Мелодия Ветра и Облаков

– Куда пойдём? – спросил Данэль, едва закрылась раздвижная дверь. – Хочешь посмотреть на гигантских черепах? – Какие черепахи на такой глубине? – Магически выведенные. От обычных отличаются размером и повышенной кусачестью… знаешь, пожалуй, ну их к демонам. Юли устало кивнул, он-то не хотел никуда идти, просто уступал энергичности супруга. Кедония не предложила им комнат, возможно, у Великого мага севера в этой Обители была своя, закреплённая только за ним, или Данэллиан планировал вернуться домой до вечера. – Я бы лучше отдохнул, но если нам нужно ещё куда-то, то пойдём. – Никуда не нужно, – быстро переориентировался супруг, – идём отдыхать. Юли ожидал, что Данэль отведёт его во внутренние комнаты Обители, но вместо этого они вышли из здания через одну из одинаковых дверей и свернули на узкую дорожку. Камень под ногами был бугристым, а вода снова сделала тело лёгким, но уже без прежнего восторга. Идти было совсем недалеко, и скоро Данэль остановился у высокой, куполообразной постройки, похожей на уменьшенную копию Обители, только без окон. Во входной арке не было дверей, так что внутри перекатывалась волнами та же полуводная среда, что и снаружи. Маг поднял взгляд на десятиметровый потолок, разрисованный абстрактными каракулями, и не смог вспомнить – это те же каракули, что в прошлый раз, или уже новые? Даже посещая Обитель, Данэллиан редко заглядывал в это место. – Здесь хороший звук, – отвлёк его голос младшего супруга. – Заметил? Это панцирь той самой гигантской черепахи, черепаху давно съели, а в нём устроили музыкальный салон. Учебный день был в самом разгаре, поэтому людей внутри сидело немного. В выверенном беспорядке тут и там виднелись невысокие возвышения, на каждом из которых помещался один инструмент. Нежно звучала арфа, худая девушка с длинными зелёными волосами играла, закрыв глаза, поэтому пропустила момент, когда сидящие рядом на низких скамейках подруги начали оборачиваться и украдкой пихать друг друга локтями. Не обращая на детей внимания, Данэль усадил супруга недалеко от арфистки. Мелодия закончилась, но девушка, не открывая глаз, почти сразу начала следующую. Слушательницы, хоть и рисковали все, как одна, заработать косоглазие, благоразумно не мешали Великому магу севера приобщаться к прекрасному. Звуки в этом странном месте вели себя тоже странно. Они не проникали в уши, а воспринимались всем телом, словно вместо волны воды тебя приподнимала и качала волна звука. Тихая и плавная или быстрая, похожая на рябь, она проходила насквозь, тут же сменяясь следующей, не давая времени сосредоточиться на непривычном ощущении, увлекая в поток постоянно меняющей темп мелодии. Юли невольно поднял руку, никогда до сих пор ему не доводилось пробовать звук на ощупь. Данэль, кажется, неправильно его понял, он перехватил его ладонь, сплетя пальцы, а потом и вовсе обнял за плечи и заставил навалиться на него спиной. У скамеек отсутствовала спинка, так что Юли не стал возражать. Он с удовольствием вытянул ноги и расслабился, позволив потоку музыки качать уставшее тело. Данэллиан полуприкрыл глаза, глядя на супруга и посмеиваясь про себя над девушками, наблюдавшими украдкой, но не упустившими ни одной детали его небольшого спектакля. Их разочарование он находил забавным: ведь знают, что Великий маг севера никогда не возьмёт в дом человека с южным даром, а всё равно туда же. Если у другого есть что-то, тебе не доступное, то пусть он хотя бы не будет этим счастлив. Как часто зависть заставляет нас желать подобного, при том, что сам человек ни сном, ни духом о том, что его счастье делает несчастными других таким вот извращённым способом. Данэллиан криво улыбнулся и покрепче прижал к себе младшего супруга. Очередная соната завершилась, звук ещё некоторое время плавно колебался, прежде чем окончательно сойти на нет. Уставшая арфистка открыла глаза, обнаружив среди своих поклонников неожиданных слушателей, и удивлённо захлопала ресницами под