Платиновая ревность

***

Он. Драко не помнил, как дошел до своей комнаты. Коридоры, лестницы, портрет на входе - все слилось в один смазанный, гулкий туннель. Он помнил только одно: тепло ее кожи под его пальцами, когда он, почти не дыша, касался ее лица. И то, как она подалась навстречу, впервые как равная. В комнате было холодно и тихо. Тишина давила, звенела в ушах после рева толпы и грохота заклинаний. Он замер посреди комнаты, не зажигая света. Руки мелко дрожали. Не от усталости. От чего-то другого. Отвращения к себе. И - он ненавидел себя за это - отголоска того сумасшедшего, животного облегчения, которое он испытал, когда понял, что она цела. “Ты - слабак, Малфой”, - прошипел ледяной голос в голове, точная копия отцовского. - “Размяк. Позволил грязнокровке увидеть твою слабость. Она будет этим пользоваться. Уничтожит тебя”. Нужно было это стереть. Немедленно. Выжечь из памяти каленым железом. Самый простой способ был ему до боли знаком. Драко уже почти взял в руки бутылку огневиски, но остановил сам себя. Это лишь временное решение отключения головы, завтра будут и мысли, и похмелье. Тогда… Пэнси. Он знал, где ее найти. Она наверняка празднует их победу с другими слизеринцами, заливая в себя огневиски и ожидая, когда он придет забрать свою “награду”. Он мог бы прижать ее к стене в первом же пустом коридоре. Грубо, грязно, показательно. Чтобы завтра вся школа шепталась. Чтобы Гермиона, увидев это, снова надела свою маску презрения. Чтобы все вернулось на свои места. Он уже шагнул к двери. Рука легла на холодную медь ручки. И тут перед глазами встала другая картина. Не губы, не тело, прижатое к нему. А глаза Грейнджер в тот момент, когда он оттолкнул ее от летящего заклинания. Глаза, наполненные страхом, шоком и чем-то еще, что-то такое хрупкое, что он едва не разбил. И следом - его собственные руки, которые против его воли потянулись к ее лицу, чтобы убедиться, что она в порядке. Он отдернул руку от двери, словно обжегся. Нет. Если он сейчас пойдет к Пэнси, это будет не просто очередным бездумным поступком. Это будет предательством. Не ее. Себя. Того единственного, настоящего импульса, которому он позволил вырваться наружу. Драко медленно отступил вглубь темной комнаты и тяжело опустился в кресло. В этот раз он не побежит. В этот раз он останется здесь, в тишине. Один на один с этим хаосом в своей голове. Впервые за долгие годы он выбрал нелегкий путь забвения, а боль. Свою собственную. И это было его первое иное решение. Утро новой недели началось также как и на выходных: с ноющей от боли головы и затекших конечностей, по комнате гулял сквозняк от открытого окна. Драко сел на кровати и размял шею. Он практически не спал всю ночь, прогоняя мысли по кругу. К какому-то умозаключению прийти так и не удалось, а вопросы к самому себе росли в геометрической прогрессии. В каком же он дерьме… В Большом зале уже сидели кучки студентов, хоть и было очень рано. Гермионы и ее компании не было. Зато был Забини, тот заметил приход Малфоя только, когда он подошел вплотную. - Я сяду? - Тупее вопроса от тебя я не слышал, Малфой, садись. Малфой перелез через скамейку и притянул тарелку с кашей. Аппетита не было, но поесть надо, дальше пары и времени перехватить что-то, чтобы желудок не вывалился - не будет. - Мы будем обсуждать, что было? - Блейз отложил приборы и повернул голову в сторону Драко. - Нечего обсуждать, Забини, ешь яйца молча. - Нет, Драко, обсуждать есть что. Ты чуть не снес мне бошку непростительным на поле, потому что я почти попал в Грейнджер костидробилкой. Ты прыгнул под заклятие, оттолкнул ее, а потом прижал меня к стене и выглядел при этом нездорово. Понимаешь? - Это было не так. Ты преувеличиваешь все, как всегда, все обычно. - Драко, ты, по-моему, недооцениваешь произошедшее. Вся школа с вечера обсуждает это. “Драко Малфой бросился под заклинание ради грязнокровки” или “Малфой чуть не убил лучшего друга из-за грязнокровки”. Посмотри, как