Ответственность.
2 июня 2025 г., 15:05
Кейтлин лежала на операционном столе, её плечо было открыто, а остальная часть тела укрыта стерильной простынёй. Виктор и его команда работали быстро и слаженно. Скай сидела рядом, её взгляд не отрывался от подруги. Она держала Кейтлин за руку, пока та погружалась в сон под действием анестезии.
— Всё будет хорошо, Кейт, — сказала Скай тихо, сжимая её ладонь. Кейтлин слегка сжала её руку в ответ, а потом её дыхание стало ровным и глубоким, она погрузилась в сон.
Когда Скай убедилась, что Кейтлин спит, она вышла из операционной. Виктор оставался внутри, готовясь к сложной операции. Он взял скальпель и приступил к разрезу, осторожно вскрывая рану на плече Кейтлин. С каждым движением его выражение становилось более сосредоточенным.
Когда он добрался до сустава, его лицо помрачнело. Он был почти полностью разрушен — кость расколота, связки разорваны, а хрящи повреждены. Нож, который оставил этот след, прошёл через сустав, и теперь всё, что должно было соединять кость и хрящ, было практически уничтожено.
— Это… невероятно, — произнёс Виктор, осматривая повреждения. — Как она вообще могла двигать этой рукой все эти дни?
Он осторожно разгибал ткани, обнаруживая ещё больше осколков и разрушений. Каждый шаг в операции открывал новые аспекты повреждений, и его удивление росло. Сустав был настолько изуродован, что он едва ли мог функционировать даже с хирургической помощью.
— Это не просто травма, это катастрофа. — Виктор продолжал работать, но его голос стал более напряжённым. — Она должна была испытывать адскую боль, но я не могу понять, как она вообще могла двигать этим суставом. Это чудо, что она ещё могла хоть как-то использовать руку.
Работа шла долго. Виктор аккуратно извлекал осколки, чистил ткани и пытался стабилизировать сустав.
Когда операция завершилась, Виктор снял перчатки и вышел из операционной, встретив Скай в коридоре. Он вздохнул, вытирая руки, и посмотрел на неё с выражением, которое не предвещало хорошего.
— Как она? — спросила Скай, её голос был полон тревоги.
Виктор снова вздохнул, и его лицо стало серьёзным.
— Это хуже, чем мы думали, — сказал он, глядя на неё с тяжёлым взглядом. — Сустав разрушен до основания. Связки порваны, хрящи уничтожены. Даже кость расколота. И, знаешь, как она могла вообще двигать этой рукой… Это просто удивительно.
Скай застыла, её глаза расширились от шока.
— Что это значит? — спросила она, её голос стал дрожащим. — Она… не сможет использовать руку?
— Она не сможет использовать её нормально, — подтвердил Виктор. — Даже если мы стабилизируем сустав, полное восстановление невозможно. Боли будут постоянными, подвижность ограничена, а её рука никогда будет не работать как раньше.
Скай несколько секунд молчала, переваривая эти слова. Лишь потом она произнесла:
— Это инвалидность?
Виктор кивнул, избегая её взгляда.
— Да. Это на всю жизнь.
Скай сжала кулаки, чувствуя, как волна отчаяния накатывает на неё. Она пыталась понять, как Кейтлин справится с этим. Та, кто всегда была такой сильной, такой независимой, а теперь…
— Я должна ей сказать, — сказала Скай тихо, но решительно.
Виктор взглянул на неё, понимая, что она не может отложить этот разговор. Но в его глазах тоже был мрак. Он понимал, что даже самое честное объяснение не могло облегчить боль от этой новости.
— Да, тебе нужно сказать ей. Но будь готова к тому, что это будет тяжело. Она… она будет бороться с этим. — Виктор вздохнул. — Мы все будем бороться. Но сейчас нам нужно сосредоточиться на том, как помочь ей жить с этим.
Скай кивнула, взгляд её был полон решимости, но в её глазах была и неуверенность. Как рассказать подруге, что её жизнь изменилась навсегда?
Она подошла к выходу и, перед тем, как выйти, остановилась и обернулась.
— Спасибо, что сделал всё, что мог. — Она сказала это слабо, но искренне. — Мы все надеялись, что будет иначе.
Виктор кивнул в ответ, но его лицо оставалось непроницаемым.
— Мы все надеялись. Но теперь нам нужно думать о том, как помочь ей с этим.
***
Кейтлин медленно открыла глаза, чувствуя головокружение. Вокруг было всё размыто, и каждый её вдох отдавал болью в плече. Она постаралась сесть, но тело протестовало, и ей пришлось снова лечь. Голова была тяжёлой, а рука — почти невыносимо болела. — Скай? — её голос был тихим и слабым. Скай сразу наклонилась к ней, почувствовав её движение. Она взяла Кейтлин за руку, её взгляд был полон беспокойства. — Ты в порядке? — спросила Скай, чуть наклоняя голову. Кейтлин зажмурилась, чувствуя, как мир снова крутится. Она попыталась сосредоточиться. — Где я? — её голос был почти беззвучным. — В больнице. Ты в безопасности, всё в порядке, — ответила Скай, не отрывая глаз от её лица. — Виктор был здесь, ты проспала несколько часов, но всё нормально. Кейтлин попробовала сесть, но снова не выдержала и снова откинулась на подушку. Плечо пульсировало от боли. — Что с рукой? — она едва смогла выговорить. Скай тяжело вздохнула и сжала её руку. — Виктор сказал, что повреждения серьёзные. Сустав разрушен. Связки сильно повреждены, ты, возможно, уже не сможешь вернуться к прежней подвижности. Реабилитация может помочь, но тебе нужно будет привыкнуть к новым ограничениям. Кейтлин молчала, её глаза оставались закрытыми. Всё, что она слышала, было как гром среди ясного неба. Она не могла поверить, что это случилось с ней. Она всегда была сильной, всегда могла справляться с любыми трудностями, а теперь она не могла двигать рукой. Она почувствовала, как горло сжалось от непередаваемой тяжести. — Так всё? — её голос едва слышен, и она открыла глаза. — Я буду зависеть от других? Я не смогу работать, как раньше? Скай села рядом, взяв её за руку. — Ты не будешь зависеть, Кейт. Ты не будешь одна. Мы найдём выход, я обещаю. Мы всё преодолеем. Ты сильная, я знаю это. Кейтлин повернулась к ней, её взгляд был пустым и потерянным. — Я не чувствую себя сильной, Скай. Я… боюсь. Я всегда держала всё под контролем. А теперь… я не могу ничего контролировать. Скай, увидев, как её подруга сжалась, без слов начала проводить пальцами по её волосам, пытаясь успокоить её. Тишина повисла между ними, и только звук их дыхания нарушал спокойствие. — Ты никогда не была одна, Кейт. И сейчас ты не одна. — Скай говорила уверенно, но её глаза выражали понимание и заботу. — Ты прошла через многое, ты будешь сильной и теперь. Пройдёшь и это. Кейтлин пыталась собрать силы, но сердце было тяжёлым от осознания. Она не знала, что будет дальше, и эта неопределённость пугала её больше, чем боль. Вдруг, несмотря на то, что всё казалось совершенно невыносимым, она почувствовала, что как-то успокаивается, слыша поддержку Скай. — Просто… оставь меня немного одну, — прошептала Кейтлин, её голос был полон усталости. — Я хочу немного времени, чтобы разобраться с этим. Скай посмотрела на неё, мягко кивнула и встала с кровати, не говоря больше ни слова. Она села в угол комнаты, оставаясь рядом, но давая Кейтлин пространство. Кейтлин закрыла глаза, ощущая, как её сердце бьется медленно, а мысли постепенно затихают.***
