По кругу

Настоящее.

      Их утро начиналось одинаково — Арсений возвращался с пробежки, а Саша уже ждала его с чашкой горячего кофе. Это утро не стало исключением. Саша помешивала кашу на плите, когда Арс показался в дверном проёме. Раскрасневшийся, с каплями растаявшего снега на волосах. — Там настоящая метель, как ты доедешь до галереи? — сегодня у него был свободный день, он собирался остаться дома и отдохнуть от длительного съёмочного пула.  — Уф, — Саша посмотрела в окно, — я могу остаться дома, у меня нет никаких срочных дел в галерее. Порисую наброски для новых работ. Я не помешаю тебе? — Нет, ты мне не помешаешь, — обычно он шёл с пробежки сразу в душ, но сейчас подошёл к ней и, притянув за подбородок, поцеловал.       Она почувствовала его запах, после пробежки он был ярче обычного, но, почему-то, всё равно был приятным. Даже слишком. Она не удержалась, притянула его к себе, чтобы достать до шеи и глубоко вдохнула его запах. — Ты что делаешь, — он явно смутился. — Ты не понимаешь, — лёкгий румянец тронул её щёки. — Тебе нравятся потные мужчины? — отшучивался Арс. — Нет, только один, — она покрывала его шею поцелуями  — Саш, давай я быстро в душ… — Нет…пожалуйста…       Он поддался её желанию, подхватил на руки и посадил прямо на кухонную столешницу. После того как они съехались, каждая их близость была нежной, мягкой, будто они каждым движением хотели признаться в любви и узнать друг друга заново. Сейчас же он чувствовал, что от Саши исходит животная страсть, будто его запах опьянил её. И это чувство передалось ему, сводя с ума. После, уже выходя из душа, он увидел следы царапин на своей спине.       Вернувшись в гостиную, он застал её в одной футболке, что-то рисующей в блокноте. Саша полностью пришла в себя, его переживания относительно того, что если он начнёт пропадать на работе, то всё разрушится, не сбылись. Кажется, Сашу полностью устраивало, что он может несколько дней подряд появляться дома только для сна. И это было действительно так, она чувствовала свободу, ей нравилась возможность иногда проводить вечера с собой наедине. То, насколько они гармонично смогли сосуществовать вместе, удивляло и радовало их обоих. Они берегли это счастье, не рассказывая никому об их отношениях.        Звонок в дверь прозвучал настолько неожиданно, что Саша вздрогнула, опрокинув чашку с чаем. Арс, который расположился на диване с книгой, удивлённо поднял голову. — Ты кого-то ждёшь? — Нет, — она нахмурилась, промакивая бумажными полотенцами разлитый чай, — может, соседи?       Звонок повторился — настойчивый, длинный. За ним последовал стук. Саша резко соскочила и со злостью пошла к двери. На пороге стояла сестра — в расстёгнутой куртке, с рюкзаком за плечами и спортивной сумкой в руках. Её лицо было красным от мороза, а глаза перепуганными. — Что случилось? — Саша втащила её в прихожую. — Я больше не могу, — Диана разрыдалась, уткнувшись сестре в плечо, — она совсем с ума сошла. Говорит, что я предательница, что бросаю её, как ты...       Арс вышел из комнаты, и Диана замерла, заметив его присутствие. — Ой, — она отстранилась от сестры, упёршись взглядом в Арсения. — Всё нормально, — он спокойно улыбнулся, — давай я сделаю всем чаю, а вы поговорите.       Саша благодарно сжала его руку, когда он проходил мимо. В этот момент она как никогда ценила его способность правильно реагировать в сложных ситуациях. — Пойдём, — она повела сестру в гостиную, — расскажешь всё по порядку.       Диана говорила сбивчиво, перескакивая с одного на другое. О том, как мать нашла документы для перевода в московский вуз. Как кричала, что все её бросают. Как порвала заявление на перевод.       