Нарисуешь меня?

Душ и прохладная вода — самое лучшее, что могло придумать человечество. Эндрю блаженно выдыхает, выходя из душа и протирая волосы полотенцем. Наконец-то не чувствовалось той глыбы пота и пыли, что была на нем до воды. Он подходит с зеркалу, берет с полки свой любимый одеколон, делая несколько пшиков на голую кожу и с удовольствием оглядывая свое тело в зеркало. После берет расчёску и приводит гнездо мокрых волос в порядок. Эндрю не прихорашивается. Он просто идёт на речку, под свою иву, рисовать картину с Нилом и наполнять ее красками. Он даже не надеется встретить там Нила, совсем нет. После той ночи Эндрю посещал свое место почти каждый день, постоянно встречая там Нила. Они могли подолгу сидеть вместе в тишине, пока Нил не начинал задавать множество вопросов. Тогда Эндрю предложил сыграть в "правду" ибо не хотелось отдавать свои ответы за просто так. Нил был даже рад этому и следующие их встречи начали наполняться разговорами, совсем не напрягающими. Так Эндрю узнавал о Ниле и о его сущности больше. У Нила были друзья люди, которые приезжали к нему и иногда забирали его в город, дабы показать красоты людской жизни. Нил признался, что не понимал красоты и нескончаемых громких звуков большого города, предпочитая этому тихую гавань своего леса — Эндрю был с ним согласен. Так же оказалось, что легенда, которую когда-то рассказала женщина — была отчасти правдой. Поселение действительно существовало в самых глубинах леса, только людей там не было, лишь хранители леса жили там. Оно было ограждено зарослями и рекой. Нил даже пообещал когда-то сводить Эндрю туда. Нил понемногу открывался Эндрю с разных сторон и тот взаимно открывал себя в ответ. Порой они забывали об игре, просто разговаривая о самых разных темах. Эндрю думал, что знания Нила будут очень ограничены из-за изоляции в лесу, но друзья и книги, которые те привозили — делали Нила начитанным и разносторонне развитым, он тянулся к любым знаниям. С ним можно было говорить о чем угодно и тот всегда поддерживал разговор. Они так же молчали когда совсем не оставалось сил говорить или когда Эндрю приносил свой альбом и делал зарисовки. Нил всегда наблюдал за ним, заставляя уши розоветь от такого пристального внимания. Иногда Нил пел пока Эндрю рисовал. В такие моменты карандаш и бумага становились совсем не интересными, так что Эндрю просто откидывал голову на ствол дерева и слушал. Сегодня был особенный день. Сегодня Эндрю наконец-то решился вынести мольберт и картину на свежий воздух. Природа, расслабляющая атмосфера и Нил — помогали сосредоточиться на работе. Правда, Нил иногда мог отвлекать Эндрю, потому что почти не мог сидеть на месте, постоянно занимаясь какими-то активностями. А Эндрю отвлекался, наблюдая за Нилом, который до сих пор носил его рубашку, что отвлекало ещё больше. Одевшись Эндрю собрал сумку с нужными ему принадлежностями и отправился в лес. Ива встретила его привычным шелестом листьев. Зайдя под крону дерева Эндрю оглядел место для работы. Он уже знает где поставить мольберт, чтобы было видно ту самую ветку дерева под нужным ему углом и куда посадить Нила, чтобы он не мешал. Вспомнив за своего наблюдателя, Эндрю огляделся. Нила нет ни под деревом, ни на дереве, ни в реке — нигде этого хранителя нет. Эндрю нахмурился. Нил ведь сам просил, чтобы он выбрался из дома с этим проклятым мольбертом и картиной, и понаблюдать за процессом он тоже хотел. А сейчас его нет. На дворе ранее утро, а его нет, хотя обычно он уже встречает Эндрю у входа в лес. Фыркнув, Эндрю решил никого не ждать и приступить к работе. Все-таки он пришел сюда не ради Нила, а ради своей картины. М-да, Миньярд, так феерично ты себе ещё не врал.

