Лев, дракон и летучая мышь

Лес встретил их тишиной, слишком громкой для утра. Эдмонд щёлкнул языком, поправляя колчан за спиной: — Расслабься, брат. Отец простил тебя после дуэли. Поохотимся, отдохнём. Поедим на ужин свежей зайчатины. — Не люблю дичь. Она горчит, — поморщился Ричард, но взял лук, подаренный Эдмондом. Рукоять была обмотана синим шёлком — цвет Лорелей. Мамин оттенок. Они углубились в чащу. Эдмонд болтал о новых соколах отца, о пирах, о глупых придворных. Ричард слушал вполуха, пока тень зайца не метнулась меж кустов. — Мой! — крикнул он, пришпорив коня. Ветер свистел в ушах, земля уходила из-под копыт. Заяц петлял, будто водил его за собой. Лишь когда Ричард остановился в глухой части леса, понял: Эдмонд не скачет следом. — Эдмонд! Эдмонд! — звал он. Ему показалось, что кто-то отвечал. Он направился на голос. Три фигуры выросли из-за деревьев. Явно не крестьяне, но без гербов, лица, обёрнутые платками. Первый замахнулся топором. — Тебе передавали привет, виконт — прохрипел второй, целясь арбалетом. Ричард рванул поводья. Конь вздыбился, топор ранил плечо виконта. Третий бандит вцепился в плащ, но, к счастью, тот порвался. Конь понес. Ветки пытались высечь глаза, конь мог споткнуться в любой момент. Юноша обнял лошадиную шею и молился. Ричард не верил, что жив, когда оказался на дороге. Конь успокоился. Они медленно поехали к замку. Плечо болело, рубашка пропиталась кровью. Но рука нормально работала, топор ударил по касательной. Замок Драконфельд встретил его молчанием. Гвардия смотрела мимо, слуги прятали глаза. В главном зале Бальтазар разглядывал какую-то карту, будто она интереснее сына: — Завтра твоя свадьба. Приготовься. Ричард замер. Слово «завтра» звенело, как клинок о камень. — Вон, — Бальтазар так и не поднял глаз. — Рано утром слуги придут тебя собирать. Ричард не задал тот самый вопрос, который волновал его больше всего. С кем? Но он знал, что брат всё расскажет. Так и получилось. Эдмонд влетел в комнату, лицо — сама тревога: — Брат! Я только что слышал... Это Сирил! Отец продал тебя, как... — Эдмонд схватил его за рукав: — Беги сейчас! Я подготовлю лошадей у восточных ворот. — Почему ты мне помогаешь? — Ричард вырвался. Голова гудела: "Он знал о засаде? Или это отец подослал убийц? А может просто разбойники?". — Потому что ты единственный, кто называл меня братом, а не бастардом, — Эдмонд сглотнул, глаза блестели. — Я не дам сломать тебя. Ричард кивнул, но, оставшись один, упал на кровать, осмотрел себя. Перевязал свою рану. Стены сжимались. Побег — предательство Лорелей. Свадьба — хуже смерти. Из окна донёсся крик совы. Он вспомнил слова Дориана: «Я тот, кто не позволит вашей глупости погубить Лорелей».