По кругу

Настоящее.

      Пол, и часть дивана в гостиной, были завалены бумагами, а среди них, прямо на полу, восседала Саша. Она то хмурилась, то вздыхала, иногда сокрушенно покачивала головой. Бумаги то собирались в небольшие стопочки, то вновь раскладывались так, чтобы Саша могла окинуть взглядом все разом. Больше всего ей хотелось скомкать половину из них и отправить в мусорное ведро, глаза б её не видели всех этих договоров, счетов, выписок и бухгалтерских сводок.        Шум из коридора — Саша ожидала, что это Диана вернулась с пар, но по звукам она быстро поняла, что это Арс.  — Ты как-то рано, — она сидела к двери спиной и не повернулась, когда он вошёл в комнату, — я думала ты будешь вечером. — Я на кастинге был, — он устало опустился в кресло у окна, в котором обычно рисовала Саша.  — И как? — Саша оторвала взгляд от бумаг, с тревогой разглядывая его. — Никак. — он вздохнул, — как всегда – никак.  — Сразу отказали? — Нет, взяли. — говорил он совершенно безрадостно. — В чём проблема? — Изначальные даты съёмок сдвинулись. И теперь они приходятся на моторы с ребятами, которые никак не сдвинуть, — он задумчиво смотрел в окно. — Часто такое случается?  — Достаточно. — тяжело вздохнул. — В последнее время даже слишком.  — Мне жаль, — Саша понимала, что Арс был загнан в угол — их четвёрка была неразделима в ряде очень популярных шоу и они зависели друг от друга, и отказаться от совместных проектов ради кино он никак не мог.        Арс продолжал молча смотреть в окно, подложив руку под подбородок. Саша вернулась к изучению бумаг, делая какие-то пометки и записи, но сосредоточиться уже не получалось, она постоянно ловила себя на том, что украдкой бросает на него взгляд. Его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций, лишь кончики пальцев иногда подрагивали.  —Я застрял в каком-то порочном кругу, — внезапно выдохнул он и вновь замолчал.       Саша отложила бумаги, показывая, что всё её внимание теперь только его. Но он продолжал молчать ещё несколько минут.  — Паршиво, — выдал он итог своих мыслей, — чувство, что я свернул со своего пути и теперь, как машина в многополосном потоке, несущаяся на такой скорости, что свернуть с трассы просто невозможно, как не пытайся. Помнишь наш разговор в Берлине? Про театр. Я ведь действительно вернулся, как смог. Один регулярный, иногда антерпризы или фестивальные… Как глоток воздуха, я выныриваю из будней, глотаю его и вновь меня уносит потоком. С кино сложнее. Я просто не могу взять главную роль в большом проекте, даже если пройду кастинг. С сериалами та же история. Остаются эпизодические роли, короткометражки.        Саша встала и пересела на пол, прямо перед креслом у ног Арса и он, наконец, посмотрел ей в лицо.  — Вот такие дела, — протянул он с грустной ухмылкой и вновь отвернулся к окну. Саша молча сидела, рассматривая его лицо, как свет ложится на очертания профиля, как блики отражаются в его небесных глазах. Всё что ей приходило в голову прозвучало бы глупо, и она продолжала молчать.  — Ты хотел играть серьезные драматические роли, остаться в памяти людей, как герой книги? — всё таки начала она, — стать частью настоящего искусства? В фильме, который не покроется пылью через год? — Да. — Для чего?        Он перевёл на неё распахнутый взгляд, удивлённый услышанным вопросом. — Потому что это что-то настоящее, стоящее, серьёзное, — ему казалось, что он объясняет очевидные вещи.  — А то что ты делаешь – нет?  — Это клоунада.  — С каких пор быть клоуном – плохо? — Саша потянулась к его руке, легонько прикоснулась к длинным пальцам, — возможно, это не было твоей мечтой, когда ты выбрал профессию актёра. Но то что ты делаешь – ценно. Ты даёшь возможность людям переключиться, выдохнуть и забыть о своих проблемах хотя бы на какое-то время. Ты ведь не впервые об этом слышишь, я уверена тебе говорили это даже совершенно незнакомые люди.  — Говорили, — мягко кивнул он. — Не стоит забывать, что ты уже стал частью чего-то стоящего.  — Думаешь, мне стоит отказаться от кино, как самоцели? — он говорил, но губы его почти не шевелились.  — Это тебе решать. Я могу лишь поддерживать тебя в твоём выборе.        Он перехватил её руку, лежащую поверх его и крепкой сжал. — Большую часть времени я люблю свою работу, мне нравятся шоу, команда, этот драйв. Но порою я спотыкаюсь… — О свои юношеские мечты? — продолжила за него Саша. — Именно.  — Наверное, это секрет твоей молодости, — Саша усмехнулась собственной догадке, — именно это не даёт тебе превратиться в брюзжащего мужика. Знаешь, я когда-то размышляла и пришла к выводу, что человек молод – пока может мечтать. А когда перестаёт, то всё, считай живой труп. Что-то ходит, что-то делает, но всё по-инерции, потому что так должно, а не хочется. Сколько людей живут по принципу “лишь бы как”?        Он расплылся в улыбке, немного грустной, но всё же улыбке.  — А если мечта несбыточная? — ему нравилось рассуждать. — Пока она зажигает внутри огонь – пусть будет. Но вообще, — она хитро улыбнулась, — лучше иметь парочку мечт, про запас.  — Например, купить красный Феррари?  — Да, но не раньше пятидесяти. Ты ещё слишком молод. — Я наклею на неё огромные языки пламени. — И номера “BIG DADDY”.       Они рассмеялись и Арс притянул её, усадив к себе на колени. — Отлично, теперь я знаю, что купить себе на пятидесятилетний юбилей.  — А ещё? — Саша развеселилась, — есть что-то менее кричащие о кризисе среднего возраста? — Дом. Хочу дом за городом. — Арсений стал задумчиво-серьезным, — Хочу свой большой проект. Хочу научиться сёрфингу.  — Ещё!  — Дай подумать, — он взглянул на её сияющее лицо, в такие моменты она напоминала ему ребёнка, ждущего, что ему вот-вот вручат подарок, — хочу научиться фотографировать, лучше даже на плёнку, чтобы перед тем, как нажать кнопку, нужно было бы хорошо подумать. Ещё я хочу свою домашнюю библиотеку и большую коллекцию пластинок. Я хочу больше путешествовать, особенно по маленьким городкам, просто ходить по улицам в поисках чего-то интересного. — Как здорово, — Саше откликалась каждая его мечта. — А ты? О чём ты мечтаешь?  — У нас похожие мечты. — Даже о сёрфинге? — Даже о сёрфинге.        Они ненадолго замолчали.  — Арс, — прошептала Саша, — а о детях ты мечтаешь? — Я успокоился, — он тоже перешёл на шёпот, — правда. — Но ведь ты по-прежнему этого хочешь? — Саша почувствовала, как сжались его пальцы у неё на плече. — Лучше счастливая семья без детей, чем несчастная, но с.  — И ты готов отказаться от родительства, если я не захочу детей? - внутри у Саши всё дрожало. — Да, готов. Я уже думал об этом. Это не спонтанное решение, а взвешенный выбор. — И ты не будешь тешить себя надеждой, что я когда-нибудь захочу ребёнка? — Нет. Не буду. Обещаю.        Саша разглядывала его глаза в самых мельчайших деталях, отмечая, как свет где-то проходит, где-то подсвечивает, а где-то даёт блик на светлой радужке, по которой были раскиданы очень тонкие тёмные полоски, отдающие серостью и лёгкой зеленцой, а окаймляла невероятную голубизну радужки совсем тонкая полоска цвета индиго. Поклонницы писали, что глаза его небесного-голубого цвета, но она знала, что это королевский-голубой, с каплей церулеума, в замесе с белым. И, если освещение и настроение Арсения благоволило — можно было увидеть мелкие яркие жёлтые искорки. Сейчас они не горели, подавленные его состоянием и тревогой. — Хорошо. — Саша серьезно кивнула, — только я правда хотела бы стать матерью.  — Саша! — он громко выдохнул, закинув голову назад, — ты…ах, ты, засранка. Он резко поднял её на руки и через секунду бросил на диван, нависнув сверху. — Это что за эмоциональный аттракцион, на котором ты только что меня прокатила?       Саша лежала на диване и смеялась, наблюдая, как Арс пытается злиться, с дурной улыбкой счастья на лице, с сияющими искрами в  глазах. Он сел на неё сверху, прижимая к дивану за плечи.  — Она ещё и смеётся! — он пытался сделать лицо серьезным, но тщетно, — ты невыносима! — Прости, просто мне было важно услышать, что ты готов принять меня, такой, какая я есть.  — Я правда был готов, — он действительно стал серьёзным, — но я всё равно чуть инфаркт не получил, стоя на краю неизбежности. Я уже спрыгнул с этого обрыва, а потом…       Он закрыл глаза, наклонился и опустил лоб на её плечо.  — Я правда хочу ребёнка. Возможно, даже двух, — Саша нежно обняла его, поглаживая волосы, — но пока что пусть всё идёт, как идёт. — Хорошо, — выдохнул он, сильнее зарываясь в неё. ***       Диана пекла пирог, в последнее время она стала удивительно хозяйственной. Постоянно что-то готовила, даже попросила оплатить ей кулинарные курсы и приносила оттуда великолепные рецепты. Дома был идеальный порядок, а по утрам она не выходила из комнаты без макияжа.        