Мелодия Ветра и Облаков

В течение следующих нескольких недель чувство времени у Юли атрофировалось окончательно. Обитель металась по странам и континентам, выполняя заказы, на ужин они спускались завтракать, а на завтрак – ужинать, полярная ночь северного полушария сменялась жарким сезоном южного, а про часовые пояса Данэль рекомендовал вообще забыть. Маг относился ко всему просто – когда встал, тогда и утро, когда проголодался, тогда и обед, соблюдать постоянство режима у него не всегда получалось из-за необходимости подстраиваться под время разных заказчиков. Относительно стабильным ориентиром оставался лишь календарь, который тоже колебался туда-сюда в пределах суток. Внутренние часы Обители, конечно, имели свои настройки, ориентированные на время Суррема – они остались со свадьбы, и этого просто никто не поменял, потому что обитатели замка не обращали внимания на такие мелочи. Постепенно Юли тоже привык к такому распорядку и даже нашёл его приятным. Теперь он понял, почему Великому магу севера удобнее обходиться марасом, бедные слуги, случись им поспевать за таким хозяином, сошли бы с ума через месяц. Самому Юли не приходилось регулярно мотаться вниз, и его сутки были бы более организованы, если бы ему хватало сил усидеть дома, когда за бортом возникала очередная новая страна. К привычке мараса каждый раз ворчать по этому поводу он тоже притерпелся. За это время Юли набрал немного веса и занялся физическими упражнениями, чтобы этот вес не ушёл, куда не следует, а Данэль полюбил нежно щипать его за особенно «выдающиеся» места, регулярно проверяя, прибавилось ли там чего. Внизу его мужа постоянно осаждали какие-то сомнительные молодые люди и их не менее сомнительные родители, которых не останавливало присутствие рядом младшего супруга, ведь второго шанса могло никогда не представиться. У Юли горели уши и щёки, когда он чувствовал на себе их презрительные взгляды. Даже если они ничего не говорили, они, казалось, брезгливо дышали в его сторону. В этом случае он лишь крепче вцеплялся в локоть старшего супруга, а если Данэль делал вид, что проявляет благосклонность к их поползновениям, со всей силы щипал его под широким рукавом. Великий маг севера незаметно ухмылялся и вечером устраивал ревнивому супругу, как он сам это называл, «выволочку», которая заключалась в валянии по кровати, до тех пор, пока тот не запросит пощады. Юли уже неплохо ориентировался в залах Обители и полюбил её парки, особенно один, имитировавший маленькую бухту с двухметровыми мини-скалами, пляжем, размером с комнату и мелким заливом. Вода в нём едва доходила ему до груди, была солёной и тёплой, как парное молоко. В трещинах скал рос декоративный мох, в некоторых местах попадались гладкие прожилки минералов, на глубине плавали водоросли, в которых жили мелкие рыбёшки, в общем, создатель парка собрал в кучу всё, что ему нравилось, и впихнул в маленькое пространство, так что у Юли теперь было личное море. Плавать он не умел, зато с удовольствием обнаружил, что марасу ничего не стоит перемещать рояль из музыкального салона и обратно, поэтому почти всё время, когда Данэллиан был занят, проводил в компании мараса и музыки. Магический мозг открылся для него с совершенно иной стороны. Сам Юли вынужден был всегда полагаться на свою память, однако марас мог не только записывать для него ноты, но и бесконечно воспроизводить одну и ту же мелодию в разных вариациях, вносить изменения по первому требованию, предлагать свои варианты и даже придумывать названия. При этом он не отказывал, не ленился, не ныл, что ему надоело, не раздражался, когда Юли в сотый раз просил всё переписать, разве что требовал, чтобы младший хозяин иногда вставал из-за рояля и разминал мышцы. Можно сказать, в лице мараса Юли нашёл безотказного и гениального помощника. Заслышав знакомые шаги, юноша быстро захлопнул ноты, он хотел сделать сюрприз. Данэллиан рассмеялся и наклонился, чтобы поцеловать супруга. – Что ты прячешь? Я всё равно ничего не понимаю в твоих закорючках. Обедать идём? – Хорошо. Сегодня Данэллиан приказал накрыть стол в большом банкетном зале. – Разве мы ждём гостей? – удивился Юли. – Нет, просто в этом месте мы ещё не ужинали. Я хотел пригласить тебя в театральный ресторан в Лу́ве, но какого-то лысого демона они вчера объявили войну соседям. – Из-за чего? – Дохлые боги их знают! – пожал плечами муж. – Король – старый маразматик, одержимый попеременно имперскими амбициями, паранойей и идеями вечной жизни, министры