Потерянная сладость

Часы ожидания тянулись мучительно долго. Минхо метался по коридору, не находя себе места. Он несколько раз подходил к двери реанимационного блока, но его вежливо, но твердо просили подождать. Доктор Ли периодически выходил, коротко информируя его о состоянии Джисона: «Стабильно, но слаб», «Проводим дополнительные анализы», «Токсикоз сильно истощил организм». Каждое слово отдавалось в сердце Минхо глухим ударом. Наконец, спустя, кажется, целую вечность, дверь открылась, и вышел доктор Ли. Его лицо было уставшим, но в глазах читалось облегчение. — Господин Ли, — начал он, — состояние Джисона стабилизировалось. Мы сняли острое состояние, восполнили дефицит жидкости и питательных веществ. Сейчас он спит. Угрозы для него и ребенка на данный момент нет, но ему нужен полный покой, хорошее питание и постоянное наблюдение. Организм очень ослаблен. Минхо выдохнул с таким облегчением, что едва устоял на ногах. — Можно… можно к нему? — голос его дрогнул. — Да, на несколько минут, — кивнул доктор. — Только недолго, ему нужен отдых. Минхо почти бегом направился в палату. Джисон лежал на больничной койке, все еще бледный, но уже не такой пугающе безжизненный. На его руке была капельница. Он спал, ресницы мелко подрагивали. Минхо осторожно присел на край стула рядом с кроватью, боясь нарушить его покой. Он просто смотрел на него, и в груди разливалось странное тепло, смешанное с нежностью и все еще не отпускающей тревогой. Когда Джисон чуть позже приоткрыл глаза, первым, кого он увидел, был Минхо. Его взгляд был затуманенным, он не сразу понял, где находится. — Минхо-ши? — прошептал он слабым голосом. — Что… что случилось? — Все хорошо, Джисон-а, — Минхо мягко улыбнулся, стараясь говорить как можно спокойнее. — Ты немного переутомился на работе, и тебе стало плохо. Мы в больнице. Но сейчас все позади. Врачи говорят, ты быстро поправишься. Джисон попытался приподняться, но слабость тут же дала о себе знать. — Не вставай, — остановил его Минхо, осторожно придерживая за плечо. — Тебе нужен покой. Он помог ему немного приподнять подушку. Несколько минут они молчали. Джисон медленно приходил в себя, вспоминая события прошлого вечера. Ему было неловко и стыдно за свою слабость, за то, что доставил столько хлопот. Когда Джисон немного окреп, и врачи разрешили ему принимать посетителей подольше, Минхо снова пришел к нему. На этот раз он был решителен. — Джисон-а, — начал он, садясь рядом. — После того, как тебя выпишут, ты переедешь ко мне. Джисон удивленно посмотрел на него. — Что? Нет, Минхо-ши, я не могу… Я не хочу вас утруждать. Я справлюсь сам. — Джисон, — голос Минхо стал тверже, но в нем не было злости, только беспокойство. — Давай будем реалистами. Тебе нужен уход, правильное питание, покой. Ты не можешь оставаться один в таком состоянии. Твоя квартира… она не самое подходящее место для беременного омеги, которому нужен постоянный присмотр. — Но… у вас своя жизнь, работа. Я буду вам только мешать, — Джисон опустил глаза. Мысль о том, чтобы стать обузой для человека, который и так уже столько для него сделал, была невыносима. — Не говори глупостей, — отрезал Минхо. — У меня большой дом, там хватит места. И у меня есть люди, которые помогут с хозяйством и смогут присмотреть за тобой, когда меня не будет. Ты не будешь мне мешать. Наоборот, я буду спокоен, зная, что ты в безопасности и получаешь все необходимое. Подумай о ребенке, Джисон. Ему нужна здоровая и сильная мама. Аргумент о ребенке был самым весомым. Джисон закусил губу. Он понимал, что Минхо прав. Он действительно едва справлялся один, а сейчас, после больницы, ему будет еще сложнее. Страх за малыша пересиливал его гордость и нежелание быть кому-то в тягость. — Я… я не знаю, что сказать, — прошептал он, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Вы и так слишком много для меня сделали. — Это не обсуждается, — мягко, но непреклонно сказал Минхо. — Я уже все решил. После выписки я заберу тебя к себе. Не спорь, пожалуйста. Для меня это важно. Джисон посмотрел на него. В его глазах он увидел не жалость, а искреннюю заботу и решимость. И он понял, что сопротивляться бесполезно. Да и, если быть до конца честным с самим собой, где-то в глубине души он чувствовал облегчение. Мысль о том, что рядом будет кто-то сильный и надежный, кто позаботится