Арс принёс чай и тихо сел рядом. Саша слушала Диану, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. Их с Арсом маленький уютный мир, который они так старательно оберегали, неизбежно менялся. — Я понимаю, если ты не сможешь... — Диана шмыгнула носом, — я найду где остановиться. Просто... я не знала, к кому ещё пойти. — Даже не думай, — Саша обняла сестру, — конечно, ты останешься здесь. — Спасибо, спасибо… — бормотала Диана, согревая руки чашкой горячего чая, — я устроюсь на работу, я найду себе жильё… — Нет, — перебил её Арсений и девушки замерли, смотря на него, — тебе нужно доучиться. Если надо, поступить заново на другую специальность. Тебе нужно понять, чем ты хочешь заниматься. Саш, у меня же есть квартира в Москве, мы можем переехать туда, там две спальни, а Диана поживёт здесь.  — Арс…переехать? — почему-то теперь, когда они заговорили об этом вслух, она испугалась. — Тебе не нравится та квартира?  — Нет, просто… — просто теперь всё становилось действительно серьёзным, — пошли поговорим в другую комнату.       Диана осталась сидеть, всё так же испуганно держа кружку в руках. — В чём проблема, просто скажи и мы обсудим это, — его голос был серьёзен и, немного, напряжён. — Просто мы никогда не говорили о совместной жизни, — она облокотилась о стену. — Мы и так уже живём вместе. И я думал о том, чтобы предложить тебе переехать куда-то, где больше места. Чтобы у тебя была отдельная комната под домашнюю мастерскую. Если тебя не устраивает та квартира, то я к ней не привязан, можем найти что-то другое.  Как всё просто. В Сашиной голове это не укладывалось. Неужели жизнь с кем-то может быть так проста? План Арсения манил Сашу и ещё час назад она бы радостно хлопала в ладоши. Ну, или как-то иначе проявляла свою радость.  — Это звучит прекрасно, правда. Жить с тобой…тоже прекрасно. Но я не могу. Она заметила, как всё его тело напряглось, а лицо, кажется, побледнело. Она ждала, что он посмотрит на неё этим надменным взглядом и скажет что-то колкое, но он просто стоял и молчал. — Я не могу оставить Диану. Она никогда не жила одна, она никогда не жила даже в маленьком городе, а тут Москва. Я в 19 лет была самостоятельным человеком. Думаю, ты помнишь. Она же росла в абсолютно тепличных условиях. Я не могу оставить её одну. По крайней мере сейчас.  — Я понял, — он кивнул, — получается ты бы хотела жить со мной, но не можешь сейчас оставить Диану? — Всё так… — Саша смотрела куда-то мимо него, а потом, будто набравшись смелости, подошла и взяла его руку, — милый…я не хочу тебя терять, но я не могу оставить её.  — Хорошо, — он кивнул, — переезжаем все вместе ко мне. У неё будет отдельная комната.        Саше даже в голову не приходил такой вариант. Но Арс сам его озвучил, и ей не верилось, что он готов на это.  — Поживём так какое-то время, а там посмотрим, — как же он спокойно это говорит. Она обняла его так крепко, как могла. — Ну чего ты… — он засмущался второй раз за день. — Я люблю тебя. — А я люблю тебя. Очень.       Они вернулись к Диане, рассказать ей о принятом решении. Та сидела за столом и смотрела на телефон. По-видимому звук и вибро сигнал были отключены, на экране просто высвечивался звонок от “Мамочка”. — Она звонит постоянно, но я боюсь брать трубку. Я украла деньги. Я убежала. Я ужасная дочь, — и она, закрыв лицо руками, разрыдалась.       Саша поспешила обнять сестру. — Не переживай, всё будет хорошо. Мы справимся.       Телефон потух и через несколько секунд опять загорелся.  — Хотите, я отвечу? — Арс сел рядом за стол. — Нет, — Саша покачала головой, — отвечу я. Ей нужно сообщить, что Диана в безопасности.       