По кругу

      Настоящее.       Время до поездки тянулось целую вечность. Диана пересмотрела всех модных блогеров, отрепетировала с десяток макияжей и причёсок, училась ходить на каблуках уверенно и элегантно, читала статьи про этикет и театр. У них будет неделя. Неделя без Саши, которой плевать на Арсения, которой важны только её картины, которая не заслуживает быть с таким, как он. О нём нужно заботиться, нужно быть всегда рядом, дарить покой и уют.       Восторгаться им, как никто другой. Ценить каждый его поступок. Диана ценила, она запоминала каждый жест, каждое слово, она ловила их, как капли дождя ловит жаждущий, и берегла в своём сердце. Часами разглядывала его фотографии, а когда вспоминала тот его стон…то представляла, что рядом с ним она. Он просто не понимает, что Саша ему не подходит. Он просто ещё не знает, какое счастье ему может подарить она, Диана. Но теперь у неё есть возможность показать ему себя во всей красе.        В поезде специально села рядом, чтобы была возможность, как бы случайно, хотя бы разок, дотронуться до него. Или, даже, заснуть у него на плече. Но Арсений сразу достал сценарий и, не отрываясь, изучал, делая какие-то заметки, иногда бормотал текст, а иногда смотрел задумчиво в окно, явно в своих мыслях находясь не здесь. Когда же она попыталась прилечь к нему на плечо, он заботливо достал из рюкзака дорожную подушку под шею, сообщив, что так гораздо комфортнее спать, нежели у него на плече. “И шея не разболится”, — разбил он всяческие надежды Дианы. Тогда она пересела на освободившееся место напротив, чтобы иметь возможность рассматривать его лицо. Она заметила, что иногда Арс прикусывает нижнюю губу, и от этого внизу её живота начинало гореть. Несколько раз она пыталась предложить ему кофе или что-то поесть, но он рассеянно мотал головой, и только через три часа впервые оторвался от текста. — Знаешь, интересно возвращаться к роли спустя время. Появляются новые мысли, новое отношение к герою. Вроде тот же текст, те же мизансцены, но ты уже другой, — он задумчиво смотрел в окно, а потом улыбнулся самой обворожительной в мире улыбкой.  — А какой он, твой герой? — Диана оживилась, подалась вперед, не только показывая интерес к разговору, но и надеясь, что он оценит её вырез на груди.  — В том то и дело, что раньше он казался мне простым. Со своими особенностями, но я не видел в нём той глубины, которую заметил сейчас.        Диана ловила каждое слово, отчаянно думая, как же ответить, чтобы поддержать этот разговор. Но Арсения несло и без того, он что-то рассказывал о том, как видит его героя режиссёр, о взаимодействии с другими героями, об особенностях диалогов, которые сейчас его стали смущать.  — А что в тебе изменилось? — рискнула спросить Диана, — ну… из-за чего ты стал иначе относиться к своему герою?  — Хороший вопрос, — он откинул голову на спинку кресла не заметив, как вспыхнули её щёки от этих слов, — наверное, из-за Саши. Не прямо из-за неё, конечно, но наши отношения внесли много изменений…не только внешних – я имею в виду совместную жизнь, но и внутренних.  — А твой герой…тебе раньше нравилось, каким он у тебя получается? — Диане не нравилось, что разговор зашёл о Саше. — Да, — после паузы ответил Арс, — я был доволен результатом. — Тогда может не стоит ничего менять, если получалось хорошо? — Лучшее — враг хорошего, — улыбнулся Арсений, но Диана не нашла, что ответить.       Он продолжил читать сценарий, а Диана пыталась понять, что же он имел ввиду. Питер встретил удивительно прохладным днём, моросил дождь, весна только начала приходить в город. Арсений нацепил на Диану свою шапку, чтобы она не замёрзла по пути к такси. Когда он коснулся её головы, Диана едва сдержала дрожь. Она чувствовала его запах и мечтала, чтобы её волосы пропитались им и остались с ней надолго. — Ну, вот и дом, милый дом, — сказал Арсений, бросая ключи в вазочку, когда-то купленную им в Португалии. С тех пор, как он сорвался на похороны Сашиного отца, он бывал здесь лишь пару дней в месяц.  — Ты здесь когда-то жил? — Диана прошла в гостиную и с любопытством разглядывала все детали интерьера. — Как сказать, — он подошёл к комнатным растениям и убедился, что приходящий раз в неделю клининг их поливал, — я не то чтобы перестал здесь жить.       Диана смотрела на него непонимающе. — Большую часть своего времени всегда проводил здесь, в Питере. В Москву ездил только на съёмки и по каким-то делам. Питер всегда был моим домом и таковым я его по-прежнему считаю. — Тогда почему ты сейчас живёшь в Москве? — Диана аккуратно присела на диван и погладила обивку.  — Так получилось. Я просто однажды остался у Саши, а она не разрешила мне уйти, — он улыбнулся, давая понять, что иронизирует, но Диана услышала другое. — Эта квартира… - она уже посмотрела комнату, отведённую под кабинет, а сейчас стояла в его спальне, совсем не похожей на московскую, — она совсем другая. — Я делал её для себя, чтобы жить и наслаждаться. А московскую использовал, как перевалочный пункт. Мне в какой-то момент надоело постоянно жить у Серёжи или в отелях, к тому же недвижимость это инвестиция. Но вкладываться в капитальный ремонт я не захотел, только переделал то, что особо раздражало. Пошли, покажу твою комнату.       Они зашли в гостевую спальню, довольно скромно обставленную, по сравнению с другими комнатами.  — Так много комнат… зачем тебе столько? — Диана присела на кровать и слегка покачалась на матрасе, пробуя его на жёсткость — Хм… я не собирался вечно быть один. В какой-то момент я и не жил здесь сам. У меня были отношения.  — И вам нужно было две спальни? — детская прямота её вопросов его забавляла. — Это же гостевая, — он мягко улыбнулся, — но я надеялся, что она станет детской. Ладно, располагайся. Я в душ и в театр.        Сердце Дианы защемило. Он так просто сказал про детскую. И это его “надеялся”. А сейчас, что, не надеется? Почему? Саша не хочет детей? Или не может? У неё же был аборт, может после этого она потеряла способность иметь детей? Глупый Арс, неужели он готов расстаться с мечтой о детях ради Саши? “Я бы ему родила столько, сколько он пожелает”, — с этой мыслью она вытерла слезинку, скатившуюся по щеке.        Дни в Питере пролетали быстро, слишком быстро. Утро их начиналось традиционно, Диана просыпалась пораньше, приводила себя в порядок, провожала Арса на пробежку, встречала с пробежки готовым завтраком. Только кофе она не делала, он всегда приносил его с собой, под домом была его любимая кофейня. “Даже любимого кофе он лишился из-за неё”, — злилась Диана. Он убегал на репетицию, она шла гулять по городу.        Старалась как можно лучше изучить город, проходя в день немыслимые расстояния, пытаясь запомнить всё, что видела. Она вдыхала воздух и думала, что это не просто воздух — так пахнет его любимый город. Иногда она отправляла ему фотографии, но он редко и скупо отвечал. Вечером он возвращался поздно. То он хотел встретиться с друзьями, раз уж он в Питере, то ему нужно было посетить какое-то мероприятие. Она неизменно ждала его с горячим ужином, но чаще всего он приходил, когда тот уже остыл, да и голоден он не был. Арс повторял ей, что не стоит готовить на него, а сама она может сходить поесть куда угодно, благо в Питере хватает интересных мест. Но она всё равно ждала его, в надежде… Диана сама особе не понимала на что надеется, но влюблённые обычно не анализируют, они просто верят.        Она думала, что всё будет иначе, что они будут проводить гораздо больше времени вместе. Отчаянно пыталась придумать, как привлечь его внимание. “Пошли сегодня вечером погулять по городу?”, — за два дня до спектакля предложил Арсений и Диана, не помня себя от счастья, весь день провела в ожидании и подготовке. А потом он заехал за ней, на своей шикарной машине, распахнул перед ней дверь и Диане показалось, что это сказка, кадр из фильма. Она едет по Питеру с красавцем, знаменитостью, богатым и умным, и он везёт её в ресторан. Они ехали вдоль набережной и он рассказывал ей о каких-то местах, о своих воспоминаниях.  — А вот здесь, — он указал на какое-то пространство у ограды реки, — мы с Сашей впервые поцеловались.  Диана сглотнула. Опять Саша, опять он о ней. — Кстати, ей было столько же лет, сколько тебе сейчас, — и он начал рассказывать про какое-то другое место, встретившееся у них на пути.       “Столько, сколько тебе”, — эти слова врезались в её сознание, она прокручивала их раз за разом. У них всё началось, когда Саше было 19. Диане тоже 19, значит…значит всё может быть. Если Саше можно, тогда и у неё всё получится. Они в Питере, их только двое, ей 19 и она безумно влюблена. Она может быть с ним, всё может быть. Только нужно вразумить Арса.        Ресторан был шикарным, Арсений общался с каким-то мужчиной по поводу выбора вин, а Диана сидела пытаясь хоть немного расслабиться. Количество посещённых ею ресторанов сводилось к нулю. Конечно, она бывала в пиццерии, кафе, а недавно они с однокурсниками ходили в бар, но это всё и близко не стояло рядом с этим. Ресторан располагался на корабле, стоящем прямо на Неве. При входе у них забрали верхнюю одежду и проводили к зарезервированному у окна столику. Арс явно чувствовал себя свободно, Диана же пыталась вписаться в обстановку и не выглядеть глупо. — Расслабься, — внезапно сказал он, — просто наслаждайся видом, вкусной едой и вином. Даже если тебе кажется, что кто-то на тебя смотрит и может за что-то осудить — забей. Это люди, которых ты видишь первый и последний раз. А меня стесняться не стоит.       