Мелодия Ветра и Облаков

Наверное, сегодня просто был неудачный день, когда всё идёт наперекосяк, как ни старайся. Едва они сделали несколько шагов по коридору, из многочисленных дверей повалила толпа учеников, очевидно закончились утренние занятия. Большинство чинно следовало по своим делам, но в толпе всегда найдётся пара разгильдяев ещё не подросткового, но уже не совсем детского возраста, которые несутся со всех ног, не разбирая дороги. – Ой! Из-за поворота коридора выскочил летящий против хода движения основного потока мальчишка и со всего маху врезался в Юли. Гнавшиеся за ним две девочки, с линейками, как с копьями, наперевес, тоже не успели затормозить, запнулись о его ноги и рухнули следом. Всё произошло так быстро, что даже Данэллиан не успел среагировать, а Юли, который не видел опасности, выпустил руку супруга, был сбит с ног и придавлен сверху тройным весом. Резкая боль буквально выбила из лёгких весь воздух, он мог только беззвучно открыть рот, но тут кто-то из детишек, пытаясь быстрее вскочить, всем весом опёрся на травмированный бок, и Юли взвыл. Что произошло дальше, он не совсем понял. Кажется, упавшие на него дети куда-то делись, Данэль что-то спрашивал, но он не отвечал. Ему не хватало воздуха, за каждым вдохом следовала боль, он боялся пошевелиться и мог только открывать рот, как рыба на берегу. В коридоре вдруг стало тихо, или у него что-то случилось со слухом. К счастью, всё это длилось лишь несколько мгновений, прежде чем знакомые руки подхватили его и куда-то понесли. Юли обнял Данэля за шею здоровой рукой, стараясь не делать глубоких вдохов. Он не очень хорошо переносил боль, но орать и жаловаться на весь коридор всё же гордость не позволяла. Дохлые боги, должно же в Обители лекарей быть хоть одно обезболивающее без магических компонентов! *** Кедония накладывала на Юли плотную повязку, параллельно расспрашивая его о детстве и жизни в родительском доме. Данэль видел, насколько неприятно ей было ощущать свою полную беспомощность, он на её месте чувствовал бы то же самое. Великие маги привыкли, что им подвластно всё или почти всё, уж в зоне их ответственности точно, и кому охота получить такой щелчок по носу? Великий маг юга хоть и пыталась это скрывать, но недовольство то и дело проскальзывало в интонациях и формулировках, в требованиях повторить и уточнить. Границ дозволенного она не нарушала, однако Юли, прежде благоволивший боевой старушке, постепенно становился всё более отстранённым, всё менее охотно отвечал на вопросы. В конце концов, Данэлю это надоело. – Ке, ты закончила? – она промолчала, покосившись на мага, но тот сделал вид, что не заметил. – Я хочу вернуться домой к обеду, если у тебя есть дельные мысли, то выкладывай, если нет, я привёл Юли, только чтоб ты объяснила, что к чему, у тебя это лучше получится. Кедония прожгла в нём ещё одну дыру взглядом и нехотя отступилась. – Постельный режим и никаких физических нагрузок. Куда ты его потащишь в таком состоянии, и кто, скажи на милость, будет заботиться о нём в Обители Ветра? Ты что ли? Оставайтесь здесь до полного выздоровления, или оставь его, а сам через месяц возвращайся. Погостит пока у меня, никто его не съест. При этих словах Юли повернул к нему напряжённое лицо, словно пытаясь незрячими глазами увидеть реакцию старшего супруга. Данэль мысленно усмехнулся, у Кедонии так зазудело в одном месте от перспектив, что она позабыла об избранной роли и на мгновение показала себя настоящую. С Данэллианом это в любом случае не сработало бы, а вот с Юли могло, будь старушка немного осторожней, в конце концов, редко кто до сих пор проявлял к нему искреннюю заботу. Маг даже не стал ничего отвечать, он просто встал и демонстративно взмахнул рукой. Младшего супруга мягко выдернуло из кресла и, не успел он удивиться, как