ревнивыми взглядами подруг. – Хочешь сыграть? – Можно, – оживился Юли, которому стало интересно узнать, как поведут себя здесь другие инструменты. Его подвели к постаменту, на котором на подставке покоился кофр с разобранной флейтой. В несколько привычных движений Юли собрал инструмент и поднёс к губам. Было время, когда музыка оставалась единственным развлечением, доступным ему без посторонней помощи. В последние месяцы, благодаря марасу и Данэлю, которые, каждый в своём стиле, исполняли едва не любой его каприз, он стал играть гораздо лучше, хоть по привычке всё ещё немного беспокоился, что игра не будет идеальной. Супруг отступил, но Юли по движению воды чувствовал его обнадёживающее присутствие. Сначала Юли сыграл несколько простых мелодий, делая паузы и что-то подкручивая у флейты. Данэль думал, что девушки разойдутся, увидев, что не происходит ничего интересного, однако они остались сидеть, и маг наблюдал за ними краем глаза. Если бы можно было, он попросил бы мараса доставить собственную, выполненную по индивидуальному заказу, флейту Юли, но для правильного звучания под водой использовались модифицированные инструменты, своего рода артефакты. В Обители Лазурного Отражения царило неписаное правило уважения чужого творчества любого уровня как способа выражения и исцеления души, но подростки есть подростки. В условиях постоянной конкуренции за внимание немногочисленных наставников и ресурсы, в ход шли разные способы, недаром придворные лекари многих государей пользовались славой заслуженных интриганов. Если хоть одна из этих недоучек позволит себе высказаться в адрес его младшего супруга, пусть Кедония не сердится, что он устроил им внеплановый экзамен по магической травматологии. То ли ученицы это поняли, то ли действительно разделяли идеалы своей Обители, но сидели они тихо. Занятия закончились, и в зале прибавилось народу. Юли ничего не замечал, увлёкшись игрой, и Данэль не прерывал его, зорко следя за тем, чтобы входящие им не мешали. От простых мелодий Юли постепенно переходил к всё более сложным. Ощущения от игры под водой несколько отличались, но он быстро приспособился и, начав, уже не мог остановиться. Хотя ему было известно, что его старший супруг считает чтение и музицирование довольно скучными занятиями, он всё же не мог отказать себе в удовольствии сыграть напоследок сонату, которой завершила своё выступление арфистка. Неожиданно его поддержали звуки струн. Данэллиан с некоторым удивлением наблюдал, как зеленоволосая ученица снова садится за инструмент. Их совместная мелодия всё ещё была печальной, но теперь к плачу флейты добавились нежные переливы арфы, превращая безысходность в боль, за которой таится надежда. Это было прекрасно даже для него, понимавшего в музыке, примерно столько же, сколько дракон в овощеводстве. Увидев, что Юли явно собирается прекратить игру, он взглядом попросил девушку продолжать. Она начала одно из тех произведений, которые Юли играл раньше, и он не мог не присоединиться. Они сыграли ещё несколько композиций, прежде чем Юли решительно опустил инструмент. – Всё, я выдохся. Данэллиан поспешно подошёл и, дождавшись, когда младший супруг уберёт флейту на место, помог ему спуститься. – Я ничего не понимаю в музыке, но ты играл прекрасно! – во всеуслышание заявил маг. – Сомнительный комплимент, но спасибо, – в тон ему отозвался Юли, и они рассмеялись. – Это всё твоя вина, что я так мало практиковался! – Простите, маэстро, – шутливо повинился Данэль, – но в последнее время мы с вами были слишком заняты другими практиками. Его слова отчётливо прозвучали в полной тишине, заставляя зрителей смущённо отводить глаза – акустика в музыкальном салоне была превосходной. Юли поперхнулся, тут и там послышались сдавленные смешки. – Ты… – он изо всех сил ущипнул шутника сквозь плотную одежду, но каменные мышцы мужа вряд ли могли сильно пострадать от его тонких пальцев. Данэль весело хмыкнул, увлекая супруга прочь из зала, напоследок оглянувшись