Саша глубоко вздохнула, приготовившись к последующей буре и поднесла трубку к уху. Арс сжал её ладонь, напоминая, что он рядом и поддерживает. Разговор был недолгим, больше напоминающим беседу глухого со слепым. Мать кричала так, что переводить динамик на громкую связь не имело смысла, она обвиняла Сашу во всех смертных грехах, грозилась умереть, как отец, а если “Бог сам не заберёт”, то она всё равно не сможет так жить и покончит с собой. Саша держалась стойко, а Диана, кажется, была готова вот-вот упасть в обморок. Арсений, заметив это, взял её, совсем худые, невероятно холодные и дрожащие, руки в свои. — Всё. Будет. Хорошо, — он говорил тихо, но очень чётко и уверенно, глядя прямо в её светлые глаза.  — Кто там ещё? — Ольга Игнатьевна всё же услышала его голос, —- мужик какой-то? Ты что, забрала её чтобы отдать какому-то мужику?        Сил парировать у Саши уже не было, мать цеплялась за всё и извращала любые факты наиболее ужасным образом. Она смотрела на бледную Диану, слушала крики и угрозы мамы. Что делать? А если она и правда наложит на себя руки? Но… Это не её жизнь, она не вправе решать ни за мать, ни, тем более, за Диану.        Саша сбросила звонок, поняв его полную бессмысленность. — Заблокируй её, — она протянула телефон Диане, — если ты действительно хочешь остаться, то лучше хотя бы на пару дней заблокируй. А я напишу ей сообщение, где всё нормально объясню. Возможно, текстовая информация, прочитанная пару раз, сможет хотя бы немного её вразумить.        Диана кивнула, забирая телефон. Саша рухнула на диван и тупо уставилась в экран своего. Что писать то? Вроде, она понимала, но сложить слова так, чтобы был смысл, у неё не получалось. Сердце, после всего услышанного от матери, колотилось. Арс сел рядом и взглянул на пустой экран, вопросительно посмотрел на Сашу. — Это сложнее, чем я думала, из головы вылетело всё, мне будто пять лет. — Давай, — он протянул руку за телефоном, — я напечатаю, как понимаю, а ты отредактируешь.        Саша благодарно посмотрела на него и передала телефон. Под его пальцами быстро начал появляться текст, Саша кивала, соглашаясь с содержимым.  — Как хорошо, что ты у меня есть, я бы год выдавливала из себя слова, — она откинулась на диване. — Ну, — он продолжал печатать, — я всё таки привык импровизировать. — Только не вставляй туда шутки! — подскочила Саша и они рассмеялись. Даже Диана не сдержала улыбки.        Следующий день начался со сборов Сашиных вещей, хотя за полтора года в Москве их накопилось не так уж и много.  — Можно собрать только самое нужное, всё остальное у меня, кажется, есть, — Арс сидел на диване вместе с Дианой и наблюдал за ходящей туда-сюда Сашей   — Есть вещи, без которых я не могу, — Саша достала удивительный расписной чайник. — О Боже, он до сих пор у тебя есть? — смеялся Арсений. — Я без него не переезжаю, — слишком серьёзно ответила та.        В этот момент в дверь позвонили. Звонок был резким, требовательным, прерывающимся на стук. — Что ещё, — выдохнула Саша, — я открою.       Но Арсений молча последовал за ней, чуя неладное. На пороге стоял участковый с папкой в руках. “Тридцать четыре года прожила, а с участковыми не общалась”, — подумала Саша, пропуская его в квартиру. — Поступило заявление, — усталый молодой человек посмотрел на листок в папке и вздохнул, — и очень много звонков. Здесь находится Диана Петровна Серофимова? — Да.  — Мне нужно с ней поговорить. — Проходите, — спокойной сказал Арсений и рукой указал на дверь.       В гостиной, вжавшись в диван так, будто он мог поглотить её и спрятать, сидела Диана.  — Я никуда не уеду! — неожиданно громко сказала она и замотала головой, — я совершеннолетняя, вы не можете!       Участковый медленно сел за кухонный стол, достал ручку, какой-то бланк и пустые листы.  — Чаю? — предложил Арсений, его спокойствие начало распространяться и на Сашу, и та села рядом с участковым. — Да, благодарю. Если найдётся бутерброд, будет отлично, — он оторвался от своей папки, — ну что ж, гражданка Серофимова, вы и правда совершеннолетняя. И никуда забирать я вас не собираюсь. Но ваша, я так понимаю, мать, крайне настойчивая женщина. И пара её подруг тоже. Мне нужно закрыть этот вопрос, — он обвёл руками бумаги на столе, — она утверждает, что вас насильно вывезли и удерживают. — Я сама ушла, сама! Это моя родная сестра, родная! — Диана перешла на крик.  — Успокойтесь, Диана Петровна, — поморщился участковый потирая переносицу.       Арсений поставил перед ним кружку с чаем и бутерброд. — Отлично, — улыбнулся служитель закона, — вот бумага, вот ручка, пишите пояснения. Что сами уехали, что вас никто не забирал. В свободной форме, только сильно в детали не вдавайтесь, всё по фактам, коротко. А вы, сестра, тоже пишите. Как было.        Девушки принялись писать. Арс присел рядом, тоже с чаем. — И часто такое случается? — он обвёл взглядом стол. — Часто. Но обычно матери чуть менее…активны.  — Понимаю. Вам довелось самому пообщаться с Ольгой Игнатьевной? — Довелось, — вздохнул участковый. — Сочувствую, — и они оба усмехнулись, — мы скоро переезжаем из этого района, так что проблем вам больше не доставим.  — О! — Просиял полицейский, — это хорошо. Девушки, укажите в заявлении, что более по этому адресу проживать не будете. Кстати, для протокола, а вас как зовут?       Арс назвался, участковый просиял. — А я думаю, вы или не вы! Жена обожает ваши шоу, я уже всей вашей четверки имена знаю! Всё просит в отпуск в Питер поехать, на ваш спектакль. Жаль, вы в Москве не выступаете… — Это правда, в театре я только в Питере играю. Но, — он сделал небольшую паузу и обворожительно улыбнулся, — могу пригласить вас с женой, или только вашу жену – как решите, на съёмки на ТВ, в зрительный зал. У нас как раз скоро начнутся съёмки нового сезона.       Через полчаса абсолютно счастливый участковый, полностью проникшийся ситуацией бедных сестёр и очарованный Арсением, уходил. — Спасибо ещё раз, — он пожал ему руку на прощание, — если что — звоните.              Дверь закрылась. Саша выдохнула. — Ты невозможен. — На сколько сильно, — он притянул её к себе. — Боюсь, это не поддаётся измерению.       Их жизнь неумолимо менялась, ей было страшно, что Арс, глядя на всё это безобразие, уйдёт. Ещё вчера Саша была почти готова рассказать ему про ребёнка, а сейчас, свалить на него ещё и это… он и так стойко решает её проблемы. Нет, стресс должен быть порционным.  К вечеру того же дня квартира Арса напоминала поле боевых действий: коробки, чемоданы, сумки. Вещи Дианы, Саши и его собственные, вновь перекочевавшие обратно из Сашиной квартиры. Он распахнул дверь гардеробной. — Ну…, — протянул он, разглядывая забитые полки, — Я и забыл, сколько у меня барахла. — У тебя одежды больше чем у меня раз…во много, — заключила Саша, разглядывая всё это богатство. — И это ещё у меня есть питерская квартира и, — вздохнул он, — часть вещей всё ещё хранится у Серёжи. Когда-нибудь я их вывезу. Или сожгу. — Я… — Саша не знала, что сказать, ей казалось, что эта гардеробная наглядно показывает, что в его жизни на самом деле нет места для неё. — Так, — он начал перекладывать одежду, часть кидал на пол в кучу, — сейчас я освобожу для тебя место. Здесь давно нужно всё разобрать, смотри, есть даже не распакованные вещи. Всё таки с моим шопоголизмом нужно что-то делать. Давай начнём с базы — хотя бы примерно разложим твои вещи по местам, а завтра наведём порядок.  — Мне завтра очень нужно в галерею. — Попрошу Диану помочь.       Следующие дни Саши почти не было дома, а возвращаясь вечером она обнаруживала то перестановку, то новую мебель в комнате Дианы, а сегодня сестра встретила её выбежав, будто совсем ребёнок, размахивая руками. — Саша, пошли скорее, пошли! — она тянула её за руку, — Арс водил меня по магазинам, смотри!       