Арс с Сашей сидели на диване и сверяли свои расписания, потягивая вино. — Так, смотри, театральный фестиваль в Питере в мае, основные репетиции в Москве, но мы поедем в Питер за неделю до даты спектакля, чтобы отрепетироватся нормально на новой сцене. В августе отпуск, с сентября в репертуар возвращается мой основной спектакль, — Арс листал календарь в телефоне. — Ух, — Саша смотрела в его телефон, держа в руках свой, — получается, спектакль выпадает на твой день рождения?       Сердце Дианы забилось так сильно, что ей казалось его слышно во всей квартире. Она пыталась успокоиться, чтобы не прослушать ничего важного. — Да, такое случается, — протянул он, внося что-то в календарь. — У меня на эти даты выставка в Амстердаме, мне нужно будет сначала заехать в Венскую мастерскую, она там уже пылью покрылась. И, наверное, я выеду из квартиры. — Квартиры? —  он поднял на неё глаза. — Из той, что в Вене. Да, я продолжаю её снимать. Думала буду жить Москва-Вена, но планы изменились, — она игриво улыбнулась, — сдам квартиру, организую перевозку вещей. Там не много, но что-то да нажила. И мне нужно принять решение по мастерской в Вене. Смысла иметь две постоянные мастерские я тоже уже не вижу. Но там хранится столько картин, а их перевозка… Там есть очень ценные полотна. Часть из них поедут на выставку в Амстердам, может там и продадутся. Ещё несколько отправлю на конкурс в Нью-Йорке, он будет летом, в начале августа.  — Ты туда полетишь? — спросил Арсений и, получив утвердительный кивок, продолжил, — тогда давай мне даты, если ты не против, я бы хотел поехать с тобой.  — У тебя будет много свободного времени? — Да, часть июля и весь август я вольный человек. — Может, мы тогда попутешествуем по Америке? Я была один раз в Нью-Йорке на три дня, это ужасно мало, с учётом того, что я была занята почти всё время. — Можно взять машину и поехать по штатам, — его глаза загорелись. — Супер! Я всегда мечтала о таком путешествии. Я уже хочу начать составлять маршрут, —              Саша никогда и не с кем не строила планы дольше чем на месяц, но сейчас она об этом не думала, просто радовалась предстоящему отпуску.  — Отлично, тогда запишем, — он опять обратился к своему телефону, — возвращаясь к более близким датам, получается ты не сможешь приехать в Питер? Хотел пригласить тебя на спектакль. Ты сто лет не видела меня на сцене.  Она молча смотрела в календарь, пытаясь что-то подсчитать, лицо её становилось всё более грустным. — Не выходит, прости, никак. — Ничего, я понимаю, — он притянул её к себе и поцеловал, — это, надеюсь, мой не последний спектакль.  — Спасибо за понимание. Я могу прилететь в Питер через два дня после спектакля, если дождешься, отпразднуем твой день там.  — Звучит неплохо, — он опять уставился в телефон, — нет, никак, мне нужно будет уехать на следующий день, смотри, у меня запись подкаста вплотную стоит.  — Вижу… Ну, тогда встретимся в Москве и отпразднуем тут. — Договорились, — и он опять поцеловал её в макушку.       Диана, слушая это всё, дрожала от негодования. Хорошо, что она как раз замешивала тесто и могла выместить на нём свою злость. Саша даже на день его рождения не может быть рядом!  — Кстати, а почему бы тебе не взять Диану? Она в Питере никогда не была, на спектакле твоём тоже. Присмотрит за тобой как раз, — Саша подмигнула ему. — Ооо, а меня ревнуют? — Обязательно, — она скорчила забавную рожицу. — Диан, как тебе идея, — Арс обратился к ней и не заметил, что она чуть не опрокинула ёмкость с тестом, — поедем в Питер? Только сразу говорю, я там буду каждый день на репетициях, не получится тебе город нормально показать, но разок другой смогу выбраться. Но Питер прекрасен и для одиноких прогулок.  — Это правда, — Саша расплылась в ностальгической улыбке, — Питер это город где всё началось. Мы там познакомились с Арсением, там всё и завязалось. И наши карьеры строились именно там. Так что, Диан? — Хорошо, — как можно спокойнее выдавила она, но чувствовала, как ноги становятся ватными.       Хорошо, что ей оставалось только поставить тесто в духовку, установить таймер и можно было убежать в свою комнату, чтобы отойти от шока и радости. Она и Арс, только вдвоём, в Питере.