Кейтлин проснулась от еле уловимого звука шагов. Комната была тиха, только редкие сигналы с приборов напоминали, что она всё ещё в больнице. В дверь постучали. — Входи, — произнесла она слабо. Виктор вошёл, как всегда сдержанный, аккуратный. Он остановился у изножья кровати, взглянул на монитор, потом на неё. — Рад видеть, что ты очнулась, — сказал он. — Как самочувствие? — Лучше, чем ожидала, если честно, — она медленно села, стараясь не поморщиться. — Хотя боль всё ещё тут. Приятное напоминание о реальности. Он кивнул. — Это нормально. Боль будет уходить постепенно. Мы убрали обломки, укрепили сустав, насколько возможно. Но… ты уже знаешь основное, Скай говорила. — Да, — тихо. — Я поняла. Всё, что ты сказал ей — правда? — Я не стал бы её обнадёживать, — спокойно ответил он. — Повреждение было серьёзное. Сустав буквально расколот, связки частично разорваны. Восстановление займёт месяцы. Полной подвижности, вероятнее всего, не будет. Кейтлин отвела взгляд, стиснув зубы. Она молчала почти полминуты. — Я даже не знаю, как я вообще двигала рукой всё это время. Виктор сел рядом, не вторгаясь в её личное пространство, но близко, чтобы говорить тише. — Это удивило и меня. Ты перегрузила мышцы, компенсировала за счёт спины и шеи. По сути, просто игнорировала боль. Это… нечто. Хотя я бы не рекомендовал повторять такой подход. Кейтлин усмехнулась без радости. — Вся моя взрослая жизнь — сплошное «не рекомендовано». Но я поняла. С этим уже не получится бороться через силу. Виктор кивнул. — Именно. Теперь важно не торопиться. Через некоторое время начнём реабилитацию. Упражнения будут простыми, но регулярными. Тебе придётся научиться по-новому пользоваться рукой. — И если я не справлюсь? — Тогда мы найдём другой путь, — твёрдо сказал он. — Технологий достаточно. Возможности есть. Но я не верю, что ты не справишься. Она посмотрела на него. — Ты не так много меня знаешь. — Может, — ответил он. — Но иногда достаточно и пары дней, чтобы понять, насколько человек упрям. А ты — одна из самых упрямых, с кем мне доводилось работать. На секунду уголки её губ дрогнули. — Приму это как комплимент. — И правильно, — Виктор поднялся. — Отдыхай. Я зайду завтра. Начнём планировать программу восстановления. — Спасибо, Виктор, — тихо сказала она. Он остановился у двери, повернувшись. — Не за что. Просто… не пытайся быть героем. Пока.***
Дверь щёлкнула, и в прихожую вошли Кейтлин и Скай. Кейтлин шла медленно, с тростью в правой руке, левая была бережно прижата к боку. Вид у неё был уставший, но взгляд оставался твёрдым. — Кейт! — Фелиция вышла из кухни, за ней — Вай, остановившаяся в дверях. — Как всё прошло? Кейтлин не сразу ответила. Она застыла на месте, будто ещё на пороге не могла заставить себя сказать вслух то, что уже знала. — Операция прошла, — произнесла она наконец. Голос звучал ровно, почти чужим. — Левая рука повреждена серьёзно. Сустав… больше не работает так, как должен. Фелиция нахмурилась. — То есть?.. — Я больше не смогу пользоваться ей полноценно, — спокойно сказала Кейтлин. — Координации не будет. Сила — под вопросом. Возможно, всегда останется боль. Вай опустила взгляд. Губы её сжались в тонкую линию. Она стояла, как вкопанная, не зная, куда деть руки. Фелиция сделала шаг вперёд. — Но ты ведь жива. Это главное. — Да. Только теперь я… — Кейтлин на мгновение закусила губу. — Теперь я инвалид. — Кейт… — Фелиция потянулась к ней, но Кейтлин мягко отстранилась. — Я устала. Хочу наверх. — Я пойду с тобой, — тихо сказала Скай. Кейтлин кивнула и направилась к лестнице. Шла осторожно, трость тяжело стучала по полу. Лестница казалась бесконечной. Скай следовала за ней, немного позади. — Тебе правда не нужна помощь? — спросила она, уже у ступеней. — Нужна. Но не сейчас, — отозвалась Кейтлин, не оборачиваясь. Скай кивнула — больше себе, чем ей — и пошла следом, шаг в шаг. Внизу, у подножия лестницы, Вай всё ещё молча смотрела им вслед. Когда Скай и Кейтлин вошли в комнату, Кейтлин на мгновение остановилась у кровати, задержав дыхание. Она выглядела усталой, лицо было напряжённым, но она старалась не показывать этого. Скай подошла и, не говоря ни слова, поддержала её, помогая аккуратно сесть на край кровати. Кейтлин слегка прижала трость к себе, стараясь не опереться слишком сильно на неё, но в её глазах было что-то — болезненная усталость, которую она не хотела показывать. Скай заметила это и тихо присела рядом, позволяя Кейтлин немного отдышаться, прежде чем помочь ей продолжить. Когда Кейтлин наконец легла в кровать, она ещё несколько мгновений оставалась неподвижной, ощущая мягкость подушки под головой. Боль в теле не отпускала, но здесь, в этой тишине и покое, было что-то успокаивающее. Скай поправила её подушку, но не торопила, понимая, как важно дать Кейтлин время на то, чтобы всё осознать. Скай аккуратно села рядом с ней, беря ее за руку. Она не говорила ничего, просто сидела рядом, поддерживая её своим присутствием. Вся её поза говорила о том, что она будет здесь столько, сколько потребуется. Кейтлин повернулась на бок, её глаза были закрыты, но Скай видела, что она не спала, а лишь отдыхала. Скай осторожно провела рукой по её волосам, медленно и мягко, как делала это всегда, когда они были моложе, когда Кейтлин переживала тяжёлые моменты. Этот жест был самым простым способом поддержать, не произнося ни слова. Кейтлин выдохнула и немного расслабилась, её дыхание стало ровнее. Скай продолжала тихо гладить её волосы, не спеша, позволив Кейтлин почувствовать её присутствие, почувствовать, что она не одна. В комнате стояла тишина, которая была наполнена безмолвной поддержкой. В какой-то момент дыхание Кейтлин стало глубже, и она погрузилась в сон. Скай всё так же сидела рядом, её рука не уходила с плеча Кейтлин. Она не думала о времени, просто оставалась рядом, готовая поддержать, если это будет нужно.***
Скай тихо прикрыла за собой дверь спальни, в которой наконец спокойно дышала уснувшая Кейтлин. Она спустилась вниз. В зале было полутемно. Возле стены, в тени лампы, стояли Фелиция и Вай. Фелиция встретила её взгляд со сдержанным беспокойством, а Вай выглядела потерянной — плечи напряжены, глаза опущены, будто не знала, имеет ли право здесь быть. Скай прошла к ним, не спеша, и заговорила первым делом с Фелицией: — Она заснула. Наконец. — Голос у неё был негромкий, усталый. — Как она? — спросила Фелиция, осторожно. Скай вздохнула, убирая волосы с лица. — Сломана, но держится. По-своему. Сейчас ей просто нужно тишины. Без разговоров, без жалости. Пусть спит. Вай шагнула ближе, будто набираясь храбрости. — А… вы думаете, она… справится? Скай посмотрела на неё прямо. Несколько секунд молчала. — Она из тех, кто справляется, когда уже не осталось сил. Но… не так быстро, как раньше. Сейчас ей нужно время. И ваше терпение. Фелиция кивнула. Вай, напротив, опустила глаза. — Мы просто хотели… если вдруг ей станет хуже… — Если станет хуже — она скажет. Или вы это поймёте, — отозвалась Скай. — Но не надо лезть. Кейтлин ненавидит жалость. Она лучше вытерпит боль, чем услышит, как кто-то спрашивает, как она себя чувствует. Фелиция мягко добавила: — Мы не будем. Я присмотрю за всем. Ей нужно пространство, я понимаю. Скай оперлась на стену и прикрыла глаза на секунду. — Просто будьте рядом. Тихо. Иначе она закроется окончательно. — Спасибо, — прошептала Вай. Скай кивнула. Сняла кофту и кинула взгляд на широкий диван в зале. Медленно направилась к нему. — Я останусь здесь. На случай, если она проснётся ночью, — сказала Скай, уже укладываясь, затягивая волосы в пучок. Фелиция хотела что-то сказать, но передумала. Только накрыла Скай пледом, который взяла с кресла. — Доброй ночи, — тихо сказала она. — Спокойной, — ответила Скай, уже закрывая глаза. Вай ещё раз бросила взгляд на лестницу, потом — на Скай, и, не сказав ни слова, ушла следом за Фелицией. В доме повисла тишина.***
