всё равно не могу поверить, что Людоед пошел на это, — произносит Васар, когда допрос подходит к концу. — Пытки пытками, но есть и кое-что похуже, ты могла запугать их тем, что отправишь к Баалу.       — Любовь моя, — обращается демоница к Хельге. — Будь добра, позови сюда Гвалу и Джока, они должны быть у себя в комнате.       — Конечно, милая, — соглашается Хельга и направляется к лестнице, ведущей на второй этаж.       — Это ещё кто такие? — раздражённо спрашивает Лютый Бирк, который, как и Васар, не хочет верить в то, что Людоед попрал Устав гильдии и поставил под угрозу возвращение души Ганта.       Гвала и Джок в сопровождении Хельги спускаются в зал.       — Жалкие смертные, не более, — улыбается демоница, предвкушая победу. — Но они могут добавить красок в нашу картину. Ариба зовут Гвала, он был посыльным у Людоеда, передавал его приказы Торнсону и бандитам, а этот косматый гоблин, — Аурелия показывает на Джока. — Главарь той самой банды, которая получила приказ напасть на мой обоз. И можете сколько угодно утверждать, что видите ариба впервые, но я уверена, что половина из вас точно его узнала. И ещё вы должны узнать вот это, — демоница выкладывает на стол подделку «Укуса Арахны». — Этим «самотыком» Людоед снабдил Торнсона. Подозреваю, что Браго хотел «слить» парня моими руками, иначе не стал бы подсовывать ему бесполезную безделушку.              В зале повисает тишина. Аргументы не оспоримы. Если Торсона и Кунц можно было заставить лгать даже под пытками, то Гвалу даже спрашивать ни о чём не нужно. Аурелия права, многие из прибывших видели ариба рядом с Людоедом, и тот факт, что он попал в плен к демонице во время засады подтверждает то, что за всем стоит Людоед. Да и реплика «Укуса Арахны» знакома соратникам Хоупа Браго.       — Что ты хочешь? Для чего всё это затеяла? — спрашивает Мартинес.       — Даже не знаю… — задумчиво произносит Аурелия. — Может сделать дилдо из кристалла с душой Ганта? Вам-то его точно теперь возвращать не стоит. Или потребовать в довесок к его душе и душу Браго? Или может обменять их? Как такой вариант: вы приносите кристалл с душой Людоеда и получаете Ганта?       — Просто назови условия, и мы подумает над ними, — сухо предлагает Мартинес.       — А они не изменились с прошлого раза, и я их уже называла, только вот Гадюки почему-то не хотят их выполнят. Всё, что мне нужно, так это чтобы меня и моих друзей оставили в покое. Не нужны мне души ни Ганта, ни тем более Людоеда, разбирайтесь с ним сами. Только вот если ещё кто-нибудь из вашей гильдии хотя бы подумает о том, чтобы навредить нам, то обещаю, что переловлю по одному и отправлю в Хаос всех членов вашей прогнившей гильдии, — Аурелия демонстративно подбрасывает в руке и выкладывает на стол кристалл с душой Ганта. — Забирайте и проваливайте, но помните, что мы хоть и не желаем войны, всё равно готовы к ней.       — Ты хоть понимаешь, кому угрожаешь? — вскипает Лютый Бирк. — Да мы тебя в порошок сотрём!       — Мне кажется, что Гант это уже пытался сделать, — усмехается демоница. — Знаешь в чём между мной и тобой и разница?       — Ты шлюха и отродье Хаоса! — выдает парень.       — Не стану отрицать, все так и есть, только вот если пошевелишь тем, что у тебя осталось от мозгов после пожирания мухоморов, то сообразишь ещё кое-что: меня невозможно отправить к Баалу, а вот ты там гарантированно окажешься, если проигнорируешь моё предупреждение.       Бирк не находит, что ответить и предпочитает промолчать.       — Так мы договорились или мне запасаться пустыми кристаллами для ваших душ? — уточняет Аурелия у Лито Мартинеса.       — Обойдёмся без этого, — произносит лидер Гадюк. — Я позабочусь о том, чтобы соглашение больше не нарушалось, но и ты не забывай, что впредь не должна вмешиваться в дела гильдии, даже если кто-то тебя наймёт или попросит об этом, как было в случае с Кайрой и Старой башней. Все разногласия, возникающие между Гадюками и твоими соратниками, будь то спор за игральным столом или кровная вражда и старые обиды, должны решаться в поединках один на один. Без магии Хаоса и некромантии.       — Согласна, — кивает Аурелия.       — Что же, прекрасно, что мы смогли понять друг друга. А теперь нам пора уходить. Сегодня коронация Кайры, она и так была недовольна нашей отлучкой с праздника.       — Конечно-конечно, не смею больше задерживать, — соглашается демоница.       — Кажется, тут кое-кто заскучал, — Бреса указывает на Торнсона и Аннину. — Что будем с ними делать?       — Разве ты не знаешь? — удивляется Хельга и проводит рукой по горлу. — Отправим к Баалу, конечно, пусть бог страданий и ужасов порадуется.       — Нет-нет! Пожалуйста, не делайте этого! — умоляет Аннина и по лицу её текут слёзы. — У нас не было выбора и мы только выполняли приказы!       — Ты ведь такая же, как и мы, отпусти нас, и мы больше тебя не побеспокоим, — присоединяется к подруге Торнсон.       Кажется, парень не говорит ничего особенного, но только вот при мысли, что её сравнили с прихвостнем Людоеда, демоница приходит в ярость. Аурелия подлетает к парню и ударом ноги в грудь опрокидывает его на спину вместе со стулом.       — Такая же, как и вы? Ты смеешь сравнивать меня с собой, псина? — с негодованием восклицает демоница и снова бьёт парня ногой, на этот раз по рёбрам. — Решил, что если я порождена Хаосом, то подобна тебе, мразь? — демоница делает паузу, чтобы перевести дыхание. — Да, я насилую, пытаю, убиваю и лишаю душ, да, я сожгла целый город. Но только вот между мной и тобой всё равно огромная разница. Знаешь, в чём она заключается? Я не причиняю страдания ради удовольствия, насилую и истязаю только врагов, и не торгую рабами, а ещё ты, может, удивишься, но я сожалею о том, что в пожаре по моей вине погибли невинные горожане. Ты же грабил, насиловал и убивал ради наслаждения и денег, и не гнушался поставлять рабов Людоеду, ломая судьбы! Так что между нами общего?       — Ты ведь насиловала Аннину, — хрипит Торнсон, кривясь от боли.       Похоже, сломанное ребро проткнуло ему лёгкое, и он заходится кровавым кашлем.       — Я? Насиловала? — удивляется Аурелия. — Да я к этой плоской селёдке даже не притрагивалась! Да, её отодрали во все дыры по моему приказу, соглашусь. Да только вот никто не испытывал от этого особо удовольствия. Экзекуция была нужна только для того, чтобы ты потерял голову, когда увидишь её. И это сработало: ты, как кобель за течной сукой, помчался спасать эту курицу, не особо задумываясь при этом о собственной безопасности.              Торнсон вспоминает слова Людоеда, лидер Червей предполагал что-то подобное, он предупреждал его и, как выясняется, оказался прав. Демоница захватила и истязала Аннину только для того, чтобы он пришёл её спасать. Почему он его не послушал? Теперь всё, что ему остаётся, так это стонать от боли и досады.              — Может, наши методы и схожи, — продолжает Аурелия, склонившись над парнем. — Только вот цели совершенно разные. Я всего лишь стараюсь выжить и помогаю сделать это таким же, как я, изгоям. И знаешь, что? Я, пожалуй, не буду разочаровывать тебя. Считаешь меня тварью? Значит, ею и буду.       Отблески масляных ламп отражаются на клинке в руке демоницы.       — Клянусь Тремя, я вернусь и отомщу, — плюётся кровью Торнсон.       — Займи очередь, ты будешь одиннадцатым в очереди, — усмехается демоница. — Но я подожду. Только вот почему-то никто из вас не возвращается, когда обретает душу.       Тайпан с мерзким хлюпаньем погружается в глазницу Худа Торнсона. Воздух вокруг демоницы сгущается, указывая на то, что душа главаря лесных бандитов поглощается чёрным кристаллом.       — Фу, он обосрался, — морщится Токката.       — Чему тут удивляться? Хорошего человека «худом» не назовут, — подмечает Бреса.       Аурелия делает шаг в сторону Аннины. При виде испачканного в крови кинжала, рабыня заходится в истерике, на пол течёт струя, и воздух наполняется запахом мочи.       — Нет! Нет! Умоляю! Да, я виновата перед тобой, но прошу, пощади! Делай со мной что угодно, я буду послушной рабыней, только не надо забирать душу…умоляю… — слова тонут в плаче.       — Упс, — многозначительно произносит демоница. — Мне кажется или она посмышлёнее своего дружка.       — Всегда говорила, что у баб в черепушке изюма больше, чем у мужиков, — помечает Хельга.       — Феминистка, — фыркает Токката.       — Зануда, — огрызается нордка.       — А ну, заткнулись обе! — рычит Аурелия. — Ведёте себя, как базарные торговки. Из-за вас не пойму, что там лопочет эта убогая. Ты что-то хотела сказать, милая?       Демоница склоняется к рабыне и подносит кинжал к её лицу.       — Пощади… — шепчет девушка, трясущимися губами.       — Пощадить? Мне? Тебя? — Аурелия выдерживает паузу. — А что хорошая мысль. Только вот я тут кое-что вспомнила. Кто-то хвастался, что удивит весь Нордхейм тем, что поработил Кровавую Жеребицу. Не знаешь, кто это был?       — Прости, я допустила ошибку и готова её искупить…       — Чем, дурёха? Думаешь, я испытываю недостаток в дырках, куда можно вставить хер? Что ты можешь мне предложить?       — У меня есть деньги, конечно не очень много, тысяч сто, может чуть больше.       — Они и так нам достанутся, когда наведаемся в ваш лагерь.       — В лагере ты их не найдёшь, деньги спрятаны, даже Торнсону не известно о тайнике.       — Сотня тысяч за душу. Что скажешь, Токката? — Аурелия поворачивает к любовнице. — Достойный обмен?       — Не знаю, сколько стоит её душонка, но думаю, Лаанари не откажется от помощи с выгребными ямами, — отзывается целительница.       — Кажется, Токката нашла тебе достойное применение, — обращается к рабыне Аурелия. — Будешь убирать дерьмо. Ты счастлива?       — Да, я на всё согласна, только сохрани душу, — всхлипывает Аннина.       — Отведите её в конюшню и заприте в клетке Ваалана, а варга выпустите. Если попытается сбежать, то станет его ужином, — приказывает демоница.       Демоница в сопровождении единодушных спутниц удаляется в свои апартаменты. При этом Табата, двое боевых магов и наёмник из Черепов по приказу Хельги встают на страже у двери в апартаменты проклятых. Шизума с Бресой делят ночь на двоих, взяв на себя роль начальниц караула. Остальные члены отряда, опять же по настоянию Хельги, устраиваются на отдых прямо в питейном зале. По мнению воительницы, всем вместе им будет проще отреагировать на нападение, чем если бы они разбрелись по комнатам, где их могут перерезать по одному. Аурелия соглашается со спутницей и одобряет предпринятые ей меры. Неизвестно, чем закончится эта ночь для Хоупа Браго, и есть вероятность, что он захочет отомстить проклятым за то, что они вывели его на чистую воду и подставили перед согильдийцами.              Как только оказываются в спальне, демоница со спутницами помогают друг другу раздеться и устраивают постельное побоище.       Огромные груди Хельги сжимаются вокруг члена Аурелии. Нордка трёт эрегированный орган, одновременно лаская упругим языком влажную от смазки головку. Тем временем Токката усаживается промежностью на лицо раскинувшейся на кровати демоницы. Язык Аурелии пробегает от клитора в основании члена двуполой любовницы к анусу, замедляясь при этом у входа в лоно. Руманка издаёт протяжный стон наслаждения и Аурелия усиливает натиск, интенсивно лаская промежность подруги. Не проходит и минуты, как волна экстаза охватывает тело Токкаты и она кончает, заливая лицо Аурелии соком из лона и спермой. Из-за того, что Аурелия сосредотачивается на промежности Токкаты больше, чем на собственных ощущениях, Хельге приходится постараться над членом демоницы. Неистово надрачивая зажатый между грудями огромный ствол она старательно сосёт головку, стараясь принять её в рот как можно глубже. Старания нордки вознаграждаются обильным потоком спермы, орошающим тяжёлые груди. Первое напряжение спадает, но Аурелия не прерывает любовную игру и притягивает к себе Хельгу, предлагая той встать на четвереньки. Жеребец погружается в анус воительницы, и та вскрикивает от наслаждения. Токката ныряет между ног нордки и кончиком языка проводит по сочащейся головке её члена. На этот раз Хельга первой погружается в бездну экстаза и изливается Токкате в рот. Высвободившая магия оргазма заставляет её анус сокращаться, плотно сжимая член Аурелии, и демоница изливает в зад любовницы очередную порцию спермы. Третий раунд посвящается Токкате. Хельга берёт член и проталкивает в анус руманки в то время, когда та усаживается жаркой вагиной на фаллос демоницы. Сладострастные крики разносятся по трактиру и очередной взрыв экстаза охватывает всех троих одновременно.        Обессилевшие проклятые растягиваются на мокрых и измятых простынях, сжимая друг друга в объятиях.       — Как думаешь, Лито воспользуется ситуацией? — обращается Токката к Аурелии, поглаживая член демоницы.       — Он будет идиотом, если не сделает это. Браго угрожает власти Мартинеса в гильдии, рано или поздно они сцепятся, как уличные псы. Даже если Людоед не претендует на кресло главы гильдии, хотя лично я в этом не уверена, то всё равно будет подвергать сомнениям и оспаривать решения Мартинеса. И мне кажется, что он догадывается, про то, что Лито симпатизирует мне. Сейчас у Мартинеса прекрасная возможность избавиться от Хоупа Браго.       — Если Людоед лишится власти, то он во всём обвинит тебя и будет мстить, — подмечает Токката. — И у него не будет нужды соблюдать договорённости между гильдией и нами.       — Ничего нового, — пожимает плечами демоница. — Мы и раньше ждали от него удара в спину, но если у Лито получится изгнать Людоеда, то возможности последнего значительно уменьшатся.       — Лучше всего выйдет, если его лишат души, — высказывается Хельга.       — Мартинес не пойдёт на это. Людоед не какой-нибудь бродяга-наёмник, на которого всем насрать, у него есть друзья, которые не останутся в стороне, даже если он будет низложен, как лидер клана, — не соглашается демоница.       — Но с ним всё равно нужно что-то решать, — не унимается Хельга.       — Всему своё время. Есть у меня пара идей, но об этом пока рано, — уклончиво произносит демоница.