на тебя уставились те, кто встал в эту рань. Видишь? Ты по уши в дерьме. Завтрак они доедали молча, Малфой понимал, что друг прав на все сто процентов. Чертовы студенты, которые суют свой нос, куда не надо. Не хватало еще и с этим возиться. Перед парами его поймала Пенси. - Дра-а-а-ко, - протянула она, схватив его за локоть, - почему ты не пришел к нам вчера? Мы отмечали твою победу. - Я устал, Пенси, так бывает, когда весь день разгадываешь загадки и сражаешься на поле. - Это все виновата эта мышь. Она тянула тебя назад своими истериками... - Пенси, - Драко не дал договорить девушке, - прекрати, пожалуйста. Что ты хочешь от меня? - Я? Я хочу тебя. Ты последнее время проводил времени с грязнокровкой больше, чем со мной - нужно возвращать долг. - Рука девушки скользила вверх-низ по его предплечью. - Какой долг, Пенси? Между нами ничего нет. И не было ничего серьезного. Для чего этот спектакль? - Драко скинул с себя руку девушки и огляделся, на подоконниках тут и там сидели группки студентов, которые внимательно следили за парой. - Драко… - Хватит. Оставь меня в покое. Он зашагал прочь от Паркинсон, которая еще какое-то время продолжила стоять на месте, замерев посреди коридора.

***

Она. Гермиона понимала, что поступает глупо, но не могла ничего поделать с собой. Она не пошла на завтрак в привычное время, не встретилась с друзьями перед парами. Девушка просто сидела в комнате, прислушиваясь к звукам извне. Поэтому она знала, что Малфой ушел из башни в 8 часу, неприлично рано для него. В Большом зале она съела небольшую булочку с чаем, назвала это завтраком. И на пару зашла практически со звонком. Девушка прошла мимо столов Слизерина, стараясь не смотреть в их сторону, но все равно против желания приметила платиновую макушку. Малфой сел за 2 ряд, хотя обычно предпочитал последний. Друзья уже сидели на местах, Рон занял место справа от Гермионы, поэтому ей пришлось сесть ближе к проходу. - Где ты была? - прошептал Уизли. - Я проспала, очень вымоталась в пятницу. - Я так и сказал Гарри, он не поверил, ты хоть поела? - Кто о чем, а ты опять про еду. Да, я успела перехватить булочку с чаем, до обеда хватит. Не переживай. Снейп грозно зыркнул на парочку после того, как закончил делать запись на доске, намекая на прекращение разговора. Рон взял перо, изображая из себя приличного студента, начал переписывать слова с доски. Но когда профессор отвернулся, продолжил: - Ты слышала, что случилось с утра? - Нет, а что случилось? Уизли прикрыл рот рукой и стал говорить еще тише: - Малфой послал Пенси при всех в коридоре. Сказал что-то типа “хватит” и ушел, оставил ее стоять, как дуру. Представляешь? Гермиона молчала. В голове начали роиться и жужжать мысли. - Говорят, что это из-за тебя, Гермиона. - несмело дополнил Рон. - Рональд, не неси чепухи. Причем тут я? - Что он спас тебя на поле боя, вы сблизились за время подготовки, все такое. - Рон стушевался от взгляда подруги, - Но мы то понимаем, что это не так, не переживай. Просто делюсь новостями. - Не новостями, а слухами, ты знаешь, что я это не люблю. Слушай лекцию, иначе он нас убьет, уже дважды повернулся. Но мысли Гермионы улетели далеко после услышанного. Девушка прикрыла лицо волосами и пониже склонилась к пергаменту, стараясь спрятать раскрасневшееся лицо. Он просто играет с тобой. Это очередная уловка, чтобы потом сделать больно. В этих размышлениях пара закончилась быстро. Гермиона хотела снова убежать от всех, но поняла, что тогда вопросов к ней будет еще больше, поэтому подождала Гарри и Рона на выходе из аудитории. Малфоя задержал Снейп, слава Мерлину. - Вы не видели Тимофея? - спросила Гермиона, когда гриффиндорцы подошли к ней. - Нет, он вчера вечером неважно себя чувствовал, сказал, что переутомился после состязаний, пошел к мадам Помфри за восстанавливающим зельем. А как вы, кстати, так быстро добыли мяту? До озера идти минут 20. - Ну, мы долетели на метле, а на берегу искали ее не так уж и