Зарница

.......

Замечай, когда ты счастлив.

.......

— Опоздун. Антон с нескрываемой улыбкой глядел на Игоря, который всё никак не мог завязать шнурки на своей обуви, из-за чего стопорил всю очередь. — Сам ты опоздун, я Полинку ждал, — хмыкнул он. — Да, Тошенька, Игорь как истинный интеллигент соизволил встретить меня у дома, а ты где был в это время? Спал? Засоня. — Не спал я! Он сделал шаг назад и вскинул подбородок вверх, но успел забыть о том, что они всё ещё стоят в очереди. Наткнувшись своими ногами на чужие, он чуть не упал но крепкие руки его поймали, устроились прямо на рёбрах, поставив на место. Антон вздрогнул всем телом, руки зашлись в треморе. Нет, не прикасайся. Убери руки. Я не хочу этого. Мне больно. Я хочу к родителям. — Антон, не дёргайся, я не могу настроить кадр. Мамочка, мне страшно. Почему никто не пришёл? Почему я здесь только с ней ним. Уходи. — Ленинец, с тобой всё хорошо? — Рома пытался достучаться до Антона, который в свою очередь замер, глядя на дрожащие руки, пока его трясли за плечи. Что это было? Снова приступ. Раньше такое было только когда он спал, но разве он спит? Кажется ночные ужасы начали медленно просачиваться в реальную жизнь, где ты не спасёшься пока тебя кто-то не окликнет и не вмажет со всей дури. Почему это снова начинается? Почему именно сегодня? Всё ведь было хорошо до этого времени. Он мог спокойно пожимать руку друзьям или приобнять того же Бяшу и девочек. Он спокойно обнимался с Русланом в больнице и даже терпел когда старшие трепали его по волосам. Что же тогда не так? Мысль щёлкнула в сознании как переключатель, с громким звуком. Приступ случился только потому что его коснулись внезапно, он не видел кто это и наверняка это напомнило ему про.. Неужели он теперь так трясётся только из-за этого? Кровь бегала по венам слишком быстро, набатом звуча в ушах, сердце же испуганно дёргалось в конвульсиях. Нет, нельзя что бы всё вот так было, прошло два года, два года мать твою. Почему он никак не может забыть и вырезать из своей памяти этот фрагмент, как вырезали бы не нужные кадры из плёнки. Тяжело. Что мне делать? Я наверно свихнусь так рано или поздно. Я уже свихнулся. — Вот Полька, всё с твоим Антоном хорошо, видимо не проснулся ещё, — слишком слащавым голосом протянул Пятифан, закатывая глаза, выглядя самую малость встревоженным. Девушка только мягко кивнула и снова обратила своё внимание на Антона, очень внимательно осмотрев его, она прикрыла глазки и с улыбкой развернулась к Кате, которая всё это время завязывала какому-то растяпе галстук. Сегодня абсолютно все выглядели презентабельно, готовые к тому, что их очень тепло примут. Влад напялил на себя какие-то очень яркие и синие джинсовые шорты, вероятно купленные за очень большие деньги где-то заграницей. Девочки выделялись только своими причёсками: Полинка собрала волосы в пучок и некоторые волосинки нежно спадали на её шею, Катя распустила свою вечную косу и сделала очень модную укладку, Маша просто заколола чёлку какой-то очень яркой заколкой. Рома прихватил с собой дорогущий фотоаппарат и только Антон с Игорем стояли как обычно. Как и всегда их сопровождали Евгений Владимирович и Лилия Павловна. Очень важная и строгая учительница стояла и сверялась с документами, изредка поправляя на своей блузке значок. Учитель же всё летал в облаках, то случайно споткнется о ступеньку, то разольёт кофе в стаканчике на землю. ЗИС-8 стоял по среди дороги, ожидая всех пионеров с открытыми дверками, гостеприимно и презентабельно выглядя даже под тонким слоем пыли. У Антона есть задача, одна и такая большая, почти что не осязаемая. Нужно найти Никиту, при этом не имея никаких зацепок. У него есть только сведения о том, что Никита ушёл в лес с учителем литературы, но на этом его мысли застопорились. Был ещё и браслет, то есть стоит искать его в первую очередь, там уже дальше будет видно. Значит после приезда ему нужно будет пойти в лес и наверное прихватить с собой кого-нибудь. Очередь двигалась довольно медленно, поэтому витавший в своих мыслях Антон не обратил внимание на то, что он должен был поздороваться с учительницей, поэтому она, пропустив это через себя и нахмурив брови строгим голосом проговорила: — Петров, твоё место пятое, если станет плохо, обращайся ко мне. Коротко кивнув он поспешил зайти в автобус, сверяясь с номерками над сидениями он сел у окна, весь отряд разместился на первых рядах, поэтому он со спокойной душой и с интересом рассматривая улицы за окошком, но замер в секунду, почувствовав как его ногу кто-то грубо толкнул. Рома. Спокойно плюхнулся рядом с ним и закинул ногу на ногу, занимая этим вообще всё свободное место. — Ты чего здесь сел? — Шестое место моё, или тебе нужно билетик показать? — Ромка скривился, вспоминая билетик которого и в помине не было. Вдох