Платиновая ревность

Он шел по коридору в сторону западного крыла, подальше от Грейнджер, палочка - в руке, шаги глухо отдавались в камне. Все патрули были ему ненавистны, но этот - особенно. Каждый звук раздражал. Скрип перьев, доносившийся из кабинета Трелони. Лязг замка на двери с зельями. Даже собственное дыхание бесило. После ужина она почти убежала под ручку с этим недо-магом из России. Не сказала ни слова. Не встретилась взглядом. Как будто он - никто. Как будто сцена, которую они устроили в коридоре, не случилась. Как будто ее слова - «ты знаешь, что я лучше тебя» - не остались у него под кожей. Когда все пошло под откос? В библиотеке, где он вновь выстроил стену? Он не мог нормально спать, не мог сосредоточиться. Он не знал, чего от неё ждал. Может, чтобы она извинилась? Смешно. А он… Он сам не знал, хочет ли, чтобы она подошла. Или наоборот - чтобы продолжала игнорировать. И всё же с каждым взглядом, который она бросала Тимофею, внутри будто кто-то вырезал по живому. Он знал, что это нелепо. Знал, что сам всё испортил. Знал, что она действительно лучше. Лучше его. Это ведь была правда. Она всегда была умнее. Храбрее. Проклятие, она выстояла там, где его родители - те, кем он восхищался всю жизнь - дрожали перед Тёмным Лордом. А он... Он делал вид, что у него есть выбор. Нет. Не было. И он до сих пор не простил себя. Но она… она увидела это. Прямо сказала в лицо. «Я жива, а он - нет». Он. Отец. Он даже не знал, что именно сжалось внутри сильнее - вина или злость. Шорох справа. - Protego. - палочка уже была направлена на источник звука. Пусто. Лишь метнулась тень -, наверное, кот Пинс. Он убрал палочку и выдохнул. Он вспомнил, как она сидела в Большом зале, напротив, и смеялась над шуткой Тимофея. Как легко у неё это получалось - улыбаться. Он уже и не помнил, когда в последний раз видел её такой. Он помнил только ее глаза в этот вечер, когда она кричала на него, с палочкой наготове. Она вся горела. Не от злости. От ярости, от боли, от усталости. Он едва сдержал себя, чтобы не схватить её и не заткнуть - поцелуем или кулаком, сам не знал. Он просто хотел, чтобы она замолчала. Чтобы перестала говорить правду. И теперь она - наставница. Он не мог поверить, что она согласилась. Она не должна была соглашаться. А она всё равно согласилась. И теперь - сидит рядом с этим русским, улыбается, краснеет, ведет экскурсии, шутит за ужином. Он чувствовал, как снова теряет почву. Как снова отдаляется от неё. А ведь только начинал думать, что, возможно… возможно, они нашли тонкую грань, где могут сосуществовать. Хотя он сам все испортил, своими страхами и привычками. Он резко остановился, уткнувшись лбом в холодный камень стены. - Съехал с катушек, - прошептал он. - С ума сошёл. Это не могло закончиться ничем хорошим. Утро началось с раздражающего стука в висках и мерзкого вкуса сухости во рту. Драко встал, не включая свет, просто потому что не хотел видеть отражение в зеркале. Прошлая ночь прошла в тишине - впервые за долгое время он не слышал шагов Гермионы за стенкой, не чувствовал её присутствия в башне. Он натянул рубашку и формальную мантию, едва пригладил волосы и вышел к башне Слизерина. Надо было проводить делегацию на завтрак. Долг, порядок, статус - всё, чего он якобы хотел, но что начинало душить. Он постучал. Один раз. Второй. Открыл дверь сам. - Тимофей? - его голос эхом отразился от каменных стен. - А он ушёл, - с доброй улыбкой сообщил Микула, затягивая пояс мантии. - Сказал, Гермиона пригласила его на завтрак. Мы им мешать не стали. - хохотнул великан. Губы Драко чуть дрогнули. Он не ответил. Просто кивнул. - Они, похоже, неплохо ладят, - добавила Василиса негромко, выходя из соседней комнаты. Драко закрыл за собой дверь чуть громче, чем стоило. Проклятье. На завтраке Драко изо всех сил старался не пялиться на парочку, сидящую за столом Гриффиндора. Они явно хорошо проводили время, смеялись с друзьями грязнокровки. Через пару минут в зал вошли Микула и Василиса. Он кивнул им - жест вежливости, не более. Но когда Микула остановился