долго, она любит расти во влажных местах, поэтому мы сразу пошли к ручью. Гермиона остановилась, когда поняла. что друзья не спешат идти за ней. Парни стояли с отвисшей челюстью. - Что? Мы идем? - Ты летела на метле? - Гарри тыкнул в нее пальцем и продолжил, - Ты, Гермиона Грейнджер, села на метлу добровольно и летела в течении 5 минут туда и обратно, при этом держась за Малфоя? - Мы должны были победить… - Гермиона слышала свой жалкий голос с этими жалкими оправданиями. - Я не верю своим ушам. Ты летела на метле с Малфоем. Слухи не врут. - Гарри! Это ничего не значит, ты на моем месте поступил точно также. - Гермиона, ты тряслась от вида метлы раньше, как осиновый лист. Но тут ради какой-то победы, села на метлу. Ты сама слышишь, что это звучит глупо. - Да, я понимаю, как это выглядит, но Дамблдор дал понять, что нам лучше не сплоховать, как я могла показывать свой характер в этом вопросе, если на нас рассчитывала вся администрация школы. - Ну как скажешь. Что у нас следующее? - Окно на час, я бы хотела поесть, потому что проспала, пойдете со мной? - Да, может зайдем за Тимофеем? - Согласна, нужно его отпоить чаем и сладким, чтобы быстрее восстановился. Они втроем направились в сторону больничного крыла. Коридоры Хогвартса уже наполнились студентами, спешащими на пары или возвращающимися в гостиные. И Гермиона чувствовала себя так, словно на ней было неоновое клеймо. Каждый встречный взгляд казался ей слишком долгим, каждый шепот за спиной - адресованным ей. - Кстати, о слухах… - начал Рон, понизив голос, когда они миновали группу хихикающих пуффендуйцев. - Джинни сказала, что сегодня Пэнси Паркинсон рыдала в туалете для девочек. Говорит, Малфой её бросил. Прямо так и сказал: "Оставь меня в покое". - Рональд, я же сказал, это не наше дело, - отрезала Гермиона чуть резче, чем хотела. Внутри все сжалось. Она заставила себя смотреть прямо перед собой, на каменную кладку стен. - Просто говорю, что это странно, - пожал плечами Рон. - Он никогда её не бросал. Она сама от него уходила, когда он становился невыносимым, а потом возвращалась. А тут… - Он тебе ничего не говорил? Малфой? - тихо спросил Гарри, идя с другой стороны от неё. Его голос, в отличие от Рона, был серьезным и осторожным. - После дуэли? Вы ведь ушли вместе. - Он сказал, что я не должна была застывать под заклинанием, - сухо ответила Гермиона, выдавливая из себя самую нейтральную версию правды. - И поблагодарил за партнерство. Всё. Гарри ничего не ответил, но она чувствовала его пристальный взгляд. Он не поверил. Конечно, не поверил. Больничное крыло встретило их запахом антисептических зелий и строгим взглядом мадам Помфри. - Только на пять минут! - отчеканила она, пропуская их внутрь. - Пациенту нужен покой, а не сборище гриффиндорцев. Тимофей сидел на кровати у окна, закутанный в плед. Он выглядел бледным, но, увидев их, широко улыбнулся, и на щеках снова появились ямочки. - Друзья! Я уж думал, вы про меня забыли. - Ни за что! - воскликнул Рон, протягивая ему несколько тыквенных печений, которые успел прихватить со стола. - Мы пришли тебя спасать от лап мадам Помфри. Как ты? - Уже лучше, - ответил Тимофей, принимая угощение. - Просто переутомление. Ваша магия… она более прямолинейная, энергозатратная. У нас всё тоньше. Я не привык. Он посмотрел на Гермиону, и его взгляд потеплел. - Поздравляю с победой. Вы были… невероятны. Особенно в конце. Я никогда не видел, чтобы Малфой так двигался. Как будто защищал не напарника, а что-то… своё. Гермиона почувствовала, как щеки заливает предательский румянец. Она поспешно отвела взгляд. - Он просто не хотел проигрывать, - пробормотала она. - Ты же его знаешь. - Пять минут истекли! - раздался голос мадам Помфри, и им пришлось ретироваться. - Даже и минуты не прошло! - возразил Рон, тише добавив - Сварливая ведьма, ненавидит чужое счастье. Они вышли в коридор. Гермиона шла чуть впереди, надеясь как можно скорее затеряться в толпе. Но Гарри остановил