Выдох. Нужно просто успокоиться и прекратить обращать на него внимание. Антон достал из своей сумки альбом и простой карандаш, пролистав несколько страниц он остановился на чистом листе и замер, думая о том, что бы он хотел изобразить. В городе мало чего-то красивого, очень мало чего-то, что могло бы задеть за живое и ткнуть лицом в белизну листа и принудительно заставить тебя рисовать. Другое дело село где живёт бабушка Антона, там и чистый воздух и куча приключений на пятую точку. Вспомнив приятные времена он утонул в ностальгии. Когда-то они все вместе ездили в село к его бабушке, вместе жарили шашлыки и вместе рубили дрова, сменяя друг друга по очереди, даже Полина с Катей не оставались в стороне, вырывая топор из рук того же Влада. Как-то раз они вовсе решили оседлать корову, но Бяше первому прилетело копытом в лицо. Карандаш начал выводить контуры коровки с пятнышками, которая жевала травку на лужайке. Спокойная атмосфера легла на плечи как тёплый пледик. Не хватало только парного молока и хлеба со сгущёнкой. Того самого ковра, на стене дома бабушки, где Антон мог бы вечно искать потаённые изображения или слова, скрытые за шерстяными каракулями. — Нихуя ты рисуешь. Спокойствие развалилось с треском. Подняв что на него сейчас очень усердно и не скрытно пялятся он никак не мог сосредоточиться и снова расслабиться. Грифель карандаша всё никак не мог настроиться на ровные линии, из-за чего полупрозрачные следы стали почти что чёрными. Сейчас Антон начал замечать с какой силой автобус подпрыгивает на кочках и как же сильно воняют чьи-то бутерброды в перемешку с каким-то ещё неприятным запахом. — Ты тут закрасить забыл, — он ткнул пальцем в альбом, с очень серьезным видом осматривая весь рисунок. У Антона начинается нервный тик от такого. — Ром, заткнись, а? — А.. да, прости, — Пятифанов кивнул головой и отвернулся, на какое-то время снова повисла тишина, но затем он снова развернулся к парню —, Ты думал я так скажу? Ещё чего тебе. — Сиди молча и не еби мне мозги. — Да я профессионально ебу мозги, что тебе не нравится? — Ты. Рома в секунду замолк, и Антон был больше рад чем взволнован, поэтому откинул голову на спинку сидения, снова обретая свой долгожданный покой. Всю оставшуюся дорогу они ехали в шуме весёлых и раззадореных одноклассников и одногодок. Пейзажи за окном сменялись один за другим, изредка мелькали здания или поля с подсолнечниками которые улыбались солнцу. Петров практически уснул, пока не услышал громкие возгласы и смех, все обратили своё внимание на большое и бескрайнее море, усыпанное жемчугом отблеска солнечных лучей, зайчики прыгали по всему салону автобуса, по весёлым лицам детей и его друзей. Этот день должен был быть особенным для каждого и Антон искренне радовался и хотел было прыгать от счастья как и остальные, но остался сдержанным в своих эмоциях, поэтому просто с улыбкой рассматривал своих весёлых друзей на передних сидениях.

***

Пионерский лагерь "Артек" — солнца лучик среди томного и долгого лета. Он здесь уже был, и не раз, поэтому готов был с закрытыми глазами рассказать о всех самых интересных местах и о всей красоте здешней природы. Солнце здесь светилось ярче, согревая своими лучами лица и плечи. Воздух был наполнен свежим морским бризом и лёгким запахом жареной картошки или шашлыка. Ветер был не сильным, только аккуратно шатал верхушки многочисленных деревьев и расчёсывал волосы всех кому удалось одним из первых выйти из автобуса. Ламповые домики стояли впритык друг к другу, знаменуя прекрасный отдых и крепкий сон в тепле и уюте. Большие бризенты скрывали за собой разного рода развлечения: шашки, шахматы, карты. Лодки для рафтинга и большие вёсла, куча надувных жилетов и шлемы. Большое количество карандашей и ручек, красок, фломастеров разного цвета, огромные куски бумаги и маленькие альбомы. Нити для вязания и шитья, бисер для рукоделия. Здесь было вообще всё что ты можешь себе пожелать! Вкусная еда и самое главное, друзья с которыми ты будешь здесь развлекаться. Вожатые стояли в один ряд, улыбаясь и очень тихо шутя какие-то свои шутки, изредка пихались, когда кто-то сказал что-то слишком глупое. Все выглядели румяно и задорно, чего не скажешь о прибывших пионерах, которые после столь долгой дороги готовы были на землю валиться лишь бы отоспать пару часиков, кто-то был безмерно голоден благодаря запаху чьих-то бутербродов в салоне автобуса, кто-то просто устал из-за шума, но одно было ясно — все рады что приехали. Лилия Павловна выглядела очень уверенно и даже немного сурово смерила всех вожатых взглядом и передав документы старшей вожатой ушла с Евгением Владимировичем в самый роскошный домик. — Итак, рада вас видеть здесь, давайте знакомиться, меня зовут Лариса Александровна, сейчас я озвучу вам правила нахождения здесь.. — блондинка с длинными ногами выступила вперёд и начала зачитывать правила, изредка кидая взгляды на пионеров, закончив со своей задачей она уставилась на толпу и повисла неловкая тишина, из которой послышалось только: — Смотри какие у неё большие.. — Владик толкнул Рому в плечо привлекая внимание к вожатой, но успел словить грозный взгляд Маши —, ..