По кругу

            Настоящее.       Они вернулись в Москву и Арсений сразу с поезда поехал на запись подкаста, Саша в галерею. Диана вернулась домой в гордом одиночестве, прихватив с собой чемодан Саши и сумку Арса. Ей было тошно, она чувствовала, что увязла в какой-то трясине. С одной стороны она понимала, что лезть в отношения своей сестры и её парня – ужасно, с другой, она не чувствовала возможности сопротивляться своим эмоциям. Она так складно убедила себя в своей правоте – Саша ему не подходит, что начала искренне в это верить.        После подкаста, Арсений заехал к Саше в галерею. Время стремилось к полуночи.  — Нужно поговорить про Диану, — он сел на диван в мастерской и прикрыл глаза. — Говори, — Саша ждала этого разговора, к тому же у неё самой закладывались некоторые подозрения. — Во-первых, ей снятся кошмары. В Питере она кричала во сне, пришлось её разбудить и посидеть рядом, пока уснёт, — Арс считал необходимым это сообщить, — она сказала, что ей приснилось, будто мать пытается её убить.  — А во-вторых? — Тебе это может не понравится. Это только догадки. — Говори, — она сидела на своём рабочем стуле напротив и очень внимательно смотрела на него. — Может, я чего-то не понимаю. Может, неправильно интерпретирую. Но у меня есть подозрения, что она в меня влюбилась, — его взгляд был потухшим, то ли из-за усталости, то ли из-за этих мыслей, — я не хочу наговаривать на неё… — Я тоже это заметила, — грустно прервала его Саша. — Правда? — Да. И не могла понять, то ли мне кажется, то ли я ревную, то ли просто не понимаю поведение. Сначала мне казалось, что она видит в тебе отцовскую фигуру. И поэтому так тянется. Потом, что она просто благодарна, что мы её приютили, заботимся о ней. Но я чувствую, как она отдаляется от меня и… — Саш, я правда не знаю, как так вышло, я ничего не делал. Знаешь, у меня действительно было ощущение, что это ребёнок, о котором нужно заботиться. Я бы никогда не посмотрел на неё иначе. — Я знаю. И ты всё делал правильно. Только мы не подумали, что Диана жила всю жизнь, как затворница, а потом оказалась под одной крышей с кумиром.              При слове “кумир” Арс поморщился.  — Просто представь, — продолжала Саша, — себя на её месте. Тебе дали жильё, решили проблемы с вузом, спрятали от страшной матери, надарили кучу всего. Это же просто сценарий подросткового фильма о Золушке.  — Мне не верится, что ей 19. Вы настолько разные в этом возрасте… — Вот именно, — Саша пересела к нему на диван, — родной, я не собираюсь тебя ни в чём упрекать.  — Я водил её в ресторан. В Питере. Просто порыв, мне внезапно пришло в голову. Мне было неловко, что она приехала в Питер и я её оставил одну. Выдался свободный вечер, вот и решил… — И что там было? — Саша напряглась. — Да ничего. Поели, немного прошлись по набережной, поехали домой. Ночью ей приснился кошмар. А на следующий день уже был спектакль и приехала ты. Я чувствую себя идиотом. Я мог дать ей ложную надежду.  — Но ты ведь ничего тогда не подозревал? — Нет. А потом у меня сложилась картинка. Особенно её реакция на твой внезапный приезд. Что делать то? Может просто поговорить с ней? Мне или тебе? Или нам вместе? — Нужно подумать. Получить в качестве ребёнка сразу подростка… надо почитать что-то по психологии… — Ты замечательная сестра, — он обнял её за плечо. — Я то её сестра, мне никуда от этого не деться. А вот ты…спасибо, что ввязался во всё это и не… и не отказался от меня.  — Мы слишком взрослые, чтобы убегать от жизненных проблем, которые есть у всех людей, между прочим. Только разные.  — Все люди счастливы одинаково… — И несчастливы по-разному, — Арсений закончил за неё интерпретацию цитаты.  — Давай не будем рубить с плеча? — Саша была обеспокоена, но она не видела сейчас никакого решения ситуации, в котором она была бы полностью уверена. — Хорошо.  — Выглядит так, будто снять ей квартиру и отселить – самое просто и верное решение.  — Выглядит, — согласился Арсений, он сам об этом думал, но не считал возможным первому предлагать такой вариант. — Дай мне немного времени, я обдумаю всё, почитаю что-то на эту тему… знала бы, сразу закупилась б литературой из разряда “В доме появился подросток”. Понаблюдаем ещё за ней. Есть же шанс, что мы себя накрутили?  — Есть. — С другой стороны, она не может вечно с нами жить. Ей всё равно придётся от нас съезжать. Только я думала это произойдёт, когда я буду уверена, что она освоилась и пришла в себя. А отселить её из-за того, что она в тебя влюблена… нам то будет точно проще, но ей… тем более это не то чтобы решит проблему полность.         Дни стали проходить напряжённо, Диана всё так же просыпалась готовить завтрак, но Саша вставала ещё до прихода Арса с пробежки. Их почти никогда не было дома, а вернувшись, они спешили укрыться в спальне, сославшись на усталость. Напряжение нарастало и между Арсением и Сашой. Их дом будто превратился в минное поле, где они не могли расслабиться и отдохнуть по-настоящему. Никто из них к такому не привык и это раздражало.        Арсений заехал за Сашей в галерею. За окном давно стемнело, и сквозь огромные окна было видно, что внутри пусто. У него были ключи, поэтому он без труда открыл дверь. Часы работы уже закончились, но он знал, что Саша всё ещё в своей мастерской, за общим залом с выставленными картинами. Его шаги гулко разносились по каменному полу, отдаваясь эхом в пустом пространстве. Подойдя к двери мастерской, он остановился, прислушиваясь.                   Тишина. Ни музыки, ни звуков сериала, который она часто ставила фоном. Слишком тихо.        Он не увидел Сашу на привычном месте за мольбертом, в кресле и на диване её тоже не было. В мастерской горела только одна маленькая лампа, что также было необычно. На полу лежали коробки, такие используют при переездах. Наверное, приехали Сашины вещи из Вены. Она сидела у дальней стены, на полу, вокруг были что-то разбросано. Наверное, она решила разобрать коробки прямо в мастерской и решить, что оставлять, а что нет. Но выглядела она очень странно, так, что он не сразу поздоровался. Тем более она не смотрела на него, просто сидела и что-то держала в руках, но что именно, заметить при тусклом освещении не удавалось. — Саш? Тебе там удобно? — он сделал несколько шагов к ней и на него посмотрели совершенно пустые глаза. В них невозможно было прочитать ничего — ни злости, ни обиды, ни горечи.        Она молчала и он, скинув куртку на диван, присел на пол рядом. В руках Саша держала крохотные детские носочки, жёлтые с белыми уточками.  — Всё пропало. — как вердикт, вынесла Саша.  — Саш? — он положил руку ей на колено и слегка потряс, пытаясь привести в чувство.       Попытка вытащить её из глубин собственных мыслей в реальный мир.  — Прости меня, — она посмотрела ему в глаза, — я очень виновата перед тобой. Я…       И она опять замолкла. А что она? Она действительно только портит ему жизнь. Приносит с собой проблему за проблемой. И сколько таких ещё будет — неизвестно. Чем она заслужила его? Что она может дать ему? Она его любит, она желает ему счастья. Но сможет ли она ему это дать? Саша очень сильно сомневалась. Зачем тянуть время? Чтобы было ещё больнее? Чтобы он потом кусал локти об упущенном времени? Жалея, что не потратил его на кого-то другого? Когда-то она уже разорвала с ним отношения, руководствуясь этими мыслями, но сейчас Саша не помнила об этом. Не помнила и всех слов Арсения, сказанных ей в последние пол года. — Говори, — в его голосе чувствовалось напряжение и толика страха, — не молчи. Всё можно обсудить.        Саша лишь покачала головой, криво усмехнувшись на секунду. На удивление она была крайне спокойна. Сердце не колотилось, в груди ничего не сжималось, разум был ясен, как никогда. Будто пелена спала и она смогла всё чётко увидеть, всю картину целиком и понять.  — Мы не сможем быть вместе.       Он выдохнул и стены мастерской отразили этот выдох, подчёркивая находящиеся в нём невысказанные чувства. — Знаешь, если всё действительно так, то я отпущу тебя. Но я должен понимать, что происходит и почему. Я имею право знать правду, раз уж ты решилась на это.  — Имеешь. Я врала тебе. Думала, что смогу, но… Тебе нужно знать. Знаешь что это? — она приподняла носочки, — я их купила, когда узнала, что беременна. Когда вышла от врача, после того, как услышала сердцебиение ребёнка. Я стояла у магазина, знаешь, я впервые в жизни обратила внимание на детский магазин — там было всё такое маленькое, такое хорошенькое. И эти носочки. Я ещё подумала, что они в твоём стиле. И купила.        Голова Арсения стала тяжёлой, в висках запульсировало. Он забрал носочки из её рук. На них всё ещё была этикетка. На немецком языке. Когда она сделала аборт, она ещё не жила в Вене, они ещё не были знакомы.  — Саш, — он сглотнул и выдавил, — пожалуйста. Расскажи.  — Я забеременела в Берлине. Я долго ничего не подозревала. Знаешь, у меня иногда сбивается цикл из-за стресса. А там было столько всего, ещё эта поездка в Сеул, решение порвать с тобой… — Ты уже знала, что беременна? Когда бросила меня?       Мастерскую заполнил звук сирены, проезжающей мимо кареты скорой помощи. Он был настолько громкий, что Саше пришлось помедлить с ответом.  — Нет. Я не знала. Я вернулась из Сеула всё ещё не догадываясь. Я не обращала внимание на задержку, даже не думала о ней, если честно. Слишком много тогда всего происходило. А потом меня начало тошнить.  Если бы не это я была бы в неведение ещё дольше. — она опять криво улыбнулась, — я сделала пять тестов, но окончательно поверила только у  врача. — Почему не позвонила? — голос Арсения был жёстче, чем он того хотел.  — Я хотела. Сначала решила, что сообщу, когда врач всё подтвердит. Было уже 8 недель беременности. Я видела его, я слышала его сердце. Знаешь, как быстро оно бьётся? Очень. Я решила для себя, что оставлю ребенка, как бы у нас не сложилось. Это было так странно. Я только что говорила тебе, что ещё лет пять не хочу думать о ребёнке и вот, стою у детского магазина, и мечтаю быть мамой.        Саша встала и принесла сигареты, спрятанные в одном из шкафов. Выудила какую-то стеклянную баночку вместо пепельницы. Закурила. Руки её нещадно дрожали.  — А потом… я сидела перед ноутбуком, хотела написать тебе сообщение. Сначала я подумала, что это странно, сообщать такое текстом. Но позвонить не могла… не знаю, почему. И я решила, что приеду и скажу тебе лично. Мне казалось это правильным. А потом…, — она сделала очень глубокую затяжку, — я вспомнила, как ты говорил, что хочешь детей. И испугалась. — Чего? — он даже немного подался к ней, не понимая, но желая понять.  — У меня же был аборт, Арс. Такие вещи не всегда проходят бесследно. Я представила, как прилетаю к тебе, рассказываю всё, а потом теряю ребёнка. Я не хотела, чтобы тебе было больно. Мне было очень страшно. Я чувствовала себя ужасно виноватой. И я решила дождаться 12 недель. Самый большой шанс выкидыша в первом триместре, ты знал? — и, не дождавшись ответа, продолжила, — я нашла информацию, когда у тебя концерт в Питере, чтобы знать, что ты точно будешь в городе. Купила билеты. Оставалось подождать всего пять дней.        Она закрыла глаза. Её знобило. Руки были ледяными. Она чувствовала, что только что разрушила всё. Сглотнула тягучий ком.  — У меня случился выкидыш. Меня продержали в больнице два дня. Знаешь, что забавно? Я ехала из больницы на такси именно в то время, когда должна была вылететь к тебе.  Повисла тишина. Самая гнетущая в мире. Он встал, провёл рукой по лицу. Прошёлся по мастерской, пытаясь собрать мысли в кучу. Пытаясь понять, что делать со всеми эмоциями, которые сплелись, как змеиный клубок. — Ты должна была мне сказать.  — Я знаю. — Почему не сказала?  — А смысл?        Арс пнул ногой пустой мольберт и тот с грохотом упал на пол, он запустил руку в волосы, сжав их в кулаке.  — Смысл? Смысл? А ничего, что я отец? Ничего, что это и мой ребёнок тоже? Я имел право знать! — он присел перед ней на корточки, — слышишь? — Его уже не было, Арс. Какой смысл было звонить и говорить, что я потеряла его? Что я не смогла? Понимаешь? Я не смогла!        Последние слова она уже кричала сквозь слёзы. Лицо было искажено болью, во взгляде было что-то безумное.        Он опустился на колени и притянул её в объятия. Она отбивалась, бормоча сквозь слёзы что-то про свою вину, недостойность, что она не может быть прощена, но он был гораздо сильнее и она успокоилась, просто продолжала дрожать и плакать. А он ощутил, как злость, захватившая его мгновение назад, отступила.  — Как же ты со всем этим справилась, одна? — Хреново.        Он поцеловал её в макушку. Она сильнее зарыдала. А он вспомнил этот взгляд, эти рыдания, такие отчаянные. Он уже видел это.  — Когда ты пришла ко мне, пьяная и плакала…  — Это был день, когда я могла родить… Предварительная дата родов. Я сорвалась. Я думала, что после больниц, лекарств, психотерапии, что я справилась. Что всё в прошлом. Но в тот день я сорвалась. Я даже не помню, как оказалась у тебя.  — Больниц? — Я… я попала в больницу… — Что случилось? — Истощение организма на фоне тяжёлой депрессии.       Арсений вспомнил, какой худой она ему тогда показалась.  — Так, — он поднял её на руки и посадил на диван, опустился рядом.        Он пытался посмотреть ей в глаза, но она избегала его взгляда.  — Я совру если скажу, что всё нормально. Я… это не простая новость для меня.  Он пытался подобрать правильные слова, но в голове было пусто. Он уже давно забыл, как это, не находить нужных слов. Он опустил взгляд на свои руки, затем перевёл на её. На контрасте они казались совсем тонкими, хрупкими. Он сжал её очень холодную ладонь.       Поднёс к губам кончики пальцев и прижался к ним.  — Арс… — прошептала Саша, она не понимала, что он делает, зачем? — Ты любишь меня? — он поднял глаза и, всё же, встретился с ней взглядом.  — Очень. Я никогда так не любила.  — Хорошо, это мы выяснили.        Она начала понимать, что происходит. Он пытается разобраться в этом хаосе, разложить всё по полочкам.  — Я тоже тебя люблю. А ещё, мне очень с тобой комфортно. Легко. Жить с тобой вместе очень легко.        Она слабо улыбнулась и кивнула, давая понять, что она того же мнения. — Это то, что у нас есть. И я хочу это сохранить.  — Арс… ты не понимаешь. — Не решай за меня и не додумывай. Я понимаю. Я знаю, чего хочу. И я хочу построить это с тобой.  — А если я не смогу родить ребёнка? — Если бы да кабы… — вырвалось у него. — Проблемы нужно решать по мере их поступления, а не убегать только из-за их возможности. Я готов к этим рискам. Я беру ответственность за свои решения на себя.        Внезапно Саша поняла, что вся та ясность, с которой она видела эту ситуацию, была самым густым маревом. Она так сильно боялась, что всё придумала сама, ещё до разговора. Она сама сделала все выводы исходя из ненависти к самой себе. Арс оказался гораздо мудрее.  — Я хочу, чтобы ты был счастлив. — И я счастлив.  — Я думала, ты будешь ненавидеть меня.  Он не выдержал и притянул её к себе, обнял.  — За что? — За обман. За то, что потеряла ребёнка. — Ты ни в чём не виновата, — сказал он то, что должен был уже давно сказать.  — Я … — Ты ни в чём не виновата, — повторил он, — я злюсь, это правда. Но я не ненавижу тебя и не обвиняю. Выкидыши бывают и у абсолютно здоровых. Ты точно ни в чём не виновата. И мне жаль, что тебе пришлось пройти это одной. Я даже не представляю, что ты пережила. Как плохо тебе было. Я хотел бы быть с тобой рядом и помочь, разделить эту боль.  