Солнце Цишань Вэнь

Прошли месяцы с последней встречи Лань Ванцзи и Вэй Усяня. Известие об уничтоженном нефритовом жетоне у ворот секты прозвучало как приговор, но Лань Ванцзи не терял надежды. Он помнил слова дяди: Вэй Ин вернется. Он отчаянно верил в это Он осознал свою вину… Однажды, в тишине его дома, раздался тихий стук в дверь. –Войдите, - прозвучал голос, и в комнату, словно светлый ангел, вошел Лань Сичэнь, Первый Нефрит, излучая мягкое сияние. –Доброе утро, Ванцзи, - произнес он с той самой, успокаивающей улыбкой, которая всегда действовала на него умиротворяюще. –Брат. –Ванцзи, я знаю, ты поглощен своими обязанностями, но нам необходимо срочно созвать собрание глав орденов. Твое присутствие обязательно. Помнишь, как мы с Вэй Ином пытались остановить водную бездну у озера Билин? Теперь они появляются повсюду, и именно это мы будем обсуждать," - мягко пояснил Лань Сичэнь. Воспоминания об озере Билин, о том, как Вэй Усянь вытащил их из смертельной воронки, мгновенно нахлынули на Ванцзи. Это была их последняя встреча... А теперь эти зловещие бездны расползались по миру, словно ядовитая зараза. Причины оставались неизвестными, что лишь усиливало тревогу. Встреча была посвящена только этой растущей угрозе. Водяные бездны, огромные, как разверстые пасти чудовищ, несли смерть и разрушение. Люди в ужасе покидали свои дома, спасаясь от неминуемой гибели и кошмаров, таящихся в их глубинах. — Неужели непонятно, кто за этим стоит? — голос Не Минцзюэ был подобен грому, раскатившемуся по залу. — Это дело рук Вэнь! Кто же еще мог додуматься до такого? — Дагэ, не стоит обвинять, не имея на то оснований, — робко заметил Не Хуайсан. — Заткнись, Не Хуайсан! Я лично прослежу, чтобы ты тренировался с мечом до полного изнеможения! — в голосе Не Минцзюэ слышалась неприкрытая ярость, направленная на брата. — Хорошо, дагэ… — Не Хуайсан опустил голову, скрывая смущение за своим расписным веером. — Глава Не, прошу вас, успокойтесь, — вмешался Лань Сичэнь, стараясь сгладить острые углы. — Я тоже считаю, что распространение водяных бездн вызывает серьезные опасения. Необходимо предпринять какие-то шаги, — он говорил взвешенно, пытаясь успокоить встревоженных глав орденов. Цзинь Гуанъяо, с лукавой улыбкой, игравшей на щеках, вкрадчиво прервал беседу: – Глава ордена Лань, позвольте мне выступить. Я полностью согласен с мнением лидера ордена Не: считаю, что Вэни, безусловно, имеют отношение к текущим событиям, — вмешался в беседу Цзинь Гуанъяо с невинной улыбкой и ямочками на щеках. Эта улыбка, похожая на тонкий лед, не оставила Лань Сиченю возможности возразить. — И, конечно, стоит упомянуть, что нам необходимо найти следы мастера Вэя, — закончил Цзинь Гуанъяо, скрывая довольную усмешку, заметив легкое потрясение на лицах главы Цзяна и второго Нефрита Гусу. С тех пор как Вэй Усянь покинул стены Ордена Лань, он словно пропал без вести. Даже в Орден Цзян он так и не вернулся. Цзян Чэн, охваченный тревогой и раздражением, винил своего когда-то близкого брата за все несчастья. После их обсуждений стало ясно, что необходимо уничтожить клан Цишань Вэнь, который представляет собой крупнейшую силу среди заклинателей, превосходя всех в каждом аспекте и, что наиболее тревожно, использует запрещенные техники, о которых ничего не известно. Единственный выход — объединить усилия орденов против этого врага. К словам Цзинь Гуанъяо прислушивались с особым вниманием, ведь им было известно, что когда-то он обучался у самого Вэнь Жоханя. Планы Цзинь Гуанъяо внушали главам орденов уверенность в победе над орденом Вэнь. Его идеи