Кейтлин проснулась от острой боли, словно её плечо охватило пламя. Она едва открыла глаза, размытое окружение, едва слышный шум в ушах. Руки дрожали, но ей нужно было встать. Она с трудом потянулась к трости, но тут же почувствовала, как её тело не поддаётся. Тяжело дыша, она медленно поднялась, пошатнувшись, и сделала первый шаг. Нога немного ныла, но плечо… оно не давало ей даже двигать рукой. Сделав ещё шаг, Кейтлин едва не упала, если бы не перила. На несколько секунд она застыла, чувствуя, как мир вокруг начинает расплываться. Она не могла двигаться, но всё равно сделала шаг вперёд, стиснув зубы. В этот момент Скай проснулась от звуков. Она мгновенно поднялась с дивана и подбежала к Кейтлин. — Кейтлин! — её голос был полон тревоги. Скай поддержала её, едва не держа на руках. — Ты в порядке? Тихо, тихо… я рядом. Кейтлин молчала, не в силах ответить, но чувствовала, как её руки дрожат от боли. Она, казалось, не могла сдержать стоны, но вся её сила была направлена на то, чтобы не издать ни звука. Скай быстро заметила, что Кейтлин не может стоять на ногах и без трости, и уже беспокойно оглядывалась, как бы помочь. Но прежде чем что-то сказать, она аккуратно подтянула Кейтлин к себе, мягко усаживая её на диван. — Дай мне посмотреть, — сказала Скай, снимая повязку с плеча. Шов разошёлся. Бинты были пропитаны кровью, а сама рана выглядела воспалённой. Скай нахмурилась, но не растерялась. Быстро вздохнув, она откинула волосы с лица Кейтлин и моментально, не теряя времени, достала из сумки уколы для остановки крови, которые дал Виктор. — Держись, — произнесла Скай, вводя инъекцию, внимательно следя за тем, как её рука двигалась. — Обещаю, что всё скоро станет легче. Кейтлин сжала зубы, буквально кусая свою здоровую руку, чтобы не кричать. Слёзы потекли по её щекам, но она молчала, стараясь не показывать свою слабость. Каждый вдох отдавался в её груди как острая боль. Когда Скай закончила с уколом, она вздохнула и посмотрела на Кейтлин. — Ты сильная, Кейт, — прошептала она, поглаживая её по волосам. — Всё будет нормально. Дверь с лёгким скрипом открылась, и в зал вошли Вай и Фелиция. Вай стояла в коридоре, не решаясь войти, а Фелиция с беспокойством взглянула на Скай и Кейтлин. Скай повернулась, заметив их присутствие. Она быстро закончила перевязку плеча и наклонилась к телефону, набирая номер Виктора. — Виктор, нужно, чтобы ты приехал. Шов разошёлся, рана воспалена. Приезжай как можно скорее, — сказала Скай, не отрываясь от Кейтлин. Она снова наклонилась, погладив Кейтлин по волосам, стараясь успокоить её, говоря уверенно, как могла. Кейтлин продолжала сидеть, пытаясь взять себя в руки, сдерживая дыхание. Фелиция, заметив, что ситуация серьёзная, молча отошла в сторону и пошла на кухню за чаем. Вай так и не сказала ни слова. Она просто стояла, тяжело дыша, и не знала, что делать. Когда Фелиция вернулась с двумя чашками, она поставила её рядом с Скай, не произнеся ни слова. Скай поблагодарила её взглядом и продолжила смотреть на Кейтлин. Вай не решалась вмешиваться, оставаясь молчаливым свидетельством происходящего. Фелиция отошла в угол комнаты, чтобы не мешать. Тишина вновь нависла над ними, наполненная тяжёлым ожиданием. Скай продолжала гладить волосы Кейтлин, её голос мягко звучал в тишине: «Ты справишься, Кейт. Ты всегда справлялась.» Стук в дверь. Фелиция сразу открыла дверь. В дом вошел Виктор с небольшим чемоданчиком. Он подошел к Кейтлин, ставя свои вещи, доставая оттуда обеззараживающее средство, вытирая свои руки и натягивая перчатки. — Будет очень больно, Кейтлин, — сказал он, снимая повязку, которую наложила Скай, осматривая шов. Фелиция и Вай стояли немного в стороне, наблюдая за происходящим. Фелиция молча сжала губы, когда её взгляд скользил по лицу Кейтлин, которая, казалось, готова была взорваться от боли. Вай держала руки перед собой, напряжённо следя за каждым движением врача. Виктор обработал все, просто приступил к зашиванию раны. Но когда игла коснулась кожи, Кейтлин стиснула зубы и слегка задергалась, не в силах сдержать волну боли. — Ты сможешь, — тихо сказала Скай, не отпуская её руку. — Я рядом, держись. Но с каждым движением иглы боль становилась невыносимой. Кейтлин не выдержала и, стиснув зубы, в один момент закричала. Крик был резким, болезненным, он вывел всех из равновесия. Скай мгновенно наклонилась к ней, её голос стал почти шепотом: — Тихо, тихо… Кейтлин, я с тобой. Фелиция, стоя в стороне, не смогла больше молчать и сделала шаг вперёд: — Это… Это слишком… Господи… Но Виктор был невозмутим. Он продолжал работать, не давая времени для паники. Он уже знал, что такие раны требуют времени и терпения. Кейтлин пыталась сделать все, чтобы сдержать себя от крика, а слёзы катились по её щекам. Скай всё крепче сжимала её руку. — Я здесь… Ты не одна, — снова повторила Скай, её голос был полон уверенности, но в то же время едва ли не дрожал. Вай, стоя у двери, застыла на месте, её глаза были полны боли. Она не знала, что делать. Чувствовала себя беспомощной, не зная, как правильно поддержать Кейтлин в этом моменте. Когда Виктор закончил, он отступил, снимая перчатки. — Всё, закончено, — сказал он, спокойно, но с ноткой усталости в голосе. — Теперь важно, чтобы она перед сном фиксировала руку. Привязывать её к телу, чтобы не было повторений. Скай кивнула, её голос был спокойным, но с решимостью: — Спасибо, Виктор. Мы это сделаем. Виктор, сделав шаг к двери, обернулся и добавил: — И пусть кричит, когда больно. Так будет легче для организма. Не сдерживайте её. Это важно. Скай посмотрела на него, а затем вернулась к Кейтлин. Она снова обняла её за плечи, поглаживая по волосам. — Ты справишься. Я знаю, что ты сильная, — прошептала она. Когда Виктор ушел, Фелиция вернулась на кухню, не сказав ни слова. Она прошла мимо Вай, которая всё ещё стояла у двери, не зная, как реагировать. Фелиция молча поставила еще таблетки на стол, когда вернулась к ним и Скай дала их Кейтлин. Скай продолжала сидеть рядом с Кейтлин, шепча ей успокаивающие слова. — Ты не одна, Кейтлин, — говорила она, нежно гладя её по голове. — Всё будет хорошо. Кейтлин, измученная болью, с трудом открыла глаза. Она посмотрела на Скай и тихо сказала: — Спасибо… Ты здесь… Скай улыбнулась, хоть её глаза и были полны переживаний. — Я всегда буду рядом, Кейтлин. Ты не одна, слышишь?***