её, мягко взяв за локоть. Рон вопросительно посмотрел на них, но, поймав взгляд друга, кивнул и пошел дальше. - Гермиона, хватит, - сказал Гарри тихо, когда они остались одни. Его зеленые глаза смотрели серьезно и обеспокоенно. - Я твой друг. Я вижу, что что-то не так. И это не из-за победы в турнире. Ты избегаешь нас, избегаешь разговоров… и ты летела на метле с Малфоем. Расскажи мне. Пожалуйста. Она посмотрела на него, и вся её выстроенная за утро стена из спокойствия и безразличия затрещала по швам. В горле встал ком. Она могла врать всей школе, но не ему. Не Гарри. Её губы дрогнули, и она поспешно отвернулась, уставившись в высокое арочное окно, за которым серый осенний день казался таким же унылым, как всё, что творилось у неё внутри. - Я… - начала она, но голос сорвался. Первая слеза скатилась по щеке, горячая и жгучая. Она быстро смахнула её тыльной стороной ладони. - Я не знаю, что происходит, Гарри. Правда, не знаю. Он не торопил. Просто стоял рядом, его присутствие было тихим и надежным, как всегда. Это молчаливое понимание сломило её окончательно. - Всё началось с этого дурацкого старостата, - прошептала она, глядя на размытый дождевыми каплями пейзаж за окном. - Нас заставили быть рядом. И он… он был невыносим. Как обычно. Злой, язвительный, полный ненависти. А потом… что-то изменилось. Она сделала глубокий, прерывистый вдох. - Когда мы готовились к турниру, мы почти не ругались. Мы работали. Как… команда. А на дуэли, когда Блейз… он оттолкнул меня. Он мог пострадать сам, но он закрыл меня собой. И после этого, в башне… Она замолчала, прикусив губу. Сказать это вслух казалось немыслимым, предательством по отношению к самой себе, к годам унижений. - Что было в башне, Гермиона? - мягко спросил Гарри. - Он… он поцеловал меня, - выдохнула она, и слово это повисло между ними, хрупкое и опасное. - Дважды. Один раз - от злости, от отчаяния, я не знаю. А второй… второй раз был другим. После турнира. Он смотрел так, будто… будто боялся, что со мной что-то случилось. Гарри застыл. На его лице отразилось полное недоумение, сменившееся тревогой, а затем - глухим, холодным гневом. - Малфой?! - его голос стал жестким. - Гермиона, это же Малфой! Человек, который годами называл тебя грязнокровкой! Который хотел, чтобы тебя исключили, чтобы ты страдала! Ты же не веришь ему? Он играет с тобой, ты понимаешь? Это очередная его мерзкая игра! - Я не знаю! - почти выкрикнула она, повернувшись к нему. Слёзы уже текли свободно, и она не пыталась их сдерживать. - Думаешь, я забыла?! Думаешь, я не помню каждое слово? Я помню всё, Гарри! Но я видела его глаза. Он… он сам не понимает, что делает. Он запутался не меньше моего. Он сказал… он сказал, что я свожу его с ума. Она закрыла лицо руками, плечи ее сотрясались от беззвучных рыданий. Гарри на мгновение замер, его гнев столкнулся с ее отчаянием. Он смотрел на свою лучшую подругу, самую сильную и умную ведьму, которую он знал, и видел, как она разваливается на части из-за человека, которого они ненавидели всю свою жизнь. Его злость уступила место бесконечной тревоге. Он шагнул ближе и неловко, но крепко обнял её. - Тише… ну, тише, - пробормотал он, гладя её по вздрагивающей спине. - Я не понимаю его. Совсем. И я не верю, что он способен на что-то хорошее. Но я верю тебе. Я верю, что ты запуталась. Она плакала у него на плече, выплескивая всю ту боль, страх и растерянность, что копились в ней неделями. - Я с тобой, - сказал он твёрдо, когда она немного успокоилась. - Что бы ни случилось, я с тобой. Мы разберёмся с этим. Вместе. Но ты должна быть осторожна, Гермиона. Очень осторожна. С такими, как он, нельзя терять бдительность. Никогда. Она кивнула, отстраняясь и вытирая лицо рукавом мантии. Она чувствовала себя опустошенной, но впервые за долгое время - не одинокой. Стена, которую она возвела вокруг себя, дала трещину. И пусть впереди была полная неизвестность, теперь она знала, что ей не придётся идти через неё одной.