казались блестящими, а стратегии – тщательно продуманными. Цзинь Гуаншань был в восторге от своего сына. В то время как все ордена готовились к войне, проводя изнурительные тренировки и стремясь превзойти орден Вэнь, Лань Ванцзи и Цзян Ваньинь были поглощены тревогой о судьбе Вэй Усяня. Жив ли он? В плену у Вэнь? Знает ли кто-нибудь, что с ним случилось? Эта мысль, словно незаживающая рана, терзала их сердца, хотя они и старались не показывать этого. Они мечтали лишь об одном – вновь увидеть Вэй Усяня и получить шанс исправить свои ошибки. После долгих дней подготовки и планирования, ордена решили, что готовы к битве с орденом Вэнь – могущественной силой, возглавляемой беспощадным лидером, чья власть казалась безграничной. Вооруженные мечами заклинатели, полные решимости, приближались к Безночному Городу, предвкушая скорую битву. Они еще не знали, что их ждет впереди. Тем временем, в покоях главы ордена Вэнь царила совсем иная атмосфера. На смятой постели, укрытые темным шелком, двое только что познали близость. Их дыхание было сбивчивым, а черные волосы, рассыпавшись по подушкам, образовали темный водоворот. Вэнь Жохань, грозный глава ордена, крепко обнимал юношу, вдыхая аромат его кожи. Жестокий и безжалостный, он нежно гладил обнаженную спину возлюбленного, касаясь ее с невероятной мягкостью. –Устал? - прозвучал властный голос. –А кто, по-твоему, виноват? - прошептал юноша. –Я виноват, - признал Вэнь Жохань. –Именно! Ты - чудовище! Никакого самоконтроля! Мое бедное тело этого не выдержит! Ох, бедный я... мой Чжан фу меня убьет, - жаловался он, устраиваясь удобнее в объятиях. –Я возьму ответственность на себя, - успокоил его Вэнь Жохань, осыпая лоб поцелуями. –Позволь мне сегодня позаботиться о тебе, а ты отдохни и наберись сил. –Хорошо, только не трогай меня! Щекотно! –Не могу удержаться. Я знаю, что у тебя чувствительная спина... но я люблю прикасаться к твоей коже, считать позвонки... раз, два, три... а вот и лопатка... говорят, это остатки крыльев. А-Ин, ты мой ангел, ты спас меня. Я буду служить тебе, чтобы сделать тебя счастливым. Это моя главная цель. — А-Хань! Как ты так можешь! — воскликнул бывший ученик клана Цзян, известный своим раздолбайским образом жизни и ловеласскими похождениями. Его лицо покраснело, и он попытался закрыть его руками. Удивительно, как такой жестокий глава ордена мог быть таким любящим и нежным, что всё происходящее казалось ему фантастическим сном... — Постой! А-Хань! Почему ты становишься больше? И, что важнее, почему ты всё ещё внутри меня?! — юноша дернулся, ощутив нечто в себе. — Я не хочу, чтобы семя, которое я оставил в тебе, покинуло тебя. Я очень старался наполнить тебя, и было бы ужасно, если бы всё это пропало зря, — с полной серьезностью ответил Вэнь Жохань. — Вэнь Жохань, ты бессовестный! Ты… Ах… Держись! Не двигайся! Подожди!! — Но, несмотря на его протесты, Вэнь Жохань начал медленно двигаться, проникая всё глубже в прекрасное существо, которое сидело у него на груди, плотно прижавшись. — Стой! А-Хань… — выдохнул он, как будто умоляя. Но Жохань, похоже, не слушал его мольбы, и толчки становились всё глубже, заполняя его до краёв. — А-Хань! Мне и так тесно, не входи так глубоко! Не дави так сильно! — истошно воскликнул Вэй Усянь, чувствуя, как сладостная эйфория смешивается с нарастающим страхом. Однако глава, охваченный страстью, не слышал его. — Не вини меня за то, что я так жажду тебя, моя прекрасная жена. Позволь мне поклоняться тебе всем своим существом. На этот раз я хочу отдать тебе всё, до последней капли, А-Ин, можно? — прошептал