Принесли вино, Диана никогда не видела, чтобы его так представляли и давали на пробу. Сказка, она точно попала в сказку. Она хотела, чтобы так было всегда, стать своей в этом мире, чувствовать себя также спокойно и уверенно, как Арсений.  — Вы с Сашей тоже сюда ходили? — спросила она, сделав неуверенный глоток. Она не привыкла пить и вкус казался ей странным, но вида она не подала. — Нет, — заулыбался он, — здесь мы не были.  — А куда вы любите ходить? — с одной стороны она не хотела слушать про Сашу, с другой стороны так она узнавала про него. — Пожалуй, что никуда. — Но, а… Первые свидания? — Диана заметила, что эти вопросы его будто веселят. — Нет, первые наши встречи проходили в другом…формате, — Арсений не считал возможным рассказывать кому-либо, тем более младшей сестре Саши, о подробностях их взаимоотношений. — Но ты любишь такие места? — она не останавливалась. — Нравятся, — он пожал плечами, — разве что для разнообразия. И по работе. Просто хотелось тебя удивить. Вряд ли ты сама сюда бы пошла.        Сердце предательски заколотилось. Он хотел её удивить. Он специально повёл её сюда, где никогда не был с Сашей. Это будет их место. Их первое свидание.        После ужина они гуляли вдоль реки. Арсений повернулся к воде и застыл, вглядываясь вдаль, на огни другого берега. Диана остановилась рядом.  — Может, вернуться в Питер? — он выпустил слова в вечерний прохладный воздух, казалось он хочет получить ответ не у Дианы, а у самого города. Слова повисли в воздухе, медленно опустились на гладь реки и она унесла их, так и оставив без ответа. Арсений осекся и повернулся к Диане, — тебе нравится?        Та быстро закивала головой. Конечно нравится, ей не может не нравится.  — Очень…красиво, — она хотела сказать что-то умное, но в голове ещё витали варианты ответов на первый вопрос и выдала первое, что смогла. — Надо возвращать домой, завтра генеральный прогон, — и он, весело подмигнул ей, пошёл в обратную сторону.       Диана упала в постель и долго не могла уснуть. Она прокручивала в голове все детали прошедшего вечера. В памяти всплывали фразы о том, что ей “тоже 19 лет”, о том, что он любит рестораны, но с Сашей не ходит, о том, что он хочет жить в Питере… Хочет, но не живёт. И всё из-за Саши. Как же она портит его жизнь.       Ночью ей снилось, что она бежит, бежит куда-то отчаянно, в панике, но достичь цели не может. Хватает воздух руками, падает, поднимается, и снова бежит. Страх неудержимо нарастал, становился физически ощутимым и сдавливал её. Она забежала в какую-то питерскую подворотню и упёрлась в стену. Тупик. Она колотила руками в кирпичную кладку, в попытке пробить в ней проход. Ощущение неминуемой смерти нарастало. Ещё чуть-чуть и всё, она погибнет, а впереди стена и бежать некуда. Кто-то схватил её за руку, она обернулась и увидела лицо Саши, искаженное злостью, она накинулась на сестру, желая убить.        Проснулась от собственного крика, не понимая где находится, она мотала головой, пытаясь прийти в себя.  — Всё хорошо, — эти слова заставили её замереть, — Диан, всё, это сон, ты проснулась и всё хорошо.       Арсений сидел на её постели, его рука касалась её запястья. — Ты кричала во сне, я услышал и зашёл, хотел разбудить, дотронулся и ты проснулась, — объяснялся Арс, — наверное, я испугал тебя. — Нет, — прошептала Диана, её горло пересохло. — Принесу воды, — Арсений встал и Диана поняла, что он был только в штанах, без футболки, но когда вернулся с водой, футболка была уже на нём. — Спасибо, — Диана сделала пару глотков. — Тебе часто снятся кошмары? - он опять присел на край кровати. — Нет. — Расскажешь? — Я просто куда-то бежала и мне было очень-очень страшно, мне казалось, что кто-то гонится за мной и вот-вот убьёт, а потом я оказалась у стены и … — Диана поняла, что не может рассказать про Сашу из её сна, — и там была мама.  — Ты ещё не отошла от переезда. Столько перемен за такой короткий срок, психика не адаптировалась. Но это пройдет. Кошмары снятся всем. — И даже тебе? — она легла на подушку и, сама не осознавая этого, притянула его руку к себе. — И даже мне, — он не сопротивлялся, только подсел чуть ближе, - засыпай, Диан, ты в безопасности.       Она держала его за руку, он сидел рядом, глядя в окно и ей казалось, что это самый счастливый момент в её жизни. Она притворилась, что уснула и, будто во сне, прижалась щекой к его пальцам. Через минуту почувствовала, как он аккуратно высвободил свою руку и вышел из комнаты, но дверь оставил открытой. А она не могла заснуть до самого утра, вспоминая тепло его руки. На своей щеке она всё ещё ощущала его касание. Как же она его любит. Какой же он замечательный. Самый лучший в мире.        