По кругу

Настоящее.       В холле было прохладно. Всегда так — в спортивных залах, где кондиционеры работают на опережение, как будто боятся, что кто-то вспотеет больше нормы. Саша сидела в мягком кресле. Спортивная сумка и две ракетки в чехлах у ног. Всё под контролем. Серёжи не было. Пять минут. Потом шесть. Восемь. Десять. Ничего страшного. Он бы написал, если бы... Мысли, как мелкие змейки, начали просачиваться в затылок. Он не приедет? Просто передумал? Сцена без трагедии, но с неловким послевкусием. Слишком обыденная, чтобы злиться. Слишком личная, чтобы не задеть. Он вошёл на десятой минуте. Вальяжно, уверенно, как будто и не было опоздания. Кивнул девушке на ресепшн, увидел её — и сразу эта его фирменная ухмылка. — Приношу извинения — пробки, — он достал ракетку из сумки и вознёс, как меч, — ну что, к бою?       Саша хотела бы разозлиться. У неё даже была заготовка. Но всё испарилось, когда он так встал перед ней — живой, довольный, без капли напряжения. — Я купила тебе ракетку, — сказала она. Он опустил руку. На лице промелькнуло лёгкое смущение. Настоящее. — Зачем? — Я же позвала тебя. Значит, организация — на мне. — Могу считать это ухаживанием? — Как хочешь, — бросила она с лёгкой полуулыбкой. — Увидимся на корте.       Она направилась в женскую раздевалку. Топ, шорты, кроссовки. Волосы — в косу, так удобнее играть. Вспышка воспоминания о том, кто научил её этому. Отогнать возникшую перед глазами картинку. Сбросить с пальцев, как капли воды, фантомное ощущение — густых, непослушных, прядей волос. Не её. Серёжа уже разминался на корте. При виде Саши он широко раскинул руки, — Я полностью в твоей власти. — Не преувеличивай, — усмехнулась она. Саша взяла мяч и принялась катать его по полу, прижимая подошвой кроссовка. — Что тебе сделал этот бедняга? — возмутился Серёжа. — Его нужно разогреть, — спокойно ответила она. — Без тепла он не играет. — Даже мячи требуют подготовки? Мир слишком сложен.       Он подошёл ближе. Ближе, чем нужно. — Есть ещё тонкости, о которых мне стоит знать? — Сначала посмотрим, как ты справляешься. — Она шагнула на свою половину корта.       Он играл хуже, чем мог. Это чувствовалось. Слишком старался. Слишком тщательно контролировал каждый шаг. — Расслабься, — не выдержала Саша. — А я и не напряжён, — почти огрызнулся он. — Серёж, — она опустила ракетку, — в искусстве и спорте не врут. Он ничего не ответил, но через пару минут игра стала выравниваться. Он больше не боролся с игрой, а принял её поток. Саша не сказала “вот видишь”. Это было лишним. — Покажешь, как правильно подавать и сыграем по-правилам? — игривая улыбка вернулась на его лицо.       Саша подошла к нему со спины. Серёжа был выше всего на пару сантиметров. Почти чёрные пряди волос вблизи казались ещё темнее. От него пахло чем-то сладким, с ноткой древесной терпкости. Она накрыла его руку, держащую ракетку, своей. Тёплая, слишком мягкая кожа. Что-то внутри Саши дрогнуло — не так, как нужно. Будто ждала чего-то, но не знала — чего. Саша уловила это промедление — и в ней самой отозвалась странная пустота, как будто пропущенный аккорд в знакомой мелодии.       В следующие полчаса разразился настоящий бой. Не столько между Сашей и Серёжей, сколько между Серёжей и ним самим же. — Ладно, сдаюсь! В следующий раз мы идём играть в падл! Я не могу оставить после себя такое жалкое впечатление, — прозвучал в конце его вердикт. — Ты замечательно играешь. Только не можешь отпустить мысли, — Саша отпила воды.       Он посмотрел на неё внимательно, чуть дольше, чем было нужно. — А ты, думаю, хороша во всём, — промурлыкал он с той самой фирменной улыбкой.       Саша рассмеялась — не от слов, скорее от того, как он их произнёс. Чуть наигранно, чуть не к месту. Она даже поперхнулась водой. — Такие реплики ещё работают? — не удержалась она. — В большинстве случаев — да.       Она ушла в раздевалку, оставив за спиной запах зала, остатки его взгляда и странное, послевкусие чего-то незнакомого.       