он, его глаза горели от безудержного желания. Услышав это, Вэй Ин невольно напрягся, предчувствуя приближающуюся бурю наслаждения. Бедра Жоханя двигались с непреклонной интенсивностью, с каждым толчком становясь всё сильнее и безудержнее. Его тело, горячее и напряжённое, снова и снова находило заветную точку, заставляя Вэй Ина теряться в экстазе. Он осыпал губы Вэй Ина страстными поцелуями, каждый из которых был полон любви и восхищения. Каждое прикосновение обжигало кожу, разжигая желание до предела. Атмосфера накалялась, дыхание становилось прерывистым, испепеляющая жажда охватила их обоих. Но внезапно, словно гром среди ясного неба, в дверь раздался настойчивый стук. — Глава! — встревоженный голос ученика прорвался сквозь пелену страсти. — Что тебе нужно?! Когда я со своим Ци цзы, меня не должны беспокоить! — с яростью в голосе рявкнул он из спальни. Но даже гнев не остановил его, он продолжал свои движения, прижимая Вэй Ина к себе крепче, чтобы проникновения были ещё глубже и настойчивее. Вэй Ин отчаянно боролся с собой, чтобы не издать ни звука, опасаясь, что его услышат за дверью. Но волна удовольствия нарастала, грозя вырваться наружу. В панике он зажал рот рукой, тщетно пытаясь сдержать рвущиеся крики. За дверью, юный адепт, дрожа от страха, бормотал: — Это… чрезвычайно важно! Внутри, Вэнь Жохань, не обращая внимания на происходящее снаружи, усилил темп, пока не довел Вэй Ина до предела. Тот судорожно выдохнул, полностью обессилев. Жохань, словно с сожалением, отстранился, оставив его лежать без сил на смятой постели. Вэнь Жохань быстро привел себя в порядок, накинув ханьфу. Перед уходом он нежно поцеловал Вэй Ина в лоб, получив в ответ слабую благодарную улыбку. Вернувшись через несколько минут, он вновь был собран и суров. Его движения, когда он тщательно одевался, готовясь к чему-то важному, привлекли внимание Вэй Усяня. –Что случилось? - спросил он, встревоженно приподнимаясь на кровати. Жохань, избегая прямого ответа, пробормотал: –Не беспокойся, А-Ин, я все решу. –Почему ты молчишь? Что происходит?- настаивал он, чувствуя, как нарастает паника. Он знал, что что-то не так. Сквозь зубы, с ненавистью в голосе, глава произнес: –На Цишань напали. Мы не можем этого допустить. Его лицо исказилось от ярости, вызванной не только нападением, но и тем, что его оторвали от любимого. Казалось, он готов разорвать всех на части. –Что?! Почему? Вэнь Жохань, помоги мне одеться! - взмолился он, отбрасывая простыни. –Я не чувствую ног... Помоги мне! –Ты останешься здесь. Твое тело не выдержит,- отрезал Вэнь Жохань с ледяной усмешкой. –Отдыхай. Он вышел, оставив Вэй Ина в отчаянии кричать: –А-Жохань! Как ты смеешь! Помоги мне! Глава Вэнь, в сопровождении учеников, покинул дворец в спешке, словно спасаясь от пожара. А в это время, Вэй Усянь, после ночи, полной любви и страсти с Чжан фу, чувствовал себя разбитым. Ноги дрожали, а тело отказывалось слушаться. Обычно Чжан фу заботился о нем после таких ночей, но сегодня Вэй Ин был слишком слаб, чтобы даже пошевелиться. В его глазах мелькнула грусть. Вэнь Жохань, сжимая меч до побелевших костяшек, летел к месту сражения, словно воплощение гнева. Едва коснувшись земли, он обрушился на врагов, не давая им ни единого шанса. Ярость, исходившая от него, была почти осязаемой. И никто не мог даже предположить, что большая часть этой ярости была вызвана тем, что его и Вэй Ина так грубо прервали в самый интимный момент. Его адепты, верные до последнего вздоха, следовали за ним, готовые умереть, защищая свою землю от захватчиков. Они не позволят никому