Утро пришло раньше, чем хотелось бы, и когда первые лучи солнца пробились сквозь занавеси, Кейтлин зашевелилась. Она приоткрыла глаза, чувствуя боль в плече — тупую, вязкую, пронизывающую. Попыталась приподняться, но тело, словно налитое свинцом, тут же отозвалось пульсацией. Скай, почувствовав движение, проснулась и сразу мягко, но настойчиво уложила её обратно. — Нет-нет, даже не думай. Полежи ещё. — Она говорила почти шёпотом, пальцами поправляя выбившуюся прядь волос у Кейтлин. — Тебе нужен покой. Кейтлин упрямо отвернулась, снова пытаясь сесть. — Я не могу просто лежать, — пробормотала она. — Я чувствую себя… ненужной. Скай не ответила сразу. Она смотрела на подругу, на выражение боли в её лице — не только физической, но и той, что копилась внутри с момента возвращения. — Что ты задумала? — наконец спросила она, уже предчувствуя ответ. Кейтлин медленно повернулась к ней: — Я хочу в совет. Скай моргнула, будто не до конца поняла. — Сейчас?.. Кейт, у тебя плечо едва зашили. Ты с трудом сидишь, о чём ты? — Я должна… — Кейтлин опустила взгляд. — Должна чувствовать, что могу что-то делать. Иначе сойду с ума. Скай покачала головой, встала на колени перед ней, взяла за здоровую руку: — Я понимаю. Правда. Но если ты рухнешь в зале совета, кому от этого будет лучше? Себе докажешь? Или им? Кейтлин посмотрела на неё устало. — Мне нужно начать жить, Скай. Не выживать. Скай долго молчала, затем тяжело вздохнула: — Только на такси. Кейтлин слабо улыбнулась. — Договорились. Они направились в кухню. Там уже суетилась Фелиция у плиты, а Вай сидела с документами, склонившись к ним, как будто пряталась от разговора. Когда Кейтлин вошла, её медленные шаги по полу словно заставили всех затаить дыхание. Скай помогла ей добраться до стула. — Доброе утро, — спокойно сказала Фелиция, повернув голову. — Как спалось? — Терпимо, — отозвалась Кейтлин. Она перевела взгляд на Вай. — Что было в совете? Вай отвлеклась от бумаг, замешкалась: — Эм… Грейсон написала, что прибыла в Ноксус. Смогла наладить контакт с несколькими группами. Мэл настаивал на расширении восстановительных работ — больше строителей. — И Сало, конечно, против, — вставила Кейтлин. — Да… Он сказал, что у нас кадров не хватает. Но Шула убедила отправить пятую часть того, что у нас, потому что это в любом случае неизбежно. Он согласился. Кейтлин кивнула, пробежалась глазами по свёрнутым документам. Затем посмотрела прямо на Вай. — После завтрака едем туда. Вместе. Вай застыла. — Вы уверенны… — спросила она, голос был едва слышен. Кейтлин посмотрела на нее строгим взглядом, приподнимая бровь. Вай опустила глаза и медленно кивнула. Скай, стоявшая за спиной Кейтлин, усмехнулась: — Ну, теперь ты понимаешь, каково это — спорить с ней?***
Вай шагала рядом с Кейтлин, чуть позади, как бы стараясь не мешать, но готовая в любой момент подхватить, если та оступится. Здание Совета уже возвышалось перед ними. Миротворцы у входа вытянулись по стойке смирно, глядя на Кейтлин с удивлением и почти благоговейным уважением. — Сержант, — один из них чуть приглушённо, но с отчётливой теплотой. Кейтлин лишь кивнула, не замедляя шаг. Трость постукивала по плитке, отбивая уверенный, упрямый ритм. — Вы точно хотите идти? — прошептала Вай. — Может, стоит ещё пару дней… — Вай. — Кейтлин не остановилась. — Я не прошу разрешения. Они поднялись на лифте. В отражении металлической стены Кейтлин выглядела измученной — тёмные круги под глазами, бледность, повязка, выступающая через футболку, ортез. Но в её взгляде всё ещё горела уверенность. Когда двери распахнулись и они вошли в зал заседаний, разговоры сразу стихли. Советники один за другим повернулись к ней. Все молчали. Кто-то удивлён, кто-то — осторожен, кто-то — просто ошарашен. Кейтлин оглядела их, выдержала паузу и шагнула вперёд. — Доброе утро, — произнесла она спокойно. Она подошла к Мэл, взяла из рук Вай папку и протянула её: — Медицинское заключение. Повреждение плечевого сустава. Я теперь официально инвалид. Функциональность левой руки сильно ограничена. Я официально прошу снизить нагрузку на несколько недель. Ни один советник не успел произнести ни слова — Кейтлин уже прошла к своему месту и села. Лицо её оставалось сдержанным, но глаза… в них пылало что-то неугасимое. — Ну? — бросила она. — Вы что-то хотите сказать? Или просто ждете, что я упаду? — Мы… мы беспокоились, — пробормотал Джейс. — Ты должна была остаться дома, дать себе время. — И восстановиться нормально, — добавила Шула. — Ты выглядишь… измотанной. — Я выгляжу живой, — резко сказала Кейтлин. Она поднялась, тяжело опираясь на трость. — И я здесь не для того, чтобы слышать от вас, что мне делать. Мне не нужна ваша жалость. Я пришла работать. В зале повисло молчание. И только Севика слегка наклонила голову, медленно выдохнув: — Упрямая как всегда. Она посмотрела на Кейтлин долгим взглядом и кивнула. — Но ты одна из тех, кто заслуживает быть за этим столом. Радa видеть тебя снова, Кирамман. Кейтлин, впервые за весь разговор, позволила себе крошечную тень улыбки. — Спасибо, Севика. — Тогда к делу, — сказала Севика и развернула документы. — Поступил новый отчёт из казарм.***
Когда зал заседаний опустел, и гул голосов стих, Кейтлин осталась у стола. Она стояла, не опираясь на трость, упрямо просматривая документы. Вай молча ждала у стены — напряжённая, но спокойная. В её взгляде сквозила настороженность, которую она не пыталась скрыть. Севика подошла неспешно, остановилась рядом. Ничего не говорила — просто смотрела, как Кейтлин листает бумаги, будто взвешивала что-то внутри себя. — Значит, Демассия, — спокойно сказала она. Кейтлин кивнула, не отвлекаясь от страницы. — Через сорок минут. Надеюсь, прибудет вовремя. — Прибудет. Эти из тех, кто пунктуален до занудства. Кейтлин позволила себе короткую улыбку. — Хорошо. Меня это устраивает. Севика сложила руки на груди. — Ты работаешь, будто ничего не произошло. — Жалость? — Кейтлин повернулась к ней, взгляд — прямой, немного усталый, но твёрдый. — У нас всё ещё есть дела. Севика чуть приподняла бровь. — Это не жалость. Просто констатация. Я бы уважала тебя и без всего этого. Но сейчас — особенно. — Спасибо, — коротко отозвалась Кейтлин. — Но мне не нужно, чтобы кто-то берёг меня. Мне нужно, чтобы всё продолжало двигаться. Из угла послышался тихий шорох — Вай чуть сдвинулась, переступая с ноги на ногу, но ничего не сказала. Лишь наблюдала. Севика кивнула в сторону трости. — Значит, идёшь на переговоры с этим дипломатом. — Да. И скажу ему то, что нужно услышать. Не больше, не меньше. — Сразу к делу. По-твоему. Севика смотрела на неё с тем уважением, которое редко выражала словами. — Если что, поддержу. Ты держишь линию, даже когда сам себя держать не можешь. Это стоит многого. Кейтлин повернулась к Вай. — Пойдём? — Удачи, — тихо бросила Севика им вслед, не глядя прямо.***
Кейтлин шла немного впереди, её шаги были уверенными, взгляд устремлён вперёд. Тишина была почти ощутимой, и только лёгкий звук её трости, постукивающей по каменному полу, нарушал спокойствие. — Я знакома с Люцианом уже давно, — произнесла она, не меняя темпа. Голос её был ровным, но в нём ощущалась некая тяжесть, как будто она приоткрыла дверь в нечто, что не любит обсуждать. — Именно он помог нам поддерживать отношения во время войны. Она немного выдохнула, как будто освобождая себя от какой-то мысли. — Мало кто знает, что мы с ним поддерживали переписку, когда я была в тени матери. Мы с ним ближе, чем он и Мэл. — Кейтлин остановилась и посмотрела на Вай, её взгляд был пронзающим, но сдержанным. — Я не распространяюсь об этом, как и он. Так что… молчи. Вай кивнула, ощущая, как слова проникают в её сознание, но она молчала, не решаясь произнести ни слова. Кейтлин снова пошла вперёд, и Вай едва поспевала за ней. — Ты хочешь что-то спросить, — сказала Кейтлин, не оборачиваясь, но её голос звучал так, будто она знала, что в голове Вай сейчас происходит. — Спрашивай. Вай немного смутилась, но всё же решилась: — Вы знаете так много людей, — её голос был неуверенным, почти робким, — как вам удаётся поддерживать связь со всеми и использовать её в своих целях так, чтобы никто не понял, что вы их используете? Кейтлин слабо хмыкнула, но не остановилась, продолжая идти. — Все они знают, что я использую