глаза. — Ах ты паразит, мы только приехали! — Мария достала из своей сумочки платочек и начала бить Влада им по плечу, с явной силой и присущей ей строгостью. Гомон пионеров наверняка очень раззадоривал всех вожатых, поэтому они не собирались утихомирить всех, только подливали масла в огонь, громко смеясь и поддерживая ругань. Старшая вожатая только откинула свои длинные волосы и ушла в сторону столовой, цокая каблуками по бетонной дорожке. Антон вспомнил всё самое приятное связанное с этим местом и начал так по тупому улыбаться что на него начали изредка подглядывать остальные, чего он вовсе не замечал. Раньше здесь было всё так же как и сейчас, наверное сохранились даже их следы в кучке грязи которая осталась после проливного дождя. Здесь было так хорошо что хотелось пищать от радости, но что-то мешалось, как бельмо на глазу. Руки снова зашлись в треморе и никак не могли успокоиться. Итак, он там, где всё и началось.. два года назад..Тут же и пропал Никита, ведь последний раз его видели в лагере, но домой он не вернулся. Нужно пойти в лес, но он так устал.. — Вы не волнуйтесь, она хоть и злая, но на самом деле ей нравится её работа, — один из вожатых громко засмеялся, выходя из ряда он хлопнул в ладоши —, Так, тише детки мои! Те, кто здесь впервые, гурьбой за мной, покажу что и где находится. Антон глянул на то, как добрая половина подростков перебралась к вожатому, туда же и побежала Полинка, которая кинула обнадёживающий взгляд на компанию друзей и потопала вместе с остальными. Все её поняли моментально, потому что Полинка обожает экскурсии и готова была пройтись по Артеку сто и один раз, лишь бы послушать что об этом месте расскажут новые вожатые, после чего она возвращалась и рассказывала кто где напортачил. В конце концов всех проводили по домикам и объяснили где что находиться, что бы некоторые зеваки не потерялись, к примеру такие как Ромка. Кстати о нём, а где он сейчас? Антон осмотрелся и решив, что это не его дело, вошёл в свой домик, закрывая за собой дверь с тихим вздохом облегчения. Он очень сильно устал и проголодался, наверное готов был съесть собственный альбом, лишь бы восполнить силы. — Здарова, ленинец. Да что ж ему сегодня так не везёт! Осмотрев пространство он увидел Бяшу, играющего в карты с какими-то двумя парнями и Ромку, который просматривал фотографии которые он успел сделать за сегодня. Почему-то Антон всё это время не обращал внимание на то, что Рома что-то щёлкает, видимо настолько сильно устал. — Привет, чмырь, — Антон присел на свою койку, чувствуя и голод и желание спать одновременно. — Ссоры разводить в другом месте, иначе будете спать на улице, — крепкой фигуры парень отложил свои карты в сторону и смерил парней грозным взглядом. — Макс, забей, они это по приколу, это на постоянке будет, — Бяша положил одну из карт по верх других и ждал следующего хода. Значит этого лысого и крепкого телосложения парня зовут Макс, а вот с другим нужно будет ещё познакомиться. В любом случае, сейчас ему не до знакомств, спать хотелось просто жутко. Хотя он и понимал в какой-то мере, что спать здесь не стоит, что ему снова станет плохо.. он устал, просто безгранично устал, поэтому позволил себе расслабиться, хотя бы на мгновение и только. Твёрдая на вид, но мягкая на самом деле, койка с теплом и радостью приняла его уставшее тело, одеяло под тяжёлым телом начало медленно нагреваться и Петров в конец растаял, наконец погружаясь в сон. — Антон, сейчас ты медленно сделаешь шаг вперёд.. Птицы напевали какой-то свой молитвенный хор, чирикая практически у меня над ухом, пока я чувствовал что пахнет чем-то горелым. Мы снимаем кино. Я смотрю строго, почти что обиженным взглядом, потому что меня обманули и очень хитро обвели вокруг пальца. Одинокая, скупая, слеза опустилась по щеке и сошла с подбородка так же легко, как и я сделал шаг вперёд, игнорируя большой размер, не моих, лакированных туфлей. Я очень хотел протереть глаза но никак не мог этого сделать, было очень больно и страшно, я видел испуганное лицо ******* и хотел расплакаться, понимая что делал это он не с собственной прихоти, как и я, но всё же.. почему именно я.. что я сделал не так? Я выглядел как-то по другому? Я выделялся из толпы? — Антон.. — Анто.. — Ан.. — Тох! Я точно слышу как меня зовёт Бяша, я точно могу почувствовать его крепкие руки на своих плечах но я не могу открыть глаз. Я хочу домой. Мне больно и страшно. Пусти меня! Мамочка, я больше не буду