осквернить их дом. В то время как Лань Сичэнь и Цзинь Гуанъяо, вместе с остальными заклинателями, отважно сражались с кланом Вэнь, в рядах ордена Цзинь процветала жестокость. Под покровом войны, они убивали не только поверженных врагов, но и невинных людей, включая беззащитных детей. Лань Сичэнь, сражаясь плечом к плечу с Цзинь Гуанъяо, лишь краем глаза заметил эту ужасную картину. Глава Не, ослепленный ненавистью, стремился лишь к полному истреблению клана Вэнь, не обращая внимания на цену. Лань Ванцзи, пробиваясь сквозь хаос битвы, был движим лишь одной целью – добраться до цитадели Вэнь и убедиться в безопасности Вэй Ина. Вэнь Жохань, несмотря на свою репутацию, всегда ставил превыше всего защиту своего народа. Гибель каждого из них причиняла ему невыносимую боль. Поэтому он обрушил всю свою ярость на врагов, не собираясь щадить никого. Его грудь разрывало от гнева за тех, кто посмел напасть на его владения. Он жаждал разорвать на куски этих заклинателей, посягнувших на его народ. Кульминацией битвы стала яростная схватка между главами кланов Лань, Не и Цзинь, объединившими силы против грозного Вэнь Жоханя. В воздухе чувствовалась мощь ци, а звон клинков, сталкивающихся в смертельном танце, разрывал ночную тишину яркими искрами. Клан Вэнь, известный своим влиянием и обширными владениями, славился также своими закаленными в суровых тренировках адептами, что давало им ощутимое преимущество в войне. Однако, это не предотвратило неминуемые жертвы… Вэнь Жохань, загнанный в угол, яростно отбивался от наседающих со всех сторон врагов. Его лицо исказила гримаса ярости, он игнорировал слова Цзинь Гуанъяо о каких-то водных глубинах, считая их бессмысленным бредом. Единственным его желанием было расправиться с надоедливыми противниками, вернуться в свои покои и, поддавшись своей похоти, жестоко овладеть Вэй Ином. Трио заклинателей не собиралось давать Вэнь Жоханю ни единого шанса. Лань Сичэнь, воплощение элегантности, вел бой с изяществом танцора, где каждый выверенный жест мог стать последним. Не Минцзюэ, словно буря, обрушивал на врага всю ярость своей сабли, рассекая воздух с оглушительной силой. А Цзинь Гуанъяо, подобно змее, скользил в тени, выжидая момент для коварного и смертоносного удара. Лань Сичэнь двигался с божественной легкостью, его Шуоюэ, словно живой, парировал атаки Вэнь Жоханя с поразительным хладнокровием. В каждом его движении чувствовалась огромная, но тщательно контролируемая сила. Не Минцзюэ, напротив, был олицетворением необузданной мощи. Его сабля, словно продолжение его гнева, обрушивалась на противника с сокрушительной силой, заставляя дрожать землю. Он не знал милосердия, стремясь уничтожить врага грубой силой и неукротимым натиском. Цзинь Гуанъяо, словно змея, крался между сражающимися, выискивая уязвимости. Его меч, не отличаясь грубой мощью, был смертельно точен, словно хирургический инструмент, вскрывая бреши в обороне Вэнь Жоханя и подрывая его боевой дух. Он был гением интриг, его движения были направлены на то, чтобы дезориентировать противника и заставить его допустить ошибку. Вэнь Жохань, напротив, был воплощением грубой силы. Его меч, пропитанный темной энергией, рубил и кромсал с неудержимой яростью. Каждый его удар был подобен удару тарана, способного сломать кости и разбить камень. Несмотря на натиск трех сильных противников, он демонстрировал поразительную реакцию, отражая атаки и контратакуя с неожиданной мощью. Битва превратилась в хаотичный водоворот, где изящество и грубая сила столкнулись в смертельной схватке. Лань Сичэнь, словно дух, уклонялся от