готовы подписать любой абсурд, пока их не отрывают от кормушки, а простой люд озабочен только выживанием да страхом не попасть под донос. При таком раскладе, кому нужны причины? Великому магу туда сейчас соваться нельзя – не так поймут, поэтому и Лува, и вся Геро́ния на ближайшие несколько лет для нас закрыты. Юли опустил голову и тихо вздохнул. В Геронии он ещё не бывал, а хотелось, но ничего не поделаешь. Даже он знал, что Великие маги избегают международных конфликтов и соблюдают строжайший нейтралитет. Появись они сейчас в небе над Геронией, и обе стороны решат, что Данэллиан Альш собирается к кому-то примкнуть, потом проблем не оберёшься. Хотя нанимать обычных магов воюющим ничто не мешало, но самые лучшие, те, что учились непосредственно у Великих, как правило, впитывали их философию и тоже отказывались участвовать в войнах, вызывая ненависть, а иногда и преследования властей. – Я тебя расстроил? – Не ты же начал войну, – слабо улыбнулся Юли и задал давно мучивший его вопрос: – почему ты не берёшь учеников? За них ведь много платят, и рутинную работу было бы на кого переложить. – С рутиной прекрасно справляется марас, а эти недоумки, прежде чем из них выйдет толк, должны будут отучиться несколько лет, живя за мой счёт, так что выгоды никакой. Они шумные, капризные, пакостливые, постоянно что-то ломают, страдают по дому, заводят интрижки, отнимают время и силы, а в итоге станут придворными магами у той же кормушки. Стоит ли возиться? – Какого ты о них мнения… – Я вообще о людях невысокого мнения. Если из этой безалаберной толпы удастся выучить одного хорошего специалиста, значит, жизнь прожита не зря, вот только остальные лишь усугубят ситуацию, и наличие одного достойного никак не сможет это изменить. – Так что же, вообще никого не учить? – Не переживай, – рассмеялся Данэллиан, – разумеется, я буду брать учеников. Когда-нибудь. Я официально Великий маг севера примерно столько же, сколько ты в браке, дай мне хоть немного пожить в своё удовольствие! Юли рассмеялся и позволил мужу усадить себя за стол. Их медовый месяц то ли уже закончился, то ли ещё нет, во всяком случае, Данэль продолжал ухаживать за ним, игнорируя заверения Юли, что он уже достаточно освоился и в состоянии сам положить еду в свою тарелку. В банкетной зале гуляло эхо, она могла вместить до двух сотен гостей, но сейчас здесь были только они вдвоём. Неужели Данэллиан настолько не любит посторонних? – Ты вообще никого никогда не приглашаешь? – Не переношу я этой суеты, но, раз уж ты об этом заговорил, пока у нас выдалось свободное время, хочу пригласить тебя в одно очень шумное, можно даже сказать, варварское место. – Это куда? – В Обитель Лазурного Отражения. Юли задумчиво подцепил кусочек рыбы и положил его в рот, дождавшись, пока нежнейшее филе растает на языке, прежде чем ответить. – Всё настолько плохо? – Поймёшь, когда приедем, – хмыкнул Данэль, – если после этого ты всё ещё будешь настаивать на учениках, то я, так и быть, подумаю. – Я не настаиваю, – поспешил возразить юноша, – я просто спросил. Ему, младшему супругу, не владеющему магией, уж точно не следует указывать Великому магу севера, как выполнять свою работу. Он, конечно, понимал, что Данэллиан шутит, но, если тот серьёзно решит взять учеников только потому, что младший супруг пожаловался на одиночество, он будет чувствовать себя виноватым до конца жизни. Они ведь отправляются туда не для того, чтобы Юли не скучал? – У тебя какое-то дело в южной Обители? – Очень важное, – вдруг посерьёзнел муж, – я хочу показать тебя лекарям. – М-меня… Юли сглотнул, у него вдруг пропал аппетит. Он опустил голову и сжал руки так, что пальцы заболели. Внезапно его кулаки сверху и снизу накрыли две большие ладони. – Всё хорошо? – Да… да, всё хорошо, – он вымученно улыбнулся. – Юли, скажи мне, – Данэль встал из-за стола, подошёл и обнял его, сидящего на стуле. Юли доверчиво уткнулся ему в грудь, он хотел спрятаться от этого разговора. Руки супруга прижали ещё плотней, а сам он наклонился, согревая дыханием ухо. – Не бойся, я с тобой, ты можешь всё мне рассказать. – Что рассказывать? Ко мне ведь приглашали докторов… разных… самых дорогих, – слова давались нелегко, но Юли знал, что должен это сказать. – Они все… они даже не смогли понять, в чём причина… они сказали, что я безнадёжен. – Всё хорошо, не переживай, – прошептал супруг, поглаживая его по спине. – Данэль, я… я не хочу больше… надеяться, – выдавил Юли, борясь с комом в горле, – не