у него за плечом и с интересом спросил: - Мы можем сесть рядом? - Делайте как хотите, - пожал он плечами. Место справа от него было свободно. Они расположились за столом факультета Слизерин, что само по себе показалось Драко странным - будто судьба решила похлопать его по плечу и сказать «пора, дружок». - А как вы тут... распределяетесь по цветам? - спросил Микула, разглядывая зелёное знамя с серебряной змеёй. - По факультетам, - сухо ответил Драко. - Четыре. Слизерин, Гриффиндор, Когтевран и Пуффендуй. Грубо говоря, хитрые, храбрые, умные и добрые. Хотя на деле всё не так просто. Микула засмеялся, широким, открытым смехом: - А Вы, значит, хитрый? - Не настолько, как хотелось бы. - Драко впервые за утро позволил себе усмешку. - А кто готовит еду? - вмешалась Василиса. - У вас в школе работают люди? - Домовики, - пожал плечами Малфой. - Домашние эльфы. Готовят, убирают, следят за залами. Их не видно, но они всегда рядом. - И вы считаете это… нормальным? - Василиса прищурилась. - Это… как воздух. Он есть. Его не замечаешь. - Он замолчал, вдруг почувствовав, как колко это прозвучало. Василиса ничего не ответила. Только отодвинула чашку с чаем и посмотрела в сторону учительского стола. Драко не стал извиняться. Зачем? Вместо этого он поинтересовался: - Вас уже распределили к наставникам? - Нет. Сказали, сегодня утром будет решение, - ответил Микула, хрустя хлебом. - Мы думали, Вы будете моим. - Возможно, - выдохнул Драко. И снова поймал себя на мысли, что сегодня многое будет идти не по плану. За соседним столом снова раздался взрыв смеха, Драко сжал вилку изо всех сил, считая про себя до 10, но злость не становилась меньше, наоборот росла с каждой секундой. К столу подошла Паркинсон, черт, он игнорировал ее с той ситуации в гостиной, не желая поднимать эту тему вновь. Он ненавидел ее за то, что она уговорила его развлечься на диване. Ненавидел себя за то, что согласился. Хотел насолить Грейнджер. А она повела себя так холодно, как будто ее заботила только обивка этого проклятого дивана. Дерьмо. - Дра-а-а-ко, почему игнорируешь свою девушку? - Пэнси жалобно надула губки, обнимая Малфоя со спины. - Я скучаю вообще-то… - Пэнси, мы по-моему обсуждали, что никаких прилюдных проявлений чувств не должно быть. - он злобно стряхнул руки девушки с себя. Раздражало, что она пыталась пометить его, как своего. Всем показать, с кем он. - Тем более за столом гости, а ты ведешь себя, как распутная девка. Паркинсон недовольно цыкнул, чуть топнув ногой. - Я -Пэнси, очень приятно познакомиться! Не обращайте внимания на его хмурый вид. Он очень злой по утрам, это семейное. Драко продолжал мешать кашу, которая становилась похожа на бетон, потому что остыла. - Очень приятно, Пэнси! - Микула повернулся на девушку, - А ты тоже из Слизерина? - Да. - с гордостью ответила Паркинсон. - Это самый лучший факультет. - То есть, вы тоже все сражались с Темным Лордом и герои? - искренне поинтересовалась Василиса. - Мы…. ну… нет, мы помогали в тылу. - Ага, на побережье в Италии, на вилле отца? - с ядом выплюнул Драко. - Нет, Василиса, этот факультет и большинство родителей поддерживали Его. Нам нечем гордиться. - Драко, ты чуть не погиб! - воскликнула Пэнси. - Не говори так про себя! Драко фыркнул и отмахнулся от четырех удивленных глаз. - Давайте пойдем, у нас первая пара по Зельеварению. Вам наверняка будет интересно, наука про травы. - Драко поднялся и призвал прибывших магов идти за собой. Когда они проходили мимо Грейнджер и Тимофея, Микула обратился к другу: - Пойдем с нами? Или тебе и тут хорошо? - И тут хорошо. - широко улыбнулся парень, - Идите, мы догоним. - Когда процессия отошла он обратился к Гермионе. - Я надеюсь, им также повезет с наставниками, как мне, иначе придется тебе выхаживать всех троих. Гермиона засмеялась. Снова, блять, засмеялась. Да этому Тимофею надо идти в артисты, у него заебись получается быть клоуном. Драко зло усмехнулся сам себе. На паре у Снейпа блестали Тимофей и Грейнджер. Это было невыносимо. Бой двух всезнаек. Если отвечала