Нарисуешь меня?

Прошло три дня. Три грёбаных дня, а Эндрю все ещё тут. Что-то его держит в этом месте и заставляет разбирать собранные вещи. Возможно это вдохновение, которое пробило его непонятным образом, хотя Эндрю догадывается, что может быть тому причиной, или это желание узнать о странном существе побольше. Все таки не каждый день встречаешь духа леса, или как он себя назвал... Хранитель. Из головы не выходило симпатичное лицо и он любезно переносил его на бумагу. Этим лицом было изрисованы не меньше десяти страниц, но оно казалось недостаточным. Сколько раз Эндрю не рисовал его и не пробовал разные методики — все равно что-то было не так. Лицо казалось не таким каким он видел в реальности. Эндрю впервые не мог перенести что-то на бумагу, даже после перелома он мог сказать, что у него получалось все намного лучше, чем это лицо. Впервые он похвалил свою когда-то сломанную руку за прошлые рисунки, но от критики портрета хранителя леса это не уберегло. Такое ощущение, что память его подвела и он не запомнил его. Лишь мелодичный голос говорил тихо и так приятно. Хотелось ещё раз его услышать. В голове трое суток сидела одна мысль, она казалась безумной, но такой по странному правильной. Сходить на речку и найти это существо, попробовать его нарисовать достойно. Хранитель вроде бы не был настроен агрессивно, а даже наоборот. Но все равно было не по себе и даже не из-за опасности, а из-за интереса. Эндрю никогда не ощущал такого. А если и ощущал то мимолётно. Оставалось надеяться, что этот интерес тоже его отпустит, ведь по сравнению с другими этот был сильным. Эндрю одел спортивные черные штаны и футболку того же цвета. Он направился к двери, ощущая приятное трение чистой ткани на коже. Все таки переодеваться нужно хотя бы раз в несколько дней. За часы своей западни — он успел забыть какого-то это быть как когда-то до сломанной руки. Раньше Эндрю было все равно. На спорт, на рисование, а на самого себя в особенности. Он считал себя лишь сгустком, который плывет между людьми и зданиями. Так было до Аарона и Ники, до мамы Би. После них он стал чувствовать себя лучше, не сказать, что хорошо, но больше не ощущал себя бесцельной материей — теперь его ценят. Эндрю для кого-то важен, а не важны только ему. Хоть и не с первого раза, но у него получается восстановить, какие никакие, отношения с близнецом. Аарон всегда тянулся к нему, пытаясь хоть раз попасть во взор Эндрю — не замечая, что он и так это сделал. То как Эндрю с ним обращался в свое время было ужасно, он и сам это осознавал. Но если бы ему ещё дали выбор сделать ли так ещё раз — Эндрю безоговорочно согласился. Дело было не в ненависти — как думал Аарон, а в своеобразном желании защитить то, что было его частью. Эндрю никогда не скажет этого в слух, даже под дулом пистолета. Аарон, хоть и поздно, но понял это, теперь смотря на него взглядом кищащим благодарностью. Эндрю делает вид, что не замечает этого, предпочитая оставить это в прошлом. Теперь у него есть что-то ценное помимо весны и солнца. Братья, Би и кисть в руке. Перед выходом Эндрю натягивает на себя белую длинную рубашку, как будто она поможет защититься от прохладного ветерка. Выходя на улицу он все так же оставляет все открытым, забывая самое ценное — альбом, ну и карандаш. Эндрю хмурится, почти незаметно даже для глаз внимательного человека, и заходит обратно в дом. Перед выходом