В гостиной весь пол был в пакетах, коробках, свёртках. Какая-то одежда уже была разложена на диване, что-то ещё не успели достать из упаковки.  — Я никогда не была в таких магазинах! У меня теперь столько всего есть! Арс сказал, что я могу взять всё, что хочу! Даже духи, — она выудила из пакета две упаковки, — он сказал, что есть вечерние и дневные запахи, а я и не знала, поэтому мы взяли два… Я сейчас покажу платье, что мы купили. Арс сказал, что мы можем пойти в театр и я его надену!        Саша никогда не видела, чтобы Диана была так возбуждена, эмоции её переполняли, она говорила так быстро, что захлебывалась словами.  — Спасибо, — она поцеловала его в щёку, когда Диана убежала примерять платье, — скажи, сколько я тебе должна за всё это. — Хм, а можно брать…поцелуями? — Арс! — А если поцелуи будут очень интимными? — Я сейчас тебя не поцелую, а укушу.  — Саш, — он стал серьёзным, — я не хочу брать у тебя деньги. Я хотел порадовать Диану, к тому же у неё из вещей было всего ничего. Но если для тебя это принципиальный вопрос, то я приму деньги.  — Я пока не поняла, как к такому относиться.  — Как к совместным тратам. Слышала про семейный бюджет? — они продолжали стоять в обнимку, ожидая появления Дианы в новом образе. — Слышала. Но… я не совсем понимаю, как это организовывается, когда у людей такие…доходы. Создать общий счёт для текущих расходов? — Это каких? — Ну, продукты там…       Их разговор прервала вбежавшая Диана, в элегантном минималистичном платье и в лодочках на каблуке. Ей всё это ужасно шло, Саша была уверена, что Арс приложил руку к выбору, направив Диану в нужное направление. — Очень красиво, — одобрила Саша.  — А сейчас покажу повседневный образ, у меня теперь пять пар джинс, пять! Вот такие, — она достала джинсы фасона карго с большими карманами и низкой посадкой, — я очень хотела, но мама не разрешала!       И она, прихватив с собой пару пакетов, вновь умчалась переодеваться. — Как ребёнок малый, — расплывался в улыбке Арс, — она правда совсем ещё подросток. Кстати, я хочу кое-что изменить в наших отношениях.        Саша удивлённо посмотрела на него, вроде ничего не предвещало беды… — Помнишь ты когда-то запретила дарить тебе подарки и, даже, цветы?       Она кивнула, вспоминая, как разозлилась, когда он пришёл к ней на встречу с цветами. — Так вот, Александра, я вношу предложение об изменении этого, крайне неправильного, по моему скромному мнению, правила. — Разрешаю, — утрированно кивнула она и расплылась в улыбке. — Ну что? — опять вернулась Диана, к джинсам с низкой посадкой она добавила кроп-топ, который оголил её плоский живот, — кроссовки просто топ. — Я рад, что ты довольна. А теперь, твоя очередь, — он повернулся к Саше, — вот.       Он достал из кармана и передал ей цепочку и кулон. Саша заворожено рассматривала его. Между цепочкой и подвеской были две птички, они будто несли кулон в своих клювах. В глазах у них блестели камушки. Сама подвеска больше напоминала круглый медальон, выполненный из какого-то зелёного камня, в золотой рамке. Внутри, золотом и камнями, был выполнен невероятно нежный рисунок цветов подснежника, а посередине восьмиконечная звезда. Работа была выполнена тонко, изящно.  — Это винтаж викторианской эпохи, — как-то неуверенно, с переживанием, уточнил он. — Это великолепно, — она неотрывно рассматривала украшение, — у тебя замечательный вкус. — Мне хотелось подарить тебе что-то уникальное, достойное тебя. Переверни.       На обратной стороне медальона была гравировка, всего одна буква “А”. Она прижала кулон к груди, а затем протянула ему. — Поможешь?       Он, довольно улыбаясь, застегивал украшение на её шее, а Диана, завороженно, смотрела и ловила каждый момент их отношений.        Позже, стоя перед зеркалом и поглаживая пальцами кулон, Саша думала о том, достойна ли она его и всего, что к нему прилагается.