Мелодия Ветра и Облаков

Сразу после лёгкого завтрака Данэллиан повёл Юли бесконечными переходами. Казалось, они прошли всю Обитель насквозь, прежде чем остановиться в конце очередного коридора. – Почему здесь так много дверей? – задал Юли давно мучивший его вопрос. – Двери делят Обитель на маленькие отсеки и не пропускают воду и некоторые виды магии. Если в какой-то части произойдёт авария, марас заблокирует её, чтобы предотвратить распространение на другие участки Обители. – Понятно… – Ты нервничаешь? – Немного. – Относись к этому, как к обычному походу к лекарю, – посоветовал Данэль, приобнимая, – если есть какие-нибудь жалобы, скажи. – Помнится, у меня где-то была дырка в зубе… Юли собирался пошутить, но Данэллиан отнёсся к этому преувеличенно серьёзно, разве что не заставил его стоять с открытым ртом посреди коридора. Они ещё поздороваться не успели, а Великий маг севера уже потребовал от коллеги произвести полный осмотр зубов, костей и всего, чего только можно. Бабуля Ке вызверилась на северянина за то, что он учит её, как лечить, и они снова хотели разругаться, но, к счастью, вовремя вернулся Риль и настроил всех на рабочий лад. Юли полулёжа расположился в кресле и закрыл глаза. Некоторое время ничего не происходило, слышно было только дыхание присутствующих и шорохи, если кто-то менял позу. Кедония медленно водила над ним руками, почти не касаясь кожи, это длилось так долго, что Юли, кажется, успел задремать. Он не видел, как собираются морщинки на лбу Великого мага юга, как недоумевающе подался вперёд Риль, и как лицо старшего супруга медленно превращается в застывшую маску. Наконец, когда молчание затянулось уже чрезмерно, Кедония отступила на шаг. – Юли, ты не возражаешь, если я усыплю тебя на некоторое время, чтобы провести более глубокий осмотр? – она кинула предупреждающий взгляд на Данэллиана, который уже упёр руки в подлокотники, собираясь встать. – Конечно, если так нужно. – Хорошо, – лекарка положила руку на лоб юноши, но через несколько секунд убрала ладонь. – Марас, наркозную маску. – Будет исполнено. Юли почувствовал, как что-то тёплое и немного вязкое коснулось его лица. – Вдохни поглубже. Он послушался, и на втором вдохе сознание оставило его. – Какого… – Данэль, сядь, – тихо сказала Кедония, и было в её голосе что-то такое, что заставило Великого мага севера беспрекословно подчиниться. – Марас, Р-капсулу. – Будет исполнено. В полу открылся овальный люк, из которого вырос каплевидный саркофаг кристально-аквамаринового цвета без швов, зависнув в метре над полом. Повинуясь жесту Кедонии, тело Юли взмыло в воздух и медленно опустилось внутрь сквозь оболочку. Поражённые мужчины молча наблюдали, как абсолютно здорового юношу укладывают в Р-капсулу, используемую для экстренного лечения безнадёжных случаев, когда от человека остаётся половина тела, или когда жизненные функции прекратились несколько минут назад. – Полный анализ, – сосредоточенная Кедония не обращала на них внимания, бегая глазами по строчкам цифр на поверхности капсулы. Её ухоженные ногти нервно постукивали по краю прибора. Данэллиан Альш не разбирался в лекарском деле и обычно все эти термины ни о чём ему не говорили, но на этот раз слова, одно за другим появлявшиеся на поверхности Р-капсулы, были понятны даже ему. Невозможно… Невозможно… Невозможно… Невозможно… – Двойная мощность. Невозможно… Невозможно… Невозможно… Невозможно… – Тройная мощность. Невозможно… Невозможно… Невозможно… Невозможно… – Дохлые боги! Десятикратная мощность! Невозможно… Невозможно… Невозможно… Невоз… – Ке! – Риль подскочил, а следом за ним и Данэль увидел, как по поверхности Р-капсулы