Мелодия Ветра и Облаков

Обитель Лазурного Отражения трудно было разглядеть вблизи из-за её огромных размеров. Если смотреть сверху (при условии, что вы найдёте способ увидеть что-то на глубине, в мутной и тёмной воде), она была похожа на плоскую, серую гальку, окатанную бессчётными приливами. Обитель Ветра и Облаков своими башнями и шпилями стремилась пронзить высь, тогда как Обитель Лазурного Отражения изо всех сил закапывалась в донный песок. Ровными рядами шли одинаковые, маленькие, круглые окна, главного входа не было, вместо него на равном расстоянии располагались заглублённые в грунт ступени, ведущие к одинаковым раздвижным дверям. Гостей никто не встречал, и Данэль поинтересовался: – Ты как хочешь пройти, где побольше народу, или где поменьше? – Где поменьше, – немедленно откликнулся Юли, и маг свернул влево, ведя его вдоль стены. – Тогда пойдём через лаборатории. – А если, где побольше? – Тогда через учебные классы. За узкой дверью располагался небольшой пустой тамбур. Они остановились, и Юли почувствовал, как вода вокруг пришла в движение, медленно втягиваясь куда-то в пол, а его тело стало наливаться непривычной тяжестью. Он нахмурился и опёрся на руку супруга, ноги вдруг стали ватными, и даже дышать приходилось с усилием. – Первый раз всегда неприятно, – мягко сказал Данэль и подхватил его на руки. – Эй… – попробовал возмутиться юноша, который вовсе не хотел, чтобы местные увидели его в таком беспомощном положении, но протест вышел совсем слабым. – Просто расслабься, – посоветовал старший супруг, – как бы ни была хороша местная магия, но она не всесильна. Внутри Обители обычный воздух, через пару минут ты адаптируешься обратно, и всё пройдёт. – Угу, – только и смог выдавить Юли, у которого основные силы уходили на подъём грудной клетки. Надо же предупреждать о таких побочных эффектах! Внутри Обители было больше коридоров, чем комнат и больше стен, чем пустого пространства. Едва они вошли, Юли оглушила непередаваемая смесь неестественных запахов: резких, острых и таких омерзительных, что он порадовался сегодняшнему раннему завтраку. По крайней мере, тошнить его уже точно нечем. – Что за… – О, да, с вентиляцией тут всегда были проблемы, – Данэллиан широкими шагами нёсся по коридору, по-прежнему держа супруга на руках, – потому в лаборатории лишний раз никто не сунется. К счастью, их путь не был долгим. Почти бегом преодолев коридор, Данэль свернул за угол и поставил Юли на пол возле очередной раздвижной двери. – Покои старушки на самом верху, но попасть туда напрямую не получится, так что поедем до главной залы. – Поедем? – Марас, в главный зал. – Будет исполнено, – ответил незнакомый голос, более глубокий и глухой, чем у мараса Обители Ветра. Вместе со словами послышался шорох раздвигаемой двери. – А где наш? – Со второго уровня и выше ему закрыт доступ, было бы странно, если бы в Обители шастали чужие марасы, хотя он меня слышит и может выполнять приказы за линией контроля. Но мы гости, так что, пока ты не нарушаешь правил и ничего не ломаешь, можешь пользоваться местным. Они зашли в очень маленькую комнату, размером всего в несколько шагов, дверь за ними закрылась, а затем комната вдруг дёрнулась и резко взлетела вверх, отчего у Юли перехватило дыхание. – Ты можешь уже начать предупреждать меня о местных странностях?! – А что такого? Обычный подъёмник, не по лесенке же идти, – из супруга так и сочилось весёлое ехидство, и Юли недовольно пихнул его локтем. За дверью был новый коридор, отличавшийся от предыдущего ковром на полу и отсутствием вони. Дверь в конце на этот раз была высокой, двустворчатой