***

— Эй! Ты чего раскис тут, как ягоды после града? Нил подходит к Эндрю с широченной улыбкой, в то время как тот даже не поднимает на него взгляд, а просто смотрит на мольберт. Сердце болезненно сжималось от черного цвета, который полностью перекрыл эскиз простого карандаша и душу. — Ты чего? — в мелодичный голос пробралась нотка переживаний, заглушая всю игривость. — Эндрю, можно я посмотрю? Эндрю только кивнул и отошёл в сторону, не желая говорить ничего. Горло сейчас перекрывает и душит ком разочарования. Позади раздается тихое "Ох" и больше ничего, но это все равно жалит. Эндрю садится у реки и обнимает колени, молча проклиная себя за проявленную слабость перед Нилом. — Эй, Эндрю, — тихие шаги и мягкий голос выводят из мыслей, но Эндрю сейчас не хочет смотреть на него, — Можно я присяду рядом? Кивок и Нил уже сидит рядом ним, легко поглаживая ладонью траву между ними. Опять наступает тишина, но Эндрю сейчас она не нужна. Он хочет заглушить рой мыслей с своей голове, но в тоже время говорить совсем не хочется. — Знаешь, — Нил прерывает тишину, Эндрю всем существом ему благодарен за это, — Мэтт мне говорит, что иногда нужно сделать пару шагов назад, чтобы потом сделать рывок вперёд. Может это пойдет тебе на пользу. В его голосе слышится улыбка. Когда Эндрю переводит на него взгляд Нил уже смотрит на него, так тепло и мягко, что это перекрывает всю боль от испорченной картины, заставляя чувствовать себя легче и спокойнее. Нил остановил движения рукой и положил ее ладонью вниз, вытягивая мизинец к Эндрю. Тот опустил взгляд на его руку и сглотнул. Через пару мгновений Эндрю тоже протянул руку, обхватывая своим мизинцем палец Нила. Вновь подняв глаза на Нила, Эндрю видит, что тот смотрит на их руки, улыбаясь так сладко, что просыпается желание стереть эту гримасу с его лица. Желательно своими губами. — Тебе не стоит так переживать за это, — тихо говорит Нил, словно боится рушить то хрупкое мгновение между ними. — Ты может начать и закончить ее когда угодно, главное не перетрудится, иначе от этого толку не будет. Ты прекрасный художник, хоть я и видел только твои наброски, но могу сказать, что это действительно так. Нил поднимает на Эндрю взгляд, и у того перехватывает дыхание от него. На Эндрю никто так не смотрел и он даже представить не мог, что когда-то, кто-то будет на него смотреть так. Все это кажется несбыточной мечтой. Как будто Эндрю сейчас моргает и Нил растворится, а тот парень-русал окажется плодом его больной фантазией. Но даже моргнув один раз, второй, Нил остаётся здесь. Смотря на него таким взглядом... Эх, Эндрю даже описать не может этот взгляд, слов "мягко" и "нежно" — тут попросту не хватает. Это что-то большее, что-то чего Эндрю ещё не чувствовал. Сил хватает только для лёгкого кивка. Они больше не отводят взгляда от друг друга, продолжая смотреть...

***

На следующую их встречу Эндрю опять берет с собой мольберт, краски и новый холст. Сейчас он чувствует себя просто замечательно. В груди что-то поет, а настроение поистине хорошее, словно, должно случиться что-то особенное. Уголки губ даже приподнимаются от предвкушения встречи с Нилом, который пообещал принести самые вкусные и сладкие ягоды во всем лесу. Лес встречает его шелестом, а Нила опять нигде не видно. Эндрю хмыкает, предполагая где может носится этот кролик. А быть он может буквально где угодно. Эндрю даже представить себе не мог, что этот лес настолько огромен. В тот день, когда Эндрю испортил свой холст, Нил отвёл его в свою деревню, показывая и знакомя его с некоторыми хранителями. Они были так добры и чисты, что Эндрю почувствовал себя грязным по сравнению с ними. Когда он этим поделился с Нилом, после прихода в его дом, тот поспешил его в этом переубедить, говоря, что один из самых светлых существ, что тот встречал. Тогда Эндрю рассказал