атак, выискивая момент для точного удара. Не Минцзюэ, словно ураган, обрушивал на Вэнь Жоханя град сокрушительных ударов. Цзинь Гуанъяо, словно тень, плел сложную сеть, готовясь нанести решающий удар. Но Вэнь Жоханя было не так-то просто перехитрить. Он обладал огромной силой… Да что там, все в нем было огромным. В какой-то момент Вэнь Жоханю надоела затея с этими тремя недостойными противниками, которые пытались навязать ему бой. Он уже оценил их способности: хоть они и были не лишены силы, все же не представляли для него серьезной угрозы. Цзинь Гуанъяо, единственный из них, кто ощутил перемены в состоянии Вэнь Жоханя, попытался отвлечь его, прежде чем им всем суждено будет потерпеть бедствие. Он хотел увидеть падение Солнца и был готов пойти на любые жертвы ради достижения этой цели. — Глава Вэнь, ваши навыки впечатляют, но в этот раз вам не избежать расплаты! Мы положим этому конец раз и навсегда! Хватит с нас водных бездн! Вэнь Жохань с недоумением нахмурился. — О чем ты говоришь, золотой шакал? Я совершенно не понимаю, о каких безднах идет речь. — Разве ты не помнишь, сколько жизней ты унес? И к тому же… Ты же похитил главного ученика ордена Цзян, верно? Упоминание имени Вэй Ина мгновенно привлекло внимание Вэнь Жоханя. Эта короткая заминка была достаточна, чтобы сабля Не Минцзюэ с визгом устремилась прямо к нему. Но тут на пути клинка возник черный туман, сопровождаемый зловещими звуками флейты. Знакомая мелодия, пронзающая поле боя, заставила Лань Сичэня похолодеть. Даже на огромном расстоянии его натренированный слух не мог ошибиться. Цзян Ваньинь, находившийся еще дальше, тоже услышал эту зловещую флейту, и его внимание, как и внимание Второго Нефрита, было приковано к ней. Вэй Усянь был потрясен, увидев, как Вэнь Жохань в одиночку сражается с тремя противниками. Он знал о силе Вэнь Жоханя, но врагов было слишком много. И Вэй Ин не мог допустить, чтобы его любимому причинили вред. Несмотря на обиду на Вэнь Жоханя за его утреннее пренебрежение, сейчас это не имело значения. Вэй Ин должен был вмешаться. Он не был беспомощным, и Вэнь Жохань заплатит за то, что недооценил его. Но когда сабля Не Минцзюэ занеслась над Вэнь Жоханем, глаза Вэй Ина налились кровью. Он поднес к губам флейту и начал играть, призывая мертвых. Адепты с ужасом наблюдали, как из земли поднимаются мертвецы, охваченные яростью. Увидев флейтиста, они замерли, а когда узнали в нем Вэй Ина, которого не видели почти четыре года, были потрясены. Его красота осталась прежней, но зрелость придала ему еще большее очарование. Мелодия флейты окутала Вэнь Жоханя коконом из энергии обиды, создавая непробиваемый барьер. Вэнь Жохань, сохраняя невозмутимость, позволил этому произойти, остро чувствуя смятение Вэй Ина и понимая, что не имеет права на ошибку. Темная энергия, словно верный зверь, повиновалась воле своего хозяина, защищая Вэнь Жоханя. Когда сабля Не Минцзюэ обрушилась на главу Вэнь, волна обиды поглотила удар, спасая его от неминуемой гибели. Взрыв энергии отбросил троих бойцов, а громоподобный рев на мгновение погрузил поле боя в темноту. Ошеломленные внезапной силой, заклинатели были вынуждены отступить. Вэй Усянь возник на поле боя, словно из ниоткуда, и это мгновенно изменило ход сражения. Все взгляды обратились к нему, к человеку, которого многие считали пропавшим. Его длинные волосы развевались на ветру, подчеркивая суровость его лица. Вместо привычной черной мантии с алыми вставками, он был одет в одежду клана Вэнь, наспех наброшенную на плечи, что говорило о спешке. Несмотря на это, его появление было