По кругу

Настоящее — Ну что, вспомнилось что-то? Мне нужна хорошая идея для свидания, — Серёжа ещё в загородном клубе сообщил Арсу, что подкат к Саше удался, и она, пусть и не сразу, согласилась провести с ним вечер. Теперь ему была нужна дружеская помощь в организации. Арсений, удивлённый (полчаса назад он вышел из её номера, и за это время она уже успела согласиться), но искренне обрадовавшийся за друга (режим актёра включился моментально), ответил, что нужно порыться в памяти — может, всплывёт что-то подходящее. Сейчас же, когда они ехали обратно в город, Арсений жалел, что оказался с ним в одной машине. — А как это вообще получилось? Не как ты её позвал, а как вообще пришёл к этому? Зачем тебе всё это? — Арсений не любил отвечать вопросом на вопрос, но сейчас его это не тревожило. — Да… грусть напала. Я вроде бы уже решил для себя, что не семейный и всё это мне чуждо. Но иногда… — он задумался, ища подходящие слова, — иногда кажется, что я дурак. А потом чего-то с Димкой разоткровенничался — слово за слово… Поворот налево в неудобном, нерегулируемом месте заставил его замолчать. — Он мне насоветовал попробовать с девушкой “другого типа”. Не знаю, Арс, я в какой-то момент отбросил все сомнения и решил — ну, попробую. Всё нормально? — внезапно уточнил Серёжа. — Да, — немного неуместно улыбнулся Арс, — просто пытаюсь представить вас вместе. Нет, не то чтобы это невозможно, я не это имею в виду… Просто, знаешь, как бывает: двое людей из разных миров. Не исключено, кстати, что вам действительно будет интересно… Повисла секундная пауза, но Арсений решил не дать Серёже времени обдумать свой сбивчивый монолог — и продолжил: — Я, правда, ничего толкового вспомнить не смог. Она всегда была простой. Не уверен, что её впечатлит пафосное место — скорее что-то оригинальное, с душой. Какой-нибудь крафтовый бар или коктейль-бар… хотя это может выглядеть так, будто ты её хочешь споить. Тогда надо ориентироваться на кухню. — А если она ест только салаты? — вклинился в поток мыслей друга Серёга. — Саша? — хихикнул Арсений. — Знаешь… пожалуй, это не про неё. Не заморачивайся. Ей важнее, кто ты, а не антураж места. Вот правда. У тебя же есть ассистент — отдай задачу ему. Расслабься и просто будь собой. Не нравилось всё это Арсению. Сашу он никогда не ревновал. То ли из-за специфики их отношений, то ли потому что знал — если она с ним, то никого у неё нет. Как и у него. А если они были “в отношениях”, то вместе в постели никогда не оказывались. Если же она и правда сойдётся с Серёжей, то мелькать в его жизни она будет часто. И что? — спросил он сам себя. Что он чувствует к Саше сейчас? Вопрос хороший. К тому же разговор в номере не задался. Он ведь правда не собирался с ней спать — просто поговорить после четырёх лет разлуки. Но как-то… само собой… всё снова вышло иначе. Много лет назад они могли видеться хоть каждую неделю, закрываясь от мира на пару часов — а иногда и на дни: занимаясь сексом, обсуждая всё на свете, поедая горы еды из доставки под старые сериалы и фильмы. Бывали и очень короткие встречи — когда, вставая с постели, кто-то из них быстро одевался и исчезал по делам. А однажды они не расставались неделю. Они могли пропасть друг из жизни на полгода, а то и больше — а потом встретиться (случайно или не очень). Каждая встреча была полна эмоций и почти всегда вела их к сексу. Как бусины на ожерелье, Арсений перебирал воспоминания, связанные с Сашей. Она поставила точку в их отношениях четыре года назад. А потом, спустя полгода — прежде чем исчезнуть из его жизни на годы, — внезапно появилась на его пороге. *** Прошлое. Дверной звонок разрывался, Арсений никого не ждал, и