Мелодия Ветра и Облаков

После того случая Данэль взялся за дело всерьёз, выполняя все предписания Кедонии. Сам Юли вовсе не чувствовал себя больным и немощным, но под мягким натиском супруга уступил. В конце концов, ему удалось выторговать себе личное пространство в музыкальном салоне, он давно хотел разобраться в настройках мараса и как следует порыться в его базах. Супруг мешать не стал, однако следил, чтобы Юли не забывал о расписании и процедурах. – Не переутомляйся. – Как можно переутомиться, занимаясь музыкой?! – Так же, как и любым другим делом. Данэллиан мягко снял его руки с клавиш, закрыл крышку рояля и притянул Юли к себе для поцелуя. – Ерунда какая, – проворчал тот, когда его губы, наконец, освободились, но объятий старшего супруга покидать не спешил. – Замечание хозяина соответствует действительности. Утомление нервных процессов ведёт не только к понижению продуктивности, но также… – Марас, заткнись, – единодушно попросили хозяева, и магический мозг отключился. – Пойдём вниз. – Куда мы сегодня? – Попробуй угадать. Юли улыбнулся и ничего не сказал, беря супруга за локоть. Иногда на Данэля находило настроение делать сюрпризы, и пытаться угадать, в какие джунгли его в этот раз понесло, было бессмысленно. *** – Мы в каком-то парке? Под ногами Юли чувствовал твёрдую, но не мощёную дорожку, свежий запах леса и трав окутывал, даря приятное расслабление, и не было никаких звуков, кроме шелеста листьев и многочисленных птиц. Юли не был знатоком пернатых и не мог по голосу опознать, кто поёт. Стоило замолкнуть одной птахе, как на её место тут же приходили другие, отчего звучание леса постоянно менялось, многоголосые трели, переливчатый свист и частые щелчки сплетались в одну волшебную мелодию, полную импровизаций и задора, красивую и беспечную. С тихой улыбкой он навалился спиной на супруга и расслабился. – Ты в порядке? – забеспокоился Данэль. – Угу, я слушаю. – Что? – Птиц. – Напугал, – супруг выдохнул и обнял его, – как наслушаешься, скажи, дальше пойдём. – А ты себя не переоцениваешь? – улыбка Юли стала шире, – я так долго стоять могу. Впрочем, угрозу свою он не выполнил, беспокоясь, что Данэллиану действительно станет скучно, и через некоторое время они двинулись дальше. Долго шли молча, пересекли небольшой ручей по арочному деревянному мосту, но Юли так и не услышал ничего, что указывало бы на присутствие в парке других людей. – Где мы всё-таки? – Лувский ботанический сад, его внешняя, парковая часть, открытый сад и оранжереи дальше. – Разве Герония закончила свою войну? – Нет, но сегодня сад закрыт для посетителей, здесь нет никого, даже смотрителей, а хранитель – мой старый приятель, южный маг. Я договорился, никто не узнает. – Стоило ли так рисковать? – Где тут риск-то? – удивился Данэль. – Заметим кого, замаскируемся или улетим. Юли фыркнул, ну, конечно, кое для кого это не риск, а так, детские шалости. Парк был огромным, поделённым на множество зон, в которых произрастали разные породы деревьев. Данэль узнавал лишь некоторые из них, остальные мог охарактеризовать разве что как «высокое», «корявое» и «со странными листьями». Юли тоже не увлекался ботаникой, но ему приятно было просто прогуливаться рядом с мужем, слушая его шутки и пение птиц, иногда останавливаясь, чтобы что-нибудь потрогать или понюхать. Пару раз Данэллиан замечал в ветвях белок, те смотрели настороженно и вниз спускаться не спешили, аура Великого мага севера пугала животных. За парковой зоной начинались сады. Здесь тоже росли деревья, но было больше трав и кустарников. Мощёные тропинки разбегались в разные стороны – скачки по газонам в ботаническом саду не приветствовались, а разные участки разделялись деревянными арками, иногда простыми, иногда стилизованными под архитектуру других стран. У одной из таких арок их приветствовал пожилой мужчина с седыми волосами, завязанными в короткий хвост, и в рабочем костюме. Юли мог оценить лишь его голос – гулкий бас, как из глубокой бочки. Хранитель сада пожал Данэллиану руку и приветствовал Юли. – Юли, это Ле́ксий, главный начальник этого цветника… в прямом и переносном смысле, – представил Данэллиан и, видя, что супруг не понимает, пояснил: – кроме, собственно, цветочков, у него в подчинении ещё три десятка южных магов, большинство – девушки. – Завидуй молча, – посоветовал хранитель. – Я тебе не завидую, я