оказался на руках Данэллиана. Послышался вздох облегчения, такой тихий, что его никто больше не слышал. – Так тебе есть, что сказать, или нет? – Не кипятись, – поняв, что проиграла, Кедония отступила, как засадный хищник прячет морду в нагромождении подводных скал, увидев, что добыча слишком крупная, и вернулась к своей привычной маске лекаря. – Я дам марасу разрешение на портал отсюда, не стоит заставлять младшего супруга много двигаться и проходить декомпрессию. И не забудь, что для игр время тоже не подходящее! Из лекарств, к сожалению, могу предложить только укрепляющие настойки и мази, всё дам, и не вздумай забыть – буду проверять! Что касается вчерашнего, я не нашла никаких аномалий в развитии, и он явно родной сын своих родителей, во всяком случае, его тело – родное тем людям. Обитель Лазурного Отражения направила запрос в Ненчинское королевство, а также в другие страны, которые тогда задело магической бурей. Если подтвердится, что у рождённых в тот момент людей есть схожие симптомы, я возьмусь за исследования всерьёз, но, если это не так… у меня больше нет гипотез. Юли было неудобно сидеть у Данэля на коленях и физически, и от смущения, поэтому он осторожно сдвинулся на диван рядом, но сел вплотную к мужу. Спрашивать что-либо у Кедонии, которая ещё вчера называла его по имени, он уже не хотел, тем не менее, выдавив из себя: – Так что же я такое? – Откуда мне знать? Природный дух, по какой-то причине попавший в ловушку физического тела, потерянная душа, занявшая не положенное вместилище, демоническая сущность, выдавившая оригинальную душу не рождённого ребёнка. Переселенец из другого мира, посланный Последним богом, или человек, душа которого, вследствие неизвестных мне процессов, патологически рассинхронизировалась с собственным телом, возможно что угодно. Чтобы это выяснить, мне нужно… – Не нужно, – холодно перебил Данэллиан, – тебе ничего не нужно, кроме как помнить о том, что перед тобой мой младший супруг. Великий маг юга закатила глаза к потолку. – Будто я его резать собираюсь! Ни один из моих тестов не несёт угрозы жизни или здоровью! – Оставь свои тесты для лабораторных мышей. Объясни коротко механику процесса, и мы откланяемся. – Альш, ты совсем идиот?! Или тебе от любви сорвало крышу? Как я могу что-то объяснить, если ты не даёшь мне к нему прикоснуться?! – Хорошо, я сам, – сегодня Данэллиан не собирался вестись на её провокации и вступать в бесполезный спор. – Понимаешь, твои тело и душа как бы принадлежат к разным мирам. Тело у тебя обычное, человеческое, оно взрослеет, болеет, его можно ранить, на него действуют все физические законы мира, например, если ты съешь испорченные продукты, ты отравишься... – Не напоминай, – попросил Юли, – это я на себе испытывал, думал, помру. – Не буду, – согласился Данэль, отметив про себя, что ещё не слышал об этом случае. Должен ли он как старший супруг выяснить обстоятельства дела и, даже если не имело места умышленное отравление, наказать виновных? – Но твоя душа в то же время, хоть и находится в твоём теле и связана с ним, существует при этом как бы отдельно. Твои тонкие тела не размазаны по физической оболочке, как у обычных людей, а сконцентрированы где-то внутри так, что даже старушка Ке не может до них добраться. Из-за этого практически любое направленное на тебя магическое воздействие экранируется. А поскольку владение магией – это в первую очередь способности души, а не тела, ты и сам не можешь её использовать, и никто не может воздействовать ей на тебя. Понятно? – Нет, – честно признался Юли. – Если на меня не действует твоя магия, то как же все порталы и заклинания для дыхания под водой? – Они направлены вовсе не на тебя, а на физическую среду вокруг тебя, и на неё они прекрасно действуют. От заклинания полёта, создающего подъёмную силу, ты