и благодарно кивнув зеленоволосой девушке. Они ещё немного погуляли по окрестностям, но Данэль скоро почувствовал, что Юли теряет интерес к местным диковинкам, и повёл его обратно в Обитель. По дороге чужой марас сообщил, что Великий маг юга просила подождать до завтра, ссылаясь на желание подготовить ещё несколько вещей для более полного обследования. Данэль пожал плечами и согласился. С её опытом ему было не тягаться, хотя обычно старушка тратила на приём пациента максимум десять минут, и то если случай был запущенный, а некоторых, бросив взгляд, разворачивала прямо в дверях. Он тут же принялся рассказывать Юли о том, какими словами бабуля Ке «лечит» богатых симулянтов, или тех, кто вбил себе в голову, что все лекари – сквалыги и шарлатаны, а вылечить их «уникальные» болезни способен только Великий маг юга. Юли слушал, наполовину смеясь, наполовину сочувствуя несчастным, потому что сам в какой-то мере прошёл через это. Пока была жива матушка, лекари выстраивались к ним очередями, и хоть все говорили примерно одно и то же, они всегда надеялись, что, может быть, следующий… Он вовсе не собирался ставить старшего супруга в неловкое положение, но Данэллиан смущённо хмыкнул и неожиданно крепко обнял мужа, коснувшись губами его виска. – Не волнуйся, пусть старая камбала только попробует сказать тебе неласковое слово, я ей снова пол-Обители вынесу. – Данэль! – возмущённо прошептал юноша, прекрасно слышавший, что на дорожке они не одни. – Прекрати оскорблять пожилую леди. – Да кто её оскорбляет? Это я так, любя. Судя по тому, что она решила готовиться сутки, завтра тебя разберут по косточкам, – он снова усмехнулся, на этот раз язвительно, – а в Сурреме сегодня спать не будут. – Почему? – Потому что придёт запрос от Великого мага юга на всю информацию о твоём лечении, и им придётся найти всех лекарей, которые стояли у вас в очередях, всех их допросить, записать и всё это сюда отправить. – Как будто они вспомнят, что там было десять лет назад, – Юли только покачал головой. Он бы покривил душой, если б начал говорить банальности вроде «не стоит утруждаться» или «зачем ради меня поднимать такой шум», потому что, во-первых, он тоже хотел вернуть себе зрение, а во-вторых, кому на самом деле не будет приятно, если из-за него поднимут шум сразу два Великих мага? Вскоре они вернулись в Обитель. Данэль уверял, что второй раз проходить декомпрессию будет легче, но Юли особой разницы не почувствовал. Он подождал, пока отступят неприятные ощущения, и следом за супругом отправился в комнаты для гостей. Этот вечер они провели вдвоём. Юли не горел желанием выходить в общий зал и снова слушать, как сплетничают о нём ученицы, а прогулок по парку на сегодня было достаточно, к тому же Данэллиан решил, что непривычному Юли не стоит слишком часто выходить через шлюз. Поскольку их никто не беспокоил, они по очереди приняли ванну, и старший супруг сделал ему массаж. Это уже стало традицией – вернувшись из очередного путешествия, Данэль всегда укладывал Юли на диван и мягко перебирал все его мышцы, снимая усталость. Хотя в последнее время младший супруг стал заметно здоровее и уже не падал с ног после затянувшейся официальной вечеринки, они оба молча признавали, что не хотят отказываться от приятного ритуала. – Почему здесь так много подростков? – спросил Юли, удобно расположившись на плюшевом диване. Данэль нежно погладил его лопатки, заканчивая массаж и укрывая супруга пледом, а сам небрежно сел на пол, привалившись спиной к сиденью. – А что здесь делать взрослым? Лечить друг друга? Это ведь просто большая школа по подготовке лекарей. Отучившись, они уходят на поверхность, остаются только те, кто учит следующее поколение, и мужья Кедонии. – Сколько у неё младших? – Если не подцепила никого, кого я ещё не знаю, то сейчас трое. А тебе зачем? Юли высунул руку и дёрнул мужа за жёсткую прядь. – Уже ревнуешь? – Разумеется, – Великий маг упёрся подбородком, и Юли почувствовал его горячее дыхание. На