Гермиона, то Тимофей обязательно дополнял ее ответ, и наоборот. Малфой прожег взглядом спину парня. Его лицо было таким напряженным, что Блейз спросил, все ли ок. Нет, не ок. Пусть они еще пососутся тут у всех на глазах. Драко сидел, подперев щеку рукой, словно задумчиво следил за ходом лекции. На самом деле он ни черта не слышал. Гермиона сидела впереди, немного по диагонали. И он смотрел. На изгиб ее шеи, когда она что-то записывала. На кончик пера, который время от времени покусывала, задумавшись. На прядь волос, выбившуюся из хвоста, которую она снова и снова заправляла за ухо. Неожиданно для себя Драко вспомнил ту пару, когда на Грейнджер вылили зелье, обнажив ее бедра. Член Драко отреагировал моментально. Парень перевел взгляд на Гермиону. У нее были раскрасневшиеся щеки, волосы, как всегда, взъерошены, рот слегка приоткрыт, из него периодически появляется маленький язычок, увлажняя пересохшие губы. Мозг Драко нарисовал картинку, как он стоит над ней, она на парте, вся запыхавшаяся, рубашка наполовину расстегнута, юбка задрана. Фантазия работала быстрее, чем здравый смысл. Драко задернул мантию, чтобы прикрыть стояк, ругаясь на себя за неосторожность. Блейз продолжал сверлить его взглядом, поворачиваясь то на Грейнджер, то на Малфоя, как будто пытаясь отгадать его мысли. Драко наклонился, уткнувшись в конспект, делая вид, что ищет пропущенное слово. Смысл строк расплывался. Он не мог идти в туалет. Это было бы признанием. Перед собой. Ты же Малфой, - мрачно подумал он. - Соберись, черт возьми. Это просто... физиология. Но когда она заправила волосы за ухо и чуть склонилась вперед, он резко отодвинул стул, встал и вышел. Даже если это выглядело глупо - оставаться там было невозможно. Но на полпути кто-то схватил его за плечо, Драко обернулся. На него смотрели 2 карие глаза, Грейнджер тяжело дышала, видимо, пыталась догнать его бегом. Чертов мозг! Не запоминай эту картину, не смей! - Малфой, какого черта! У нас же гости, я же не могу разорваться на всех! Сейчас на Трансфигурации, МакГонагалл распределит остальных наставников, но ты, что не можешь побыть вежливым хотя бы день? Гермиона продолжала держать Малфоя за плечо. А мозг продолжал пренебрегать оставшимися здоровыми клетками и продолжал рисовать картинки, как бы Грейнджер смотрелась в наезднице, такая же растрепанная, потная шея… - Я нехорошо себя чувствую, иду к Пофри. - он попытался сказать это сухо, но голос все равно подрагивал, Грейнджер удивленно вскинула брови и второй рукой потянулась к его лбу, Драко вывернулся прежде, чем она успела коснуться его. - Ты красный, будто у тебя температура! Тебе нужна помощь? - Нет. Я сам. И развернулся на пятках, зашагал прочь. Малфой смог выдохнуть только, когда завернул за угол и остался один. Какой же он жалкий. Он, Драко Малфой, единственный наследник рода Малфой готов был броситься на Грейнджер. Он потерял любые нравственные ориентиры. На пару по Трансфигурации Драко опоздал на 5 минут. Когда он прошел к своей парте, Грейнджер повернулась и взглянула на него, проверяя его самочувствие. Драко сел на место, делая вид, что не заметил этого взгляда. И игнорируя странное ощущение в районе желудка. МакГонагалл хлопнула в ладони. - Итак, студенты, прошу внимания! - её голос разрезал пространство, вернув студентов в реальность. Гермиона выпрямилась, Драко оторвался от своих мрачных мыслей. - Сегодня мы официально завершаем процесс распределения студентов из Чернолесья к наставникам. Мистер Тимофей уже выразил свое пожелание, и, как вы знаете, мисс Грейнджер согласилась. Тимофей, сидящий через два ряда, широко улыбнулся. - Василиса будет закреплена за мисс Лавендер Браун. Мисс Браун - отличная ученица и, уверена, найдет с Василисой общий язык. Василиса коротко кивнула, ее лицо оставалось спокойным, как обычно, но в глазах мелькнул интерес, особенно, когда она повернулась, ища глазами свою новую коллегу. - Что до Микулы… - МакГонагалл прищурилась. - Малфой, я заметила, что вы уже неплохо ладите, поэтому Вам будет проще продолжить в том же духе! Тем