Эндрю бросил взгляд на стол, где в черном футляре хранились основные цветные карандаши. Он подумывал взять их с собой, ведь те красивые глубокие голубые глаза не передать серым грифелем простого карандаша. Но спросив себя в голове Эндрю понял, что сейчас не то состояние для них. Хочется просто что-то набросать и вернуться к разноцветным рисовальникам позже. Вновь Эндрю окунается в зелень лесов. Но теперь не особо сосредоточивает взгляд на деревьях или кустах дикой малины. Теперь у него есть цель — найти то существо и попробовать изобразить его достойно. Река сегодня буйная. Не такая спокойная как в остальные дни. Как-будто ее специально что-то разбудило, а до этого она спала, отдыхая от ледяной зимы и марта, когда льды начинали сходить тревожа ее. Эндрю смотрел на быстро бегущую воду, идя против ее движения. Прошло несколько мгновений и Эндрю был на своем месте. Крона ивы вновь скрыла его от глаз мира. Вдалеке плескалось что-то и Эндрю заметил, что именно с этого места вода теряет свой покой. Как что-то такое незначительное могло управлять водой? Эндрю не мог в это поверить. В скором времени из воды высунулась голова. Те же рыжие волосы и странной формы уши. Внезапно до Эндрю дошло. Осознание окатило его холодной водой. Бросая быстрые взгляды на существо, пытаясь держать его в поле зрения, Эндрю раскрыл альбом и посмотрел на портреты. Ну конечно все не так. Уши он рисовал человеческой формы, но никак не плавкими, как у рыбки Кои. Волосы кудрявые, но никак не прямые. Раздражение и злость на самого себя плескалось в груди, как существо в реке. Как можно быть таким опытным и глазастым, но упускать из виду столько важных деталей? Эндрю этого не знал. Вздохнув, Эндрю огляделся по сторонам, вновь посмотрел на этого хранителя-русалку. Он плескался недалеко от берега, но его шансы заметить Эндрю были не велики. Тот специально сел так, чтобы зелёная грива ивы прикрывала его, но не сильно закрывала обзор на его вдохновение. Перевернув страницу Эндрю скрыл от себя каракули нарисованные там и начал по новому. Вот на белой бумаге с желтоватым подтоном вырисовывается эскиз. Рука в паре с карандашом выводит глаза, нос, губы. Глаза Эндрю оставляет напоследок, это можно сказать его любимая часть лица именно этого существа. Эти глаза большие и настолько голубые, что никакие лагуны, моря или океаны — несравнимы с этими глазами. Эндрю быстро набросал губы и нос, приступая к любимой части. Он бы хотел передать каждую черту этих льдинок, но не был настолько близко к хранителю настолько, чтобы разглядеть каждую их черту. Поэтому он тоже черкает прожилки с радужке и приступает к волосам и ушам. Он старается прорисовать каждый локон. Передать их влажность и блеск на солнце. После идут уши и тут он запинается. Эндрю чувствует как за ним наблюдают. Подняв глаза на речку — Эндрю не видит этого существа. Он даже не заметил как в головой окунулся в рисование и перестал слышать всплески воды. Паника заиграла в груди. Как он мог выпустить из виду такое существо находясь буквально напротив? Эндрю не знал ответ на этот вопрос. Обычно у него все под контролем, но здесь он позвонил себе оступился. Находясь вблизи того, что может навредить. Эндрю закрывает блокнот, так и не закончив рисунок. Медленно поднимается и хочет уже уйти, но взгляд зацепляется за большую ветку дерева. Яркие голубые глаза, почти светящиеся, прищурены, но Эндрю