Худший Шиноби

      — Ха! Хех…       — Хех… Ха! — раздавалось от двух мальчиков в белых тканевых туниках без рукавов, опоясанных средней толщины белыми верёвками. Лицами они были очень похожи друг на друга, но в то же время в глаза сразу бросались несколько заметных отличий. Беловолосый и бледнокожий мальчик, будучи почти на голову ниже второго, чьи волосы были угольно-чёрными, ударил деревянным ножом вверх, чтобы попасть в лицо, но последний вовремя отклонил голову, и нож задел лишь каплю пота с его головы. Не теряя инициативы и глядя в округлённые глаза черноволосого, беловолосый и бледный мальчик с ухмылкой присел и провёл идеальную круговую подсечку. Пришёл его черёд удивляться и резко кувыркаться назад с выпрыгиванием на одной руке, когда черноволосый подпрыгнул вверх и метнул в него деревянный нож в полёте. Увернуться получилось лишь чудом. Глядя на упавший на землю и лежащий в траве деревянный нож, оба мальчика поняли, что ни один из них не должен позволить второму забрать его, и бросились вперёд. Беловолосый увидел в этом шанс нанести ещё один удар, но, заметив, что противник метит не столько подобрать нож, сколько подловить его на этом, черноволосый смог среагировать и в момент выпада перехватил его руку за основание кисти. Оба также заблокировали себе возможность ударить ногой, поставив ноги наперерез, и схватились в силовой схватке. Черноволосый хотел вывернуть противнику кисть, заставляя того обронить нож, и у него это получалось благодаря преимуществу в росте и весе. Под его напором беловолосый прогибался в спине, но продолжал отчаянно сопротивляться. Увидев, что черноволосый смотрит на деревянный нож в его правой руке, выворачивая кисть, беловолосый поймал момент для того, чтобы неожиданно подпрыгнуть и ударить головой прямо по носу противнику. Подобное заставило черноволосого разорвать захват и отшагнуть назад на два шага, едва не потеряв равновесие. В следующее мгновение, не давая противнику шанса опомниться после удара головой, беловолосый мальчик бросился ему под ноги, толкая его плечом в пах и низ живота, а также демонстративно имитируя режущий удар под левое колено. Заняв позицию сверху, он схватил черноволосого левой за горло и замахнулся деревянным ножом…       — Довольно! — раздался резкий оклик взрослого мужчины в чёрном кимоно с длинными широкими рукавами, опоясанного красным поясом. — Разойдись! — подал он ещё одну команду. Беловолосый тут же слез со своего противника и отошёл на несколько шагов назад, встав смирно и глядя на спускающегося с крыльца одноэтажного дома мужчину с козлиной бородкой и длинными пышными чёрными волосами. Черноволосый, понимая своё положение и встретившись взглядом с шагающим к ним медленным шагом мужчиной, отвёл взгляд, сморщившись, и, лишь чуть приподняв корпус, опираясь на локти, продолжил полулежать на траве. — Тан — победитель! — объявил мужчина под ухмылку беловолосого мальчика. — Шин… Долго собираешься валяться?! — строго произнёс мужчина.       — П-прости, дядя… — произнёс черноволосый мальчик, быстро поднимаясь на ноги и становясь смирно.       — Ему так удобнее, дядя. — Издевался беловолосый, пользуясь моментом. — Вообще, следует отвести ему положение женщины в нашем клане. Лежать, раздвинув ноги, — это его призвание!       — Тан! — резко крикнул мужчина, повернув голову в сторону беловолосого. — Победа слишком вскружила тебе голову?! Подколоть брата — это одно, но ты решил заодно оскорбить свою мать и женщин клана Учиха?! Чтоб я больше не слышал из твоего рта подобного! Это же касается и оскорблений брата!       — П-прости, дядя… — опустив голову, извинился Тан.       — Не извиняйся! Тебя тоже касается, Шин! — переводил мужчина взгляд с одного мальчика на другого. — На сегодня утренняя тренировка окончена! Тан идёт в ванную первым. Шин, останешься на уборку двора. — Тан кивнул дяде и, выронив деревянный нож, побежал в дом под присмотром уже ожидавшей его женщины из прислуги.       — Хех… — шумно выдохнув и криво ухмыльнувшись, Шин побрёл поднимать с земли свой деревянный нож и нож брата.       — И что это было, а? Выкидываешь единственное оружие в бою? Да и в целом ты отвратительно провёл бой, Шин. Твой отец будет недоволен… Я с кем говорю? — строго спросил мужчина, сложив руки на груди, увидев отсутствие должной реакции со стороны Шина.       — Я старался победить, дядя…       — Не заметно. Этот удар головой должен был сделать ты, Шин. И ещё минимум два раза ты мог легко обернуть бой в свою пользу, и ты это знаешь! Тебе уже десять, а Тану всего восемь. Негоже старшему брату проигрывать в тренировочном бою. Ты должен быть для него стеной, которую он обязан преодолевать, чтобы стать сильнее, понимаешь?       — Да, дядя… Но вот так бить головой… Не честно! — возразил Шин, повернувшись к дяде.       — Хех… — шумно выдохнул мужчина и присел на корточки, коснувшись плеч мальчика. — Послушай внимательно, племянник. — Прикрыл глаза мужчина и, открыв их вновь, продолжил. — Ты, твой брат, я… Мы — шиноби! Бой и смерть — наше ремесло, а в бою и любви нет места для «чести». Сказки про рыцарей и мудрецов вскоре отойдут в прошлое, как и прежние понятия имперской чести, понимаешь?       — К-кажется, да… — криво улыбнулся Шин.       — Поэтому никогда не сомневайся, если вступил в бой. Бей первым, бей в спину, бей сильно, чтобы защитить то, что хочешь защитить! Понял? — встряхнув мальчика за плечи, спрашивал мужчина.       — Да, дядя! — ответил Шин, кивнув, и мужчина поднялся на ноги. — Дядя… — окликнул уходящего мужчину Шин. — Ты ведь тоже старший брат… Почему тогда главный в клане отец, а ты здесь и только учишь драться нас и других в клане?       — Я делаю то, что считаю нужным, а управлять делами клана… Мой младший брат куда лучше справится с этим.       — Значит, ты уступил отцу?       — Да… — будто бы с неохотой ответил мужчина.       — Я тоже уступил Тану! Мы ведь семья и не должны биться будто бы насмерть!       — Я уступил брату потому, что считаю, что клану будет лучше именно под его властью. Ты лишь оскорбляешь брата, играя с ним в поддавки! Особенно если считаешь, что вы — семья, ты обязан приложить в бою с ним все силы ради него же. Также как я уступил твоему отцу, в том числе и ради тебя…              