их, — ответила она с лёгкой усмешкой. — Каждый. Но это не просто использование. Это взаимопомощь. Я всегда вижу в людях не просто инструменты, а потенциал. Они могут помочь мне, и я, в свою очередь, поддерживаю их. Взаимное уважение и интерес — вот основа. Она немного улыбнулась, но улыбка не достигала её глаз, и Вай поняла, что эта тема для Кейтлин не новая. Она продолжала: — Все мы играем в одну большую игру. Но в нашей игре нет строгих правил, нет чёткого деления на чёрное и белое. Все мы — серые. И чтобы выжить, нужно уметь видеть в каждом сером человеке маленькую частичку белого — то, как может быть тебе полезным, хорошим для твоих целей. И частичку чёрного — то, как может обернуться против тебя. Кейтлин остановилась, сделав шаг с усилием, когда её плечо опять отозвалась болью. Она оперлась на трость, но, несмотря на напряжение, взгляд её оставался твёрдым и сосредоточенным. — Мы не можем всё делать сами. Мы не всесильны. Но мы можем искать тех, кто поможет нам справиться с тем, что невозможно сделать в одиночку. — Она сделала паузу, взглянув на Вай, которая, казалось, всё ещё обрабатывала её слова. — Это не просто использование. Это партнерство, взаимопомощь. Но всегда нужно помнить, что в любой момент ты можешь увидеть в человеке ту сторону, которую не ожидал. Ту, что раньше скрывалась за маской. Чёрную сторону. Вай слушала её, широко раскрыв глаза, словно пытаясь уловить суть слов, которые ей казались одновременно логичными и тревожными. — Это… Это логично, — пробормотала она, осмысляя все, что ей сказали. Кейтлин улыбнулась, но эта улыбка была лёгкой, скорее благосклонной, чем тёплой. — Ты научишься. Важно научиться видеть, — сказала она, шагнув вперёд. — В серых людях нужно уметь разглядеть их чёрно-белые стороны. Это придёт с опытом. Она снова взглянула на Вай, и на мгновение в её глазах мелькнула какая-то новая эмоция, но так быстро исчезла, что Вай даже не успела её поймать. Кейтлин продолжила идти. — Я дам тебе шанс скоро показать себя, — добавила она, не оглядываясь. Сердце Вай сжалось. Она посмотрела на Кейтлин, ожидая, что та продолжит разговор, но Кейтлин шла дальше, поглощённая своими мыслями. Вай оставалась в молчании, терзаемая вопросами, но не решавшаяся спросить.***
Вай стояла немного позади, ближе к стеллажу с книгами. Она старалась не привлекать к себе внимания, но взгляд то и дело возвращался к Кейтлин. Та сидела прямо, сдержанно, и даже несмотря на трость у её ноги, её голос звучал уверенно — точно и хладнокровно. — Люциан, вы прекрасно понимаете, — начала Кейтлин, — Пилтовер и Заун сейчас держатся на пределе. У нас почти не осталось ресурсов, и мы не просто нуждаемся в помощи — мы нуждаемся в союзниках, которые помогут нам восстановить не только инфраструктуру, но и доверие. Люциан склонил голову, голос у него был мягкий, почти дружелюбный, но за словами чувствовалась осторожность: — Мы всегда были союзниками, Кейтлин, — он слегка улыбнулся. — Мы можем выделить вам людей и ресурсы, но если дашь четкие гарантии. Кейтлин чуть прищурила глаза. — Мы готовы предоставить налоговые послабления, — спокойно сказала Кейтлин. — Снижение пошлин на материалы, оборудование, технологии. Это даст Демассии экономическое преимущество и упростит взаимодействие. Люциан кивнул: — Это весомо. Но меня интересуют люди, — он слегка махнул рукой в сторону окна. — Люди, которых мы пришлём, — это не просто рабочая сила. Это граждане. Им нужны условия. Защита. Проживание. Медицинская поддержка. — Мы обеспечим всё это, — уверенно кивнула Кейтлин. — Им будет где жить, чем дышать и к кому обратиться. Кроме того, мы готовы ввести расширенный режим безвизового пребывания — до девяноста дней. Это даст вашим гражданам свободу перемещения и больше гибкости. Вай слегка склонила голову, наблюдая за Люцианом. Он был спокоен, дружелюбен. — Хорошо, — проговорил он. — Но когда города восстановятся? Как будут развиваться отношения дальше? Мы не хотим временного союза. Кейтлин чуть глубже вдохнула. Боль в плече всё ещё отдавала тяжестью, но она даже не моргнула. — Мы не ищем временных решений. Мы ищем тех, кто готов идти с нами дальше. Не в подчинении и не во власти — а на равных. Нам нужно время. Мы будем двигаться поэтапно. Обговаривать каждую ступень. Я не обещаю идеального, но я обещаю — честное. В тишине, которая повисла после этих слов, даже дыхание Вай показалось громким. Она внимательно смотрела на Кейтлин, и что-то в её взгляде изменилось. — Согласен, — сказал Люциан после короткой паузы. — Мы передадим условия Совету. Когда они одобрят, а я сделаю так, чтобы одобрили, — начнём работу. Кейтлин встала. Движение далось ей не без усилия, и Вай чуть было не шагнула вперёд, чтобы помочь, но остановилась. Кейтлин этого не требовала. И никогда бы не попросила. — Благодарю за сотрудничество, — произнесла Кейтлин, пожимая его ладонь. — Всегда рад помочь, Кейтлин, — кивнул мужчина. Он ушёл. Тяжёлая дверь мягко захлопнулась, оставив после себя тишину.***
Такси ехало медленно, словно вязло в горячем вечернем воздухе. Шум моторов, гудки и мелькающие фары сливались в утомительный гул, от которого начинало тошнить. Плечо Кейтлин ныло всё сильнее. Вай слышала, как дыхание женщины рядом становилось тише и реже, почти незаметным. Лицо Кейтлин было бледным, напряжённым — она явно держалась из последних сил. Пробка растянулась на несколько кварталов. Водитель раздражённо щёлкал пальцами по рулю, поглядывая в зеркало заднего вида. Но Кейтлин не реагировала. Она прикрыла глаза, и в какой-то момент боль, усталость и равномерное покачивание машины слились в одно — она уснула. Тихо, почти незаметно. Вай почувствовала, как её голова склонилась на её плечо. От неожиданности она вздрогнула, но тут же замерла, боясь разбудить. Она покосилась на Кейтлин. Та спала, всё ещё слегка нахмурив брови. Усталость делала её моложе, почти хрупкой. Вай невольно улыбнулась — впервые за всё время рядом с Кейтлин ей стало… спокойно. Странно и немного не по себе, но спокойно. Такси медленно подъехало к особняку. Водитель притормозил. — Мы приехали, — бросил он через плечо. Вай вздохнула и осторожно наклонилась к Кейтлин: — Мисс Кирамман… — прошептала она. — Эм… вы… уже дома. Кейтлин вздрогнула, мгновенно выпрямляясь, словно её ударили током. Лицо исказила боль, и она инстинктивно прижала ладонь к плечу. — Проклятье… — выдохнула она. Затем бросила взгляд на Вай, в котором мелькнуло что-то вроде извинения. — Прости. И спасибо, что… разбудила. — Всё нормально, — быстро ответила Вай, поспешно отводя взгляд. Кейтлин протянула деньги водителю, коротко кивнула и вышла из машины. Вай поспешила за ней, догоняя у порога. Дверь с тихим щелчком закрылась за ними. В доме было светло и тихо, только где-то вдалеке были слышны шаги прислуги. — Мисс Кирамман… — неуверенно подала голос Вай. — Что… мы будем делать дальше? Кейтлин остановилась, не сразу оборачиваясь. Она словно прислушивалась к себе, к боли в плече и ноющей тяжести в ноге. Потом медленно повернулась. — Можешь звать меня Кейтлин, — тихо, но твердо сказала она. — И обращаться на «ты», если не против. Вай замерла, как будто не до конца поверила в сказанное. — Я… не знаю, удобно ли это. Вы — ну, вы… это вы. Кейтлин слабо усмехнулась. — Как хочешь, — сказала она. — Я поднимусь наверх. Нужно немного времени на себя. Делай, что хочешь. Дом в твоём распоряжении.***