так, обещаю, больше не пойду ни с кем никуда, боже...! Антон резко подорвался с койки, почувствовав как сильно горит его щека, но чуть не налетел лбом на Рому, который нависал над ним с очень серьезным лицом. Тот явно что-то заподозрил, выглядя одновременно встревоженно и очень агрессивно. — Антох, всё в порядке? Ты снова во сне плакал.. Бяша сидел на полу, у ног Антона и тормошил его при удобном случае, боясь что Петров опять провалиться в сон. Кроме троих парней в комнате больше никого не было, видимо те двое пошли в столовую а Бяша просто хотел разбудить Антона, но когда увидел... что увидел, решил обратиться за помощью к Ромке. Пазлы сошлись как нельзя лучше, поэтому решившись не задавать себе вопросов он сел, свесив ноги. Он не знал что первый день будет даваться настолько тяжело, думал, что это просто быстро пройдёт и среди остальных забот он просто забудет о том, что именно случилось. Но всё только ухудшилось, и что именно с этим делом делать, он искренне не понимал. Не спать теперь? Что ему может помочь? Либо нужно просить что бы кто-то его на утро избивал, лишь бы он в хоть какое-то состояние пришёл и проснулся, либо не спать. Сны тянули на дно и вешали на шею верёвку, втягивая в пучину всех ужасов и воспоминаний. Отвратительно. Антон чувствовал себя отвратительнее некуда. — Ленинец, пойдём, тебе нужно умыться, — Рома аккуратно сжал плечо Петрова и помог подняться, но Антон сейчас ничего не хотел, хотя и нужно было прийти в чувство. Что со мной? Почему я возвращаюсь к одному и тому же. Кружась вокруг одного происшествия. Я не могу забыть. Я не могу вспомнить. Антон искренне не понимал всего происходящего, не понимал почему это происходит именно с ним и почему он должен мучить себя вопросами каждый чёртов раз. Руки просто рассыпались от невозможности что-то сделать, в душе же сияла дыра размером с чёрную дыру в космосе, она то сжималась, то расширялась до краёв наполняя организм болью и вопросами. Каким образом они добрались к уличному крану с водой он и не помнит, только помнит неловкую тишину и мокрые щёки, которые то и дело хотелось утереть что бы убрать лишнюю влагу, но руки слушаться не хотели вовсе, будто они не принадлежали ему. Ромка набрал в чистое ведёрко воды и поставил на бетонную дорожку перед Антоном, тот в свою очередь опустился на корточки, запуская руки в холодную, почти что ледяную, воду. Стало только немного легче, хотя и не настолько, что бы он успокоился и понял что вообще произошло. Значит он уснул, кошмар как и всегда проявился, но отпускать не спешил, по какой только причине.. возможно всё здесь напоминало ему о прошлом, но в то же время он не мог вспомнить того, что случилось, самого важного. Лицо обдало чистой влагой, чувства пришли в норму и он мог наконец соображать. Внезапно он услышал грубый и довольно злой голос Ромки. — Зачем ты это делаешь? Ленинец, это не круто и не смешно. За одну лишь кличку хотелось вмазать по самое не хочу, но он сдержался, снова протирая щёки влажными руками. Не хватало только что бы Ромка что-то бубнел у него над ухом. И так проблем достаточно, хватит с него позора за сегодняшний день, он просто устал и хочет покоя и умиротворения. — Дай мне хотя бы умыться, Ром. Петров не видел, но мог почувствовать как Ромка закатил глаза и начал переминаться с ноги на ногу, нетерпеливо ожидая пока Антон закончит с умыванием и наконец ответит на вопрос. Но Антон не спешил, медленно опуская руки в воду всё глубже, почти по локти, лишь бы успокоить пыл и понять что же с ним творится сегодня. — Отвечай, — от Ромы веяло нетерпением и рвущейся на поверхность агрессией. — Что не так? — Зачем ты притворяешься? По голове будто кувалдой зарядили. — Что? — Что услышал, я не думаю что всё так плохо, что бы разводить драму и расстраивать Игоря своим поведением. Вот как. Значит в том что случилось, Ромка видит только притворство и хорошее актёрское мастерство Антона. Эта мысль заставила его нервно усмехнулся и прикрыть глаза мокрыми ладонями. Да что этот Пятифан о себе возомнил, защитник хренов. Это Антон Игоря расстроил? Это Антон сделал специально? С целью какой-то? Он и сам не желал делать другу больно морально, и он это никак не мог проконтролировать, да и Бяша знает из-за чего это всё, хоть и не знает самого главного — того, кто это сделал с Антоном. Он и сам не знает, глупо забыл что-то такое важное. На душе и так кошки скребут, а тут ещё и этот герой стоит, всё сжимая кулаки и корча недовольное лицо. Никому не понравилось то, что случилось, но вот так наседать на него никто не смеет, даже близкие друзья. Рома не друг, не брат, не родственник, так чего же он стоит над душой? Да пошёл этот Ромка нахуй. После сна голова кипела как чайник, так что он вовсе не контролировал то что говорит и как себя ведёт. — Ты ничего не знаешь. Рома