полетишь, а заклинания сращивания костей до твоих клеток просто не дойдут, остановленные барьером тонких тел. – От огненного заклинания я не сгорю? – Либо задохнёшься от дыма, либо расплавишься от высокой температуры окружающей среды, – разочаровал маг, – стандартные боевые заклинания очень редко направлены на внутренние органы солдат – это не бьёт по площади, а значит, неэффективно. Магические яды на тебя не подействуют, но это уловки не северян, а южан-интриганов. – Альш, ты не забыл, где находишься? – Скажи ещё, что я не прав. Многие западные заклинания тебе также не страшны, а восточные артефакты зависят от конечного эффекта. – То есть пользы никакой, только лечиться нельзя? – Ну… – Мы не знаем, – быстро перебила Кедония, – но если ты согласишься поставить несколько экспериментов… – Не согласится! – Я не с тобой разговариваю! Он взрослый человек! – Он мой младший супруг, – жёстко отчеканил Данэллиан, – решаю я. Юли сглотнул, но промолчал. Даже если он хотел узнать о себе побольше, Данэль ясно дал понять, что запрещает. Он никогда ещё ничего ему не запрещал… Юли незаметно сжал кулаки. Он пребывал в сомнениях, никому не понравится, когда решают за тебя, да ещё в такой грубой форме, но Данэллиан его старший супруг, к тому же в вопросах магии у него вовсе нет права голоса. И даже если Великий маг севера жуткий собственник, всё равно в этот раз он повёл себя слишком агрессивно. Похоже, Данэль не доверял Кедонии, а раз так, Юли не мог с ним спорить. – Ты, конечно, меня не послушаешь, но Вэрт, возможно, мог бы из своего опыта сказать тебе что-то полезное, у него с нефизическими контактов больше, чем у меня. – Это я позже решу, не распространяй информацию. – Да за кого ты меня держишь? Данэллиан неопределённо хмыкнул. За хитрую старую ведьму, притворяющуюся доброй бабушкой волшебницей. Кому и когда слить полученную информацию, зависит исключительно от выгоды Обители Лазурного Отражения, так что, чем меньше Кедония знает, тем спокойнее Данэллиан будет спать по ночам. – Да, вот ещё что, – маг бросил Кедонии крупный, чистый накопитель светло-голубого цвета. – Маловато для компенсации ущерба. – А это не тебе. Это твоей ученице, той, что с зелёными волосами и хорошо играет на арфе, передай, не поднимая шума. Великий маг юга понимающе усмехнулась. В ядовитой компании молодых, одарённых и амбициозных в массе своей женщин нет ничего хуже, чем привлечь к себе внимание подобным образом, особенно после того, как за два дня пребывания в Обители Лазурного Отражения Великий маг севера не перекинулся и парой слов с учениками, за исключением тех, которых обматерил сегодня утром. Данэль тоже это знал, он встречал нескольких южан с хорошим даром, сбежавших от Кедонии, не в силах справиться со здешним уровнем интриг. *** Всю обратную дорогу Юли молчал. Данэль понимал, что виноват, что повёл себя грубо, даже не спросив младшего супруга о его желаниях, но он не мог сейчас рассказать Юли о своих подозрениях, разве что слегка намекнуть. – Ты обиделся? Не думай, Кедония не добрая бабушка с пирожками. Ей несколько сотен лет, она видела, как рождаются и умирают поколения, она лечила безнадёжных и отправляла на тот свет самонадеянных. Человеческая, а тем более не человеческая жизнь для неё мало что значит сама по себе, только если она может принести пользу Обители Лазурного Отражения. Все Великие маги, так или иначе, эгоисты, нас мало заботит благополучие простых смертных, но всегда привлекают новые знания и сила. – Я понимаю, – невесело улыбнулся юноша, – тебе виднее, поступай так, как считаешь нужным. – Какой ты у меня послушный, – Данэль наклонился, поцеловал супруга в лоб и хитро предложил: – может, ты тогда и постельный режим согласишься соблюдать? – Даже не мечтай! Ох… – Что? – Смеяться больно, – пожаловался Юли, понимая, что