Лев, дракон и летучая мышь

Пиршественный зал замка Дориана пылал светом сотен свечей, отражающихся в хрустальных бокалах. Гости в парче и бархате смеялись, залпом осушая вино, пока менестрели наигрывали торжественные мелодии. Ричард, в чёрном камзоле с золотыми летучими мышами по воротнику, сидел рядом с Дорианом, стараясь не встречаться с ним взглядом. Жар от соприкосновения их плеч и бёдер казался невыносимым. Эдмонд поднялся с места, звонко стукнув кинжалом о кубок. — Братья и сёстры! — воодушевлённо воскликнул он. — Выпьем за союз, который вернёт славу нашим землям! Гости зашумели в ответ, но Ричард заметил, как пальцы брата нервно сжали рукоять кинжала. Что-то не так. Слуга в ливрее Драконфельдов приблизился, неся поднос с двумя кубками. Вино казалось почти чёрным. — Отборное вино с южных виноградников, — Эдмонд улыбнулся очень широко. — Для новобрачных. Дориан взял кубок, но Ричард замер. "Почему Эдмонд говорил, что мой жених Сирил, когда явно знал, что это не так? Дуэль была только из-за бумаги, что он мне якобы случайно показал. Если бы не вмешательство Дорина, меня бы убил капитан. А засада в лесу? Об охоте знали мы двое. Перед свадьбой он хотел, чтобы я сбежал..." — Не пей! — Ричард вскочил, выбив кубок из рук Дориана. Свой бокал он уронил, кроваво-красная лужа растеклась по полу, ковёр под ней начал тлеть. Тишина. — Насколько ты отчаялся, брат, что решил убить меня при свидетелях в доме герцога! Вот почему ты так расстроился, в родовом замке это было сделать гораздо легче. Все смотрели не понимая, но некоторые мужчины взялись за шпаги. Эдмонд застыл с поднятым кубком, лицо исказилось. — Ты... Ты всё испортил! — он швырнул бокал в стену, осколки брызнули в толпу. — Я, твой единственный наследник, мог бы стать всем! Бароном, виконтом, герцогом... Дориан встал, медленно, как хищник, направился к нему. Стало очень тихо. Кто-то ахнул, где-то упал со стола нож. — Ты слишком поздно спохватился, братец! — Эдмонд засмеялся, истерично, указывая кинжалом на Ричарда. — Всю жизнь ты был любимчиком! Даже когда наш «отец» презирал тебя, он уважал твою кровь Лорелеев! А я? Я — бастард, которого терпели из жалости! Ричард шагнул вперёд, игнорируя головокружение от шока. — Мы делили хлеб, Эдмонд. Мы дружили... Я защищал тебя... — Защищал? — Эдмонд плюнул. — Ты позволял мне быть тенью! Но теперь... — он выхватил флакон с остатками яда из-за пояса, капнул на нож, — ...я возьму своё! Дориан двинулся быстрее. Меч, спрятанный под столом, блеснул в воздухе. Но Эдмонд отпрыгнул, швырнув флакон в лицо герцогу, а нож метнул в Ричарда. Дориан оттолкнул его, но бастарду хватило заминки, чтобы сбежать. — Всем стоять! — прогремел Дориан, но толпа уже рванула к дверям, давя друг друга. Эдмонд, пользуясь хаосом, метнулся со всеми. — Это не конец, братец! Ты ещё узнаешь цену своей гордыне! Стражи бросились за ним, Дориан хотел метнуть в него его же нож, но передумал. Ричард сел на пол, дрожа. Дориан подошёл, обхватив его за плечи, поднял. — Ты спас нас. — Я... не понимаю... — Ричард задыхался. — Он ненавидел меня так сильно? Дориан нежно развернул его к себе: — Он просто завидовал и хотел власти. Ненависть стала вторичной. Ты слишком добрый, чтобы видеть тьму. Их взгляды встретились. Впервые Ричард не отвёл глаз. — Научи меня видеть её, — прошептал он. Рука Дориана скользнула по его щеке, нежная, несмотря на шрамы. — Это больно. — Я готов. Где-то вдали завыл ветер, предвещая бурю. Но в зале, среди осколков и гаснущих от сквозняка свечей, они стояли, сплетясь пальцами.