стремительно расползается сеть тонких трещин. Кедония не успела отдать приказ, артефакт издал треск и раскололся, рухнув вниз мелкими осколками. Лекарка отшатнулась, Данэллиан, наоборот, прыгнул вперёд, подхватывая бессознательного Юли. К счастью, материал капсулы не был стеклом и не причинил вреда пациенту, даже рассыпавшись. С младшим супругом на руках Данэль стоял на коленях посреди блестящих, зелёно-голубых осколков и встревожено шарил по нему глазами, пытаясь найти малейшие признаки травмы. – Марас, – тихо позвал младший супруг Кедонии, – прибери здесь. – Будет исполнено. Разбитый артефакт медленно исчез, провалившись сквозь пол, с воем заработала на полную мощность система очистки, за несколько секунд унеся горелый запах. Данэль осторожно поднялся, посмотрел на кресло, в котором до этого сидел Юли, потом повернулся и направился к дивану в дальнем углу, чтобы уложить безмятежно спящего супруга на свои колени в качестве подушки. Великий маг юга, отстранённо наблюдавшая за тем, как он бережно подбирает повисшую руку юноши, медленно пришла в себя. – Данэль… – Что? – Не знаю, как тебе сказать, но… похоже, Юли, он … не человек. Риль взглянул на испуганного Данэллиана и напряжённую Кедонию и потянулся к шкафчику в стене, достав бутылку с чёрной, вязкой жидкостью и три гранёных хрустальных стакана. Похоже, разговор предстоял долгий. *** Юли проснулся в уже привычном кольце тёплых рук. Он был раздет, а Данэль обнимал его поверх одеяла. Они лежали на той же гелевой кровати, дыхание старшего супруга было ровным, Юли осторожно высунул руку и обнаружил, что Данэллиан одет, к тому же от него исходил характерный запах. Поскольку последним его воспоминанием была просьба Кедонии поспать, Юли сделал вывод, что лечение уже закончено. Из-за наркоза он потерял счёт времени и не знал, утро сейчас или вечер. – Марас, – позвал он шёпотом, – который час? – Восемь часов пятьдесят одна минута. Значит, утро. Очевидно он проспал всю ночь, а Данэллиан в это время что, напился с горя? Зрение так и не вернулось к нему, но затуманенный мозг медленно приходил в себя, потому Юли не сразу вспомнил цель всей затеи, а когда вспомнил, уже не расстроился. Он попытался аккуратно сползти с кровати, но Данэллиан что-то неразборчиво проворчал и прижал его к себе, уткнувшись носом в шею. Обычно маг вставал рано, сколько же он вчера выпил? И до скольких сидел? Он погладил крупные кисти мужа с ярко выраженными суставами и нащупал на костяшках засохшую корку. Не только напился, но и подрался? Что вообще произошло после того, как он уснул? Дохлые боги, не избил же он Кедонию за то, что у неё ничего не вышло? Подозревая, что выспался на месяц вперёд, Юли предпринял ещё одну попытку встать и снова был водворён на место с глухим ворчанием. Желудок поддержал старшего супруга почти на той же ноте, и Юли самую малость рассердился. – Данэль. – Ммм. – Данэль, или вставай, или пусти меня, я есть хочу. – Мм-м, – тот же самый ответ, только с немного другой интонацией. – Марас, есть что-нибудь от похмелья? – Для снятия постинтоксикационного состояния в лёгкой форме используется отвар, но в данном случае рекомендуется внутривенная инъекция. – Делай. – А ну убрал от меня свои иголки! Марас, отмена приказа. Юли, тебе жить надоело? – Данэль приподнял тяжёлую голову, но все силы ушли на выражение возмущения, потому он быстро уронил её на плечо младшего супруга. – Если ты меня не выпустишь, я умру от голода или задохнусь от твоего перегара. Великий маг севера со стоном перекатился на спину, разжав, наконец, объятия, и Юли смог спустить ноги на мягкий коврик. – Сколько ты вчера выпил? – Угу. – И