все равно их видит. Они наблюдают да ним. Радужка легко двигается из стороны в сторону. Существо замечает, что за ним наблюдают и просто закрывает глаза, кладя голову на руку и начиная еле слышно сопеть. Эндрю в шоке приоткрыл рот. Как он мог не заметить, что эта русал, или как его там, оказался здесь? Здравый смысл смысл кричит ему уходить. Под его черепушкой, вероятно, все горит пламенем красного цвета, пытаясь привести Эндрю в чувства заставить его двигаться прочь из этого места. Но он все стоит и смотрит, наблюдает. Карие глаза обводят взглядом юношеское лицо, на которое упало пару мокрых, рыжих прядей, расползаясь по нему паутинкой. Приоткрытые пухлые губы, расслабленные брови и тихие вздохи — все это означает, что существо уснуло и даёт Эндрю насладиться своей красотой, даже не осознавая этого. Взгляд Эндрю плывет дальше. Он уже видел тело юноши, но это не мешает ему осматривать его вновь и вновь, вбирая в себя частичку прекрасного и опасного одновременно. Плечи и спину покрывают рыжие кудри, завитками падая вниз под силой тяжести. Эндрю никогда не видел столь длинных волос у мужчины, но это делает существо ещё более привлекательным. Для рисунка конечно. Дальше Эндрю удивлённо вздыхает от шока. Хвоста нет, есть только голые длинные ноги. Одна обхватывает ветвь дерева, а вторая, по ту сторону, сползает вниз. Эндрю почти давится собственной слюной от соблазнительного вида перед собой. Юноша-русалка лежал животом на большой ветке, так что все интимные части были скрыты от глаз Эндрю. Но это не означает, что его воображение не может дорисовать этого. Эндрю вздрогнул от шальных мыслей в своей голове. Поджав губы он попытался сдвинуться и отвернутся, но взгляд все равно гипнотизировал тело на ветке, постоянно гуляя от полных бёдер и ягодиц, до красивого бледного лица. Эндрю тяжело вздохнул когда тело пронзила горячая волна, которая стремительно опускалась волнами-убийцами к его паху. Отведя взгляд Эндрю попытался унять разыгравшейся фантазии и возбуждение. Его выдержки хватает лишь на пару минут. Эти крупицы времени он тратит для того, чтобы вновь умостится на свое место напротив дерева. Эндрю раскрывает альбом на новой странице и карандашом чиркает столб дерева и ветки, после переходя к эскизу тела. Время летит быстро, но Эндрю не замечает этого. Лишь когда солнце начинает уплывать за горизонт он прекращает работу. Перед его глазами готовый рисунок карандашом, который неграмотный человек назвал бы картиной, но Эндрю тут видит лишь вершину айсберга. Одного простого карандаша недостаточно, чтобы отобразить все находящееся на этом месте, а особенно его недостаточно, чтобы передать всю красоту и привлекательность тела, до сих пор лежащего на ветке. Эндрю поднимет взгляд наверх, он уже не настолько взвинчен от возбуждения, но все равно мелкая дрожь проходится по нему когда он видит истинное произведение искусства. Эту картину перед ним не сможет изобразить даже самый одаренный и опытный художник, но Эндрю попробует, он должен передать это и посмотреть трезво на свой рисунок на холсте. В глубине души Эндрю хвалит себя за рисунок на бумаге, не смотря на перерыв и его состояние — этот парень прекрасно запечатлелся даже одним простым карандашом. Взгляд скользит по телу рыжеволосого юноши в последний раз. Теперь его цель тут закончена и он может уйти домой, а после отправиться в двух часовое путешествие