больничной койки ему не избежать. Он оказался прав. Не только муж, но и марас потребовал от младшего хозяина соблюдения рекомендаций лекаря, и после некоторых споров они пошли на компромисс. Юли согласился на полулежачее положение, при условии, что кресло будет свободно перемещаться. Скоро он сидел в удобном, широком и мягком шезлонге с выдвижным столиком, полками под сиденьем и регулируемой спинкой, а магическая конструкция, не касавшаяся пола, по его требованию летала по коридорам Обители. Данэллиан сказал, что при необходимости они могут так же спускаться вниз, но Юли был категорически против того, чтобы люди видели младшего супруга Великого мага севера не только слепым, но ещё и в инвалидной коляске! Пусть даже в очень современной и магической инвалидной коляске. Поэтому, пока старший супруг занимался делами, Юли вынужден был самостоятельно придумывать себе развлечения, не связанные с двигательной активностью, – сидеть часами за роялем Данэллиан тоже запретил. К счастью, с марасом это было просто. – Марас, почитай мне. – Что желает послушать младший хозяин? – Не знаю, – Юли было лень думать, – что-нибудь знакомое, сборник мифов, например. – Принято. Когда Данэль, уставший и немного закопчённый из-за неудачно взорвавшегося эксперимента, появился в гостиной, он увидел младшего супруга в полураспахнутом халате лежащим на диване и бездумно гоняющим по воздуху обсидиановую крутилку. Несмотря на то, что он не мог видеть шарики, юноша весьма умело подцеплял их пальцами, отправляя в дальние полёты под самый потолок и ловко перехватывая по возвращении. В детстве Данэлллиана высшим шиком считалось, если ты мог с завязанными глазами крутить обсидиан на две ладони, а если удавалось запустить и поймать на метр-полтора, твой авторитет среди сверстников вырастал до небес. Юли проделывал это с ленцой, параллельно слушая, как марас читает набивший оскомину с детства сюжет: – Четверо сошли на землю, чтобы дать людям магию, хоть отговаривал их старший бог, Страж Мира, но не послушали они мудрого совета. И была та магия слишком сильна для юного рода человеческого. Люди же, мечтая о большем, в жадности своей начали воевать. Тогда увидели четверо, что совершили ошибку, дав детям то, к чему они не готовы, и раскаялись. Но было поздно отбирать у людей магию, ибо вошла она в саму ткань мироздания, и только полное разрушение мира могло вернуть её назад. Поняли боги, что заслуживает наказания их самонадеянность, и ценой жизни своей запечатали четверо магию, оставив людям лишь крупицы от неё. И погибли четверо, только Последний бог, Страж Мира остался хранить человечество, а осколки почивших богов, что разлетелись по земле, сделал он началом четырёх родов Великих магов, и завещал им держать равновесие, чтобы дикая магия вновь не поглотила всё живое. Старший род, потомки Звёздного Путеводителя, выбрали себе холодный север, ветра и свободу, мощь стихий. Второй род, осколки Тени Вечности, поселились на западе, в диких землях, где смерть по пятам идёт за путником. Третий род, дети Пламени Надежды, нашли дом на юге, что дарит тепло телу и надежду душе. Младший же род, идущий от Кузнеца Судеб, скрылся на далёком востоке, полном диковинок и странных тварей. С тех пор так и повелось, что… – Марас, прекращай! Достал уже, сил нет. – Сборник мифов читается по приказу младшего хозяина. Услышав вошедшего супруга, Юли бросил крутилку, поднял спинку кресла, после чего снова откинулся назад и немного капризно пожаловался: – Мне скучно. Данэллиан рассмеялся. – Дай мне мазь нанести. – Всё зажило давно, – бурчал Юли, спуская халат с плеча, – кто-то мне обещал на коньках кататься, а я тут сижу, скоро зима кончится. – В одном полушарии кончится, в другом начнётся, – беззаботно улыбнулся маг, втирая лекарство нежными движениями. Ворчание младшего