на секунду потерялся, будто действительно понял что-то такое простое и ясное как день. Но не спешил давать заднюю: — Да, но ты выглядишь будто.. — Заткнись! Мне поебать как я выгляжу сейчас и как выглядел тогда, это не твоё дело, — грубо перебил он, поднявшись на ноги, но не удержав равновесие чуть не упал, благо успел схватиться рукой за кран —, И будь добр, засунь своё мнение себе в очко, да так глубоко, что бы я ни писка от тебя не слышал в свою сторону. Пятифан молча и с ноткой брезгливости осмотрел всего Антона, что-то подметив для себя, после чего ушёл в сторону столовой очень агрессивной поступью даже не кинув взгляд назад. Антон только сейчас понял, насколько он был груб, но возвращаться и что либо исправлять было поздно, да и извиняться он не хотел, ведь сказал он всё по сути. Не нужно что бы в его проблемы кто-либо лез, не нужно что бы ему кто-то помогал, он сам просто прекрасно со всем справлялся до этого дня и завтра.. завтра он тоже обязательно справиться. Петров осмотрел своё отражение в воде и нашёлся в лёгком испуге. На его шее весела верёвка, которая медленно но так же уверенно затягивалась всё туже. Показалось. Просто показалось. Господи.. что за день. Он ведь обещал себе, обещал что вернётся домой целым и здоровым, что расскажет Руслану чем они занимались, привезёт Оле сувениров и купит маме новые чернила. И почему всё вдруг стало так плохо? Почему с ним снова твориться какая-то срань. Ответы не находились и он просто выморился их искать, пошло всё к чёрту, и Ромка этот.. тоже пусть идёт. Герой конченый. Злости Антона не было предела. Он притворяется! Где это было видно, что бы он да притворялся! От злости он зарядил ногой по ведру, из-за чего оно перевернулось и покатилось в сторону, разлив по всей бетонной дорожке воду. Ромка, чёрт тебя возьми, вернись и забери слова обратно! Нога начала немного болеть, но он решил проигнорировать пульсирующую боль и поставить ведёрко на место, убрав бардак за собой. Что за день..

***

Сколько прошло времени с того момента как он ушёл из насиженного места — он не знает. Как оказалось все ребята и его компания засиделась у костра сразу же после похода в столовку, видимо под вечер все решили немного выпить и послушать прекрасную игру на гитаре от вожатых. Антон потерялся среди толпы очень быстро, просто сделав один шаг навстречу хорошему вечеру, хоть чему-то хорошему за сегодняшний день. Один из вожатых рассказывал какую-то очень жуткую историю, что напоминала сказки и рассказы бабушки. — Одна девушка-фотограф решила провести день и ночь в одиночестве, в глухом лесу. Она не боялась, потому что не впервые ходила в походы, — парень стоял у костра, собирая на себя все взгляды пионеров, выглядя очень устрашающе в отблеске огня —, Весь день она фотографировала деревья и травы на пленочную камеру, а вечером устроилась спать в своей маленькой палатке, — голос перешёл в более тихий, почти что шёпотом он проговорил следующие слова —, Ночь прошла спокойно, ужас настиг ее только через несколько дней. На всех четырех катушках получились отличные снимки, за исключением последнего кадра, — вдруг он выкрикнул, испугав этим всех пионеров, заставив других вожатых смеяться —, На всех фотографиях была она, мирно спящая в своей палатке во мраке ночи. Все испугались его крика, но никак не истории, поэтому когда больше реакции никакой не последовало, он, скорчив смешную рожицу, перешёл к более ужасающей истории. — Ходят слухи, что по всему пионер лагерю ходят духи пропавших без вести детей, — только этого хватило что бы девочки прижались к друг другу, и что бы парни всё время проверяли наличие кого-то за своей спиной. Подобные страшилки давно не пугали Антона настолько сильно, что бы у него тряслись руки, и был ли это очередной приступ за сегодняшний день или он реально испугался, он не понимает. Он уже ничего не понимает. В воздухе повис звук гитарных струн, чистый и настолько нужный сейчас, как глоток свежей воды в летний зной. Мелодия не была заедающей, не встревала в голове, она.. просто ложилась на твой разум, приятно и обволакивающе утепляя что-то внутри, что-то находящееся под рёбрами. — "Есть такая страна на планете..." "Она одна на белом свете делу Ленину верна" "Дружна, сильна Пионерия — чудесная страна!" "Там песнями задорными, задорными" "Встречают утром солнечный восход" "Там будят всех серебряными горнами" "Там солнце вдоль по улицам идёт!" "Равняются равняются равняются" "На лучших там равняются всегда." "Со станции “ Мечтатель ” отправляются" — "В грядущий мир прямые поезда!" Все хором подхватили текст песни, напевая то под нос, то громко выкрикивая особенно эмоциональную часть строчек. Они чувствовали песню, вожатый чувствовал гитару, только один Антон ничего не чувствовал, тупо пялясь на костёр стоявший в центре