в город. Эндрю старается запомнить все детали и тени, которые покрывают тело парня. Он заметил, что тот ни разу не шевельнулся за все время, что Эндрю его рисовал. Это было странно, но он решил не особо думать над этим. За долгие часы работы Эндрю поднимется в места. Затёкшие ноги болят и колени почти подкашиваются, но он удерживается. Пару минут стоит на месте, прежде чем развернуться и сделать один шаг... — Эй, — раздается возглас сзади, а после долгий зевок, — а мне показать? Глаза невольно открываются шире, но Эндрю быстро берет под контроль свои эмоции и оборачивается, не желая показывать существу спину. — Что показать? — хрипло отзывается Эндрю, впиваясь взглядом в голубые глаза. — Неужели я зря позировал? Находится на одном месте и не двигаться сложно, знаешь ли, — парень опирается на руки и подтягивается подобно коту, сильно прогибаясь. Эндрю слишком гей, чтобы отвести от этого взгляд. Вероятно сегодня, под тёплыми струями воды в душе, Эндрю будет впервые за долгое время мастурбировать. Это осознание смущает, но, а что ещё делать? — С чего ты решил, что я рисовал тебя? Тихо простонав юноша спрыгивает с дерева и Эндрю готов умереть от вида перед ним. Парень голый, длинные волосы обрамляют его грудь, но не дотягиваются до паховой зоны, показывая Эндрю все свои достоинства. С трудом сглотнув он отводит взгляд на лицо парня, который пытается привести свои волосы в порядок, или его подобие. — Я наблюдал за тобой, после того как проснулся, но ты видимо не заметил этого, слишком внимательно изучая меня, — парень неловко переметнулся с ноги на ногу, Эндрю почти стыдно за свои разглядывая парня, но надеялся, что тому тоже стыдно за свою обнаженность, потому что таким образом его ещё никто не терроризировал. — Я просто не хотел тебя отвлекать, думал ты покажешь когда закончишь. — Слишком много надежды, — хмыкнул Эндрю стараясь выглядеть максимально безэмоционально, раз юноша перед ним не заметил его состояния, то он справляется с этим отлично. — Тебе нормально? На растерянный взгляд парня Эндрю тяжело вздохнул. — Тебе нормально стоять передо мной голышом? Юноша нахмурился и оглядел себя: — Ничего необычного не вижу, я всегда так хожу. Гребаная катастрофа. Эндрю тяжело выдыхает, кладет свои вещи на траву и снимает с себя рубашку, подходя к парню. Тот странно смотрит на него, пока Эндрю не приближается достаточно близко и не накидывает единственный белый предмет своего гардероба на его плечи. Парень неловко тушуется и берет воротник рубашки в руки, придерживая и оглядывая себя. Стоя так близко к парню Эндрю замечает, что ему не страшно. Не страшно стоять рядом и осознавать, что этот юноша может показать себя с не очень-то невинной стороны как сейчас. Какое-то седьмое чувство подсказывает, что ему можно доверять, но Эндрю игнорирует это. — Спасибо? — тихо благодарит парень, что больше похоже на вопрос. Эндрю в свою очередь поворачивается и уходит, подбирая альбом и карандаш, прежде, чем его вновь окликают. — Подожди! А как тебя зовут? — Эндрю, — буркает в ответ он и хочет было уйти, но что-то останавливает его. — Эндрю, — проговаривает парень, почти смакуя, что отдается в груди Эндрю ударом тока, — я Нил... Ты придёшь ещё сюда? Голос Нила хрупкий, почти неслышный, уязвимый. Эндрю лишь пожимает плечами. Нужно быстрее двигать отсюда, иначе он останется тут надолго. И Эндрю уходит, оставляя Нила позади...