с кем подрался? – М-мн. – Марас, неси хотя бы отвар, – вздохнул младший супруг Великого мага в тщетных попытках нашарить штаны, халат или хоть какую-то одежду. Вытянуть из-под мужа одеяло тоже не удалось, пришлось снова прибегнуть к помощи магического мозга Обители. – Хозяйка спрашивает Великого мага севера, может ли она войти? – Передай, что Великий маг севера не в том состоянии, чтобы решить такой сложный вопрос, – усмехнулся Юли, поспешно поправляя верхнюю накидку, – так что пусть просто зайдёт. Послышались знакомые быстрые шаги, и Кедония со стуком поставила что-то на столик у кровати. – Ну, разумеется, нажраться, как свинья, – это лучшее, что ты смог придумать! – без всяких утренних приветствий начала она. Данэль никак не отреагировал, а Юли скромно стоял в стороне, не уверенный, что хочет попасть под горячую руку, ведь это его старший супруг валяется на кровати в непотребном состоянии. Несмотря на то, что вчера он не в силах был предотвратить катастрофу, Юли всё же было стыдно перед хозяйкой Обители Лазурного Отражения. – Пей, давай! – Мым. – Пей, кому сказала! Вы у меня сегодня оба будете кораллы шлифовать до посинения! Я Великий маг юга, а не травник в городском вытрезвителе!!! – Дохлые боги, чего ж ты так орёшь, старушка… Если бы существовал конкурс на самую необычную магию, то матерные заклинания Кедонии произвели бы там фурор. Юли понимал примерно половину слов, вторая, похоже, действительно имела силу, потому что Данэль зарычал, и послышался звук падения чего-то тяжёлого. Волна тёплого воздуха пронеслась по комнате, а затем что-то треснуло, хрустнуло и с грохотом обвалилось. – Сквозное повреждение переборок с девятьсот сорок восьмой по тысячу одиннадцатую, – бесстрастно доложил марас. – Разрушены гостевые покои номер тридцать два, тридцать три, тридцать четыре и тридцать пять, разрушена анфилада малых гостиных, частично разрушена четвёртая малая оранжерея. Пожар в двадцать восьмом секторе общего коридора двенадцатого этажа локализован. Частично разрушены личные гостевые покои Великого мага севера. Пострадавших нет. Угрозы разгерметизации нет. – Альш!!! Ублюдок!!! Ты мне за всё заплатишь!!! – Мне повторить? Холодный и абсолютно трезвый голос старшего супруга напугал Юли даже больше, чем отчёт мараса о повреждениях. Он рефлекторно подался назад, обо что-то споткнулся и упал, больно зацепив угол стола и невольно вскрикнув. Опрокинулась какая-то посуда, ему на лицо попали тёплые капли, хорошо, что пол в спальне покрывал сплошной ковёр, и ничего не разбилось. В следующее мгновение Данэллиан оказался рядом, поднимая и со всех сторон ощупывая его. – Всё в порядке? Ушибся? Где болит? – его тон разительно контрастировал с тем, что было секунду назад. С помощью супруга Юли, морщась, поднялся на ноги, правый бок нещадно саднило. Его, как фарфоровую куклу, усадили на кровать, и Кедония отпихнула Данэля в сторону. – Дай посмотреть. – Юли тихо зашипел, когда она прикоснулась к повреждённому участку. – Идиот. – Простите. – Да не ты!!! Кедония затребовала у мараса три или четыре мази, какой-то отвар, воду и марлю и принялась обрабатывать ушиб. Пока юноша гадал, почему Великий маг юга решила воспользоваться деревенскими средствами, а не своей силой, Данэль ухитрился втиснуться на кровать, чтобы поддерживать Юли со спины. В особой поддержке тот не нуждался, но подозревал, что муж просто чувствует вину и нашёл удобный способ «прилипнуть». Он ожидал, что маги снова начнут громко ругаться, и уже морально готовился, однако те отчего-то молчали. В конце, накладывая на ушиб липкую мазь, Кедония тихо заметила: – Ты всё же подумай, мы не знаем, к чему