тебе сочувствую. А чего это ты на себя нацепил? – спросил маг, глядя на его замызганный комбинезон с вытертыми коленками. – Решил, раз уж ты дёрнул меня в выходной, заодно змеянку пересадить и такойю подрезать, да и лотские розы подкормить надо, а капинку от муравьёв обработать… – Всё-всё, я понял, не продолжай! Покажешь нам своё королевство? Видя, что эти двое действительно приятели, Юли, поначалу испытавший неловкость, особенно после фразы про выходной, постепенно расслабился. Тем более Лексий потрясающе интересно рассказывал, даже для того, кто ничего не смыслил в ботанике. Лувский сад был огромен, они обошли только часть, заглянули в теплицы и выпили чаю в беседке, которая, если верить хранителю, была подарена первым младшим супругом ааптанского императора, впечатлённого местными красотами. Почувствовав, что Данэль набирает воздуха в грудь, Юли пихнул его локтем. – Что? – Ничего не говори. – А что я должен был сказать? – Ты собирался глупо пошутить. Старший супруг весело хмыкнул, но отпираться не стал. – Справа от вас, кстати, находятся колокольчики Зи́ба, или, как их ещё называют, молочный ветрозвон, родом из того же Ааптана. Их цветы и листья абсолютно белые и на ветру издают лёгкий звон, конечно, не как настоящие колокольчики. К сожалению, сегодня штиль… Не успел он договорить, как подул тёплый ветерок, и Юли действительно различил слабое динь-динь. Он осторожно протянул руку, чтобы нащупать широкие листья, покрытые волосками, и маленькие, гладкие бутоны, похожие на бубенцы. На пальцах остался свежий аромат. – Хочешь, посадим дома? – Ты и лопух не вырастишь. – У меня для этого есть марас. – Ветрозвон неприхотлив, но что всё-таки любовь с людьми делает! Моя старшая тоже, как влюбилась, так вдруг увлеклась скалолазанием и сбором минералов, хотя раньше из камней её только бриллианты интересовали. Посмеявшись, они продолжили экскурсию. В конце хранитель подвёл гостей к огромному дереву в центре сада. Старый ствол был таким толстым, что его не смогли бы обхватить и пять человек, а ветви начинались высоко вверху. Лексий долго рассказывал о нём как об одной из главных достопримечательностей сада, и Юли с удивлением узнал, что большая часть деревьев в этой части парка – ответвления его корней, по сути, одно большое дерево. – К сожалению, сезон цветения уже прошёл, когда все они цветут, почти не видно листьев, и весь парк выглядит, как большое жёлтое облако. Это самое популярное время для посещения, не говоря уже о падающих лепестках, запах волшебный. Увидев один раз, вы непременно будете возвращаться каждый год. – Ну-ну, хорош бахвалиться. – Вот если бы ты хоть раз приехал вовремя, ты бы со мной согласился. – Мечтай, – усмехнулся маг, задрав голову и разглядывая верхушку, где осталось немного цветов. Снизу их было почти не видно. – Хочешь понюхать? – Что понюхать? – не понял Юли. – Эти его хвалёные цветы. Там ещё осталось немного. – Давай. Юли думал, что Данэль просто нагнёт ветку или использует свою магию, чтобы сорвать цветок, но он не ожидал, что знакомая рука обнимет его за талию, а следом ноги оторвутся от земли, и невидимая сила потащит вверх. Не успел он охнуть, как оказался на высоте пары десятков метров, но, поскольку он не мог оценить высоту, то и головокружение ему не грозило. К тому же Данэль продолжал крепко держать его, прижимая к себе. – Протяни руку. Юли послушался и ощупал гибкую ветку и мягкое соцветие в форме шара из множества гладких и нежных лепестков. Он подтянул его и понюхал. Запах был сладкий, сильный и насыщенный, Юли едва не чихнул. Данэллиан свободной рукой потёр его нос и рассмеялся. – Ты в пыльце, жёлтый, как цыплёнок. Давай на следующий год приедем в период цветения. – Если они закончат свою дурацкую войну. – Даже если нет, я что-нибудь придумаю. *** После ужина Данэль поймал супруга в дверях, когда тот уже собирался ускользнуть. – Ты опять убегаешь играть? – Разве тебе не нужно заниматься делами? Маг неопределённо хмыкнул. Нужно, конечно, но лень. Он надеялся, что уставший Юли тоже не захочет напрягаться, и они проведут романтический вечер, плавно переходящий в ночь, однако отговаривать младшего супруга не стал, а поплёлся за ним хвостом, обещая не мешать. Само по себе присутствие Данэллиана Юли не беспокоило, он просто не думал, что тому будет интересно за ним наблюдать. Процесс сочинения музыки – это