Утро следующего дня началось, как обычно — Арсений ушёл на пробежку. Диана стояла у окна, глядя, как он исчезает за поворотом. Сердце колотилось безумно — сегодня особенный день. День спектакля и его день рождения. Она до сих пор чувствовала тепло его руки, когда ночью он успокаивал её после кошмара. Эти воспоминания она положила на самый верх шкатулки драгоценных воспоминаний об Арсении.       На столе ждала своего часа реальная, резная деревянная шкатулка. Диана потратила недели на поиски подарка, часами просиживая в интернете, изучая каждое его интервью, каждую статью о нём. Она выписывала детали в специальный блокнот — его любимые книги, фильмы, музыку. Что его вдохновляет, о чём он мечтает.        Фанатские форумы она знала наизусть, но всё казалось недостаточным, недостойным его. Обычные подарки были слишком простыми, банальными. Ей нужно было что-то особенное, что-то, что покажет ему глубину её чувств, докажет, как хорошо она его понимает.       Прорыв случился, когда она в сотый раз пересматривала запись его выступления. Она заметила, как меняется его лицо, когда он говорит о театре — глаза загораются особым светом, голос становится глубже, живее. Как он цитирует классиков — с таким трепетом, такой любовью. В тот момент она поняла — её подарок должен быть связан с театром, с его истинной страстью.       Она гладила крышку шкатулки, представляя его реакцию. Как он откроет её, как поймёт, что только она по-настоящему чувствует его душу, только она способна подарить ему то, что действительно важно… Она нашла антикварный магазин, специализирующийся на театральных редкостях. Купила старинную театральную маску венецианского карнавала XIX века, украшенную потускневшей позолотой и полудрагоценными камнями. По словам продавца, эта маска когда-то принадлежала известному итальянскому актёру и использовалась в постановках комедии дель арте. К маске прилагался специально состаренный сертификат подлинности с витиеватыми печатями.       Диана верила, что это идеальный подарок — не просто дорогая вещь, а настоящий артефакт театральной истории. Она представляла, как Арс оценит символизм подарка, как будет восхищён этой связью времён...       И теперь, в ожидании его возвращения, она ходила вокруг шкатулки и заламывала руки, не в силах успокоиться. Раздался звук открывающейся двери, шорох в прихожей. Диана замерла, сердце пропустило удар.  — Ку-ку, — он заглянул в комнату, но не вошёл. — С Днём рождения! — она радостно захлопала в ладоши. — Спасибо, — кивнул он и уже хотел пойти в душ. — Подожди! — остановила его Диана, — у меня есть для тебя подарок.        Арс замялся. — Не стоило, — мягко улыбнулся, взгляд его упал на шкатулку, — это он? — Да… — с замиранием сердца она смотрела, как он берёт её в руки и открывает. Сделала шаг, чтобы оказаться ближе и лучше рассмотреть его реакцию.        Он действительно удивился. Осторожно взял в руки маску, разглядывая потрескавшуюся позолоту и тусклый блеск камней. — Это... невероятно, — сказал он, и в его голосе Диане послышалось восхищение. Спасибо, это очень... необычный подарок. — Я знала, что тебе понравится! — радость переполняла её. — Да, понравилось, — согласился он, — я поставлю её в кабинете. И пойду собираться, завтракать не буду.        Когда он ушёл в театр, Диана прокралась в его кабинет и с довольной улыбкой рассматривала маску, лежащую на полке, среди других красивых вещей, будто это был экспонат музея.        Арсений, в перерыве между репетициями, набрал Сашу. — С твоим Днём, любимый, — раздался её тихий голос. Саша специально не звонила ему в этот день, чтобы не отвлекать. Она знала, что он наберёт сам, когда будет такая возможность, — как ты? — Спасибо, — он расплылся в довольной улыбке, услышав родной голос, — всё хорошо. Нервно, как обычно. Проверка прошла хорошо, остался ген прогон.  — Без косяков? — Саша всегда переживала перед его спектаклями, зная, сколько нюансов существуют и как порою приходится выкручиваться. — Да. Скоро уже на грим. Кстати! — он вспомнил про утренний подарок, — ты ни за что не угадаешь, что мне подарила Диана. — Удиви меня. — Это, конечно, лучше видеть, — и он в деталях описал маску. — Знаешь, это как подарить художнику сувенирную кисточку с золотым напылением… Мне, конечно, приятно её внимание и желание порадовать, но… — Думаешь, она настоящая? — спросила Саша. — Честно? Сомневаюсь. Но дело даже не в этом. Просто... это не про меня совсем. Как будто кто-то увидел вывеску "театр" и решил, что актёру обязательно нужно что-то помпезно-театральное… — Наверное, она хотела отблагодарить тебя за всё, - нашлась Саша. Она понимала всю нелепость подарка, но и защитить сестру тоже хотела. — И я это ценю, — серьезность в его голосе заставила Сашу расплыться в улыбке, — так, мне правда пора. А ты где, так шумно? — Я на улице, потом расскажу. Не отвлекайся. Ни пуха, ни пера! — К чёрту.        