всего сборища. Он хотел бы петь, но эта песня.. напоминала о том, что было два года назад. Здесь всё странно отталкивало к тому времени и тем происшествиям, постоянно толкая Петрова в плечи и подгоняя дразнилось "Ты ведь помнишь?" "Нет, забыл!" "Ха-ха, забыть такое важное! Идиот!". Эти игры его уже в конец достали, он устал пытаться вспомнить, устал постоянно собирать куски и фрагменты всего пазла, он устал. Почему-то снова вспомнился Ромка и эта его агрессия с пустого места. Что он хотел доказать своими словами? Что Антон просто дурак? Но конечно ему было немного жаль за сказанное, ведь пусть немного, пусть всего лишь чуть чуть, но они смогли найти хоть какой-то общий язык и не хотелось бы, что бы всё возвращалось на исходную позицию. Сейчас, куда бы не был направлен его взгляд, среди всех присутствующих Антон никак не мог увидеть зелёные глаза, поэтому немного при задумавшись он встал с места и смог без лишнего внимания свинтить из компании своих одногодок. Немного прогулявшись по ночному Артеку он вспомнил все свои года в этом лагере, вспомнил как они прыгали в тарзанки на спортивные маты. — Тош, ты не хочешь попробовать? — Полинка аккуратно выровняла тарзанку, ожидая пока Бяша наконец-то встанет с мата. — Ну.. только если один раз, думаю что всё будет хорошо, — Антон подошёл к тарзанке, крепко сжал деревяшку в руках и начал делать шаги назад, пока вовсе не разбежался и повиснув на ней почувствовал себя действительно окрылённым он не смог сдержать рвущейся наружу улыбку, пока не влетел в дерево, очки же в дребезги разбились. — Антон! — всё ребята поспешили к нему, опустив его на землю и наконец отцепив его руки от тарзанки,— Ты цел? — Это было.. круто, — показав большой палец он откинулся на землю, улыбаясь как дурак, совсем забыв об очках и о том, что у него вообще-то течёт кровь из носа. Подходя ближе к берегу моря он вспомнил как весело было раньше, постоянно сбегать поздно ночью с друзьями, что бы лёжа на песку рассматривать ночное небо и яркие звёздочки. — Как вы думаете, думают ли о нас на звёздах? — Руслан аккуратно поправил свою чёлку, запустив руки в волосы и оставив в таком положении руку тихо чихнул. — Слыш, мечтатель, ты щяс заболеешь так, давай на, закругляйся. — Русланчик, это интересный вопрос, я думаю что они нас видят, но не могут нам это сказать, — Полинка положила ладошки домиком себе на грудь, мягко-мягко улыбаясь. — И поэтому звёзды падают? — Влад мечтательно поднял руку к небу, загораживая себе вид на золотые осколки блуждающих звёзд. — А мне кажется что там, на небе, никого нет, — Екатерина положила руки за голову, хмыкнув, её мнение заинтересовало Антона. — Почему? — Вы дураки что-ли? Там ведь обычный человек находиться не может, значит никто не может, мы высшая и сильнейшая раса на Земле. — Уверен что таких как мы много, и они смотрят даже сейчас, просто смотрят, — Антон прикрыл глаза, наслаждаясь шумом моря и голосам своих друзей. — Фу на, ненавижу инопланетян, они ведь коров ебут. — Спасибо Бяш, — хором все сказали, оглянувшись на Игоря, благодаря за испорченную атмосферу. — Да всегда пожалуйста, — Игорь усмехнулся, горделиво вскинув подбородок.

Starry Night (Piano) — Jordan Critz

Рома нашёлся у моря с банкой пива в руке и наверное с такой же провизией в сумке. Петров аккуратно подошёл по ближе и сел на влажный песок, поджав к себе колени, что бы не намочить обувь. — Чего сидишь один? — Петров, скажи, почему ты такой придурок? — А ты идиот, но я уже смирился с этим фактом. — Ты мне не нравишься. Антон замер, не понимая что это сейчас было, но затем вспомнил о том, что разговаривает с пьяным человеком и немного расслабился, но отвечать не то что бы спешил. Луна отбрасывала яркий свет на водную гладь, аккуратно подчёркивая черты волн. Хочется нарисовать. Но мыльный взгляд и уставшие руки точно не смогут помочь в рисовании столь красивого пейзажа, остаётся только сфотографировать глазами и запомнить навсегда, как все прошлые разы. Ветер трепал белёсые волосы парня, из-за чего хотелось как Оля, прикрепить пару заколочек со стразиками и расслабиться хоть на мгновение. Почему-то сейчас вспомнился Руслан. Интересно как он там? Наверное всё ещё валяется под капельницей и читает книжки без устали. Наверное он бы выглядел очень красиво на фоне закатного солнца над морем. Да и почему наверное? Выглядел бы. Раньше Антон не обращал внимание на то, какой же красивый бывает его друг, но сейчас это буквально бросается в глаза: зелёные, тусклые, глазки. Русые как колосья пшеницы волосы. Тонкие плечи, будто из мрамора выбиты. Белая, полупрозрачная, рубашка и наконец галстук, сжатый в тонкой руке. Щёки зарделись мгновенно, как же не привычно думать о друге в подобном плане, нужно сосредоточиться на другом, он ведь сейчас не один. Оглянувшись Антон уже не видел