***

Он. Малфой слышал шепотки за спиной, когда проходил по коридору, видел взгляды однокурсников. Все уже разнесли новость их ссоры с Пенси по школе. “Ну и похуй” подумал Драко, когда проходил мимо очередную кучки девочек, которые усердно изображали из себя моделей с магловского журнала Maxim. Это начинало бесить, как бы Драко не пытался себя переубедить в обратном. Но сильнее всего он злился с того, что не видел реакцию Грейнджер на эту новость. Непонятно, что он хотел увидеть от нее. Облегчение от того, что она рада его разрыву с Пэнси? Или презрение, что он, Драко Малфой, вообще позволил себе эту публичную сцену? А может, полное, ледяное безразличие, которое ранило бы сильнее любого проклятия? Он не знал. И эта неизвестность была пыткой. К обеду он вошел в Большой зал, чувствуя себя гладиатором на арене. Каждый шаг отдавался гулким эхом в его голове. Он сел рядом с Блейзом, механически накладывая в тарелку ростбиф, к которому не собирался притрагиваться. Его взгляд, против воли, метнулся к столу Гриффиндора. Она была там. Сидела между Поттером и Уизли, что-то оживленно обсуждая. Она не смотрела в его сторону. Она смеялась над какой-то шуткой Уизли, и её плечи расслабленно подрагивали. Ни тени тревоги, ни намека на интерес к драме, разыгравшейся у стола Слизерина. И это бесило. Бесило до скрежета зубов. Он прошел через внутренний ад, разорвал отношения, которые, хоть и были фальшивыми, но обеспечивали ему привычный комфорт, - а ей было всё равно. Или она просто хорошо притворялась. И тогда он решил просто смотреть. Не зло, не вызывающе. А просто пристально, не отрываясь, вкладывая в этот взгляд всё свое сбитое с толку внимание. Он знал, что она это почувствует. Она всегда чувствовала, как и он. Прошла минута. Две. Ее смех стих. Она чуть заметно поежилась, её спина выпрямилась. Разговор с Поттером прервался на полуслове. Она не обернулась, но он знал - она почувствовала. Она знала, что он смотрит. Этого было достаточно. Это была крошечная, жалкая победа, но она принесла ему странное, горькое удовлетворение. Он не один в этом сумасшествии. - Если будешь так смотреть, еда в твоей тарелке прокиснет от напряжения, - тихо проговорил Блейз, не поворачивая головы. - Оставь её в покое, Драко. Хотя бы на обеде. Драко резко перевёл взгляд на свою тарелку. Блейз был прав. Он выглядел как одержимый. Возможно, он им и был. Он заставил себя взять вилку, но в горло не лез ни один кусок. Он добился реакции. И теперь ему нужно было решить, что, чёрт возьми, с этим делать дальше. Драко был в библиотеке уже полчаса. Он впервые дошел сюда добровольно, но ему показалось, что это единственное место, где никто не будет его искать и доставать своими расспросами. Поэтому Малфой решил с пользой провести время и начать готовиться к экзаменам. Не то чтобы в этом была хоть какая-то нужда. Отец заставлял учиться его на годы вперед, чтобы успешно завершить план Того-кого-нельзя-называть. Хоть какая-то польза была от этой шайки и повернутости отца на идеальности. Выпускной курс, а Драко хватит дня, чтобы подготовиться к заключительным экзаменом и сдать их с блеском. А потом пойти на службу в Министерство, как и хотел отец. Но теперь отца нет. И Драко может выбирать сам. Слово “выбор” в семье Малфоев даже не смело произноситься вслух, все было приготовлено заранее. Но вот его нет, а Драко есть. И судьба в его руках. Он давно подумывал о том, чтобы сменить профиль. Работа в Министерстве требовала много знаний, но не академических, а обще-социальных, если их можно так назвать. Нужно помнить, кто чей ребенок, кто кому должен, какие планы у руководства, пытаться угодить всем и сразу, и плести свой клубок интриг. А Драко порядком устал от такого образа жизни. Так и появилась идея пойти в Авроры. Можно будет много путешествовать, работать не только головой, но и руками. Явно