секунду он представил, что возле него сидит большой, лохматый пёс и шумно дышит, и улыбнулся. – Не надо. Кому я ещё нужен, кроме тебя? – Не говори так, – Юли не мог видеть, но чётко чувствовал, что Данэль нахмурился. Большой, лохматый пёс заворчал и придвинулся ближе, придавив Юли своим весом. – Будешь болтать всякие глупости, и мне придётся до утра доказывать тебе, какой ты хороший. – Здесь мало места, – на узком диване двум мужчинам было никак не развернуться, но Юли не ожидал, что Данэль сграбастает его в охапку вместе с пледом и куда-то понесёт. – Куда ты меня тащишь? – Туда, где место есть. – Мне завтра к лекарю. – Это ей никак не помешает. – Не хочу светить засосами. – Я осторожненько. – Ты не умеешь осторожненько… эй! – Юли с размаху рухнул на что-то очень пружинистое. Он похлопал рукой, оценивая непривычную конструкцию. – У них и в матрасы вода залита? – Скорее, что-то вроде желе. Данэль упёрся руками по бокам, и кровать податливо прогнулась. Юли забеспокоился. – Не нажимай так сильно, вдруг лопнет? – Не лопнет. Мы вдвоём на ней прыгать можем, ей ничего не будет. Хочешь попробовать? Юли фыркнул. Он не прыгал по кровати с тех пор, как ему исполнилось шесть, и не собирался начинать сегодня. Данэль улыбнулся и ничего не сказал, склонившись ниже. Ему нравилось их времяпрепровождение. Он никогда не говорил об этом, но по утрам, глядя на спящего младшего супруга, он не хотел уходить. Раньше маг как-то не давал себе труда задуматься, что вдвоём может быть не менее комфортно, чем одному, хоть он был знаком со многими счастливыми семьями, эта мысль обычно пряталась где-то на задворках, вытесненная более насущными проблемами. Права была Кедония, если бы не обстоятельства, он бы даже не задумался о браке. И не потому, что был противником семейной жизни, а потому, что никогда не ставил её себе в приоритет. Данэль медленно провёл пальцем по лбу и переносице младшего супруга, мягкие, слегка сухие губы ухватили кончик пальца, и он почувствовал влажное прикосновение языка. Маг пообещал себе быть сдержанным, наклоняясь и целуя юношу, в это время его руки уже развернули плед, как подарочную упаковку, и слегка мозолистые пальцы нащупали две чувствительные красные горошины, принявшись растирать и щипать их. Юли порывисто выдохнул. – Не… честно… – Что не честно? Горячее дыхание обожгло его грудь, и Данэль двинулся ещё ниже, прикусывая бледную кожу, а после разглаживая языком места укусов. Когда он дошел до пупка, Юли захныкал и попытался оттолкнуть большую голову, но не преуспел. – Так что нечестно? – Данэллиан на мгновение перестал терзать супруга, но, получив передышку, Юли совсем не выглядел обрадованным. – Почему… почему только я раздет? – Я исправлюсь, – прошептал супруг ему в шею, уже забыв о собственном обещании быть осторожным. О чём тут будешь помнить, когда эту фарфоровую куклу хочется съесть от самой макушки и ниже? Данэль продолжил покрывать поцелуями и укусами податливое тело, и Юли больше не возражал, позволив ощущениям смыть из головы все посторонние мысли. Он зарылся пальцами в густые волосы мужа, щекотавшие его грудь и живот, и Данэль удовлетворённо заурчал, ну точно, большой, довольный пёс. Ни на секунду не прекращая дразнить супруга, маг в несколько движений избавился от одежды, и Юли вдруг оказался прижат к сильному, горячему телу. Руки мужа, казалось, были во всех местах одновременно, и он бы подумал, что тот пользуется какой-то хитрой магией, если бы в этот момент в состоянии был думать. – Да… Данэль… полегче… я так долго не смогу… – Мы повторим, – его лизнули в ухо, и Юли почувствовал, как зубы оттягивают мочку. – А потом ещё раз, – и рука внизу заставила его выгнуться в беззвучном крике. – И будем повторять столько, сколько захотим, – тело Юли больше ему не подчинялось, оно теперь безвольно следовало приказам мужа, словно в нём не осталось ни одной кости, только мягкая глина, которую Данэль разминал и разогревал в своих руках. – У нас вся ночь впереди…