Они опять замолчали. Он чувствовал, как расслабляется Сашино тело, как начала теплеть её рука.  — Это было. Это было давно и ничего не изменить. Давай попробуем не жить этим прошлым. Какой смысл? Лучше строить настоящее, — он поглаживал её волосы, — ты ни в чём не виновата. Не носи эту ношу, прошу.        Саша почувствовала, как ей снова захотелось плакать, но, впервые в жизни, от счастья и облегчения.        Они вернулись домой заполночь. Диана вышла им навстречу, удивившись молчанию, с которым они вошли. Заплаканное лицо Саши, измученное – Арсения.  — Всё нормально? — спросил он Диану.  — Да, — она хотела уточнить, всё ли нормально у них, но они сразу ушли в спальню.       На следующее утро Арс не пошёл на пробежку. Диана сидела на кухне пытаясь понять происходящее. Они поссорились? Это бы всё объяснило. Когда завтрак уже окончательно остыл, появился Арсений. Взлохмаченный, с помятым лицом и красными глазами, он молча кивнул Диане и принялся разливать чай. Обычно по утрам они пили кофе.  — Что-то случилось?  — Это не твоё дело, — произнёс он слишком грубо. Вздохнул, взял чашки и ушёл в спальню.        Вечером Саша вернулась раньше обычного и одна, хотя последние дни они всегда возвращались вдвоём, и сразу ушла в спальню. Что-то явно происходило, что-то очень серьезное. Они действительно поссорились. Диана почувствовала прилив сил.        Утром она обнаружила Арса спящего на диване в гостиной, он лежал головой на диванной подушке, вторая лежала сверху. В комнате стоял резкий запах перегара. Диана стояла над ним и не знала, что ей делать. Он лежал прямо так, в одежде, накинув сверху плед. Она помялась, переступая с ноги на ногу и перешла в зону кухни, готовить завтрак. Периодически оглядывалась, но Арсений не шевелился.        Диана ещё не успела приготовить омлет, как зашла Саша, вздохнула, глядя на Арса, открыла окно, а затем подошла к сестре и включила кофемашину.  — Двойной эспрессо, — зачем-то вслух сказала она, — у нас есть курица? Нужно сварить бульон.        Пока кофе готовился, она налила большой стакан воды, подошла к Арсу, и Диане показалось, что она сейчас выльет воду прямо на него. Но Саша лишь потрогала его за плечо, потом сильнее  — Мммм, — что-то нечленораздельное раздалось из глубин подушек. — Давай, вставай.       Удивительно резко он сел, поставил локти на колени, руками взялся за голову.  — Пей, — Саша протянула ему стакан.        Он посмотрел на неё плохо сфокусированным взглядом. — Давай, до дна.        Арс покорно принял стакан и залпом выпил.  — А теперь кофе, — Саша вложила ему в руки чашку, отошла к стене, облокотилась на неё скрестив руки на груди и молча наблюдала.       Диана поставила вариться бульон, пытаясь осознать всё. Они расстанутся? Или уже? Почему Саша молчит? Когда вернулся Арс домой? Где он был? Почему так напился? Довела его и он пошёл пить с горя? — Ну как ты? Аспирин? — спросила Саша, дождавшись, когда он допьет кофе.  — И витаминку C, — проговорил он хриплым голосом.        Саша улыбнулась, подошла к нему, и, совершенно неожиданно для Дианы, нежно поцеловала в лоб. — Ты б хоть обозначил как-то, что уходишь в разгул, я б за дошираком сходила. — Фу, нееет, — скривился Арс.  — Ты ещё пьян? — Чуть-чуть. — Сейчас бульон будет готов и полегчает. А пока выпей ещё, — Саша вручила ему новый стакан воды, на этот раз с двумя таблетками. — Спасибо, — его голос стал менее хриплым, — да я не планировал. Ты хоть не ждала меня? — Нет, — слукавила Саша. — Это хорошо, — он потёр переносицу, — пойду в душ.  — Сам дойдёшь или проводить? — Очень смешно, — он поднялся и немного постоял, оценивая собственное состояние. — Ну не знаю, со старым похмельным Арсением я ещё не имела дела. — Я молод.  — Уху.       И он, немного покачиваясь, вышел. Саша провела его взглядом, очень добрым и нежным, вздохнула, перевела взгляд на Диану.        