ведь не концерт, которым можно наслаждаться под бокал вина. Юноша честно попытался отговорить старшего супруга, но тот упёрся, наколдовал себе кресло рядом с роялем и отказался уходить. – Можешь считать, что меня здесь нет. – Ну, хорошо, как надоест, скажешь. Данэллиан честно не собирался мешать младшему, хотел просто понаблюдать за тем, что ему интересно, а Юли думал, что, позанимавшись немного, прервётся сразу, как почувствует, что старшему супругу наскучило. Он только не учёл, что процесс написания музыки для него был сравним с поеданием семечек – взяв одно, невозможно остановиться, пока не кончится весь пакет, так что через некоторое время он забыл все свои благие намерения и с головой ушёл в процесс. Данэль сидел рядом, выбрав ракурс, с которого ему было хорошо видно младшего супруга. Его не интересовало, что получится в результате, он даже не прислушивался. Гораздо любопытнее было наблюдать за самим Юли, за тем, как меняется выражение его лица. Он то хмурился, то улыбался, иногда откидывался назад, ругался с марасом, когда тот лез с непрошенными советами, или начинал быстро стучать по одной клавише, глубоко задумавшись. При этом Данэль не замечал, что сам копировал его движения: хмурился, подавался вперёд или барабанил пальцами по мягкому подлокотнику кресла. Где-то через полтора часа, забывший о времени Юли вдруг почувствовал движение справа, и на его руку, палец к пальцу, легла широкая ладонь. Только тогда он встрепенулся, будто очнувшись ото сна, и поспешно убрал руки с клавиш. – Прости, я заработался. Тебе надоело? – Нет, – Данэллиан мягко выскользнул из кресла, и Юли почувствовал его дыхание у своей щеки. – Просто твои пальцы… я никогда не видел таких сексуальных пальцев. – Что ты выдумываешь, – рассмеялся Юли, – какие сексуальные пальцы? – Ты просто не знаешь, как умопомрачительно они нажимают на клавиши… я хочу, чтоб они так же нажимали на меня… Он взял тонкие пальцы супруга в свои ладони и осторожно и медленно поцеловал каждый, а потом двинулся вверх к запястью и дальше. Поняв, что сосредоточиться больше не выйдет, Юли попытался мягко отстранить Данэллиана, пока тот не слишком распалился. Отчего-то ему казалось, что потакать Великому магу в зале, где полно хрупких музыкальных инструментов, – не лучшая идея. – Подожди, – кончиками пальцев погладив щёку старшего супруга, Юли высвободился из захвата. Данэль, шутливо кусавший его за запястье, скорчил обиженную гримасу. – Ты терпел столько моих неудачных попыток, давай я сыграю тебе одну настоящую вещь. Она совсем новая и… – Юли вдруг смутился, отвернулся и закончил в сторону: – если тебе понравится… можешь придумать название? Данэль улыбнулся, глядя на младшего супруга. Прямо сейчас он предпочёл бы составить другую «композицию», но для Юли это важно, к тому же старший супруг – единственный его слушатель. – Но только одну! Иначе я начну ревновать тебя к этому роялю. – Хорошо-хорошо, тогда отпусти меня. Маг вернулся в кресло и приготовился слушать. Юли незаметно прикусил губу, он немного волновался. Эту мелодию он сочинял довольно долго, и она казалась ему неплохой, но он всё ещё не был уверен. Но, в конце концов, они просто дурачатся, решил он, а Данэль и вовсе ничего не понимает в музыке. Юноша снова положил руки на клавиши. Мелодия рождалась исподволь, словно лёгкий ветерок, шелестящий свежей листвой. Постепенно музыка набирала силу, превращаясь в мощный порыв ветра, подхватывающий слушателя и уносящий его в головокружительный полёт. Аккорды становились более насыщенными и глубокими, передавая ощущение величия бескрайнего неба, создавая ощущение свободы и безграничного пространства. В середине произведения наступал момент затишья, когда мелодия на некоторое время становилась более лиричной, задумчивой. Это была минута созерцания, когда, паря высоко над землёй, можно увидеть мир во всей его красоте и хрупкости. Затем звуки рояля достигали своего апогея, словно резко распахнутое крыло птицы, взмывающей в последний раз перед тем, как раствориться в облаках. Финальные аккорды звучали торжественно и печально одновременно, оставляя после себя ощущение какой-то грустной надежды на несбыточное. Последние звуки затихли, и некоторое время в зале стояла тишина. Может быть потому, что играл именно Юли, мелодия воспринималась иначе, чем всё, что Данэллиан когда-либо слышал. С первых