и распахнутой настежь. В большом зале с высоким потолком раздавался непрерывный гул голосов и стук передвигаемой мебели. Оказалось, главный зал был вовсе не местом аудиенций, а чем-то вроде общей столовой. Когда они вошли, голоса на мгновение стихли, после чего вернулись с утроенной силой, судя по ним, здесь было куда больше женщин, чем мужчин, причём многие – девочки-подростки. Юли оставалось только нацепить равнодушную мину и усиленно делать вид, что он не слышит, как они обсуждают его внешность (нос курносый, да и в целом так себе), причёску (ничего особенного) и совместимость с супругом. – Совсем не смотрятся. – А это точно северянин? Сам-то красавчик, а этот ещё и больной. – Может, ему заплатили? – Да, фу! Неужели ты бы младшего за деньги взяла?! – Смотря сколько платят. – Ну и стерва же ты, а ещё лекарь. – На себя посмотри, ты сколько камней с Ори́тки за нос взяла? – Если она, дура, сама себе нос подправить не может…– они отошли на достаточное расстояние, чтоб Юли перестал слышать шепчущуюся парочку. – Мы как раз к обеду, хочешь, сначала поедим? – предложил Данэллиан, который тоже игнорировал любопытных. – Разве нам не нужно сперва встретиться с хозяйкой? – Юли совсем не радовала подобная перспектива, несмотря на то, что тошнота и слабость отступили, и теперь он был зверски голоден. – Старушка не будет возражать. Да и куда она от нас денется, триста лет уже тут сидит, просидит ещё полчаса. – Данэллиан Альш! Кого ты назвал старушкой? На столах зазвенела посуда, ученики повскакивали с мест, но Великий маг севера только хмыкнул. – Неужели решила осчастливить убогих своим присутствием, или так по мне соскучилась, что не утерпела? – Хам малолетний! Я ведь знаю, что ты струсишь до меня дойти, а будешь время тянуть! Кому было сказано в малый холл телепортироваться? Юли удивлённо приподнял бровь, так, значит, им не нужно было идти пешком через пол-океана, чтобы попасть сюда? – Мы гуляли по вашим замечательным садам, знакомились с достопримечательностями, – весело осклабился Данэль, – и местными жителями… – Где первый охранительный отряд?! – Который ты «забыла» предупредить? – Я не забыла! Ты должен был сюда явиться! Голос постепенно приближался, Юли слышал лёгкие шаги, а когда Великий маг юга подошла к ним вплотную, он понял, что она совсем маленького роста, едва достаёт ему до груди. Наверное, при разговоре с Данэллианом ей и вовсе приходилось задирать голову. – Ты просто всё ещё дуешься за ту стену, уже почти три года прошло. – Ты мне так и не заплатил! – Там не было ничего ценного, кроме того уродливого ковра. – Этот ковёр мне подарил архимаг Плотивра! – Когда пытался на тебе жениться, я помню, – Юли не видел, но был почти уверен, что на этом месте Данэль закатил глаза, – но ты же всё равно отказала бедолаге, а его самого давно на свете нет. И ковёр был уродливый. – Ничего не уродливый! Почему каждый раз, как ты здесь появляешься, ты что-нибудь ломаешь и никогда не платишь за ущерб?! – Сейчас я точно что-нибудь сломаю! Дай нам пожрать для начала! – Я ещё и кормить тебя должна?! Два Великих мага препирались в зале, битком набитом детьми и подростками, на фоне гробовой тишины. Никто из зрителей не смел даже кашлянуть. Наверняка здесь присутствовали и взрослые, но и они вели себя преувеличенно тихо. – Прошу прощения… – А? О! Это твой младший? Чего он у тебя забитый такой? И худой! Альш, ты окончательно совесть потерял?! Как с супругом обращаешься?! – Что?! Да ты просто не видела, каким его ко мне отправили!... Эхо его слов ещё не успело затихнуть в зале, как откуда-то сзади и справа раздалось