Диана не знала, что делать. Ей ужасно хотелось понять, что происходит. Она наблюдала, как Саша достала специи, добавила в бульон, помешала, попробовала.  — Что…случилось? — не выдержала она, — что с ним? — Похмелье. Степень, ммм…, — Саша задумалась, — степень мы поймём, когда он выйдет из душа и поест.  — Но…почему? — Диана и так поняла, что у него похмелье, ей хотелось знать из-за чего он так напился.  — Почему у него похмелье или почему он напился? — иногда Саша была ужасно душной. — Почему напился. Что-то случилось? — Бывает, — лишь пожала плечами Саша, а у Дианы от злости свело скулы. — Я просто не думала, что он… — Что он тоже человек? — Саша взглянула ей в глаза, облокотившись о столешницу, — иногда нужно выпускать пар. Способы бывают разные и бег не всегда помогает. Если он напился, значит так было нужно. — И ты не сердишься? — Диана ничего не понимала, когда отец напивался, мать всегда орала на него.  — Из-за чего? — она вновь пожала плечами, чем чуть не довела сестру до белого каления, — я знаю, что ему это было нужно. И я рада, что он снял стресс. Никто не идеален, а напиться раз в столетку – не преступление. Я люблю его и желаю ему добра. И в данной ситуации я могу помочь ему только позаботившись.  — Капец, — на пороге показался Арс, в домашнем, с мокрыми волосами, он подошёл к Саше и потянулся её поцеловать.  — Фуу, — помахала она у него перед носом, развеивая запах перегара, — только после того, как ты что-то поешь. — Я почистил зубы. — Это не помогло.        Они улыбались. Почему, Диана не понимала. Опять, она опять не могла понять их странное общение. Арс поел бульон, теперь он выглядел гораздо лучше, но хрипотца в голосе сохранилась.       — Пойду ка я посплю, — и он ушёл в спальню.       Проснулся он в обед и обнаружил сидящую рядом Сашу. Она чем-то занималась в телефоне. — Привет, — он улыбнулся и положил руку ей на бедро. — Привет. Протрезвел? — Ага. Даже чувствую себя вполне человеком.  — Это хорошо.  — Извини, — он сжал свою руку на её ноге. — Не стоит, — Саша сглотнула ком.       Надежда, что они всё обсудили, приняли и отпустили — трепетала на ветру, норовя вырваться и исчезнуть.  — Ты как? — она поглаживала его руку.  — Вроде полегчало. Мы сначала были в баре, потом к Антону домой пошли.  — Почему не остался у него? — Если я правильно помню — хотел поговорить с тобой. Но был повержен алкоголем.  — Это был славный бой? — О, ты не представляешь! Но враг оказался сильнее.  — А… — Саша затревожилась ещё больше, — ты помнишь о чём хотел поговорить? — Смутно. Хотя я всю дорогу в такси готовил речь. Потом уснул, пытался её вспомнить в лифте, потом упал на диван, склейка, ты пытаешься разбудить меня. Кстати, спасибо за заботу.  — Пожалуйста. Так о чём таком ты хотел сказать, если готовил целую речь? — Я был пьян, — Арсений натянул улыбку и перехватил Сашину руку, теперь он сжимал её пальцы.  — Что у пьяного на уме, то у трезвого… — и она замерла в ожидании.       Арсений откинулся на подушку и прикрыл глаза рукой. То ли пытаясь вспомнить, то ли решаясь сказать.  — Вчера, выпив, меня накрыло, — он заговорил, не отрывая руки от шлаз, — все уже разошлись, остались только я и Антон. И меня прорвало. Я говорил и говорил. Я никогда не был так откровенен ни с кем из парней. А Антон умеет слушать и сопереживать. Я рассказывал о тебе, о нас, о ребёнке. Я уже плохо помню всё, так много я говорил. Но в конце я понял, что не был до конца честен с тобой.        Повисла тягучая тишина, звуков за пределами комнаты не существовала, а внутри комнаты были слышны только два тяжёлых дыхания. — Я не знаю, как это объяснить, — он всё ещё пытался уйти от ответа, требующего слишком тщательно покопаться внутри своих чувств. — Попробуй одним словом. Иногда больше и не требуется, — Саша заметила, как в уголках его глаз, не спрятанных от неё ладонью, заблестела влага. — Боль, — выдавил он и кадык задрожал, а рука сильнее вжалась в глаза, — глупая, жалкая, иррациональная. Прости.       