хочу… – он не договорил, просто сцепил зубы, и без того было достаточно понятно. Данэллиан некоторое время молчал, поглаживая его, как ребёнка, видимо, подбирая слова, а потом медленно заговорил. – Юли, я и не собирался тебя обнадёживать. Сам я ничего не понимаю в медицине, но знаю, что даже здоровому человеку порой не лишне показаться лекарю. Я лишь хочу убедиться, что у нас с тобой всё в порядке, а кроме того тебе как младшему супругу рано или поздно предстоит встретиться с другими Великими магами официально, и будет хорошо, если ты к тому времени уже будешь знаком хотя бы с одним из них. Считай это простой поездкой в гости, Кедо́ния забавная старушка, хоть и с тараканами, но, по крайней мере, относительно безобидная, она тебе понравится. Юли покорно кивнул, что ж, если таковы его обязанности как младшего супруга Великого мага севера, то он сделает всё от него зависящее, чтобы не ударить в грязь лицом. Вот только слова мужа не смогли унять его беспокойства. Если Данэллиан изначально планировал эту поездку, то что случится, когда результат не оправдает его ожиданий? – Я тебя не убедил? – Данэль заметил, что Юли в его объятиях не расслабляется, а даже наоборот, складка между бровями становится всё глубже, а пальцы нервно комкают одежду. – Хорошо, давай пока отложим этот разговор. Хочешь поехать в другое место? Или пригласим гостей? Кого бы ты хотел увидеть? – Нет! – быстро воскликнул Юли, мысленно уже коря себя за недостойное поведение. Младший супруг Великого мага не должен манкировать своими обязанностями, даже если они замаскированы под неофициальную поездку. – Давай поедем. Данэллиан нахмурился. Он не ожидал, что Юли так разнервничается из-за его, в общем-то, безобидного предложения, не мог понять мыслей супруга и не был уверен, что тот готов с ним поделиться. И всё же маг решил попытаться ещё раз. – Не нужно себя заставлять. Марас нудит, что в Обители заканчивается запас зелий, и я подумал, что было бы неплохо сделать несколько дел сразу, но мы можем просто заказать их и забрать позже, для этого не обязательно спускаться. К тому же мне казалось, тебе будет интересно побывать в другой Обители, а Кедония Пьева́нн – самый сильный лекарь на планете, если она не сможет ничего сказать о твоей проблеме, значит, не сможет никто. – И что тогда? – тихо-тихо спросил Юли. – Тогда мы просто вернёмся домой, – ответил супруг тоном, в котором сквозило полное непонимание того, зачем спрашивать столь очевидную вещь. – Потом, если хочешь, съездим в Битсап, там как раз начинается сезон коньков. Умеешь кататься на коньках? – Конечно, нет, в Сурреме почти не бывает снега, – Юли улыбнулся, но нервно и как-то неуверенно. – Данэль, я думаю… я почти уверен, что меня нельзя вылечить. Я понимаю, что тебе меня навязали, но… ты можешь… можешь не отправлять меня обратно? Я просто буду жить где-нибудь в дальней комнате… я не буду тебе на глаза показываться… До Великого мага севера начало постепенно доходить. Интуиция вопила, что надо срочно утешать и разубеждать супруга, но слова отчего-то не шли. Испугавшись, что его молчание будет превратно истолковано, Данэллиан не придумал ничего лучше, кроме как наклониться и поцеловать сидящего человека, выиграв тем самым немного времени. Не стоило наивно полагать, что Юли, которого долгое время унижали из-за его особенности, вот так просто отбросит старые привычки. Данэль отпустил его губы, только когда им обоим уже не хватало воздуха. – Разве мы не заключили брак перед богами? – тихо спросил он. – Разве я не обещал хранить и оберегать тебя? Разве хоть раз упрекнул тебя в чём-то? – Н-нет, но… – Глупый, – прошептал Данэль, поцеловал в кончик носа и прикусил мочку его уха. Юли хотел отпихнуть его, но маг перехватил ладонь супруга и принялся по одному целовать пальцы. – Ты удивительный человек. Я не знаю, почему, но рядом с тобой я чувствую себя… дома? Я уже забыл, каково это, знать, что тебя кто-то ждёт. Или, может быть, он никогда этого не знал? Должен ли он сейчас признаться в любви? Наверное, будь они в какой-нибудь пьесе, момент был бы самый подходящий, но Данэллиан Альш никогда не влюблялся. Он понятия не имел, было ли это тёплое чувство любовью или чем-то ещё. Разве не должна любовь ощущаться иначе? Как нечто сильное, острое, такое, что лишает рассудка? Если так, то это не любовь, а обманывать Юли он не собирался. Только, если это не любовь, тогда что? В отличие от влюблённостей, друзья в его жизни были, и их отношения мало походили на дружбу. Может