На следующее утро Саша получила новый букет от Серёжи, записка гласила “Я научусь отпускать мысли, но для этого — нужно ещё раз сыграть с тобой”. ***       Обсуждение предстоящих накануне съёмок прервалось курьером, принесшим в офис парней обед. Зашелестела упаковка, вырвался запах китайской еды. Разговор от работы предстоящей перешёл к воспоминаниям о недавней — шоу-выставке Саши. — Наверное, каждый творец хочет подобный вечер имени себя, — протянул Антон, отбрасывая со лба прядь пшеничного цвета, — искусство на грани пафоса. — Не знаю, — пожал крепкими плечами Дима, — уверен что хватает творцов, которым чуждо общество в целом, а такие помпезные шоу и подавно. — Но, согласитесь, это было восхитительно, — Серёжа бросил взгляд на Арсения, но тот молча ел, параллельно листая телефон и не обращая внимания на тему разговора, — что думаете, Арсений Сергеевич? — Думаю, что само мероприятие и было искусством. Это не вечер о творчестве Саши - всё что происходило и есть её творчество. Живая, трёхмерная картина. Ей стало скучно в рамках полотна, и она вышла за рамки. — Не усложняешь? — Серёжа откинулся на спинку стула и даже вилку (он не понимал необходимость есть китайскую лапшу палочками) положил на стол. — Может и усложняю, — слегка пожал плечами Арс, продолжая смотреть в телефон, — это лишь мои домыслы, хочешь узнать точно — спроси у того, кто это создал. — Спрошу, — вздохнул Серёжа и словил ухмылку Димы. — Мы договорились поиграть в падл в ближайшее время. — Так всё таки она в твоём вкусе? — ухмылка Димы стала довольной.       Серёжа бросил на него злой взгляд, не заметив, как Арсений бесцельно ковыряет лапшу палочками. — Нет. Но, кажется, мои вкусы начали меняться, — он подбросил вверх бутылку с водой так, что она сделала несколько оборотов вокруг своей оси, словил, открыл, отпил и резко заговорил, — Арс, помоги. Ты — как истинный петербургский эстет, интеллигент и высокообразованный человек, знакомый с Сашей с давних времён — помоги найти к ней подход, а? Арсений замер на долю секунды, повёл бровью, размышляя над вопросом, — Самый ценный совет, который я могу тебе дать — не ищи к ней подход притворяясь кем-то — будь собой. — Не особо прикладной совет, — вздохнул Серёжа. — А по-моему, — усмехнулся Антон, — отличный. Не юли, не подстраивайся. Просто будь честен и будь что будет. — А ты чего ждал, — почти засмеялся Арс, — что я расскажу, что ей подарить, какой комплимент сказать и она будет твоей? — Это было бы идеально, — кивнул Серёжа. Арсений медленно отложил телефон, скользнул по другу ничего не выражающим взглядом и пожал плечами. — Я же не Саша. Откуда мне знать, что ей нужно? — Но ты ведь можешь предположить? — не отступал Серёжа. — Интуиция что говорит? — Господи, Серёг, — Арс откинулся на спинку стула, глубоко вздохнул, — ты бы так над проектами работал, как над стратегией покорения Саши. — А ведь правда, — Антон наклонился как можно ближе к Серёже, — тебя реально очаровали? — Видимо, да, — грустно ответил тот, — а я не понимаю, что делать. — У тебя опыта с женщинами больше, чем у нас троих вместе взятых, — Арс мягко улыбнулся, закинул руку за голову, взъерошил волосы, — и если даже ты растерялся… Он развёл руками у себя над головой, — Ты уверен, что хочешь пытаться? — Да, — упрямо ответил Серёжа, схватил телефон и вышел из комнаты, оставив лапшу остывать.       Арсений встал, нажал кнопку кофемашины и по комнате разнёсся громкий звук кофемолки. Ему срочно нужно было что-то делать. Хотя бы кофе. Желательно — кружек сто. Он бы заваривал их одну за другой, пока всё внутри не остынет до комнатной. Пока пальцы заняты — можно не думать. Пока слышен звук перемалываемых зёрен — никто не спрашивает. — Кому-то кофе сделать? — спросил он, наблюдая, как коричневая жидкость заполняет кружку. — Я пас, — Дима поднялся, закрывая пустой контейнер, — мне нужно к менеджерам, что-то там подписать.       В комнате остались двое. Арс, стоя спиной к Антону, глотал кофе, не отрываясь от чашки, обжигая губы, зарывшись в пар. — Ты ведь мог его отговорить, — медленно, тихо, протянул Антон. — Подписывать документы нужно, — моментально отозвался Арсений. — Не строй из себя идиота. Если Дима с Серёжей ничего не заметили, то это пока. А мне трындеть не нужно, — Антон не знал что именно выдало Арсения, но всё его нутро кричало — Арс и Саша не просто знакомые. Арс слегка покачивался на ступнях. Жидкость в кружке закончилась, но он продолжал держать её перед лицом, вдыхая остатки пара. — У Саши — своя жизнь, — тихо сказал он, не оборачиваясь. — Я в неё не лезу. И ты не лезь в мою.       Он поставил кружку на стол, даже не стукнув — аккуратно, как будто боялся сломать воздух. Ещё секунду смотрел на неё, а затем вышел — молча, не взглянув на Антона.