сдавленное хрюканье. Не удержавшего смешок ученика тут же пнули под столом товарищи, но было поздно. – Это кто там фыркает, когда старшие разговаривают?! – казалось, в зале дышать остались только они трое. – Я спрашиваю… – Всё, бабуль, успокойся. Пойдём лучше растрясём твои запасы, у тебя ведь где-то зелёное цевентийское припрятано, я знаю. – Много будешь знать, до моих лет не доживёшь! – А я-то всё гадал, почему ты такая долгожительница… У Юли появилось ощущение, что он своим вмешательством сделал только хуже. – А ну-ка повтори, молокосос! – Что, даже лекари с годами на ухо туговаты становятся? – Я сейчас тебе тугоухость обеспечу! Пошёл за мной, быстро! – Бабуля, имей совесть, мы ещё не обедали. – Не смей называть меня бабулей! Обедать у меня будешь, ты на детей плохо влияешь! – Я?! Да ты на себя посмотри, женщина! Кто на них плохо влияет, так это ты! В попытке оставить за собой последнее слово, два Великих мага препирались всю дорогу из зала, по коридору до очередного подъёмника, в подъёмнике, в коридоре и в кабинете, пока Данэль не усадил Юли в кресло. – Юли, ты будешь вино? – Кто тебе разрешил моим вином распоряжаться?! – Раз уж хозяйка забыла про вежливость, придётся самому. Перебранка грозилась выйти на новый виток, но тут в комнату вошёл кто-то ещё. Судя по шагам, это был мужчина. Он прервал спор, поставив что-то на стол. – Опять ругаетесь? Вам не стыдно, Великие маги? – Чего это, раз Великие, так и лишай себя всех радостей жизни? – проворчала Кедония значительно тише. – Здравствуй, Ри́ль, – Данэллиан тоже сбавил обороты, – давно не виделись. Юли, это Риль, второй младший супруг Кедонии, а это Юли, мой первый младший. – Я догадался. – Не второй, а первый. – Куда Шана́рта дела? – Умер три месяца назад, – сказала Кедония так, словно сообщала о смерти черепашки. Данэллиан спокойно взял тарелку и принялся накладывать для Юли принесённую еду. Юноша слегка нахмурился, возможно, для Великого мага младшие супруги расходный материал, но разве не следует выразить соболезнования хотя бы из вежливости? – Юли, ты не так понял, – Данэль поставил перед ним тарелку и налил в чашку чай с необычным, но приятным ароматом. – Даже бабуля Ке не может сделать человека бессмертным, а Шанарту было уже далеко за сотню. – Сто тридцать четыре, – вставила Кедония. – Мы прожили хорошие годы вместе, но оба знали, что он уйдёт гораздо раньше меня. Великие маги юга живут очень долго. Так долго, что невозможно вечно скорбеть об утраченном. – Так долго, что в маразм впадают. – Жуй, давай, и помалкивай! – Данэллиан, не провоцируйте её, она и так не в настроении. – А что? Водоросли завяли или селёдка сдохла? – Данэллиан… – Слушай сюда, шутник бородатый, чем носиться по миру, как ошпаренный, лучше бы хоть немного времени уделял своим прямым обязанностям! Что твой братец, что ты – не Великие маги, а креветки лупоглазые! – За брата я не в ответе! – жёстко парировал Данэль. Юли почувствовал, как мгновенно потяжелела атмосфера в комнате, должно быть, это ощутили и остальные, потому что Великий маг юга немного сдала назад и сказала на полтона тише: – Но своя-то голова бородатая у тебя имеется? Чем ты занимался столько времени? – Лечился, женился и решал первоочередные проблемы. Можно подумать, без меня у вас случился конец света. И далась вам всем моя борода, тем более, её уже нет давно. – Вот-вот, сперва ленился, потом женился, будто больше заняться нечем. Что на тебя нашло? Я была уверена, что ты скорей заплатишь какой-нибудь весёлой девице, чтоб сделала тебе наследника, чем вступишь в официальный союз. Я даже с Рилем поспорила. – И