Кейтлин проснулась ближе к вечеру. Комната дышала полумраком, а сквозь плотные шторы пробивались последние полосы закатного света. Боль в плече была уже почти привычной — она не жаловалась, но каждый вдох давался чуть тяжелее, каждый неловкий поворот тела отзывался тянущей тупой болью. С усилием поднявшись, она осторожно отвязала бинты, которые фиксировали руку к телу на время сна. Аккуратное движение, привычное, точное. Проверила повязку, осмотрела шов. Потом, не раздумывая, взяла ампулу с обезболивающим и уколола в плечо — быстрым, выверенным движением. Выдохнула. — Ну, чуть легче, — прошептала себе под нос, вставая и беря трость, направляясь вниз. Спускаясь по лестнице, она слышала глухие голоса из кухни. Один — резкий, раздражённый, второй — тихий, сдержанный. Кейтлин замедлила шаг и остановилась у входа. — Ты хоть понимаешь, что ты сделала? — раздавался голос Фелиции. — Ты даже не предупредила! А теперь тебя вычеркнули из списков на финальные экзамены. Вай, это безответственно. — Я… я не думала, что всё так серьёзно, — пробормотала Вай, запинаясь. — Я просто… Я начала стажировку и… — Просто?! — перебила Фелиция. — Ты на последнем курсе! А теперь тебе грозит отчисление. Деканат в бешенстве. В этот момент они обе заметили Кейтлин. Та стояла у дверного проёма, тихо, почти незаметно, сдержанно, но с холодным, изучающим взглядом. Фелиция умолкла первой. Вай отвернулась, будто надеясь исчезнуть. — Что ты натворила? — ровно, почти без эмоций спросила Кейтлин, глядя на Вай. — Я… — Вай сглотнула. — Я не сказала в универе, что начала у тебя работать. И… теперь меня сняли с экзаменов. Но я… — Кейтлин, пожалуйста, помоги. Поговори, чтобы ее вернули в списки, прошу, — проговорила Фелиция, прерывая дочь. — Мама! — тут же сказала Вай. — Что «мама»? У тебя экзамены! Без них тебя вышвырнут, — она вновь посмотрела на Кейтлин, — поговори, пожалуйста, тебя они точно послушают. Кейтлин тяжело, сдержанно села за стол, тихо выдохнув от боли, которая отдавалась в плече. Она протянула здоровую руку вперёд, ладонью вверх. — Телефон, — коротко бросила она. — Кейтлин, я сама разберу… — попыталась возразить Вай. — Я не хочу повторять, — голос Кейтлин стал стальным. Вай молча, опустив глаза, вложила в её ладонь телефон. Кейтлин открыла контакты и набрала номер. Включила громкую связь. — Хеймердингер слушает, — послышался знакомый мужской голос на том конце. — Говорит Кейтлин Кирамман, — спокойно сказала она. — Я звоню по поводу студентки Вайолет Фанс, последнего курса, международные отношения. На том конце послышалось, как кто-то отодвигает стул. — Г-Госпожа Кирамман, да, я вас слушаю. Очень внимательно. — Последнюю неделю она находилась у меня на стажировке. По моей личной просьбе информация о её занятости не разглашалась. Я прошу восстановить её в списках на сдачу экзаменов. — Конечно, конечно! — поспешно начал говорить Хеймердингер. — Если это так, то никаких вопросов. Мы всё уладим. Прошу прощения за недопонимание. Кейтлин кивнула, хотя он не мог этого видеть. — Я благодарю вас, — сказала она. Затем, после короткой паузы, её голос стал холоднее. — И попрошу: при любых проблемах, связанных с Вай, уведомляйте меня лично. Без прикрас. — Разумеется. Обязательно. Всё будет сделано в наилучшем виде, госпожа Кирамман. Повисла тишина. Кейтлин перевела дыхание, как будто просто формально уточняя: — Вам, вероятно, потребуется подтверждение её стажировки? — Ну, только если… если это не доставит вам… — Завтра все документы будут у вас, — спокойно перебила его Кейтлин. — Спасибо. Благодарю вас, госпожа Кирамман. Хорошего вечера. Кейтлин отключила связь. Несколько секунд она просто смотрела перед собой, потом, не поворачиваясь, сказала: — Завтра ты лично позвонишь ему и извинишься. Без глупостей. И объяснишь всё. — Конечно… — прошептала Вай. — Я всё сделаю… Кейтлин всё ещё не смотрела на неё. — Теперь ты мне должна, — тихо, но жёстко произнесла она. — Любая помощь имеет цену, Вай. Вай опустила голову. Она не пыталась оправдываться. — Спасибо, Кейтлин. Правда, — проговорила Фелиция, но Кейтлин даже не посмотрела на нее. Кейтлин медленно повернула голову и посмотрела на Вай — взгляд был холодным, отстранённым. — Ты меня разочаровала, — произнесла она, и в этих трех словах было больше тяжести, чем во всём разговоре. Вай будто сжалась. Щёки её вспыхнули, а в глазах навернулись слёзы, которые она изо всех сил сдерживала. Кейтлин перевела взгляд на Фелицию и, сменив тон, уже тепло, даже немного устало, сказала: — Принеси, пожалуйста, мне ужин в кабинет. Спасибо. Затем она встала и, не говоря больше ни слова, вышла. Вай осталась стоять, вся красная, опустив голову. Руки дрожали. Фелиция тихо посмотрела на неё, вздохнула. — Пора взрослеть, Вай, — сказала она устало и начала накладывать ужин.***
Ночь выдалась особенно тихой. Дом будто затаил дыхание. Кейтлин, сонная, но напряжённая, аккуратно спустилась по лестнице, придерживая повязку на плече. На кухне она включила тусклый свет и направилась к холодильнику. Холодное молоко — мелочь, но сейчас это было единственное, что могло отвлечь от гудящей в голове тяжести. Но, открыв дверцу, она вздрогнула: в отражении стекла увидела знакомую фигуру. Вай сидела за столом, обхватив кружку обеими руками, будто надеялась согреться не только от чая, но и от ускользающего чувства безопасности. Кейтлин медленно закрыла дверцу и, не глядя на Вай, взяла стакан. — Поздно, — сказала она. Холодно. Ровно. — Я не сплю, — ответила Вай так же тихо. — Не получилось. Кейтлин налила молоко, села за стол напротив, взглянув на неё прямо. — Надеюсь, совесть не даёт, — бросила она. Вай опустила взгляд. Сомнений не было — совесть грызла беспощадно. — Я хотела поговорить… — После? — перебила её Кейтлин, поднимая бровь. — После того, как ты скрыла от меня то, что работала за спиной университета? После того, как я должна была звонить в деканат и объяснять за тебя? Ты уверена, что «поговорить» — подходящее слово? — Я просто… не подумала, что это станет проблемой, — Вай говорила тише, почти шёпотом. — Я действительно забыла сказать, а потом… стало стыдно. Кейтлин поставила стакан. Медленно. Смотрела прямо в глаза. — Ты забыла? Хорошо. Но потом ты могла просто подойти и сказать мне. Без лжи, без скрытности. Просто поговорить. Попросить. Ты знала, что я бы помогла. — Голос её был спокойным. — Но ты решила всё замять. А теперь я вынуждена прикрывать тебя по просьбе мамы, как будто ты — не взрослый человек, а подросток, сбежавший с уроков. — Прости, — прошептала Вай. — Я просто… — «Просто» — больше не работает, Вай, — перебила Кейтлин. — Когда ты берёшь на себя ответственность — особенно, если работаешь на меня — ты обязана делать всё, как положено. Не идеально. Не безупречно. Но честно. Понимаешь? Вай кивнула, не отрывая взгляда от стола. — Я поняла. Больше такого не повторится. Кейтлин долго молчала. Потом откинулась на спинку стула и проговорила: — Я не сержусь. Но я разочарована. Это хуже. Вай тихо выдохнула. Эти слова ранили сильнее всего. Будто прохладный нож прошёлся по коже. — Я исправлю это. Кейтлин поднялась. — Завтра — звонок в деканат. Лично. Без моих подсказок. И если ещё раз узнаю, что ты решила что-то «забыть» или «уладить сама» за моей спиной — больше разговаривать не будем. Она прошла мимо, остановилась в дверях. — Спокойной ночи. Вай так и осталась сидеть, застыв с согнутыми пальцами на кружке. Кейтлин ушла, а тишина вернулась. Но теперь она была иной. Тяжелее.***