величественным, словно он был не смертным, а божеством. –Что ты здесь делаешь? - прогремел голос Вэнь Жоханя, прервав всеобщее изумление. В этот момент в глазах Вэй Ина мелькнуло осознание, и их наполнила серая тень, когда он повернулся к главе Вэнь. –Я здесь, чтобы спасти вас, мой господин,- прозвучал спокойный ответ, раскрывающий суть их взаимоотношений. Эти слова вызвали смятение среди заклинателей, за исключением адептов Вэнь, которые знали об особой связи между главой Вэнь и мадам Вэнь. Вэй Усянь обращался к нему то льстиво, "мой господин", то сухо, просто "господин". Однако истинная власть в их союзе принадлежала мадам Вэнь, чье слово было законом для главы Вэнь. Подтверждением тому служил запас "Улыбки Императора" на кухне, предназначенный исключительно для Вэнь Жоханя. Казалось, он полностью подчинен ее воле. И горе тому, кто посмеет задеть мадам Вэнь. Но другие заклинатели не понимали этой сложной иерархии. Обращение "мой господин" из уст Вэй Усяня казалось им издевательством. Они были уверены, что Вэнь Жохань просто использует бывшего ученика Цзян. Эти мысли терзали главу Вэнь. –А-Ин, тебе нужно отдохнуть, – нежные слова и ласковое обращение лишь усилили замешательство окружающих, не понимавших их динамики. Вэнь Жохань тут же прижал Вэй Ина к себе, словно защищая бесценное сокровище. Пылающий ненавистью взгляд Вэй Ина, направленный на глав Лань, Не и Цзинь, не оставлял сомнений: он не допустит никакой угрозы. Страх охватил присутствующих, увидевших эту решимость в его алых глазах. В объятиях Вэнь Жоханя Вэй Ин казался одновременно сильным и уязвимым. –Молодой господин Вэй, давно не виделись, – Лань Сичэнь попытался разрядить обстановку, но Вэй Усянь был настроен враждебно. –Мне не доставляет удовольствия видеть вас, – отрезал он. –Интересно, почему вы нападаете на территории клана Вэнь, если глава клана Лань так добр? –Участились случаи возникновения водных бездн, и мы подозреваем в этом орден Вэнь. Обвинения клана Лань, связывающие Вэнь с возникновением водных бездн, вызвали у Вэй Усяня бурю негодования. Он в ярости отверг эти голословные утверждения, требуя от главы Лань предъявить хоть какие-то доказательства. Атмосфера на поле боя накалилась до предела, заклинатели, понимая шаткость обвинений, обменивались тревожными взглядами. – Где ваши доказательства? Или это всего лишь грязные слухи? – гневно вопрошал Вэй Усянь. – У нас есть проверенный источник, – ответил глава Лань. – Ваша вера в этого "проверенного" информатора, глава Лань, просто поразительна! На основании его сплетен вы напали на нас! Может, главе ордена Лань стоит задуматься о смене источника, если его "достоверные" сведения приводят к необоснованным нападениям, основанным лишь на домыслах? До этого момента заклинатели, стараясь найти оправдания, лишь переглядывались, прекрасно осознавая отсутствие каких-либо улик против ордена Вэнь. – Вэй Усянь/Вэй Ин! – прозвучали голоса прибывших главы Цзян и второго Нефрита Лань, но разъяренный Вэй Ин не обратил на них никакого внимания. Заклинатели ощущали его гнев как осязаемое давление. Для Вэнь Жоханя злость его Ци цзы лишь увеличивала его привлекательность. Вэнь Жохань вмешался: – Как вы оправдаете смерть моего народа, глава Лань? Что скажешь на это, глава Не? У вас нет никаких доказательств, что орден Вэнь виновен в этих жутких происшествиях, – продолжал он, не обращая внимания на новичков. – Это более чем очевидно, что за всем стоят псы Вэнь! – уверенно обвинял Вэнь Не Минцзюэ. – Какой смысл что-либо говорить, если вы все равно не верите нам? Почему вы принимаете на веру лишь