проспорила? – Так же, как когда мы с ней спорили, долго ли ты проносишь бороду. – Так вот почему ты не в настроении! Из-за бороды?! – Ни при чём тут твоя борода! Ты манасферу проверял? – Зачем? – Альш!!! – буквально взревела Кедония. – Да пошутил я! Не проверял, последний раз её, сдаётся мне, ещё папаша проверял. Муторно это и затратно, а у меня сейчас ресурсов нет. – И почему у одной меня они всегда находятся? – Может, потому что ты используешь бесплатный детский труд и экономишь на продуктах? – Юли, хотите я проведу для вас экскурсию по Обители Лазурного Отражения? – вмешался Риль прежде, чем Великий маг юга, уже набравшая воздуха, успела разразиться гневной тирадой. – Они ведь долго так ругаться могут. – А-а, нет, спасибо, не надо, – отказался Юли. Он чувствовал себя неуютно в этом месте. Хоть юноша и понимал, что Великие маги ругаются не всерьёз, от каждой фразы на повышенных тонах его напряжение только возрастало, но Данэль не замечал этого, увлёкшись спором. Тем не менее, он предпочёл бы оставаться рядом с супругом, с которым чувствовал себя достаточно защищённым, чтобы не думать каждую секунду о том, сколько тонн воды у него над головой. Данэль бросил взгляд на его сплетённые пальцы и почувствовал лёгкие угрызения совести. Старушка Ке была одной из немногих, кто не боялся с ним бодаться, да и у неё самой нечасто выпадала возможность вот так отвести душу. Хотя, пожалуй, палку он всё-таки перегнул. – Ладно, бабуля, не бесись, а то инсульт хватит на старости лет. Признаю, кормят у вас сносно и даже платят иногда… по большим праздникам. Что там с манасферой, что у тебя остатки волосин повыпадали? – Я ещё твоих правнуков хоронить буду, – зловеще пообещала «безобидная старушка» Кедония. – Марас, развёртку в динамике и анализ манасферы за последние полгода. – Будет исполнено. Перед сидящими людьми в воздухе возникло широкое изображение, сбоку побежали строчки текста. Данэль долго рассматривал меняющиеся картинки, он столько лет не занимался делами Великих магов, что успел многое подзабыть. Из-за паники Кедонии он уже готов был буквально к концу света, но то, что он видел, не казалось катастрофой. – Слушай, я бы не сказал, что здесь совсем караул, тем более, затихает всё постепенно. – Я ей то же самое твержу, – вздохнул Риль, – это просто волновые колебания. – Я давно живу на этом свете! – Кедония хлопнула ладонью по столу, и Юли вздрогнул, подумав, что ему всё-таки повезло со старшим супругом. – И знаю, как выглядят волновые колебания! Понятия не имею, что нахимичил твой недалёкий братец, но это началось после того, как он консолидировал вихревые потоки в северном полушарии. Там до сих пор идут затухающие отголоски. Вот скажи, для чего ему это понадобилось? – Понятия не имею, – соврал Данэллиан, подумав про себя, что на создание клетки у Обители Ветра и Облаков просто не хватило собственных ресурсов. И опять подивился своему сказочному везению: на таких мощностях миллиметр отклонения мог привести к взрыву, способному уничтожить не только Обитель, но и пару континентов заодно. – Анализ неполный, данных недостаточно, – вновь возразил Риль. – Ке вбила себе в голову, что во всём виноват Милтад, но Обитель Ветра и Облаков могла просто оказаться в эпицентре естественного вихря, такого же, как двадцать лет назад. По структуре они немного отличаются, однако не настолько, чтобы быть уверенными в искусственном происхождении последнего. – Но и не настолько, чтоб исключить такую возможность, – Великий маг юга бросила недовольный взгляд на младшего супруга и пристально посмотрела на коллегу. – Связалась со специалистом по