Вечером Диана сидела в третьем ряду партера и не открывала глаз от сцены. Она не запомнила, о чём был спектакль и даже не пыталась понять, что происходит на сцене. Всё это было не важно. Только он. Единственный, неповторимый, гениальный. Как Саша могла позволить себе это пропустить? Диана никогда и ни за что не пропустила бы ни один его спектакль. Арсений в шоу, на телевидении, был совсем другим. На сцене театра он раскрывался по-особенному, становился ещё лучше, если это вообще возможно. Во время поклона вереница девушек потянулась к сцене, чтобы подарить Арсению цветы и передать подарочные пакеты. Поклонницы явно знали, что у него сегодня праздник. Арсений держал невероятную охапку цветов, несколько букетов он подарил другим актёрам, что ввело Диану в замешательство. Сколько девушек его любят… Она чувствовала ревность. И гордость. Наверняка они все только мечтают, чтобы прикоснуться к нему. А она вчера засыпала, обнимая его руку.        После спектакля, Диану пропустили в гримёрку. Арс снимал грим, с кем-то обсуждал как всё прошло и сокрушался по поводу неудачных моментов. О каких моментах он говорит? Диана была там и всё было великолепно. Зал стоял в овациях. Какой же глупый, он не понимает, как хорош. Зашли актёры, в руках у девушки, с которой у героя Арсения был роман на сцене, был небольшой торт со свечкой. Хлопнула бутылка шампанского. Диане казалось, что Арсений принимает поздравления с какой-то неловкостью.        Они садились в такси с десятками подарочных пакетов и одним букетом цветов — остальные он раздарил.        Когда машина тронулась, Арсений просто закрыл глаза, откинул голову. Свет фонарей за окном плавно скользил по его лицу, выхватывая из полумрака то уголок рта, то линию скулы, то блеклую тень под глазами. Диана рассматривала его и с удивлением обнаружила следы усталости. Ей казалось, что он никогда не устаёт, будто он супермен, сверхчеловек, способный выдержать любые нагрузки — марафоны из съемок, участия в шоу, интервью, репетиции, любое количество спектаклей. Но сейчас, в мягком свете уличных фонарей, он выглядел совсем иначе — заломы на его лбу стали глубже, проявились мешки под глазами, скулы заострились, а у глаз отчётливо виднелась паутинка морщин.        Его руки просто лежали на коленях, а когда правая кисть, на очередном повороте машины, просто соскользнула с его ноги, Диана не выдержала и накрыла её своей рукой. — М? — он открыл уставшие, покрасневшие, глаза, — что такое? — Просто, — Диана пыталась подобрать слова, — ты как? — Спасибо, хорошо, — уголков его рта коснулась лёгкая, вымученная, улыбка, — просто устал. Не переживай.       Он вытащил свою руку из-под её и достал телефон.  — Завтра в 10 у нас поезд, я думал поехать обратно на машине, её нужно перегнать в Москву, но что-то я переоценил свои силы, — он задумчиво бормотал, не смотря на неё, — ты вещи собрала? Чтобы завтра впопыхах не собираться?        Диана помотала головой, она вообще не помнила об отъезде. Сейчас она думала лишь об одном – этот вечер она должна использовать. Нужно сделать что-то такое, чтобы он, наконец, увидел её. Сегодняшний вечер, уже почти ночь, последний её шанс. Она судорожно прокручивала в голове варианты. Поцеловать его? Проснуться ночью с криком, чтобы он опять к ней пришёл? Или самой прибежать к нему под одеяло, дрожа от страха? Он обнимет её, будет успокаивать. И тогда…       Такси подъехало к дому, Диана ступила на асфальт с чёткой уверенностью — сегодня день “Х”. Она подняла взгляд на дверь парадной. Саша.  — Привет, — просто сказала она.       Арс замер перед открытым багажником, в котором всё ещё лежали подарки. Диана видела, как он застыл, и что на лице у него не было улыбки, а Саша сияла и почти смеялась. Мгновение и она оказалась у него в объятиях, так быстро они пошли на встречу друг другу.       Он приподнял её над землёй, а затем закружил. Она смеялась и целовала его лицо. — Сюрприз, — сказал он, ставя её на землю. — Сюрприз, — согласилась она. — Что там в багажнике, дань восхищённых сердец?        Они поднялись в квартиру, сияющие, не замечая ничего вокруг, включая Диану — ошарашенную, сломленную, злющуюся на сестру, которая всё испортила.  Но Диана не будет портить Его День, она постарается быть приветливой, а ещё, как можно дольше не оставлять их наедине. Ничего, ещё будет шанс.        