это может привести. – Не о чем тут думать, – так же тихо и мрачно отозвался Данэль. – Приходите завтракать в общий зал, занятия уже начались, там сейчас почти пусто, а потом, если захотите, я могу провести ещё несколько тестов, – с этими словами она собрала склянки и удалилась. Данэллиан продолжал всё так же молча сидеть, обнимая Юли, будто он вот-вот свалится в обморок. Плеча юноши коснулось тёплое дыхание, но вздох был совсем не радостным. – Ещё болит? Может, приляжешь? – Данэль, я в порядке. С кем ты подрался? – Что? Подрался? – У тебя на руках… – А, это, – облегчённо рассмеялся старший супруг, – это мы с Рилем вчера немного перестарались. Поспорили, кто больше ящиков сломает без помощи магии. Угадай, кто выиграл? – Кедония, когда увидела, что вы натворили. – Ну… в чём-то ты прав, пожалуй. Почившие боги, хорошо хоть не окна били. Чем больше Юли проводил времени с Данэлем, тем больше ему казалось, что судьба свела его с мелким хулиганом, которому по какому-то вселенскому недоразумению досталась крупная сила. – Прости, – послышалось у самого уха, и Данэль осторожно обнял его за талию. – За что? – За то, что не смог помочь, и за то, что вчера напился. И за то, что сейчас произошло. – Слишком много извинений, – улыбнулся Юли и потрепал лохматую шевелюру супруга, – я не надеялся на чудо. А вот как ты собираешься расплачиваться с Кедонией за ущерб… – Никак не собираюсь. – Данэль! – Серьёзно, я ещё ни разу не платил, когда выносил ей очередную стенку. В Обители Лазурного Отражения крайне редко случаются аварии, практически только тогда, когда я в гости приезжаю, так что мы, как обычно, спишем всё на внеплановую проверку готовности систем. – Так же нельзя! – Можно, можно, уж поверь. – Ты просто бандит. – Угу. – И прекрати меня облизывать! – М? – Данэль, мне больно резко шевелиться. И я есть хочу. Данэллиан неохотно отступил и зашаркал в ванную, пока Юли, морщась, натягивал одежду обратно на свежую повязку. В общей зале было не так многолюдно, как вчера, несколько групп учениц щебетали за дальними столиками, ещё пара человек демонстративно сидела в противоположном конце. Первая волна любопытства схлынула, и, хоть на Великого мага севера с супругом косились, вслух уже не обсуждали. После антипохмельных заклинаний Кедонии у Данэля всегда просыпался зверский аппетит, но сейчас он предпочёл бы выпить. Останавливало только то, что Юли не одобрит. – Будешь что-нибудь ещё? – Нет, спасибо, я наелся. – Может, сладкое? – Ты хочешь раскормить меня и слопать? – Хочу. Юли неуверенно улыбнулся. Он чувствовал нервозность в голосе старшего супруга и гадал, вызвана она утренним происшествием или всё-таки вчерашним провалом? Что, если он уже думает, как избавиться от неизлечимого калеки? – Мне жаль, что ничего не получилось. – Юли, по поводу вчерашнего… я должен тебе кое-что сказать. Давай вернёмся в наши комнаты. Сердце упало. Как он и предполагал, Великому магу севера не нужна такая обуза. Впрочем, может ли он его винить, если уж собственной семье оказался не нужен, а Данэллиан совершенно чужой человек, который вовсе не желал этого брака. Пока они шли бесконечными коридорами Обители, Юли перебрал в уме десятки вариантов. В глубине души Данэллиан Альш неплохой человек, скорее всего, он всё же позволит Юли остаться. Сам Великий маг всю дорогу молчал, иногда его рука сжимала пальцы Юли, не до боли, но сильнее необходимого, а потом расслаблялась снова. Смысла этого жеста юноша разгадать не мог, просто пожимал в ответ. Когда они вернулись в отведённые им комнаты, Данэль усадил младшего супруга на диван, некоторое время мялся, не зная, с чего начать и, в конце