первое, что пришло в голову, — не открывать. Но звонок был не домофона, а дверной. И настойчивый донельзя. «Лишь бы не оказалась фанаткой», — мелькнуло в голове, пока он шёл к двери. Вспомнились истории коллег, в которых поклонницы порой доходили до крайностей, осаждая дома в попытке завоевать сердце кумира. Монитор у двери показал знакомое лицо. Удивление смешалось с облегчением, и он тут же распахнул дверь. — С наступающим! — Саша подняла в руке, будто произнося тост, термокружку. На лице её была кривая ухмылка, а в опухших глазах — пустота. — Сейчас ноябрь, — он отступил, давая ей пройти в квартиру. — Привет. — А на улице всё в гирляндах, дурацких ёлках и прочей херне, — Саша скинула с ног обычные домашние тапки, лёгкую — не по погоде — куртку с плеч и побрела по квартире. — Как тут всё изменилось. — Ты никогда не была в этой квартире, — Арсений стоял всё ещё у двери, рассматривая спину Саши и пытаясь уловить, что именно происходит. — Точно, — она продолжала стоять к нему спиной. — Откуда узнала адрес? — Миша, — она подняла вверх, выше своей головы, руку с термокружкой и вытянутым указательным пальцем. То, что она была пьяна, сомнению не подлежало. Последний раз, когда они общались, она чётко дала ему понять, что их общение прекращено. А теперь она здесь — нашла его в новой питерской квартире, купленной на гонорары. Саша побрела в гостиную, совмещённую с кухней, и остановилась у кухонного острова. Арсений последовал за ней и встал в шаге от её спины. — Саш… — она вздрогнула, будто не ожидала, что к ней кто-то обратится. — Что случилось? Она скукожилась, сгорбилась и запрокинула в себя жидкость из термокружки. Наверняка там не кофе и не чай, начал подозревать Арсений. Он всё ещё пытался уловить атмосферу происходящего, чтобы подобрать нужный формат общения. Саша поставила термокружку на столешницу, рядом с подстаканником, опёрлась о неё руками и заплакала. Пиздец, происходил явно он — и Арсению стало страшно. Не от того, что кто-то принёс в его дом свои проблемы, а от того, что он не знал, как помочь. Просто стоять и размышлять о происходящем он не собирался и для начала просто обнял её, подойдя вплотную к согнутой спине. Поцеловал в макушку. Крепче сжал поникшие плечи. — Саш, Сашуль, всё будет хорошо, — сказал он, полностью осознавая глупость этих слов. — Иди в жопу, — сквозь слёзы, с отчаянной злостью отозвалась Саша. — Так, давай-ка садись, — он взял её за плечи, развернул и подтолкнул к дивану. Его уверенный тон заставил её послушно рухнуть в мягкие подушки модного дизайнерского творения. Арсений взял оставленную на столешнице термокружку и понюхал. Это было что угодно, но не кофе. Не исключено, что бодрящий напиток изначально там имелся, но сейчас явно был побеждён чем-то высокоградусным. — Кофе. Я сделаю кофе, — не спросил, а утвердительно произнёс он и подошёл к кухне. Сквозь громкие звуки мелющихся в кофемашине кофейных зёрен он услышал всхлипы. Обернулся. Саша подтянула колени к груди, обернула их руками и рыдала. Без единой мысли в голове он почти побежал к ней. Сев рядом, притянул к себе. Сначала она не поддавалась, но затем сдалась. Арсений приговаривал: «иди сюда», — и в итоге она оказалась у него на руках. Он обвил её объятиями — и ужаснулся. Какая она маленькая. Нет, не по возрасту. И по телосложению она не была маленькой — обычный средний женский рост. Но сейчас ему казалось, что она излишне худа, излишне осунулась и будто стала совсем маленькой и хрупкой. То ли её состояние заставляло его так думать, то ли она действительно сильно похудела. Кофе из кофемашины полился прямо в поддон — Арсений так и не успел поставить кружку. Сашин плач перешёл в