Саша зашла в квартиру и медленно подошла к кухонному острову. Она была здесь один раз. Почти пять лет назад. Уже плохо помнила интерьер, но эта мраморная столешница отчётливо врезалась ей в память. Как она опиралась о её холодную твёрдую поверхность и плакала пьяными слезами. Как позже Арсений посадил её прямо на мрамор, чтобы вытереть заплаканное лицо Саши. Воспоминания рухнули на неё. “Нет, не сейчас. Соберись. Ты же готовилась”, — пронеслось у неё в голове.  — Всё хорошо? — Арс погладил её по плечу, он знал, что Саша сейчас вспоминает.       Диана села на диван и наблюдала.  — Да. Нет. Немного нет. Но это сейчас пройдёт. — Чай, кофе?  — Вина?        Арс кивнул и полез за бутылкой. Достал три бокала.  — Ну что ж, — улыбалась Саша. Искренне, наваждение от воспоминаний действительно прошло, и она подняла бокал, — за тебя и твой прекрасный нос.        Они выпили. — Можно, я тоже скажу? — глоток вина придал Диане храбрости. — Конечно. — Хочу пожелать тебе… Чтобы все мечты сбывались, чтобы ты играл в лучших спектаклях, чтобы у тебя было всё-всё-всё! — она хотела ещё что-то сказать, но замялась. — Урааа, — весело закончила Саша тост сестры, поднимая бокал, — за Арсения. Просто будь.       Диана не всегда понимала их стиль общения, не всегда улавливала смысл фраз, а иногда и целых диалогов. И сейчас она не понимала Сашу, её странные поздравления, неуместные, недостойные его.  — Ой, я же совсем забыла! Ты вскружил мне голову и из неё всё вылетело, — Саша пошла в прихожую и вернулась со своим рюкзаком, — у меня для тебя есть подарок.       Она достала какую-то обычную картонную коробку, совсем небольшую, перевязанную ленточкой. Арс принял её и, аккуратно открыв, достал цветок. Роза. Обычная засушенная роза на коротком стебле. Только очень тёмная, почти чёрная. Арсений немного покрутил её в пальцах, разглядывая, затем вопросительно посмотрел на Сашу. — Это…она? — Да. Я была не такой бесчувственной, как хотела казаться. Привезла её из венской квартиры..       Арсений прижал Сашу к себе, с таким серьезным лицом, что Диана напряглась. Подарить ему сухой цветок. Очень оригинально.  — Как там было? “Спустя столько лет?” — он спросил это уткнувшись ей в волосы. — “Всегда”, — ответила Саша откуда-то из его объятий.        Через секунду они залились смехом, выпустив друг друга из объятий. — Боже, Арчи, вот это цитаты! Ты откуда этого нахватался? — Я, вообще-то, — он сделал глоток вина, — образованный человек. Per aspera ad astra! — In vino veritas! — Саша приподняла бокал и залилась смехом.        Диана наблюдала за их разговорам, за обсуждением её выставки и его спектакля. Первое ей было неинтересно, а второе — напротив, привлекло всё её внимание. Она сидела на диване, делая вид, что увлечена чем-то в своём телефоне. Ей не хотелось оставлять их вдвоём, но она не понимала, что ей делать и потому, просто сидела и слушала.              

***

Прошлое.       Саша снимала квартиру вместе со своей подругой. Плюсы были в том, что она двухкомнатная. Минусы, в том, что состояние недвижимости ужасало, а мебели не хватало. У Саши в комнате не было кровати и она спала на матрасе прямо на полу. Её это не смущало, она была свободна, ни к чему и не к кому не привязана, а это главное. Матрас на полу — меньшая из возможных проблем. К тому же так комната казалась просторнее. Вторая половина её личного пространства была отведена под мастерскую. Почти всё свободное время она старалась писать. Продаваться было не просто, но она очень старалась. Искала любые знакомства, принимала участие во всех выставках куда её брали, отправляла работы на конкурсы. Вела соцсети. Ходила на ярмарки мастеров.        Раздался звонок телефона. Арчи.  — Привет, красавица, — Саша закатила глаза, — я тут недалеко от тебя…ты дома?  — Дома, а что? — хотя она прекрасно знала “а что”. — Хочу зайти. — Через сколько? — Минут десять. — Жду.        Ох уж этот Арсений. Он сводил Сашу с ума, хотя был совершенно невыносим. Слишком галантный, слишком обаятельный, манерный и правильный. И совершенно невероятный. Стоило ему прикоснуться к ней, склониться для поцелуя, как она забывала обо всём. Она постоянно вспоминала их встречи и время, проведённое вместе, мысли о нём были, как наваждение. И это злило её. Раздражало. Она не хотела отношений, категорически. Но эта сволочь, этот Арсений… После первой встречи она лежала в постели и раз за разом прокручивала в голове всё, что произошло. Она не понимала, как можно быть настолько милым, загадочным, притягательным. Желанным.       Спустя неделю они списались. Короткая переписка закончилась его появлением у неё в квартире. Эту встречу она помнит в мельчайших деталях.       