Вай проснулась с трудом — глаза открывались будто сквозь клей, тело ныло, а в голове пульсировала глухая тяжесть. Она с трудом выдернула себя из-под одеяла, бросив быстрый взгляд на экран телефона. Шесть пятнадцать. Опоздала. Не критично, но и не вовремя. Она уже знала — Кейтлин не скажет ничего вслух, но это «ничего» будет хуже любой отповеди. На кухне пахло кофе. Кейтлин уже сидела за столом, сдержанно строгая, почти бесшумная, в привычной утренней сдержанности. Она подняла глаза на Вай, потом — на настенные часы, и лишь тяжело выдохнула. — Двадцать минут, — коротко бросила она. — Прости, — Вай пролепетала, чувствуя, как в животе неприятно сжалось. Её голос был хрипловат, неуверенный, она даже не попыталась оправдываться. Они позавтракали молча. Вай ела быстро, как школьница, боясь смотреть в глаза. Кейтлин сохраняла полное спокойствие, но ее ледяная ровность лишь усугубляла напряжение. Закончив, она ушла переодеваться. Вай тоже поспешила в комнату — натянула рубашку и брюки, даже причесалась в спешке, чтобы хоть как-то выглядеть достойно. Через двадцать минут Кейтлин вернулась — в чёрных брюках и черной футболке с высоким горлом, без рукавов. Левое плечо аккуратно уложено в ортез, на правом висела сумка, а в той же руке — трость. Она выглядела почти равнодушно к собственным травмам — будто не замечала ни боли, ни ограничений. — Такси подъедет через пару минут, — спокойно сообщила она, глядя в ее телефон, который тут же протянула Вай. — Заказала с твоего. Они вышли на улицу. — Эм… Кейтлин… — Я слушаю, — спокойно ответила та, не оборачиваясь. — Я… хотела извиниться ещё раз. Я не должна была всё так запустить. Просто… я боялась, что ты подумаешь, будто я несерьёзная. Что я не справляюсь. Кейтлин повернула голову, глядя на неё пристально. В её взгляде не было ни осуждения, ни тепла — лишь проницательная сосредоточенность. — Ты ведь хочешь работать в политике, верно? — спросила она ровно. — Да… — Тогда учись. Ты можешь ошибаться, но там нет места страху. Нет времени оправдываться. Ты не можешь ждать, пока всё само решится, — её голос был ровным, но сдержанная сила чувствовалась в каждой фразе. — Ответственность — это не просто слово. Это когда ты не ждёшь, пока тебя спасут. А подходишь и просишь помощи — по делу, честно. Она замолчала на секунду. — Если ты будешь молчать каждый раз, когда становится страшно — тебе не место в этой сфере. Там промедление стоит слишком дорого. И не только тебе. Вай слушала, затаив дыхание. Сначала ей было тяжело — слова будто били прямо по самолюбию. Но потом — дошло. Кейтлин не просто выговаривала ей. Она учила. Хотела, чтобы Вай поняла, куда идёт — и какой ценой это даётся. — Я… поняла, — прошептала она, глядя в пол. Кейтлин кивнула. — Хорошо. Не подводи меня больше. Такси подъехало. Они сели внутрь, и всё снова погрузилось в молчание. Но теперь — это молчание было другим. В нём не было напряжения. Было понимание. Вай чувствовала — она делает шаг вперёд. И рядом с ней — человек, который не даст свернуть.***
Они подъехали ко входу в здание Совета чуть раньше восьми. У входа уже стояли несколько миротворцев — при виде Кейтлин они вытянулись по стойке смирно и отдали честь. Она в ответ кивнула кратко и сдержанно, как всегда. Вай невольно замедлила шаг, чувствуя вес чужого уважения, направленного на Кейтлин. Не страха — уважения. Почти благоговения. Они вошли внутрь и направились к лифту. Кейтлин шла уверенно, с тростью в правой руке, сумка висела на том же плече. Вай шла рядом, чувствуя в груди странную смесь неловкости и желания соответствовать. Когда они вошли в зал заседаний, там было ещё пусто. Просторное помещение тонуло в утреннем свете, пробивавшемся через высокие арочные окна. Всё было готово — как будто ждали именно их. Кейтлин без слов прошла к своему месту у длинного стола Совета и, усевшись, развернула блокнот. Начала что-то просматривать, аккуратно перелистывая страницы. Её лицо — спокойное, полностью сосредоточенное. Вай села рядом. Её глаза задержались на Кейтлин. Вай думала о вчерашнем — о том, как трудно было слышать те холодные слова, как будто кто-то выдернул землю из-под ног. И всё же… всё было по делу. Кейтлин её учит. По-своему. Жестко, но честно. Размышления Вай прервал хлопок дверей. В зал, громко смеясь, влетели Джейс и Мэл. Он держал её за руку, они шли почти вплотную, явно увлечённые каким-то внутренним разговором. Их смех гремел под сводами зала, пока они не заметили Кейтлин. Они резко замолчали. Мэл слегка отстранилась от Джейса, а тот быстро убрал руку. Кейтлин даже не подняла головы сразу — только спустя пару секунд повернула взгляд к ним. — Советник Талис. Советница Медарда, — ровно, без тени эмоции. Мэл первой нарушила неловкость: — Мы… мы просто… Кейтлин подняла бровь, будто вопроса и не было. — Я ничего не видела, — сказала она спокойно, перелистнув страницу. — Спасибо, Кейт, — пробормотал Джейс, проходя мимо и опускаясь на своё место. Вскоре в зал вошли Сало и Шула, тихо разговаривая между собой. Севика появилась последней — в руках у неё был поднос с кофе. Молча, с деловитой точностью она расставила чашки перед каждым. Началось заседание. Кейтлин первой поднялась: — Вчера завершились переговоры с Демассией. Люциан дал согласие. Они дают нам людей, мы — налоговые послабления, увеличенный безвизовый режим. Все детали — в документах, — она разложила бумаги на столе. Обсуждение было кратким — у Кейтлин всё уже было на местах: расчёты, ссылки, схемы. Шула заговорила: — Ситуация обостряется. Всё больше протестных очагов. Вчера наши патрули подтвердили появление лидера. Имя — Мэдди Нолан. Кейтлин резко подняла взгляд. — Повтори? — Мэдди Нолан, — Шула листала свои записи. — Женщина. Лидер, харизматик. Организует ячейки. Люди идут за ней. В зале повисло напряжение. Кейтлин на секунду замерла. — Ты знаешь ее? — немного прищурив глаза, спросил Сало. — Почему такая реакция? Кейтлин перевела взгляд на него, затем откинулась в кресте, проводя правой рукой по лицу, будто пыталась собраться. — Я ее знаю. Очень хорошо знаю, — проговорила она с прежним спокойствием. — Поделишься? — осторожно спросила Севика, следя за ней. В зале повисло молчание. Кейтлин все еще не смотрела ни на кого, правая рука закрывала глаза. Потом она села ровнее, опустила руку и вздохнула. — Год назад моей команде поступил приказ: найти ноксианского шпиона в нашей армии. Мы начали копать. За три недели проверили больше 6 рот, чтобы отыскать крысу. Она замолчала, рука перешла на трость и крепко сжала. — Мэдди Нолан, 25 лет, служила 4 года, три из которых — на войне. Нас насторожило то, что она была подполковником. Слишком идеальная и быстрая карьера. Слишком чистая. Слишком подозрительная. Она немного помолчала. — Мне поступил приказ. Вступить с ней в близкие отношения и вытаскивать информацию, — голос чуть дрогнул, — если будет представлять угрозу — устранить. Все посмотрели на нее с непередаваемым шоком. — Что…? — прошептала Севика. — Какого черта? — проговорила Шула. — Кто дал приказ? — спросила Мэл, вставая со своего места. — Это нед… — Приказ я получила от полковника Маркуса. Он дал приказ с подписями совета, — перебила Кейтлин. — Я выполнила приказ. Делала… все, что было нужно для того, чтобы влюбить ее в себя. — Этого не может быть! Совет никогда бы даже не рассматривал подобные