супруга прекратилось, и он удобно устроился, подставив уже не болящие рёбра умелым пальцам мужа. – Давно хотел спросить, где ты научился так делать массаж? У Кедонии? – Ага, как же, от неё дождёшься. Я довольно долго жил внизу, скрывая силу по ряду причин, и в то время брался за разную работу. Однажды меня наняли охранником в… одно заведение, там был старенький лекарь, он и научил. – В одно заведение – это в бордель что ли? – догадался Юли. – И чему ещё тебя там научили? – Как твои рёбра? – вместо ответа поинтересовался Данэллиан. – Отлично, – заверил младший супруг, которому до смерти надоело сидеть в четырёх стенах. – Уверен? – Абсолютно! – Ну, раз так, – лицо мага расцвело хищной улыбкой, – я, пожалуй, могу продемонстрировать тебе кое-какие свои навыки. Не только лекарь в том заведении умел делать массаж… – М-м! Прежде чем Юли успел осознать, что сам вырыл себе яму, его губы уже были запечатаны. Данэль присел на край кресла, Юли собрался подвинуться, но маг взял его ноги и уложил к себе на колени. – Эй! – он хотел вывернуться, но муж уже облапал его голени, а тёплая, слегка шершавая ладонь заскользила вверх по бедру, отвоёвывая всё больше пространства у тонкого халата. – Я не это имел в виду… – М-м? Рука двинулась дальше, подцепив краешек мягкого белья, Данэль запустил внутрь один палец, игриво надавливая и щекоча, волна жара пронеслась по телу снизу-вверх, и бёдра Юли невольно приподнялись. – Ты… не… аха! – Да, – прошептал старший супруг, привычно прикусывая мочку его уха, – да, я соскучился. Данэль продолжал ласкать его, в какой-то момент лишив Юли белья, тот даже не понял, как это случилось, а универсальное кресло предательски завернулось в большой, мягкий кокон, набитый подушками. Они оказались окружены со всех сторон, отрезав Юли возможность отступления и предвосхитив любые возражения на тему «мы же не в спальне». Да и кто бы позволил ему возразить? Халат давно распахнулся, и Данэль, отпустив его ноги, навис над супругом, прижимаясь губами к ямочке между ключицами, прокладывая дорожку из поцелуев. Спустившись до груди, он принялся играть с розовым соском, прикусывая и чуть оттягивая, его рука, между тем, не прекращала движение внизу. Густые волосы скользили по обнажённой коже и путались в пальцах. Он мог лишь выкроить время между стонами, чтобы выдохнуть: – Опять только я раздетый. Данэль и сам собирался исправить эту несправедливость в ближайшем будущем, но не стал мешать Юли, когда тот поднялся и оседлал его, прижавшись бёдрами. Наклонившись для поцелуя, он расстегнул рубашку супруга. Кожа Данэллиана была горячей, Юли пальцами ощущал рельеф его мышц, проводя сверху вниз, изучая тело. Данэль позволил Юли стянуть с себя рубашку и обнял тонкую талию. Всё ещё такой хрупкий, но уже не такой худой, как в первую их встречу. И всё равно он боялся прикладывать слишком много силы, мог лишь скользнуть руками ниже, сжимая мягкие ягодицы и чувствуя, что одежды на нём действительно многовато… Юли обнял его за шею и опустил голову на плечо, позволив супругу осторожно разминать и растягивать это место. Поначалу Данэль был уверен, что ему долго придётся преодолевать страх и стыд младшего супруга, прежде чем тот согласится принять его, но Юли оказался на удивление податлив и, уверившись, что муж не причинит ему вреда, неожиданно раскрылся с совершенно другой стороны. – Хах… давай уже… Данэля укусили за шею, поторапливая. Он послушно избавился от остатков одежды и помог Юли опуститься на болезненно твёрдый и горячий член. Юли выгнулся, и Данэль воспользовался ситуацией, чтобы снова поиграть с его сосками. – Всё в порядке? – на всякий случай уточнил он. Вместо ответа Юли начал двигаться, заставив все сомнения Данэля разом вылететь из головы. И ещё долгое время в комнате не было слышно никаких других звуков.