Они стояли на пороге, молча смотря друг на друга. Она – будто с вызовом, он – с любопытством. Затем Арс рывком переступил порог и поцеловал её. Позже, она лежала на матрасе, под звук своего сердца, которое всё никак не хотело успокаиваться, и думала о том, что это было. Почему это было так. Ей захотелось срочно вытолкать его за дверь, возможно, даже не дав одеться, чтобы он больше никогда не появлялся в её жизни. Всё, что только что происходило было слишком невероятно. А он приподнялся на локтях, волосы, такие длинные, были убраны в хвост, но причёска сильно растрепалась.  — Тебе говорили, что ты красивая? — Да. — Это хорошо.        Она встала с матраса, натянула одежду. Села на стул и принялась что-то рисовать в блокноте. Арсений минут пять наблюдал за ней, затем тоже встал и оделся. Он ходил по комнате и рассматривал её рисунки. Карандашные, акварели, масло.  — Такое всё разное.       Он остановился у большой картины – букет ромашек в синей вазе. — Ты любишь ромашки? — Не особо. — Зачем тогда нарисовала? — Это на заказ. Я так деньги зарабатываю. По крайней мере пытаюсь.  — А какие цветы ты любишь? — Пионы, — она оторвалась от блокнота и посмотрела на него, — мне правда нужно работать  — Хорошо, — он кивнул и прошёл в прихожую.       Саша тогда заколебалась, но всё же встала, чтобы проводить его. Она уже решила, что больше никогда и ни за что с ним не увидится. Распахнула перед ним дверь. Он наклонился и, очень мягко, бережно, едва касаясь её губ, поцеловал. — Приходи ещё, — вырвалось у неё.        Арсений улыбнулся и ушёл. Так прошёл его первый визит к ней.       Через несколько недель Саша написала ему. Она проиграла внутренний бой самой с собой. Она не могла забыть их близость, чувствовала себя наркоманкой, которой нужна доза. “Но я чётко обозначу, что между нами — только секс”, — решила она, в попытках найти компромисс.        Второй его визит, запомнился Саше чуть хуже.       Открыв перед ним дверь, она сначала увидела букет пионов, а потом уже Арсения. “Сволочь”, — промелькнуло у неё в голове: “Какая ж ты сволочь”. Она приняла букет, сказав, чтобы он более не дарил ни цветов, ни каких-либо подарков. Она надеялась, что их первая близость была так хороша по какому-то стечению обстоятельств и что сейчас будет хуже, желательно совсем плохо, и тогда-то она точно больше его не увидит. Её надежды не оправдались. Всё было ещё лучше и больше всего ей хотелось попросить остаться у неё на ночь. Но вместо этого сказала “тебе пора” и демонстративно выкинула букет пионов, прямо у него на глазах, в надежде, что он обидится и сам разорвёт с ней связь. Но этого не произошло.       И вот сейчас он должен был прийти в третий раз. “Третий раз — алмаз”, — совершенно не к месту вспомнилась детская поговорка.       Саша оглядела комнату — всюду краски, кисти, незаконченные работы. Матрас, небрежно застеленный пледом. В другое время её бы смутил этот творческий беспорядок, но сейчас... Она даже не пыталась прибраться, это лишь подчеркнуло бы важность его прихода. А она не хотела, чтобы это было важным.       Звонок в дверь. Она открыла и замерла — Арс стоял на пороге с единственной розой, тёмно-бордового, почти чёрного цвета. В потёртых джинсах, простой футболке, с этой своей странной улыбкой, будто он не понимал, насколько обворожителен. Она смотрела на него и чувствовала, как внутри всё переворачивается — от желания прикоснуться к нему и от страха того, как сильно ей этого хочется. — Я просила не дарить мне цветы, — как можно строже сказала она, впуская его в квартиру. Её голос звучал хрипло — то ли от желания, то ли от попытки казаться равнодушной. — Это не цветы, — он шагнул к ней, наклонил лицо так близко, что его губы почти касались её, но не целовали. — Это цветок. Всего один.       Она хотела ответить что-то колкое, но не могла. Он был так близко, слишком близко, тепло его кожи грело её лицо, его дыхание обжигало. Сволочной Арсений. Ей уже было плевать на эту розу, лишь бы он поцеловал её. Но он так и стоял, замерев в миллиметре от её губ. Саша не выдержала, не глядя забрала розу и положила куда-то на полку.  — У тебя краска, — прошептал он, проводя большим пальцем по её скуле, — вот здесь...       Она не могла больше терпеть и потянулась за поцелуем. Страсть и вожделение за секунду овладели Сашей. Его руки скользили по её спине, прижимая ближе. Она чувствовала, как бешено бьётся его сердце, как дрожат его пальцы, путаясь в её волосах.        Его прикосновения были нежными, осторожными, будто он боялся спугнуть момент. Нет, она поняла, он просто играет с ней, изводит её. Осознав это она усмехнулась. Ах так…  Толкнула его к стене, жадно целуя шею, оттягивая воротник футболки и спускаясь по ключицам вниз. Он тихо выдохнул её имя, и от этого звука внутри всё перевернулось.       Они не дошли до матраса — опустились прямо там, у стены, среди старых кистей и пустых тюбиков с краской. Она намеренно целовала его грубо, прикусывая кожу, оставляя следы — чтобы не было соблазна быть нежной, чтобы это выглядело как просто страсть, не больше.       