истерику: она покачивалась всем телом и плакала во весь голос так, что Арсению было больно. Что бы ни случилось, он не мог помочь. Такой плач означает только одно — произошло что-то непоправимое. Ему было больно вместе с ней. Внезапно, после резкого всхлипа, она начала затихать у него на груди, тело её расслабилось. Только шмыганье носом нарушало тишину. Арс поднял её на руки, планируя отнести на кровать, но по пути посадил прямо на столешницу кухонного острова, взял салфетку из такой же дизайнерской, как и диван, салфетницы и потянулся к её носу. Внезапно, резко, она перехватила салфетку из его рук и высморкалась без посторонней помощи. Ещё пару салфеток он сунул в карман домашних штанов. На кровать он лёг вместе с ней, прижал к себе. Довольно быстро он услышал её мерное сопение — Саша уснула. Ловкостью пальцев ног Арс умудрился натянуть на неё свободную часть покрывала. На него не хватило, и было немного зябко (когда долго лежишь, всегда хочется чем-то укрыться), но что-то с этим поделать он не мог — а в первую очередь не хотел. Как и попытаться достать телефон из кармана — того же, где были салфетки. Пусть спит. Говорят, сон лечит — и если не переворачивает страницу горести, то хотя бы переносит на следующий абзац. Из-за плача и алкоголя Саша начала тихонько похрапывать. Арс улыбнулся. А потом понял, что никогда не сможет подшутить над Сашей из-за этого, потому что шутки эти перенесут их сюда — в день, когда она пришла к нему, хотя говорила, что больше не хочет его видеть, узнав его новый адрес у общего друга. Интересно, кроме его адреса, узнала ли она ещё что-то? Например, что у него есть девушка и отношения их весьма серьёзны. Но в общем и целом это было не важно. Саша проснулась часа через два — заплаканные глаза были ужасно красными и отёкшими, во рту её была Сахара, а в начавшее трезветь сознание пробирался стыд за приход к Арсению. Она думала, что оправилась, встала на ноги и пошла дальше, но сегодняшняя дата заставила бухнуть в кофе коньяк, а потом долить ещё немного — и ещё. Она вызвала водителя и прямо в домашних тапках и первой попавшейся куртке, совсем не по погоде, поехала к Арсу домой. Консьержка сказала, что он уже год как переехал. Долив в термокружку самый дорогой коньяк из представленного в ближайшем магазинчике, Саша сидела на лавочке и, особо не думая, пила. — Александра! — водитель не выдержал более наблюдать за происходящим. — Хотя бы вернитесь в машину — холод зимний, вы в тапочках. Водитель её был хорошим мужиком лет шестидесяти. Саша, будто очнувшись, перешла в машину. Посидели молча. — Давайте домой, да? — решил попытать удачу водитель. Саша не ответила. А затем начала писать кому-то в телефоне. Спустя 20 минут был назван адрес, машина тронулась, а термокружка продолжила пустеть. А теперь она лежала в его кровати и смотрела на большое фото на комоде. Арсений с прекрасной девушкой застыли в романтичном кадре. — Извини, — прохрипела она чужим голосом и почувствовала, как желание плакать вновь сдавило горло. Нет, она больше не может — просто физически она больше не выдержит. — Саш, ты можешь рассказать, что случилось? — Нет. — Хорошо. — Мне пора. Ещё раз извини за этот перформанс. Я… мне нужно было, правда. — Хорошо, что ты пришла. — Дай, пожалуйста, попить. Арсений принёс из кухни воды и протянул ей стакан. Саша сидела на краю кровати и неотрывно смотрела на фотографию. — Давно вы вместе? — Скоро полгода. — Она красивая. — Очень. — Мне нужно идти… — Саша неуверенно поднялась с кровати. — Я отвезу тебя домой. — Не стоит, я с водителем, он ждёт внизу. — Ого. — Всё течёт, Арс, всё меняется, — процитировала она и направилась к выходу из квартиры.