приказы! — вспыхнул Джейс. — Что? — она посмотрела на него, голос чуть дрогнул. — В смысле вы не рассматривали? — Мы не давали такого приказа, Кейтлин, — проговорила Мэл, следя за тем, как меняются эмоции на ее лице. — Я… Черт, — она сжала трость, смотря перед собой. Она замолчала, отвращение на ее лице стало слишком очевидным. — Нам нужно понять, кто мог этого хотеть. Кто использовал документы и тебя, Кейтлин, — твердо сказала Шула. — Документов вы все равно не найдете. Прошел год, Маркус мертв и я уверена, что он убрал за собой все следы, если был в чем-то замешан. — Расскажи, что было дальше, — попросила Мэл. — Я выполняла приказ. Мы были очень близки, она рассказывала мне все, что знала про Ноксус и про свои планы. После очередной нашей ночи. Она не проснулась, — она прикрыла глаза. — Естественная смерть, я проверила несколько раз, почти сутки сидела рядом, чтобы удостовериться, что это конец. Потом мы с моей командой ее закопали. Опять же по приказу, без лишних свидетелей. Она открыла глаза, смотря на советников. — Я уверена в том, что она умерла. Я не верю в то, что она жива, — голос стал тише. Пауза, тишина такая, что кажется никто не дышал. Сало осторожно спросил: — Ты уверена, что это была она? — Абсолютно. Есть вариант, что кто-то может использовать ее имя, — она сильнее сжала трость, глаза были безжизненными. — Я выполнила несуществующий приказ. Вероятно мои действия привели к тому, что сейчас происходит. Она вздохнула. — И если это так, — продолжила она, — я готова взять ответственность. Пойду под трибунал, если потребуется. Я подам рапорт, напишу объяснение. В случае необходимости — отстранение, лишение звания, тюремное заключение. Всё, что положено по уставу. — Стой, — сказала Шула. — Никто здесь не собирается тебя судить. Ты говоришь о приказе, который противоречил всем протоколам. — Но я его приняла, — чётко сказала Кейтлин. — И я верила, что исполнила. Севика вздохнула: — Мы не собираемся тебя покрывать. Но ты была солдатом. Навряд ли у тебя была возможность подумать, что тебя могут подставить свои. — Это не имеет значения, — сказала Кейтлин, — я готова понести наказание, если будет разбирательство. Но я не верю в то, что глава бунта — она. Я видела ее смерть, я рыла ее могилу. — Мы разберемся, — сказал Сало. — Сейчас важно успокоить людей, вероятнее всего придется призывать миротворцев на улицы Зауна. — Нужно, чтобы Севика поговорила с представителем заунитов, — вставила Кейтлин, — они не одобрят, если мы без предупреждения ввалимся в Заун. — Ты права, — кивнула Мэл. — Хорошо, тогда сегодня встречусь, — отозвалась Севика.***
Заседание подошло к концу. Кто-то сразу начал перешептываться, кто-то просто встал, глядя в пустоту. А Кейтлин сидела, внешне спокойная, собранная, будто всё под контролем. Но тот, кто смотрел внимательнее, мог заметить — пальцы левой руки едва заметно подрагивали. Она держалась за трость чуть крепче, чем надо. Не двигалась лишний раз — левое плечо, очевидно, снова давало о себе знать. Она потянулась за документами одной рукой — правой — и случайно задела стакан с недопитым кофе. Тот с глухим стуком опрокинулся, и чёрная жидкость медленно потекла по столу, капая вниз, на пол. Документы остались сухими, но в зале повисло молчание. Кейтлин не произнесла ни слова. Только челюсть напряглась, зубы сжались до боли. Она оперлась на трость и медленно поднялась, будто сдерживала каждое движение, чтобы не выдать, насколько ей больно. Повернулась к Вай и что-то тихо сказала. Та коротко кивнула, подошла и начала собирать разбросанные бумаги. А Кейтлин отошла к стене, встала, глядя на своё место, словно пытаясь вычеркнуть из памяти только что произошедшее. Скула дёрнулась. Один-единственный жест, но он сказал больше, чем любые слова. Когда Вай закончила, они пошли к выходу, шаг в шаг. Все молчали. Почти все. Только Севика спокойно собирала свои вещи, как будто обсуждали не шпионаж, не смерть и не предательство, а утреннюю сводку погоды. Она мельком глянула на Кейтлин, затем на остальных — и усмехнулась. Когда за Кейтлин и Вай закрылась дверь, Севика повернулась к остальным и сухо бросила: — Вы, блять, идиоты. Настоящие. Она повесила рюкзак на плечо, шагнула к выходу, но у дверей остановилась. Обернулась: — Она сама себя уже жрёт изнутри. А вы добиваете своими ебучими лицами. И ушла, не оглядываясь.***
Кейтлин и Вай вошли в дом. Сразу почувствовалась тишина — дом казалось был пустым, только Скай, которая уже ждала их. Она стояла у окна, её глаза следили за каждым движением Кейтлин, но она не произнесла ни слова. Кейтлин едва взглянула на неё, кивнула, но не сказала ничего. Она просто прошла мимо и села на диван, словно выжала из себя последние силы. Левая рука её дрожала, она сжала её в кулак, чтобы скрыть дрожь, но пальцы всё равно чуть заметно подрагивали. Каждый её жест, каждое движение казалось тяжёлым. Скай заметила это мгновенно. Она молча направилась наверх, вернувшись через минуту с шприцом и бинтом. Подойдя к Кейтлин, она тихо, но решительно сказала: — Сними футболку. Я помогу тебе. Кейтлин не возражала. Она молча подняла руку, с трудом стянув футболку через голову, и опустила взгляд. Скай аккуратно сняла старую повязку, быстро осмотрев шов, потом сделала укол обезболивающего и перевязала руку снова. — Ты должна быть осторожнее, — сказала Скай, когда завершила перевязку. Кейтлин не ответила, только сжала трость, её взгляд был пустым и отстранённым. Скай заметила это, не пытаясь скрыть беспокойства. Она села рядом и тихо положила руку на её. — Ты выглядишь… усталой, — произнесла Скай, мягко поглаживая её руку. — Что случилось? Кейтлин вздохнула, закрывая глаза, её голос был едва слышен: — Экко, Лориса, Стэба, тебя и меня… нас всех вызовут в управление расследований уголовных дел армии. Скай чуть приподняла бровь, удивлённо посмотрев на неё: — В отдел уголовки? Почему? Кейтлин на секунду замолчала, тяжело опустив взгляд на пол. — Я рассказала совету про Мэдди Нолан, — произнесла она, наконец, глядя в глаза Скай. В комнате стало ещё тише. Скай замерла, обрабатывая её слова. — Ты что? — спросила она, сдвигаясь ближе, не веря своим ушам. Кейтлин тяжело вздохнула, снова отведя взгляд. — Приказа от совета не было, — её голос стал ещё тише, с нотками боли. — Я выполнила несуществующий приказ. И теперь Мэдди вернулась. Она… она лидер восставших в Зауне. Скай замерла, шокированная, её лицо стало белым от ужасного осознания. Она пыталась найти слова, но ничего не могла сказать. Тишина в комнате стала почти удушающей. — Теперь нас всех допросят, — продолжала Кейтлин, её слова были едва слышны. — Будет разбирательство. И если меня признают виновной… скорее всего, меня посадят в тюрьму. Скай не знала, что сказать. Она просто сидела рядом, чувствуя, как её сердце сжимается от боли за Кейтлин. Она протянула руку, обняв её, стараясь хотя бы немного успокоить. — Ты не одна, — тихо сказала Скай, когда Кейтлин, закрыв глаза, прижалась головой к её груди. — Всё будет хорошо. Кейтлин не ответила, но её тело расслабилось, боль в плече отступила. Она ощущала, как мягкие движения Скай по ее волосам успокаивают, и это принесло хоть каплю облегчения. Вай всё это время стояла у кресла, молчала и не вмешивалась. Она лишь следила за происходящим с напряжённым выражением лица, но не произнесла ни слова. Казалось, она сама была не в силах найти подходящие слова.