Но он всё равно находил способ быть нежным — в том, как гладил её волосы, как шептал что-то бессвязное между поцелуями, как смотрел на неё затуманенными глазами.  Позже они всё-таки добрались до матраса. Она лежала, положив голову ему на грудь, слушая, как постепенно успокаивается его сердцебиение. Его пальцы рассеянно скользили по её плечу, и от каждого прикосновения по коже бежали мурашки. — В каком театре ты играешь? — внезапно спросила Саша, вдруг вспомнив, что он актёр. — Хочешь прийти на спектакль?  — Только если ты хороший актёр. — Это не мне судить, — впервые она увидела его таким серьезным. — Тогда я обязательно схожу. — Почему? — он смотрел на неё совершенно новым взглядом. — Потому что если в тебе присутствует самокритика, то у тебя есть шанс стать хорошим актёром, — возможно он и не такой самоуверенный наглец, каким она его считала.  — Надеюсь. — Слушай, я понимаю, мы мало знакомы…, — Саша не смогла договорить, потому что       Арсений засмеялся. Она одарила его грозным взглядом.  — Прости, просто… это забавно, — и он слегка укусил её за обнаженное плечо. — Согласна, — она не могла не улыбаться в ответ, — но дело серьезное. — Слушаю, — он стал утрированно сосредоточенным, но губы дрожали в улыбке. — Мне нужно попасть на репетицию в театр. — Ты серьёзно? — улыбка пропала с его лица, — не то чтобы это невозможно. Но зачем тебе? — Я делаю выставку. Точнее серию работ для выставки, смотри, — она поднялась и, совершенно не стесняясь наготы, пошла к заваленному столу, выудила оттуда папку и протянула ему.  — Это только эскизы, — Саша провела рукой над набросками, пытаясь охватить всё разом. — Я собираю материал для большого проекта. Понимаешь, люди видят только конечный результат — сияющие премьеры, готовые картины в галереях, отполированные до блеска записи... Но за каждым произведением искусства стоит целый мир. Мир черновиков, проб и ошибок, бессонных ночей, моментов отчаяния и озарения.       Её глаза горели, когда она говорила об этом. Она подняла один из набросков — на нём были изображены руки музыканта, сжимающие скрипку. — Да, это не самая оригинальная идея — показать, что стоит за кулисами творчества. Но меня это завораживает. История о магии, что происходит в мастерских художников, в репетиционных залах, в студиях звукозаписи.       Она помолчала, разглядывая рисунки. — Поэтому, мне нужно попасть в закулисье.        Арсений молча пролистывал её наброски, задерживаясь на некоторых чуть дольше, чем на других. Саша сидела на краю матраса, и смотрела на него с лёгкой усмешкой. Ей было почти всё равно, что он скажет. Конечно, всегда приятно слышать комплименты, но если она горела идеей, то ей было всё равно на чужое мнение. — Ты любишь процесс, да? — вдруг сказал он, не поднимая головы.       Она удивлённо вскинула брови. — Что? — Тебе важен сам процесс. В каждом рисунке это чувствуется. Будто ты пытаешься запечатлеть именно движение — недосказанность, переход. — Он наконец поднял взгляд. — Ты не о финале. Ты о том, как всё создаётся.       Саша растерялась. Она собиралась сказать, что это просто наброски, ничего особенного, но слова застряли в горле. — Ты ведь об этом и хочешь рассказать? О том, как всё строится из хаоса. О боли и неудачах.        Он снова опустил глаза, но Саша уже не могла отвести взгляд от него. Первоначальный образ Арсения, уже затвердевший в её сознании, осыпался, превращаясь во что-то к чему хочется прикасаться не только телом, но и мыслью.  — Прости, если не угадал, — добавил он, заметив её молчание. — Нет… — она чувствовала, как внутри неё всё дрожало, но теперь уже не из-за физического возбуждения. — Ты прав.       Арсений улыбнулся, без обычной самоуверенности — только лёгкая, почти застенчивая искренность. — Так что на счёт репетиции? — Саша пыталась вернуть голосу уверенность. — Проведу, — кивнул он. — Но только если ты обещаешь потом показать мне, что получится. — Обещаю, — ответила она, удивившись, насколько серьёзно прозвучали её слова, — а я обязательно приду к тебе на спектакль.       Саша потянула на себя папку с эскизами, чтобы забрать, и встретилась с ним взглядом. Шли секунды, а они всё смотрели друг в друга и ей стало невообразимо страшно. “К чёрту”, — решила Саша, - “Только секс и ничего большего”. Забрала папку, откинула с него одеяло и села сверху. — У тебя ещё есть время? — Есть, — заулыбался он.       Спустя час Арсений застёгивал джинсы, натягивал носки, а Саша наблюдала за ним лёжа на матрасе.  — Не провожай, лежи, — он вышел из комнаты, обулся, подмигнул Саше и ушёл.        Она смотрела на розу, оставшуюся лежать на полке у двери и понимала — выкинуть её, как букет пионов, у неё не получится.