быть, это то самое взаимное уважение, которое приветствуется в классах, где практикуются браки по расчёту? Если так, он мог сказать, что это тоже неплохо – приятное, тёплое чувство абсолютной надёжности. – Данэль? – Прости, я задумался, – повинился он, осознав, что нашёл не лучшее время для самоанализа, а ещё до сих пор прижимает пальцы Юли к своим губам. – Ты ведь не собираешься бросить меня? Услышав настолько нелепую претензию, да ещё высказанную по-детски обиженным тоном, Юли просто не смог удержаться от смеха. Нервное хихиканье перешло в истерический хохот, а Данэль внезапно его поддержал. Так они и хохотали в голос в большой, полупустой зале, где гуляло эхо, многократно отражаясь от стен, и, казалось, целая толпа смеётся, и смеётся сама Обитель Ветра и Облаков то ли над ними, а то ли вместе с ними. – Мы не закончили ужин, – выдавил Данэллиан, с трудом отдышавшись. – Всё остыло, и марас будет ворчать, потому что… – «Пищу необходимо принимать горячей для лучшего усвоения»! – закончили они хором и снова рассмеялись. *** Данэллиан действительно не любил принимать гостей, даже хорошо знакомых магов. Ради Юли он готов был поступиться комфортом, но не представлял, какие люди могли быть тому интересны. У его младшего супруга почти не было контактов с внешним миром, он никогда не рассказывал о своих друзьях, а приглашать в гости родственников, столь явно желавших от него избавиться, не было и вовсе никакого смысла. Разве что с целью ткнуть их носом в то, как хорошо ему теперь живётся, и погрузить в чёрные пучины зависти. – Марас, результаты наблюдения за семьёй Ооеро. – За время наблюдения члены семьи младшего супруга ни разу не высказывались оскорбительно в адрес Великого мага севера, двадцать восемь раз высказывались оскорбительно в адрес правящей семьи Ненчинского королевства, шестьдесят три раза высказывались оскорбительно в адрес младшего хозяина, четыреста восемнадцать раз высказывались оскорбительно в адрес почивших богов и Последнего бога, шестьсот тридцать один раз высказывались оскорбительно в адрес иных лиц. Данэль поморщился. Сам виноват, дал марасу буквальное задание – получил буквальный ответ. Магическая болванка честно подсчитала все богохульства, кухонные разговоры о том, что король – кретин, и высказанные вслух недовольства конкурентами, соседями и перебежавшими дорогу разносчиками. – Совершали ли они действия, которые можно квалифицировать как нарушения закона или как подготовку к таким нарушениям? – Уни Ооеро в состоянии алкогольного опьянения участвовал в драке в ресторане «Дядюшка Лис», за что уже выплатил штраф. Шаит Ооеро заключил восемь сделок, которые, так или иначе, могут быть признаны нарушающими законы Ненчинского королевства. Все сделки задокументированы. Предоставить подробную информацию? – Не нужно. Есть ли ещё что-то, на что следует обратить внимание? – Уни Ооеро заключил помолвку со второй дочерью четвёртой младшей супруги виконта Лиима́ра. – Сколько дочерей у этого виконта? – Одна дочь от первой супруги, две дочери от третьей младшей супруги и три дочери от четвёртой младшей супруги. Великий маг кивнул без всякого интереса. При таком раскладе, для мелкого аристократа вторая дочь четвёртой супруги – это вообще ничто, не удивительно, что он согласился её сбыть. Пусть Ооеро безродны, зато богаты, так что обе семьи останутся в выигрыше, но Данэля это совершенно не касается. – Ещё что-нибудь есть? – С вероятностью шестьдесят пять процентов, некоторые действия Шаита Ооеро отследить не удалось. – Что? – искренне удивился Данэллиан. – И с чем это, по-твоему, связано? – Данных недостаточно, однако, исходя из наблюдений, существует вероятность, что некоторые действия Шаита Ооеро были скрытно заменены на демонстрацию ранее совершённых, путём перекомпоновки. – Кто мог это сделать? – Данных недостаточно. – Продолжай наблюдение. Уделяй особое внимание сбору информации по этому вопросу, установи точное время, когда Шаит выпадал из зоны наблюдения, попытайся максимально восстановить его действия, определи характеристики подменяющей магии. – Принято. С мощностями мараса Данэллиан Альш никогда и не предполагал, что может столкнуться с проблемой, даже если отправит его следить за половиной королей и архимагов мира, а тут какой-то купчишка. К тому же, чтобы избегать слежки, жертва должна, по меньшей мере, догадываться, что за ней следят. Данэль в раздражении барабанил пальцами по столешнице. Только Великий маг мог встать на пути Великого мага.