***

Кошмары никогда не были для Эндрю, чем-то особенным. Они были частым явлением в его юности, сейчас же их стало в разы меньше. Все равно воспоминания прошлого не могут отпустить его до конца, ещё остались определенные факторы, которые могут влиять на его сон, но пока Эндрю не хочет их прорабатывать и лечить. Сил нет, да и мотивации тоже. Прошло три ночи с похода на речку. Нет, Эндрю не считал, просто запомнил. Жалкая отмазка на самом деле. За эти дни и ночи, он смог перенести эскиз на холст, но до красок руки дойти не могут. Эндрю постоянно отвлекается и не может сосредоточиться. Вечером он даже лег спать раньше, лишь бы не смотреть на картину, которая все ждёт своего часа. Но теперь Эндрю лежит в постели с открытыми глазами и гипнотизирует потолок. Кошмары любят его мучить когда он особенно уязвим и нуждается в спокойствии. Впрочем, как и всегда. Сил подняться нет, сейчас его сковывает страх. Как будто человек, мучающий его в далёком детстве, появится как только Эндрю сделает одно неосторожное движение. Мозгами он то понимает, что этого не произойдет, но как это объяснить сломанной психике и быстро стучащему сердцу — Эндрю не знает. Проходит вечность прежде чем Эндрю двигает рукой. Ничего не происходит. Ничто не скребётся и нет тяжёлых шагов, есть лишь тихие вздохи, которые принадлежат только ему. Следующим Эндрю двигает ноги, а после садится, накрывая лицо руками. Нужно сходить на речку. Тихие мелодии леса помогут успокоиться. Эндрю даже не переодевается. Идет лишь в черных спортивных штанах, на выходе из дома накидывает ветровку и идёт на улицу. Дверь закрывается с тихим щелчком, теперь можно идти. Шагает он неспешно. Вслушивается в стрекотание сверчка, оно смешивается с шелестом листьев, которые любезно тревожит вечер. Это успокаивает, почти убаюкивает. Шаг, ещё два и вот Эндрю у реки под ивой. Он садится близко к берегу. Река спокойна, нет никаких назойливых хранителей леса, что тревожат ее. Первые мгновения Эндрю проводит без мыслей. Наслаждается звуками природы и даёт себе должное успокоение. Даже таблетки так не помогают, как этот лес. Но в один момент тишину в голове разбивают мысли об одном хранителе леса. Нил. Впервые до Эндрю доходит значение этого имени. Нил — название реки и хранитель леса. В первые разы, когда Эндрю и Аарон с беременной Кейтлин приезжали сюда, девушка интересовалась почему такое название и для духа, и для реки. Жители на это лишь плечами пожимали. В один момент Кейтлин рассказала одна женщина, что это пошло от коленного населения, которое раньше проживало в лесу. Сейчас на том месте нет ничего, по словам женщины, ведь заросли стали непроходимыми. Легенд водилось много о том месте, но Эндрю знает только одну. Духи леса, во главе с Нилом, решили изолировать одно место от чужих глаз. Для них это было место силы, а для коренного населения — домом. Прогонять жителей духи посчитали кощунством, поэтому заточили в заросли райское местечко. Это лишь легенда, но Эндрю изобразил ее на своем холсте. Это была первая работа начатая и законченная в лесу у реки под ивой. Тогда она и стала его местом. Эндрю встаёт и перемещается ближе к дереву, опираясь о него спиной. Тишина и спокойствие, то что нужно для художника, который запутался в своей голове. Ветки ивы покачиваются в стороны, а вдалеке, над рекой, можно увидеть светлячков. Эндрю смотрит на мелкие огоньки и невольно вспоминает последний мультик, который он смотрел со своими племянницами. Лягушки, крокодил с трубой, бабка с бубном и веселые крики девочек, когда главные герои попадают в нелепые ситуации — воспоминания впервые не приносят боль, а почти заставляют улыбнуться. Эндрю тут один, поэтому позволяет себе лёгкую усмешку. Как оказывается приятно что-то вспоминать. Эндрю думал, что никогда не поймет этого, но теперь у него есть семья и какие никакие счастливые моменты. Он чувствует как его пошарпанная