Он держал себя, держал голос — настолько ровным, насколько было в его силах.  — Арс… — ещё вчера Саше казалось, что она выпалкала последние слёзы по этой теме, но они вновь потекли по щекам. — Я сказал, что всё нормально. Я сказал, что нужно забыть и идти дальше. Это логично. Это правильно, — он убрал руку от лица и две слезинки сорвались с его густых ресниц, — почему так больно?       Они плакали вдвоём, прижимаясь друг к другу, утешая и утешаясь одновременно.  — Прости, — он перестал держать голос и в нём отразились все его чувства, — я не должен… — Арс, — всхлипнула Саша, сжмая в кулаках его футболку, не в силах оторвать голову от его груди, она хотела сказать, что ему не за что просить прощения, что она его любит, что она нуждается в нём и понимает его боль, но задохнулась новым порывом слёз, вызванных чувством бессилия.       Они затихли, и в объятиях родился беззвучный монолог. Слушая сердца друг друга, делясь болью и теплом, им не требовалась прибегать к словам. Они и так прекрасно понимали, что думает каждый. — Саш, — спустя время Арсений взял её лицо в свои ладони, их глаза были красными, а щёки всё ещё влажными, — всё пройдёт. И это тоже. Я люблю тебя. — А я тебя. Очень. — Саша улыбнулась. — У меня есть идея. Возможно, она прозвучит странно. Но…те носочки, жёлтые, они всё ещё у тебя? — Да.  — Давай их…похороним?        Саша оцепенела, мысль об этом показалась ей ужасной, но немного подумав она поняла, что это правильно. Пусть странно, но правильно.  На следующий день они поехали в подмосковный лес и закопали их, между корней могучего дерева.        Когда носочки скрылись под слоем земли, Саша опустилась на колени и провела ладонью по земле, будто прощаясь. Арсений молча встал рядом, обнял её за плечи и прижал к себе.       Они долго стояли так, не произнося ни слова. — Это правильно, — наконец, сказала Саша, глядя на небольшой холмик земли. — Теперь всё на своём месте. — Да, — Арс мягко погладил её по плечу. — Теперь можно идти вперёд.       Они пошли к машине молча, каждый погружён в свои мысли. Саша чувствовала странное облегчение, огромный груз, давивший на неё столько лет, наконец растворился в земле. — Ты хорошо держалась, — сказал Арс, когда они уселись в машину. — Я горжусь тобой. — Не уверена, что это повод для гордости, — она слабо улыбнулась. — Поверь, это так.       Он включил двигатель, но не тронулся с места. Несколько минут они просто сидели, наслаждаясь тишиной. — Арс, — Саша повернулась к нему, — я хочу, чтобы ты знал… мне кажется, я готова. — К чему? — он взглянул на неё с непониманием. — К тому, чтобы попробовать ещё раз. Если ты тоже хочешь.       Его глаза расширились, а затем он улыбнулся, как-то особенно тепло и искренне. — Я хочу. Но только если и ты этого хочешь. — Хочу, — уверенно сказала она. — Теперь хочу.       Он наклонился и поцеловал её. Долгий, нежный поцелуй, в котором не было ни капли сомнения. — Тогда поехали домой, — прошептал он, касаясь её лба.       Они вернулись в город ближе к вечеру. Арсений держал Сашу за руку почти всю дорогу, словно боялся снова потерять.       Диана встретила их у двери с настороженным видом. — Где вы были? — В лесу, - коротко ответила Саша. — Зачем? — Просто так, — она не стала вдаваться в детали, — проветрились. — Понятно… - Диана ещё раз окинула их взглядом, будто искала признаки ссоры или чего-то неладного. Но ничего не нашла.       Вечером, когда они остались вдвоём, Саша посмотрела на Арсения и сказала, — Спасибо, что был со мной. — Спасибо, что впустила меня. ________________________________________________________ Уважаемые читатели! Дорогие мои, если вы дочитали до этой главы, молю - дайте хоть какой-то фитбек! Мне очень нужны ваши отзывы ^^