то, что хотите? Вы не поверите, что никто из ордена Вэнь не пересекал границы Цишань, ведь у нас не было для этого причин... – он произносил это, играя пальцем на груди лидера Вэнь. – Знаете, мне было бы интересно увидеть ваши реакции и доказать уважаемым заклинателям, что я прав. – Вэй Ин, – предостерегающе произнес лидер Вэнь. – Ммм, расслабься, всё будет хорошо, – успокоил его Вэй Ин. В его голосе звучала уверенность и вызов, когда он упомянул о своём изобретении — эмпатии. – Вэй Усянь, ты! Идиот, что ты делаешь? – закричал Цзян Чэн. Он применял этот дар на воробье. Птицы лучше всего подходили для обзора местности. Воспоминания крошечной птицы показывали окрестности ордена Вэнь с высоты, открывая виды на земли Цишань. Ничто в этих воспоминаниях не указывало на коварные замыслы Вэнь. Наоборот, все выглядело мирно и счастливо. Вдали были видны жители деревни Цишань и Вэнь Жохань, мирно живущие в городе, причем Вэй Усянь тоже находился рядом. Лица деревенских жителей сияли радостью, без тени страха. Дети кормили птиц. Ни один из Вэнь не покидал своих земель, так как они были самодостаточны и не нуждались в этом. Воспоминания, словно осколки другого мира, явили глазам присутствующих иную реальность: мирную жизнь Вэнь, наполненную радостью и общими моментами с жителями Цишань, где не было и намека на злодеяния. Увиденное потрясло глав кланов Лань и Не, а также других заклинателей. Осознание чудовищной ошибки, совершенной ими, обрушилось на них, вызывая жгучий стыд. Вэй Усянь, с горечью в голосе, упрекнул главу Лань в поспешности суждений, основанных на неполной информации. Ирония ситуации, словно злая насмешка, прозвучала над полем боя, пока заклинатели переваривали увиденное и сталкивались с болезненной правдой о собственных предубеждениях. –Как вам известно, воспоминания нельзя подделать. Так что, уважаемые главы, что вы чувствуете теперь, когда увидели все своими глазами? Их души терзали стыд и внутренний конфликт. Мир, в котором они жили, рухнул, погребая под обломками их убеждения. Они напали на невинных. –Вы, Лани, так и не научились не судить, не узнав всей правды, не так ли? Эти слова ранили Нефритов, но их прервал глава Цзян: –И мы должны этому верить? Что ты здесь делаешь? Тебя похитили, идиот? Почему ты не вернулся? Но его слова остались без ответа. –Верите вы или нет – меня не волнует. Я лишь хотел показать вам это, – ответил Вэй Ин, поворачиваясь к человеку, который его обнимал. В этот момент его глаза снова стали серыми. –А-Хань, – прошептал он лидеру. –Я понимаю. Произнеся эти слова, Вэнь Жохань облек свой клинок зловещим сиянием, используя технику темного меча. Воздух вокруг них словно сгустился, создавая гнетущую атмосферу. Даже краткого проявления силы Вэнь Жоханю хватило, чтобы заставить всех отступить, недвусмысленно давая понять: его слово – закон, и ослушание будет караться всей мощью главы Вэнь. Вэнь Жохань приказал своим людям отступить и, бережно обнимая госпожу Вэнь, направился в свои покои. Никто не заметил, но с самого появления Вэй Усяня его ноги слегка дрожали. Вэнь Жохань, зная, что это обычное дело после их страстных встреч, прижал его к себе, поддерживая. Вэй Ин, однако, знал, что на самом деле он прикладывает титанические усилия, чтобы направить свою энергию и просто стоять прямо. Отойдя на достаточное расстояние, Вэй Усянь прошептал Вэню на ухо: –А-Хань, твое семя течет по моим ногам. Вэй Ин ожидал увидеть смущение на лице мужа, но был удивлен его реакцией. –Я понял. Я позабочусь о тебе, когда мы будем в постели, - прошептал глава Вэнь некроманту на ухо.