концов, спросил: – Ты, наверное, заметил, что Кедония лечила тебя без помощи магии? Юли кивнул, сложно было не заметить, что Великий маг юга предпочла не тратить собственные силы. Немного обидно, пусть он потерял расположение старшего супруга, да и травма не была серьёзной, но мог он рассчитывать хотя бы на обезболивающее? Заметив выражение его лица, Данэллиан поспешил объяснить: – Не обижайся на старушку, она не со зла. Просто, когда вчера мы пытались тебя подлечить… в общем, как бы тебе сказать… у нас ничего не вышло… – Я понял. – Потому что магия тебя не берёт. Никакая. Кедония говорит, что, возможно, ты не совсем человек… но я ей не верю, – поспешно закончил он. В какой-то мере, Юли думал, что готов к любой жестокой правде, но, как оказалось, переоценил своё воображение. Некоторое время он глупо моргал, так и эдак вертя в голове странную шутку старшего супруга, потом вздохнул. – Данэль, не надо так… то есть, я хочу сказать, не стоит… я ведь всё понимаю, ты можешь говорить, как есть. – Я и говорю, как есть. Дохлые боги, ну зачем он усложняет ему жизнь? Если собрался выставить за дверь неугодного младшего супруга, для чего такие странные отговорки? Юли ещё должен придумывать, как вежливо намекнуть Великому магу севера, чтобы тот перестал нести чушь? Он вдруг почувствовал холодный гнев. Чего ради он должен всё это терпеть? Даже у последнего ничтожества есть какая-то гордость! – Данэллиан Альш, Великому магу севера не требуется указывать причины для развода с младшими супругами. А если и требуется, то имей храбрость сказать о них честно! – Ха? – в полном недоумении выдохнул Данэль, глядя на разозлившегося Юли. Маг ожидал недоверия, удивления или испуга, но никак не того, что его слова примут за неуклюжую попытку найти предлог для развода. – Юли, я серьёзно! Магия отскакивает от тебя, как мячик от стены. Бабуля перепробовала все мыслимые и немыслимые способы, попутно спалив три десятка артефактов, и выяснила, что лечить тебя она может только припарками. Неужели раньше тебе никто этого не говорил? – Нет, – Юли нерешительно покачал головой, за исключением зрения, он всегда отличался завидным здоровьем, почти не болел, а если заболевал, быстро сам выздоравливал. – Это какая-то магическая болезнь? – Такой болезни не существует, а если существует, она нам не известна, – диван прогнулся под весом тела, и в следующую секунду юношу заключили в крепкие объятия. – Ты чего опять себе навыдумывал? Какой развод? Какие причины? Я же говорил тебе, что никогда не брошу. – Ну… – младший супруг смущённо почесал нос, – вдруг ты передумал… – Даже не мечтай! – он наклонился к самому уху Юли и прошептал: – Великие маги севера всегда имели всё самое лучшее, разве я могу упустить такого младшего супруга, которого нет ни у кого… – Ты! Я тебе что, бабочка в коллекции?! – возмутился младший супруг, но его фальшивая попытка привела лишь к смешку Данэллиана и сдавленному оханью, когда от резкого движения снова стукнуло в боку. – Болит? Хочешь лечь? – Данэль, я не маленький ребёнок, это просто ушиб. – Да, но его ничем не вылечить, пока сам не пройдёт. Давай вернёмся домой? – Ты собираешься запирать меня в спальне и заставлять соблюдать постельный режим каждый раз, как я порежу палец? – Никаких порезов! Я скажу марасу, чтобы вообще не пускал тебя на кухню или в арсенал! Хотя в постели я бы тебя подержал… часов пять-шесть… Юли с усилием оттолкнул лохматую голову, которая находилась в опасной близости от его ключицы. Кое-кому не повредило бы немного последовательности: то не шевелись, то с поцелуями лезет. – Объясни нормально, что сказала Кедония. – Пойдём. Пусть сама объясняет.