интереснее, чем подписывать очередную бумажку с очередным назначением. Для подготовки к экзаменам в Авроры нужно было освежить курс по ЗОТИ, зельеварению и чарам. Малфой решил начать с ЗОТИ. Учебники прошлых курсов были более обширными и содержали в себе больше информации о непростительных, да и любых модификациях обычных знаклинаний, поэтому пришлось уйти почти в самый конец зала, и копаться в самых пыльных стеллажах. Нужный учебник нашелся не сразу, а в темноте читать было совершенно неудобно. Он как раз нашёл нужную страницу, когда услышал тихие шаги и знакомые голоса. Грейнджер. И её русский дружок. Драко инстинктивно шагнул глубже в тень, за массивный стеллаж, заставленный фолиантами. Его сердце глухо ухнуло. Он не собирался подслушивать. Но уйти сейчас - означало выдать себя. Он замер. - Спасибо, что пришла, - сказал Тимофей, когда они остановились в пустом проходе между полками. - Я не буду ходить вокруг да около, - он сделал глубокий вдох. - Ты самый удивительный человек, которого я встречал, Гермиона. Ты сильная, умная, и при этом в тебе столько тепла… Я знаю, что сейчас, возможно, не лучшее время, но я должен был сказать. Ты мне очень нравишься. Больше, чем просто друг. В библиотеке воцарилась тишина, как будто книги тоже боялись разрушить этот момент. - Тимофей, я… - она с трудом подобрала слова. - Ты очень хороший друг. Один из лучших, кого я встретила. Правда. Но я не могу… Я не чувствую того же. Прости. За стеллажом Драко сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Он слышал признание русского и почувствовал, как по венам разливается ледяная ярость. Он ждал её ответа, затаив дыхание, и когда услышал отказ - его накрыла волна такого оглушительного, почти болезненного облегчения, что на секунду закружилась голова. - Понимаю, - тихо сказал Тимофей. На его лице промелькнула тень разочарования, но он держался с достоинством. Он помолчал, а потом задал вопрос, который заставил Драко замереть. - Это из-за него? Из-за Малфоя? Гермиона опустила глаза. - Я не понимаю, Гермиона, - голос Тимофея был полон искреннего недоумения. - Он причинял тебе столько боли. Годами. А ты… ты смотришь на него так, будто пытаешься что-то разгадать. Что-то, что важнее всего остального. Драко не дышал. Весь мир сузился до ее ответа. Это был момент истины. Скажи “нет”, Грейнджер. Скажи, что он тебе отвратителен. Разбей его. Но она молчала. Долгое, мучительное молчание, которое было громче любого крика. - Я не знаю, что это, - наконец прошептала она, так и не подняв на Тимофея глаз. - Но это не то, что ты думаешь. И… прости. Мне очень жаль Она не отрицала. Она не сказала нет. В ушах Драко зашумело. Она. Не. Отрицала. Тимофей смотрел на неё ещё секунду, потом медленно кивнул. - Я знал, на самом деле, что именно такой ответ получу от тебя. Но не просто так надежду называют компасом. Я надеюсь, что мое признание не разрушит те отношения, что сложились между нами. Мне не хотелось бы терять такого друга, как ты. - Конечно, нет. Мне жаль, что я не могу ответить тебе взаимностью, но я с радостью предлагаю тебе свою дружбу. - Спасибо. Даже стоя за стеллажами, Драко знал, что русский улыбается своей ужасно искренней улыбкой, которой удостаивается только Грейнджер. - Ну что же, это все, чего я хотел, пойду обратно, пока мадам Помфри не подняла на уши всю школу. - Доброй ночи, Тимофей. -И тебе. Он развернулся и ушёл, оставив её одну посреди пустого прохода. Гермиона еще долго стояла на месте, обхватив себя руками, будто ей было холодно. Потом она глубоко вздохнула и тоже пошла к выходу. Драко остался за стеллажом, прислонившись лбом к холодному корешку старой книги. Он услышал всё. И её отказ. И её молчание, которое было оглушительным признанием. Он получил то, чего так отчаянно хотел, - подтверждение. И теперь он был в ужасе от того, что ему с этим делать.