would you?

— Это полный бред, — вздохнул Цзян Чэн. Он положил голову на кулак, пролистывая письма и отчеты. Лань Сичэнь поднял на него взгляд, отрываясь от своих бумаг. Поскольку он прибыл в Юньмэн на день и ночь, он взял с собой свою работу. Будь то договоры, требования, жалобы или предложения, документы никогда не прекращали поступать, поэтому он взял с собой половину и теперь занимался ею вместе с Цзян Чэном в его кабинете. — Что такое? — спросил Лань Сичэнь. — Небольшая проблема, — отмахнулся Цзян Чэн, потирая глаза. — Но почерк трудно прочитать.. — Можно и мне взглянуть? — Конечно, не стесняйся, — вздохнул Цзян Чэн. Пока Лань Сичэнь читал, Цзян Чэн зарылся лицом в свои руки. Он выглядел уставшим. — Это спор между двумя.. не поздновато ли? — обеспокоенно спросил Лань Сичэнь. — Думаю, лучше оставить остальное на завтра. — Нет, — ответил Цзян Чэн, забирая документ назад. Усталость провоцировала раздражение. — Сегодня я не могу спать. Он нахмурился, снова начав читать. — Почему не можешь? — спросил Лань Сичэнь. Цзян Чэн оторвался от чтения. — Прошло почти тридцать лет, — немного уклончиво произнес он спустя какое-то время. Лан Сичэнь хотел задать еще вопрос, но Цзян Чэн продолжил читать. Тридцать лет... Лань Сичэнь взглянул на одно из множества открытых писем. Оно было от Цзинь Лина. Ах. Неужели прошло уже тридцать лет с того дня, когда Цзян Чэн потерял своих брата и сестру? — Тогда мы не будем спать, — пообещал Лань Сичэнь. Он уже ранее встречал бродящего ночами Цзян Чэна, но ни разу не решился спросить, почему тот не спал. С приближением годовщины смерти сестры, глаза Цзян Чэна все больше наливались кровью. И теперь он, кажется, даже не знал, что читает. Но он все равно не шел спать. Это не проблема, Лань Сичэнь останется с ним. Когда он получил ранение, Цзян Чэн всю ночь простоял рядом с ним. Когда он едва мог говорить, охваченный горем, Цзян Чэн остался сидеть рядом с ним. И Лань Сичэнь поступит так же. Через некоторое время Цзян Чэн стал чаще моргать и намного медленнее писать. Одна из свечей погасла, и Лань Сичэнь двинулся, чтобы зажечь ее снова. — Тебе стоит пойти спать, — сказал Цзян Чэн. Он был сосредоточен на составлении связного ответа на какое-то письмо. — Ты слишком много раз не спал ради меня, — ответил Лань Сичэнь, садясь назад. — Я хочу отплатите тебе тем же. — Я не буду возражать если ты пойдешь.. — начал было Цзян Чэн. Но внезапно замолчал, обдумывая что-то. — Делай, как пожелаешь. Они молча продолжили работать над своими бумагами, обмениваясь парой слов раз в несколько часов. Глаза Лань Сичэня начали немного жечь, но он еще мог продолжать бодрствовать. — Ты такой хороший, Цзэу-цзюнь, — внезапно произнес Цзян Чэн. Лань Сичэнь удивленно взглянул на него. — Ты можешь называть меня Лань Сичэнь, — ответил он через некоторое время. — Мы знаем друг друга достаточно долго. — Вот видишь? — ответил Цзян Чэн. — Я не думаю, что позволять тебе использовать мое имя это благое дело.. Цзян Чэн покачал головой. Лань Сичэнь немного растерялся от такого ответа и спросил: — В чем дело? — Я не понимаю, почему ты остался со мной. — Разве не ты оставался со мной ночами во время моего уединения? — Тебе было больно. Мне это тоже помогало не оставаться в одиночестве, — объяснил Цзян Чэн. — Но разве то, что я сейчас составляю тебе компанию не помогает? Цзян Чэн отложил бумагу и положил руки на стол. Некоторое время он изучал Лань Сичэня. — Лань Сичэнь, — наконец сказал Цзян Чэн. — Я эгоист, и мне нет дела до большинства людей. Мой клан и мой племянник - это единственное, что мне важно. И ты знаешь, что я раньше делал с демоническими заклинателями и прочими. Останешься ли ты и дальше бодрствовать со мной, услышав все это? — Сейчас ты скорбишь по своей сестре, — ответил Лань Сичэнь. — Как я могу не попытаться помочь тебе? — Ты… — Если ты когда-либо поступил неправильно, отчитывать или осуждать тебя это не моя обязанность, — добавил Лань Сичэнь. — Тебе больно, и я хочу остаться рядом с тобой. Подождав пару мгновений он спросил: — Ты позволишь мне? Цзян Чэн перевел взгляд на Цзыдянь. Лань Сичэнь наблюдал, как он проводит большим пальцем по камню на кольце. Это скорее можно было назвать жестом утешения, чем угрозой. — Ты простишь зверя, даже если он съест твою руку, — наконец невесело произнес Цзян Чэн, после чего снова опустил руку на стол. — Оставайся, если хочешь. Как долго они уже были знакомы? Лань Сичэнь задавался этим вопросом, с каждым мгновением отчаиваясь все больше. Он думал, что они дружат уже достаточно много лет. Но они все равно продолжали использовать формальные обращения друг к другу. Они даже спали раньше в одной комнате. Но сегодня Цзян Чэн, похоже, обиделся на него за то, что Лань Сичэнь не ненавидит его. Почему все вокруг Лань Сичэня постоянно отдалялись от него? — Ваньинь, — позвал он. — Ваньинь.. Цзян Чэн посмотрел на него. — Мне нравится быть с тобой, — произнес Лань Сичэнь. — И я не собираюсь уходить. Если только ты сам не захочешь чтобы я ушел. — Я не хочу. Цзян Чэн поспешно уточнил: — Я не хочу, чтобы ты уходил. Я просто... Он взмахнул рукой, как бы компенсируя слова, которые не мог произнести. — Я скучаю по ним, — наконец сказал он придушенным голосом. — И они всегда снятся мне, понимаешь.. Лань Сичэнь не осмелился протянуть к нему руки чтобы обнять. Но услышав эти слова он крепко сжал губы и лишь кивнул в ответ. Ему тоже снились подобные сны. — Мне жаль, что я не могу помочь, — извинился он. — Нет.. — сказал Цзян Чэн и закрыл глаза настолько сильно, что на лице появились морщины. А когда он вновь открыл их, ни слезинки не пролилось. — Ты сделал достаточно, — со слабой улыбкой произнес Цзян Чэн, и протянул свою руку через стол, чтобы сжать руку главы клана Лань. — Сичэнь.