душа исцеляется, совсем немного, но Эндрю чувствует улучшения. — Тоже не спится? — тишину ночи разрезает тихий голос, а после него следует хруст ветки и что-то глухо падает на землю, тихий хнык и скулеж дополняют картину. Эндрю вздрагивает и подскакивает с пола, вставая в боевую позу. Тело вновь наполняется напряжением. Как же он жалеет, что почувствовал себя достаточно в безопасности и не взял ножи и даже повязки. Только вспоминал, но уже и забыл о назойливом существе. — Какого хрена? — рычит Эндрю, когда видит подрагивающий силуэт, который пытается подняться. — Ты уже говорил эту фразу, любишь повторяться? — в голосе Нила чувствуется насмешка, но она тухнет на фоне жалобного, болезненного стона. Эндрю дышит. Дыхательные практики помогают успокоиться, это существо не пыталось причинить ему боль в прошлые их встречи, так почему должно сейчас? Напряжение покидает тело лёгкими волнами, но Эндрю все равно остаётся на стороже. Глаза за все время привыкли к темноте и он может разглядеть тело в нескольких метрах от него. — Тебе помочь? — Эндрю подходит ближе к телу и щурясь видит на Ниле свою рубашку. Это не должно вызывать покалывание на щеках. Голубые глаза распахиваются и тут же устремляются на Эндрю, который практически перестает дышать. Ещё при первой встрече Эндрю видел какие необычные глаза у Нила, но теперь он убеждается в этом ещё больше. Голубые кристаллы излучают свет. Они, блядь, буквально светятся. Такого Эндрю ни разу в жизни не видел и даже представить не мог, что чьи-то глаза могут быть настолько прекрасны. В темноте они особенно сильно выделяются. Лишь спустя несколько минут до Эндрю доходит, что Нил его зовет, а глаза теперь хитро сощурены. — Эй, — хрипит Нил пытаясь вдохнуть. — Было бы славно. — А вот нечего подкрадываться к людям сзади, — хмыкает Эндрю без злобы в голосе. Нил не стал ничего отвечать. Эндрю присел и попробовал поднять Нила, паралельно думая о том, что он чувствует когда делает это. Мозг оставался спокойным, а прикосновения не приносили дискомфорт. Чуть погодя он крепче схватил Нила за грудь и бедра, поднимая на руки, как обычно делают с невестами. Тот вцепился его кисти. — Подожди! Больно, кажется ногу придавило веткой.. Эндрю перевел взгляд туда, куда панично устремились глаза Нила. Ногу и правда сильно зажало. Положив Нила обратно на землю, он откинул ветку в сторону и вновь принялся поднимать парня, перенося его к дереву. Эндрю хотел осмотреть ногу, но отсутствие света делало это невозможным. Глаза Нила источали свет, но все равно его было недостаточно. В голову закралась мысль отнести Нила к себе домой, там должным образом все осмотреть и возможно наложить эластичный бинт. Эндрю тряхнул головой пытаясь избавиться от идеи в голове. — Сильно болит? — спрашивает Эндрю обращая свое внимание на Нила, который, казалось, не отводил от него взгляд продолжая пялиться. — Я в порядке, думаю, ничего серьезного, — шепчет Нил и пробует подвигать ногой когда получает недоверчивый взгляд Эндрю, после чего шипит. — Ничего особенного? — Да, — хмыкает Нил, — у меня быстрая регенерация, к утру нога будет в норме. Эндрю хмыкает и садится рядом. Почему-то с Нилом не страшно, хотя он буквально какой-то хранитель умеющий перевоплощаться в рыбу. Кейтлин любит ему рассказать про связь и что она почувствовала когда встретила его брата. Она всегда говорила о какой-то духовной связи — бред ведь, не иначе, — мол, эта связь и есть одной из причин по которой люди могут определить подходят они друг другу или нет. Эндрю тогда подумал, что бедную Кейтлин занесло в эзотерические джунгли, сейчас она разложит перед ним карты таро и давай гадать ему и на завтра, и на мужчину с которым он переспит на днях, но нет. Вместо этого мракобесия она начала приводить аргументы, смешные по мнению Эндрю, ведь такое он почувствовал только спустя годы возле самых дорогих ему людей. Не может