ему про свое прошлое и травму, про кличку "Монстр" — закрепившуюся за ним в университете, за то что он творил и что принимал. Нил слушал не перебивая. После своего рассказа Эндрю не заметил на его лице ни осуждения, ни отвращения. Но было в его взгляде что-то темное, особенно после рассказа про приемные семьи в которых он был до Би. В ответ на откровение Эндрю, Нил начал делиться своим прошлым. В котором для Эндрю было самым неожиданным, что Нил не всегда жил в лесу, а лишь несколько лет назад вернулся сюда и примкнул к другим хранителям. Нил рассказывал про свое незаконное рождение, про отца тирана, который к тому же был связан с мафией. Про мертвую мать, про дядю, который спас его от рук кровожадного папаши. Нил рассказывал, но больше жаловался за систему ФБР. И конечно он поделился с Эндрю самым сокровенным — как Нил оказался с этом лесу. Нил говорил один раз, что он нашел это место ещё когда его мать ещё была жива, но теперь Эндрю знает подробности его прошлой жизни. Мэри и Нил решили переждать тут несколько напряжённых недель, а после вновь отправиться в изнуряющий путь. Их буквально находили везде, но тут, под защитой леса, они могли отдохнуть. Впервые за всю жизнь Нила, мать поделилась с ним тайной их семьи. Она в подробностях рассказала про перевоплощение в русалку. Нил тогда не верил, считая это бредом, пока Мэри на своем примере не показала смену сущности. После этого она решила обучить Нила этому и рассказала о необычных способностях таких существ как они. Нил вспоминает этот период с особой теплотой. Мэри от контакта с лесом стала более спокойной. Мягкость была совсем не про нее, но она стала добрее и это было для Нила самым лучшим в жизни. Эндрю тогда словил себя на мысли, что ему нравится видеть Нила таким спокойным и счастливым... Хочется быть тем кто вызывает у него такие чувства. Тряхнув головой, дабы успокоить разбушевавшиеся мысли и румянец на щеках, Эндрю опять вошёл под иву с настроем поработать. Нила опять здесь нет, но Эндрю знает, что он скоро появится. Выдохнув Эндрю пошел на место на котором он был в прошлый раз и начал разлаживать вещи. Мольберт уже ждал когда на него поставят холст и разложил палитру. В этот раз процесс успокаивает и Эндрю уже ждёт того, чтобы приступить к работе. В этот раз он хотел не рисовать с эскиза в альбоме, а делать все с натуры, поэтому Нил был необходим для этого. Эндрю уже представлял сколько времени займет процесс. Ему бы хотелось сделать и закончить все в один день, но он знал, что этого не произойдет, поэтому придется напрягать этим Нила и простить его стать моделью для картины. А этого делать не хотелось. — Доброе утро! Прости, я совсем забылся с этими ягодами! — Нил ставит корзину с добытыми плодами у ивы и подбегает у нему с яркой улыбкой, Эндрю уверен, что эта улыбка может свалить с ног любого. — Уже разложился? А почему не взял с собой альбом, как рисовать-то? — Да, Нил, я хотел, — вдруг Эндрю замялся. Ему стало неловко просить о таком. Никогда раньше с ним такого не случалось, Нил действительно открывает в нем с каждым разом что-то новое. Обычно Эндрю без эмоций и реакций просил своих моделей позировать. Писал им насчёт проектов и никогда не был не уверен в своих решениях. Но сейчас все по другому. За короткий промежуток Нил стал для него кем-то... Кем-то. Эндрю не может сказать кем именно и поэтому не хочет давать этому чувству, которое он ощущает рядом с Нилом, ярлык. Его университетские тренер — Девид Ваймак, — точно бы подколол Эндрю сейчас и сказал бы, что он хотя бы не называет Нила никем, как делал это раньше с людьми которые стали ему дороги. — Что ты хотел, Эндрю? — голос Нила вырывает из мыслей. Эндрю черитыхается про себя, когда видит каким взглядом смотрят на него голубые глаза. Слишком. Слишком для Эндрю и его тонкой душевной организации. Эндрю