манасфере на свою голову. Данэль, скажи честно, как умер Милтадинарий Альш? – Насколько я понял по оставшейся от него кровавой каше, это был какой-то неудачный эксперимент, возможно, астральный вызов или что-то ещё. Он не оставил записей, марас тоже не в курсе. Технически это была чистая правда. Великий маг севера знал несколько уловок, чтобы обмануть лекарку, чувствовавшую ложь, как кошка валерьянку, но пользоваться ими два раза подряд было чревато разоблачением. Поэтому обычно он просто не договаривал, в конце концов, у Данэля не было уверенности, что Кедония не замешана в этом деле и не ведёт двойную игру. Эта старая акула только притворялась радетельницей за стабильность манасферы и мир во всём мире и только до тех пор, пока ей было выгодно такое положение вещей. – В любом случае, буря затухает, так что не стоит драматизировать. Даже если в этом замешан бывший Великий маг севера, судя по всему, его эксперимент не удался. – Я не драматизирую! Я подозреваю! Данэллиан, ты обязан провести расследование! Данэлю очень хотелось заявить, что Великий маг севера никому не обязан, но это привело бы к новому витку перебранки, а у него пропало настроение ругаться. – Дай добро на синхронизацию марасов по этому случаю и по тому, двадцатилетней давности. Тогда у нас на западе магия взбесилась? – Что за выражения? Ты что, пастух необразованный? Магия у него взбесилась, – проворчала старушка, но тоже без особого запала. – Там точно природный вихрь – эпицентр был над Ненчинским королевством, а в тот момент поблизости не было ни одной Обители. – Мы тогда проводили расследование, но причин не нашли, – добавил Риль, – спонтанно образовался ураган, вынес мозги нескольким архимагам и так же спонтанно затух через полгода. – Юли, ты об этом что-нибудь знаешь? – неожиданно спросил Данэль. – А? – удивился не вовлечённый в разговор младший супруг, который сказанное понимал через два слова на третье. – Мне всего-то двадцать! Я знаю только, что я родился в ту же ночь, когда началась буря, а ещё у меня есть знакомая из друзей семьи, она тоже тогда родилась. Нас даже посватать собирались, но, когда я заболел, её семья передумала. С тех пор мы не виделись. – Хочешь, съездим в гости? – крупные, шершавые пальцы погладили его ладонь, Юли пожал их в ответ. – Зачем? Десять лет прошло, она замужем давно, это будет неуместно, – он был благодарен супругу, но на самом деле не испытывал никаких чувств по этому поводу, мало ли что там случилось десять лет назад. – Как скажешь, – Данэль не остановился на достигнутом, развернул его ладонь и положил в неё что-то маленькое. – Это пышка со сладкими водорослями, попробуй, вкусная. По молчанию собеседников Юли мог догадаться, что те разглядывают их и, скорее всего, улыбаются. Он не стал спорить, просто закинул пышку в рот, который сразу наполнился сладким и немного терпким вкусом начинки, действительно весьма необычно и вкусно. – Я положу вам с собой, – пообещала Кедония, – в них много полезных веществ. – Бесплатно? – удивился Данэль. – Ты не заболела? – А это не тебе! Это мальчику, ты и так здоровый, как бык-производитель! И не вздумай его объедать! Погуляйте пока, мне надо кое-что подготовить. Завершив тем самым обед, Великий маг юга выпроводила гостей из своего кабинета. Напоследок, уже выходя из дверей, Данэллиан обернулся: – А борода очень даже при чём – все знают, как ты любишь спорить, но ненавидишь проигрывать! Юли был готов к тому, что следом в них полетит тарелка, но Кедония ограничилась злобным фырканьем. Юноша покачал головой, неужели нельзя было дать леди оставить за собой последнее слово?