быть, чтобы он с первого взгляда почувствовал себя комфортно и безопасно с каким-то незнакомцем. Но вот появился Нил. Даже сейчас Эндрю может сказать, что сидеть с ним тут действительно комфортно. Смотреть на светлячков над рекой и просто молчать. Эндрю поджимает губы. Не может быть у него такой связи, он слишком испорчен для такого. — Эй, ты так и не ответил на мой вопрос, — тихо говорит Нил и краем глаза Эндрю видит, что эти невозможные глаза вновь устремили на него свой взор. — Да, не спится, — буркает Эндрю. — Мне тоже, — отвечает Нил. В обычное время Эндрю бы закатил глаза и сказал "Я не спрашивал", но сейчас он думает, что это слишком грубо. Нил выдыхает и продолжает, — Как тот рисунок? Нил интересуется аккуратно, боязно, как будто этот невинный вопрос сейчас спугнет Эндрю. — Перенес эскиз на холст, дальше не смог продолжить. — Тебе чего-то не хватает для того, чтобы продолжить? — Нил наклоняется к нему ближе, пытаясь словить взгляд карих глаз, но Эндрю быстро ускользает от его голубых омутов. — Наверное, — хмыкает тот. И правда не хватает атмосферы, зелёных листьев и реки, жужжащих насекомых и пения птиц. Может ещё и Нила не хватает, но Эндрю отказывается это признавать. — Может тебе природа поможет? — предлагает с энтузиазмом Нил почти подпрыгивая, но явно пытаясь себя сдерживать. — Чем поможет? — Эндрю решается перевести взгляд на Нила, уже предвещая как начинает тонуть в этом океане. — Ну... Природа, атмосфера, — говорит Нил, отводя взгляд от Эндрю взмахивает рукой, обводя пространство по круг. После он опускает ее и водит пальцем по траве между ними, — Или.. можешь меня нарисовать, ещё раз, ты так увлеченно это делал, может тебе это поможет. Эндрю хмыкнул: — Пока я не закончу одну картину — вторую не начну. Нил закусил губу и больше ничего не говорил, явно что-то обдумывая. Эндрю наблюдал за ним. Глаза привыкли к темноте и могли видеть некоторые детали: нахмуренные брови, сжатая точёная челюсть... Нил был поистине красив. Таких людей как он — хотя, можно ли его считать человеком? — Эндрю никогда не видел. За прошедшие годы он много где бывал и много кого видел, но такие как Нил — не попадались на глаза. Может такие и были, но они, вероятно, стали бы серыми на фоне этих необычных голубых глаз и кудрей, которые были в полном беспорядке. Некоторые завитки даже доставали до Эндрю, это было щекотно, но не настолько, чтобы голову вновь защемило от триггеров и неприятных воспоминаний. Они были как лёгкий ветерок, игривые и юркие... — Ты мог бы приходить сюда и рисовать, — Эндрю вздрогнул и мигом отвёл от Нила взгляд, когда тот заговорил. — Понимаю, ты не хочешь, чтобы я видел твое искусство... И.. Опять Нил закусил губу, вселенная издевается над Эндрю. — И я придушу свой интерес, только ты приходи и рисуй, — Нил сглотнул и продолжил, словно признается в чем-то страшном. — Я знаю, что слишком настойчив, но мне бы хотелось, чтобы ты приходил. — Почему? — Не знаю, мне просто интересно за тобой наблюдать, — Эндрю может предположить, что сейчас Нил хмурится ещё больше чем раньше, пытаясь разобраться в своей голове. — Ты и сам довольно интересный, мне бы хотелось видеть тебя чаще. Почему-то чувствую себя в безопасности рядом с тобой. Эндрю кивает и больше ничего не говорит. Нил тоже замолкает. Вот так они и сидят в тишине. Она спокойная, не напрягающая. Эндрю редко чувствует себя спокойно находясь с кем-то в тишине. В такие моменты напряжение словно выходит на новый уровень и нагнетает обстановку. Но Нил... Нил просто молчит. Эту ночь они провели в тишине. Нил иногда что-то напевал себе под нос, но быстро замолкал, у него на самом деле чудесный голос. Когда начал наступать рассвет они разошлись в разные стороны. По приходу домой Эндрю уснул на диване в гостиной, так и не добравшись до кровати. Ему не снились кошмары в этот день. Лишь тихая мелодия знакомого голоса сопровождала его сон.