и до последних нот он ощущал себя оторванным от земли, уносимым потоком воздуха в синее небо. Сейчас он даже не понимал, что испытал, но рациональная часть подсказывала: похоже, это и есть то, что чувствуют люди, когда, пища от восторга, гоняются за известными музыкантами. Мысленно послав свою рациональную часть, Данэль вскочил и крепко обнял супруга. – Тебе… тебе понравилось? – Конечно! Юли недоверчиво поднял брови. – Серьёзно? – Ты что, думаешь, я тебя обманываю? Это отличная музыка, она такая… – он на секунду задумался, не зная, как описать свои ощущения, и беспомощно выдал: – поднимает настроение. Юли тоже обнял его за талию и спрятал лицо у него на груди. – Здорово. Тогда придумаешь название? – попросил он, не поднимая головы, отчего в груди у Данэля защекотали маленькие пузырьки. Маг помолчал, наслаждаясь этим чувством, а потом сказал: – Знаешь, в детстве я играл в игру «собери облака». Когда учился магии, это была одновременно и тренировка, и развлечение. Нужно было летать в облаках и конденсировать их. Тогда мы с Милтадом ещё не разругались и играли, кто быстрее, но я всегда выигрывал, и он обижался. Потом я иногда играл в неё один, просто чтобы отдохнуть, или убегал из дома, когда совсем припрёт. Если как следует постараться, внизу пойдёт снег, а можно выстраивать потоки воздуха так, чтобы лепить из облаков скульптуры. Под твою музыку, наверное, было бы здорово. – Они мягкие? – Кто? – Облака. – Нет, мокрые и холодные. Пойдём на балкон, покажу. Юли не успел возразить, как его уже утащили из музыкального зала, закутали в согревающее заклинание и вытолкали на пронизывающий ветер. За бортом стояла глубокая ночь, но один из супругов не видел и на свету, а второй прекрасно видел в темноте. Небрежным движением Данэллиан собрал в маленьком объёме небольшую тучку. – Вот, протяни руку, облако прямо перед тобой. Юноша послушался и почувствовал только влагу, маленькие капли бисеринками осели на коже, принося прохладу. Если окунуться туда целиком, должно быть очень холодно? – Почему твой отец тебя не любил? – внезапно спросил он, не особо надеясь на ответ, но супруг неожиданно усмехнулся. – Я был наглым, непослушным, не умел льстить и не уважал его родительский авторитет… – он помолчал, потом продолжил несколько серьёзней, – на самом деле, я просто был слишком талантлив. Годам к пятнадцати я понял, что превзошёл и отца, и брата, но у меня не хватало ума скрывать это. Разумеется, Великому магу севера такое не нравилось, думаю, он меня боялся. В истории нередки случаи, когда Великий маг сменялся в результате заговора. – Но ты ведь не стал бы этого делать? – Нет, но у меня немного вспыльчивый характер, а в юности, поверь, было ещё хуже. Спасибо отцу нынешнего Великого мага запада, до сих пор удивляюсь, как ему удалось уговорить меня скрыться внизу. – Ты сбежал? – Ещё как! Они меня тринадцать лет искали! – похвастался маг, заставив младшего супруга рассмеяться. – Трудно было? – Да с чего бы? Где я и где трудности! Восемнадцатилетнему бездарю даже на пользу пошло повидать мир! – Хвастун. Юли снова улыбнулся и не стал больше спрашивать, позволив Данэлю обратить всё в шутку, а тот быстро сменил тему. Рассказывать про то, что западник тогда спас ему жизнь, он не хотел. Зачем зря тревожить мужа событиями давнего прошлого, тем более, он так и не смог узнать, кто организовал покушение – отец, брат, или они оба. С тех пор он считал себя должником некроманта, жаль, вернуть долг не успел. – Ты уже решил, как назовёшь своё произведение? – Я хотел, чтобы ты придумал. – Я не очень хорош в таких вещах, – признался маг, – а твоя музыка заслуживает самого лучшего, чтобы любой, кто услышит, по одному названию понял, что это шедевр! – Тебе действительно так понравилось? – Да, – просто сказал Данэль, кладя подбородок на плечо супруга, чтобы Юли мог прижаться к нему щекой. – Тогда я дарю её тебе. Мне нечем отплатить тебе за доброту, даже эта музыка родилась благодаря Обители, значит, и она тоже твоя. – Ты – мой самый большой дар, – Данэль покрепче прижал к себе юношу, словно стараясь обхватить его всего, защитить и не отпускать, – но и от подарка я не отказываюсь, Великим магам дарят много всякого, но вот музыки специально для Обители ещё никто не сочинял. – Значит, это будет специальная «наша» музыка. – Мелодия Ветра и Облаков? – Мелодия Ветра и Облаков.