Ромы, но опустив взгляд и поправив очки он застал того лежащего на песке, с сигаретой в зубах. Пустая банка пива была отброшена в сторону. Тот выглядел совсем потерянно, а на щеках блестели перламутровые дорожки слёз. Если сравнить Ромку утром и то, что сейчас лежит перед Антоном — разница колоссальная. Внезапно Пятифан открыл рот, убрав сигарету от лица по дальше, хотел что-то сказать, но кроме пустых звуков из его рта ничего не выходило. Прокашлявшись он закрыл глаза своей рукой, отворачиваясь от Антона. — Из-за таких как ты люди умирают, много людей. — Например? — Мои родители. Что только посещает голову Ромы в пьяном состоянии? Да и почему это из-за таких как Антон? Что он вообще имеет в виду? Вопросов много и каждый из них вгрызался в мозги как паразит какой-то. Петров уже слышал от Семёна о том, что у Ромы новый опекун, но принял это просто оскорблением и решил не заострять внимание, но судя по всему это была ещё какая правда, хоть и с ноткой жёлчи. Рома действительно выглядит как побитый жизнью подросток, наверное ещё и с признаками депрессии, потому что ну нельзя так вести себя когда всё хорошо. Захотелось пожалеть. Но самому Ромке это точно не понравится. — А как так получилось? — Антон положил голову на коленки, то и дело что поправляя очки на носу, те постоянно норовили упасть на мокрый песок. — Мать от голода, отца расстреляли, — как на духу выпалил он, в миг расслабившись в лице, будто держал это в себе очень долго, перестал жмуриться, расслабился и позволил первой слезе скатиться по щеке, он аккуратным движением руки потушил сигарету о песок, та зашипела, —, Из дома разом пропала вся еда, запасы пшеницы и жома, у нас просто забрали абсолютно всё, понимаешь? Приехали и забрали, — Рома шевелил губами нехотя, очень медленно проговаривая свои слова, будто с минуты на минуту снова распадётся и потеряет связь своих мыслей —, У соседей тоже отобрали, по всему селу ездили тележки с нашей провизией, из огорода выкопали всю картошку и овощи, с яблонь сорвали даже гнилые яблоки. Скот убили. На поля поставили больше охраны и завезли кучку дворовых псин, — он делал перерывы, что бы вдохнуть по больше воздуха, руки у Ромы дрожали только сильнее с каждым сказанным словом —, Отец... он.. — Пятифан начал заикаться и говорить всё тише, Антон понятия не имел что нужно сделать, просто молча смотрел в глаза напротив, в которых таился страх не пережитого прошлого —, В этот момент его уже с нами не было, поэтому было.. очень тяжело. Расстреляли его ещё при гражданской войне, а затем скинули труп в речку. Я был там. Я видел это. Антон, они его убили, — полные слёз и страха глаза Ромы бегали пока не остановились на лице напротив, взглянули с неверием и отчаянием, с детской надеждой на то, что его поймут и примут. Антон оцепенел. У Ромки нет родителей. Нет того, к кому можно обратиться за помощью, нет того, кому ты можешь доверить себя, нет. Он прикусил нижнюю губу в попытке не расплакаться, это что же.. что же такое? Не думая сейчас ни о чём кроме как о помощи, Антон обнял Ромку, настолько крепко как мог, желая лишь передать всё то, что он чувствует: скорбь, боль, сожаление. Антон мог лишь глупо моргать и открывать рот от невозможности что либо сказать. Да и что стоит говорить в таком случае? Он не знает вовсе. Пятифан совсем расклеился, рыдал как в последний раз, иногда всхлипывая и утирая глаза от лишней влаги, иногда глупо икая. — Я злюсь на тебя, но понимаю что не ты виноват, точно не ты, — Ромка отрицательно покачал головой, а затем сжал рубашку Антона чуть крепче —, Мне казалось.. если я бы спрятал по больше печенья под свою кровать, или хотя бы что-то сказал отцу, всё было бы хорошо. Рома не виноват. И Антон не виноват, не он ведь убил его отца и морил голодом всё село. Но ему было настолько жаль что Роме пришлось всё это пережить, что он готов был взять на себя все грехи и пороки, он бы позволил ударить себя, просто уничтожить физически и морально, лишь бы Рома выместил всю свою злобу. Потому что тот не может сделать буквально ничего, пока что он просто подросток, злой на весь мир но наивный в какой-то мере. — Твоей вины тоже нет, и не было никогда, — он вовсе не находил слов для поддержки, ведь привык что именно его все вечно успокаивают, но нужно было сказать хоть что-то —, они бы пришли в любом случае, да и твой отец.. я думаю что он был уверен в том, что он делает. Ромка замолчал, переваривая всё сказанное, но кажись принял и понял что ему пытаются донести. Успокоившись он чуть отстранился, доставая пачку сигарет из сумки, вместе с спичками. Антон снова сел, поджав коленки и глупо смотрел на море, которое затихло вовсе. Ромы живёт без родителей и это — неоспоримый факт. Но как он тогда уживается у своего опекуна, нового отца. — А кокой твой опекун? Он тебя не