более, будете на подхвате у мисс Грейнджер. Голова Драко дернулась сама собой. - Простите? - Я уверена, что вы справитесь, мистер Малфой, - твердо сказала профессор. - У вас больше общего, чем кажется. И - не возражаете же? - Конечно… нет, - сквозь зубы проговорил он, чувствуя, как в уши приливает жар. "Вот и идеально," - подумал он. - "Пока она будет носиться с Тимофеем, я буду водить этого медведя по урокам. Прекрасно. Просто чертовски прекрасно." - Теперь, когда все формальности завершены, мы перейдём к теме нашего занятия. Сегодня - теоретические основы трансформации неодушевленного в одушевленное. Это сложный блок, требующий точности, концентрации и, разумеется, чувства меры. Ошибочное заклинание может сделать из чайника агрессивного хомяка. Или ещё хуже - говорящего хомяка. - Она отпустила легкую шутку, немногие в классе негромко рассмеялись. - Тимофей, мисс Грейнджер, - обратилась к ним МакГонагалл после теоретической части, - Давайте вы первыми покажете свои навыки, в случае Гермионы, и предрасположенность, в случае Тимофея. Ваша задача разгадать характер вещи и превратить ее в соответствующее животное. Прошу тишины! - она прервалась, чтобы угомонить возбужденный класс. - Да, задачка не из простых, но Вы должны помнить, что Трансфигурация - это предмет не простого бездумного превращения, а навык тонкого восприятия действительности. - Это ближе нам, чем Вам, наверное. - смутился из-за взглядов Тимофей. - Наша магия строится на восприятии, ощущении, эмпатии… Гермиона закусила губу, подавляя улыбку восхищения. Тимофей, не отрываясь, смотрел на чашку, поставленную перед ним. - У неё усталый вид. Как будто её часто используют, но никогда не благодарят, - произнес он, склонив голову. - Немного обиженная, но верная. - У тебя хорошее воображение, - сказала Гермиона. - Это важно. Гермиона на секунду замерла, а затем коснулась палочкой чашки. - Transforma anima. Чашка дёрнулась, зашипела - и медленно превратилась в маленького ушастого зверька, тушканчиковые мышь. Он нервно топал лапками, но, кажется, принял её за свою хозяйку и запрыгнул к ней на плечо. - О! - воскликнула она. - Я... не ожидала, что получится с первого раза. - Потрясающе, мисс Грейнджер, - с одобрением кивнула МакГонагалл. - Тимофей? Тот выполнил заклинание не хуже, но не используя палочки при этом. Его чашка стала небольшим ёжиком с острыми глазами и явно независимым нравом - он покосился на Гермиониного питомца с недоверием, затем залез к Тимофею на локоть. - Они так похожи на своих создателей, - негромко сказал кто-то сзади. Класс снова зашептался. На другой стороне класса Драко едва удерживался от того, чтобы не расколоть карандаш. Он должен был сейчас работать в паре с Блейзом, но его взгляд неотрывно скользил к Грейнджер. Она говорила на пониженных тонах, иногда почти шептала что-то Тимофею, объясняя, поправляя его захват палочки. Прикасалась. Легко и неосознанно. И Драко это терпел. Потому что не мог ничего сказать. Его злило, что грязнокровка счастлива? Малфой старался забыть вчерашний вечер и то, что вырвалось у него изо рта до того, как он успел заткнуться. Смогла бы она дать ему шанс, такой же шанс, как дает Тимофею прямо сейчас? - Ты сейчас раздавишь чернильницу, - заметил Блейз, не глядя на него. - Она меня бесит, - сквозь зубы выдохнул Драко. - Конечно. Так обычно и бывает, когда влюбляешься. Драко резко повернул голову к нему. Блейз усмехнулся, не отводя глаз от пергамента: - Не волнуйся, я никому. - Ты ебнулся? - Драко сощурился, смотря на друга, - Не говори таких вещей мне никогда, потому что мы с ней на разных уровнях. Ты сам это знаешь. - Понял, понял, брат, как скажешь. Грейнджер обернулась как раз в этот момент уточнить что-то по заданию у МакГонагалл, которая стояла у задних рядов, пытаясь исправить безобразие, устроенное Долгопупсом. “Она даже не знает, что я смотрю на нее. Не знает, о чем я думаю, когда смотрю на нее.” Это было отчасти мучительно. Драко подумал, что хочет именно этого. Он хочет, чтобы она заметила, как замечает взгляды Тимофея.