говорит это спустя пару мгновений, Нил не торопит его, давая обдумать: — Я бы хотел попросить тебя попозировать. Нил замер, улыбка медленно стекла с его лица. Сердце Эндрю наровило выскочить из груди, он думал,что сделал что-то не так пока Нил не бросился к нему вплотную, не прикасаясь. Руки Нила прижимались к груди, сжимая ткань рубашки и соблюдая личные границы. Его тело просто искрит энергией. Что не так с этим полу-человеком? — Мне нужно раздеться, да? Ты скажешь как мне лучше лечь? — юркие пальцы уже бросились расстёгивать пуговицы пока Эндрю не перехватил их. Нет, его сердце не выдержит если он увидит Нила голым сейчас. — Подожди. Ты не против этого? — Против того, чтобы ты меня нарисовал? — Нил посмотрел на него как на умалишённого когда Эндрю кивнул, — Конечно нет! Я бы очень хотел вновь попозировать для тебя! Они смотрели друг на друга несколько минут, прежде, чем Эндрю отпустил его руки, в надежде, что они не поползут даже расстёгивать пуговицы. — Хорошо, я рад, что ты согласен, но давай сейчас поедим того, что ты насобирал. Рисовать на голодный желудок плохо. Нил активно закивал и пошел в иве, опускаясь возле корзины, пока Эндрю неспеша подходил к нему. Из корзины показались маленькие горошины ягод, разложенные по разным глиняным посудам. Эндрю садится рядом и помогает Нилу доставать их, удивляясь, что такие красивые плоды могут вырасти без химикатов и пестицидов. Нил увидел озадаченное выражение лица Эндрю и начал рассказывать о каждой ягоде, отмечая ее пользу для организма. Эндрю на это кивал, пробуя то одну, то другую, вновь удивляясь тому насколько плоды сладкие, а кислинки даже не чувствуется. Вот так они и сидели, пока тары не опустели и Нил не подскочил как ошпаренный. — Ты уже готов начать? Я так хочу увидеть тебя в процессе и посмотреть на то что получится! — Тише, рисование не терпит спешки. Эндрю усмехается, наблюдая за таким радостным Нилом. Ни одна из его моделей не была настолько заведена этим действом, а Нил просто сиял. Эндрю невольно зарядился его настроем, поэтому быстро сложил тарелки обратно и направился к Нилу, который боролся с пуговицами. — Может тебе стоит ее оставить? — Эндрю все ещё пытается спасти свою гейскую душу от такого представления. С одной стороны, Эндрю все нравится и все устраивает, а с другой возможность рисовать кого-то со стояком в штанах ему выдалась только один раз, и этот раз тоже был с Нилом. — Но тогда все будет не так как на той картине! — Не обязательно рисовать одно и тоже, все таки рубашка придает тебе шарм. — То есть, я тебе без рубашки не нравлюсь? — Нил нахмурился и перестал дергать пуговицы, чему Эндрю благодарен, но такого вопроса он вообще не ожидал. В моменте он подумал, что ему послышалось и попросил повторить ещё раз, Нил сказал тоже самое, и кажется стал ещё более раздраженным. — Нет, Нил, дело не в этом, — попытался выкрутиться Эндрю, но Нил не отставал. — А в чем дело? — Нил опять подходит почти вплотную, что же у него за фетиш такой, и складывает руки на груди. Эндрю выдыхает и решает все таки признаться: — Ты без рубашки отвлекаешь. — В каком смысле? — рыжие брови расслабляются, а глазах на минуту застыло непонимание, но не успел Эндрю порадоваться, что можно перевести разговор в другое русло, как раздается слишком прямолинейный вопрос. — Неужели взгляд от меня отвести не можешь? — Нил. — То-то я думаю, почему ты меня так долго рисовал. Ох, тогда интереснее без рубашки. Одно движение плеч и рубашка, которая и без того держалась на соплях, летит на землю, являя оголенное тело Нила. — Нил. — Так ведь интереснее, согласись, — Нил подмигивает и поворачивается, отходя от него, у Эндрю пересыхает во рту от таких маневров. Рыжие волосы скрывают его спину, доходя по поясницы, а ниже... Миньярд, подними глаза выше! Ты же не озабоченный идиот какой-то!