о нем и его малыше, дарила хрупкую надежду на то, что все действительно будет хорошо. — Хорошо, — тихо согласился Джисон, чувствуя, как с плеч спадает огромный груз. — Спасибо вам, Минхо-ши. Минхо с облегчением улыбнулся. Он осторожно взял руку Джисона и легонько сжал ее. — Просто Минхо, — сказал он. — И это я должен тебя благодарить. За то, что позволил помочь. Спустя несколько дней, когда состояние Джисона окончательно стабилизировалось, и врачи убедились, что ему больше ничего не угрожает, его наконец выписали из больницы. Минхо, как и обещал, приехал за ним. Он был спокоен и собран, но в его глазах светилась неподдельная радость. Сначала они заехали в скромную квартирку Джисона. Пока Минхо аккуратно упаковывал самые необходимые вещи – одежду, документы, несколько дорогих сердцу мелочей, – Джисон с грустью оглядывал свое прежнее жилище. Это место хранило слишком много воспоминаний, и не все из них были приятными. Он чувствовал, как закрывается одна глава его жизни и начинается другая, совершенно неизвестная. — Готово, — сказал Минхо, вынося две небольшие сумки. — Больше ничего не нужно? Джисон покачал головой. Ему не хотелось забирать с собой слишком много из прошлого. Дом Минхо находился в престижном, тихом районе Сеула. Это был современный, просторный особняк, окруженный ухоженным садом. Джисон с замиранием сердца вышел из машины. Он никогда не был в таких роскошных домах и чувствовал себя немного не в своей тарелке. Минхо взял сумки и, придерживая Джисона под локоть, повел его внутрь. Интерьер дома был выполнен в минималистичном стиле, но при этом был невероятно уютным. Светлые тона, большие окна, дорогая, но не вычурная мебель – все говорило о безупречном вкусе хозяина. — Чувствуй себя как дома, Джисон, — сказал Минхо, заметив его легкую растерянность. — Сейчас я покажу тебе твою комнату. Они поднялись на второй этаж. Минхо открыл одну из дверей. — Это твоя, — сказал он, пропуская Джисона вперед. Джисон вошел и замер от удивления. Комната была просторной и светлой, с большой удобной кроватью, письменным столом у окна, выходящего в сад, и уютным креслом. Но не это поразило его больше всего. Рядом с основной комнатой, через смежную дверь, находилась еще одна, поменьше. И она была полностью оборудована как детская. Аккуратная кроватка с балдахином, пеленальный столик, комод с множеством ящичков, мягкий ковер с забавным рисунком, полочки, уставленные милыми игрушками и книжками. Все было подобрано с невероятной заботой и вкусом, в нежных пастельных тонах. Джисон неверяще переводил взгляд с детской на Минхо и обратно. У него перехватило дыхание. — Минхо… вы… вы это все… для нас? — прошептал он, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Минхо слегка смутился, что было для него совершенно нетипично. — Я подумал… раз уж ты будешь жить здесь, то малышу тоже понадобится свое пространство, — он чуть пожал плечами, стараясь выглядеть невозмутимо. — Надеюсь, тебе нравится. Я не очень разбираюсь в таких вещах, положился на консультантов. Джисон подошел к кроватке и осторожно коснулся мягкого одеяльца. В его душе боролись удивление, благодарность и какое-то совершенно новое, теплое чувство по отношению к этому человеку. Человеку, который так неожиданно ворвался в его жизнь и теперь делал для него и его еще не рожденного ребенка то, чего он и представить себе не мог. — Это… это невероятно, Минхо, — слезы все-таки покатились по его щекам. — Я… у меня нет слов. Спасибо. Спасибо вам огромное. Он обернулся к Минхо, и в его глазах светилась такая искренняя благодарность, что у того на мгновение перехватило дыхание. — Не стоит, Джисон, — мягко сказал он, подходя ближе. — Главное, чтобы тебе и малышу было здесь комфортно. Располагайся, отдыхай. Если что-то понадобится, не стесняйся говорить. В доме есть экономка, госпожа Чхве, она поможет тебе со всем. Джисон кивнул, все еще не в силах до конца поверить в происходящее. Он смотрел на эту уютную детскую, на заботливо расставленные вещи, и его сердце наполнялось тихой радостью и надеждой. Возможно, его малыш действительно родится в любви и заботе, несмотря на все трудности, которые им пришлось пережить. И все это благодаря человеку, который еще совсем недавно был для него совершенно чужим. Человеку, который теперь, казалось, был готов дать ему и его ребенку целый мир.