обижает? Он хороший? — Даже слишком, — закурив он шморгнул носом, будто вспомнил хоть что-то хорошее —, Михаил Сергеевич очень хороший и добрый, он бы меня ни за что не обидел. — Это прекрасно, я рад что сейчас всё хорошо у тебя, — Антон наконец притих, не хватает чего-то, чего-то очень важного, — Можно я дам тебе совет? Хотелось глупо расплакаться и тоже поддаться моменту, но Роме это точно не поможет, ему нужна опора и что-то что бы успокоиться и прийти в себя, вспомнить что с ним всё хорошо и он всё ещё живой, ведь он выглядит так, будто забыл. Отчего то хотелось поддержать и дать хоть какую-то надежду, подтолкнуть на верный путь. Рома кивнул, выглядя довольно заинтересованным. — Замечай, когда ты счастлив. Ромка застыл, видимо пытаясь осознать всю суть совета, но на секунду в нём мелькнуло понимание и мягкая улыбка, которую он успел скрыть за театральным раздражением, мягко толкнув Петрова в плечо он совсем расслабился. — Советчик из тебя хреновый, Ленинец. Очень хорошо что Ромка пришел в чувство и наконец может шутить тупые шутки и улыбаться. Всё таки зря Антон ранее на него наехал, ведь он сам сказал что.. Ромка ничего не знает. Ни о том, что с Петровым случилось, ни о том, что его так сильно гложет. Он не виноват, поэтому зла таить Антон больше не будет, ведь это такая мелочь по сравнению с тем, что вытерпел Рома. Говорить тоже не стоит, на сегодня слишком много бед. Когда-то позже. Возможно. — Не называй меня так больше, умоляю, — эта кличка скоро совсем начнёт раздражать Антона, ведь у него уже нервно дёргается глаз. Да какой он тепер ленинец, в самом деле. — Будешь? — Рома протягивает Антону сигарету, но тот лишь крутит носом и отворачивается, продолжая рассматривать усеянную туманом водную гладь. Тишина, но спокойная заполонила пространство всего пляжа, лишь изредка нарушалась шумом волн или криком чаек. Мысли собрались в одно целое и наконец позволили парню понять что происходит и где именно он находится, ведь до этого он блуждал по лагерю без какой либо цели, лишь бы занять свой мозг хоть чем-то. Рассуждения по поводу приступов.. они подождут. Петров вдохнул по больше воздуха и откинулся на песок, наверное хоть немного но расслабившись в тишине точной, но отчего то спать вовсе не хотелось, хотелось поговорить. Что именно сказать или что спросить он не знает, ведь перед этим у них была не самая приятная тема. Вспомнив что-то очень важное он разворачивается лицом к Роме и смотрит глазами полными переживания. — Прости. Пятифан глупо пару раз моргает но всё же переводит взгляд на Петрова, поднимая бровь в вопросительном жесте, очевидно не понимая почему тот решил вдруг извиниться. — Прости что накинулся на тебя при первой встрече, прости за тот случай на цехе с зерном, прости за то, что мы тогда подрались, прости что я тебе постоянно грубил, хоть и у меня были свои причины, но ты тоже не с пустого места на меня наехал, прости за то, что случилось сегодня — Антон запнулся, внезапно оправившись, дополнил свою фразу —, Прости если желаешь, а не потому что я прошу. — Ни один твой поступок не задел меня, я просто упёртый баран, забей. — Ты не баран! — внезапно выпалив это, он в миг захотел вернуть свои слова обратно, потому что глаза напротив выглядели настолько удивлёнными, что чуть не вылетели из орбит —, Ты просто.. верный своим принципам. Рома усмехнулся, возвращая свой взгляд к небу. — Ты тоже. Точно. Антон ведь тоже был слеп всё это время и думал только о совете, партии. Но слова и действия, в конце концов присутствие Ромки за эту неделю немного помогли открыть глаза на всё происходящее. Голод не может прийти сам, расстрелять его отца не могли просто потому что захотели, а потому что другим так удобно. Мысль промурашила и казалась ужасающей, но она была правдивой и самой адекватной из всех возможных. Но как не крутись Петров жить по другому не может и не умеет, ведь с детства живёт под этими правилами, чего стоит только отец, который занимает должность не самую последнюю в их городе. Но теперь он хотя бы понимает всё, большего и не нужно. — А, это, — он как-то неопределённо качнул головой и улыбнулся, пытаясь не вспоминать о тяжёлой руке отца —, Тебя наверное это очень бесит, я прав? — Немного, — Рома тихо посмеялся, вытирая влажные щёки, вдыхая по больше едкого дыма — Друзья получается? — Друзья. Отчего то Пятифан внезапно приподнялся на локтях и заговорил, из-за чего сигарета из его рта выпала сначала на его рубашку а затем скатилась на песок, говорил он эти слова с таким ошарашенным видом, что Антону хотелось рассмеяться: — Но ты мне не нравишься, и нравиться не будешь. Глупости. — Ладно ладно, что ты с этим заладил. Рома что-то буркнул в ответ и завалился обратно на песок. Всё таки это был хороший день, Антон только надеется на то, что завтрашний не будет хуже.