***

Штаны жмут — это единственное о чем Эндрю думает помимо картины и Нила лежащего на ветке дерева. Никогда он ещё так не жалел, что выбрал своей профессией рисование. Может если бы он остался в спорте, то никогда бы не увидел Нила, хотя в это мало верится. Эндрю кажется, что какой бы он не сделал выбор — жизнь все равно привела бы его к Нилу, а он бы и сопротивляться не стал. Нил за все время, что Эндрю рисует — даже не шелохнулся. Лежит себе и только голубые глаза следят за каждым движением рук Эндрю. — Пялишься, — монотонно говорит Эндрю не отводя взгляда от ветки на картине, которая просто отказывается получаться нормальной. — Когда ты пялился — я тебе замечаний не делал, — парировал Нил и все же отвёл взгляд. Эндрю не стал отвечать на эту реплику, пытаясь сосредоточиться. Чувство дежавю не покидает. Вот уже садится солнце и Эндрю заканчивает эскиз, который получился даже лучше, чем в первый раз. В отличие от прошлого раза — Эндрю знает, что Нил за ним наблюдает и специально не двигается, стараясь, чтобы тому было удобно рисовать, хотя в этом нет необходимости, но Эндрю все равно благодарен. — На сегодня все, — командует Эндрю уже складывая мольберт и карандаши. — Ты опять мне не покажешь? — надувает губы Нил, звуча как обиженный ребенок, которому не купили игрушки, которую тот так хотел. — Хочу, чтобы ты увидел ее законченной, сейчас не на что смотреть. Эндрю снимает рубашку, потому что оставлять ее валяться на полу, было бы ужасным решением, и подходит к Нилу, который уже спустился. Он вновь накидывает на его плечи рубашку, смотря только в глаза и отстраняется. — Спасибо, что помог. — Это тебе спасибо, — хмыкает Нил, — я уже хочу увидеть твой шедевр. — Когда-нибудь увидишь. — Когда-нибудь... Они продолжают стоять и смотреть, не в силах оторваться. Как будто мир развалиться, если они сделают ещё хоть один шаг друг от друга. Нил неловко закусывает губу и первым отводит взгляд. — Эндрю, — Нил прочищает горло, пытаясь собрать себя в кучу, — можно я кое-что сделаю? — Смотря, что ты хочешь. — Обнять? — это больше похоже на вопрос чем на утверждение, но Эндрю все равно кивает, расправляя руки. Нил подходит и обвивает руками его шею. Эндрю в ответ обхватывает его тонкую талию, прижимая ближе к себе, чувствуя приятное тепло, исходящее от Нила, и утыкается в его шею. Нил пахнет как лес, как свобода. Нила хочется трогать и не хочется отпускать от себя дальше, чем на пару сантиметров. Эндрю чувствует, что не сможет оставить Нила себе и это причиняет боль. Нил не будет его — как бы от не хотел. — Эндрю, можно я сделаю ещё кое-что? — говорит Нил ему на ухо, обжигая чувствительную кожу горячим дыханием. Эндрю чувствует как бегают мурашки по телу и пытается подавить дрожь. — Да, — такое тихое и желанное слово. Эндрю чувствует как у Нила прерывается дыхание от утверждения. Всего через пару мгновений после этого, Эндрю чувствует лёгкое прикосновение мягких губ с своей щеке, совсем невинное. Это прикосновение быстрое, лёгкое, но чувствуется как землетрясение. Эндрю отстраняется от шеи Нила и ловит взгляд голубых глаз на своих губах. Эндрю тоже не может удержаться от того, чтобы не опустить взгляд ниже. Он ощущал эти губы на себе всего пару минут назад, но этого мало. Впервые хочется, чтобы к нему прикасались в ответ. — Нил, да или нет? — Да, Эндрю. Свое имя он глотает, прикасаясь к чужим губам своими. Губы Нила на самом деле мягкие и такие нежные. На них чувствуются мелкие ранки от покусываний, которые Нил оставляет своими зубами. Эндрю прижимается больше, вдавливая Нила в себя, сминая его уста своими. Нил пытается повторить за ним и это получается хорошо. Поцелуй чувственный, нежный — совсем не такой как обычно целуется Эндрю. Он делает это быстро и резко, кусая губы партнёра, но сейчас и вовсе не хочется спешить. Хочется втягивать губы Нила, целовать, кусать, но медленно, задыхаясь. Эндрю не знает когда они отстранилась друг от друга. Казалось, они отстранялись несколько раз, но все равно, вновь и вновь сплетали свои губы, не в силах насытиться. — Я тебе нравлюсь, — Нил говорит совсем тихо, щурясь от улыбки , которая может ослепить само солнце. Эндрю не может отвести от него взгляд, чувствуя лишь руки на своих щеках и как большие пальцы поглаживают кожу. — Я тебя ненавижу, — нарочито безразлично протягивает Эндрю, но по Нилу видно, что он не верит ни единому слову. Фыркнув, Эндрю вновь притягивает Нила к себе.