***

      На секунду сцена из прошлого пролетела перед его глазами, а в следующую секунду Шин осознал, что вновь проиграл, попавшись в водную сферу брата. Холодная речная вода плотно сдавливала его конечности, давила на грудь и шею, будто выдавливая кислород из его лёгких. Шевелить руками было почти невозможно. Всё, что он мог, — это с трудом шевелить пальцами и повернуть голову. Он чувствовал, как вместе с телом слабеет и его шаринган. Без воздуха тело дополнительно тяжелело, а к глазам подступала тьма. Сквозь мутную воду шаринган всё же поймал быстрое движение, которым оказалось летящее в его брата заряженное чакрой копьё с зазубренным наконечником. В мгновение, которое едва-едва уловил его шаринган, копьё оказалось рассечено пополам и отбито взмахом косы. С трудом повернув голову вправо, Шин увидел стоящую на берегу Майю и встретился с ней взглядом. От этого он рефлекторно сжал кулаки и напрягся изо всех сил, понимая, что брат уж точно обратит на неё внимание.       — Оу… А кто это у нас тут?! — Ответа от девушки не последовало, но от взгляда Тана не ускользнуло и то, как она смотрела на запертого Шина. — Братишка… — обратился он к Шину. — Не познакомишь нас? Возможно, мы станем семьёй, а?       — Пошёл ты! — ответил Шин, но его слова отдались лишь бульканьем в воде, и он тут же пожалел о такой напрасной трате кислорода. Расставив ноги пошире, Тан выпустил чакру, распространившуюся на десяток метров на поверхности воды, и из воды начали подниматься фигуры, постепенно превращающиеся во что-то человекоподобное, а в следующую секунду они приняли облик Тана. В первые две секунды появилось три водяных клона, а затем ещё три, и они вместе побежали в сторону берега. Шин смотрел на это, округлив глаза, понимая, что Мая не собирается убегать, а его крик из сферы уж точно не достигнет её ушей.       Состоящие из воды копии Тана в три секунды добрались до берега и бросились на доставшую нож и поднявшую щит девушку, но внезапно их будто рассекло вдоль на две идеальные половины, и с разницей в доли секунды шестеро Танов лопнули с громким всплеском. На поверхности воды, в паре метров перед девушкой, с мгновенным перемещением появился высокий и широкоплечий мужчина с полуторным мечом.       — «Шестикратный мгновенный удар!» — раздалось от него со всплеском воды. От округлившего глаза Тана побежали ещё трое водных клонов, и мужчина в рубашке с густой щетиной резко рванул к ним навстречу, начав вихрем кружиться с огромной скоростью. Клоны окружили его, но в следующую секунду почти одновременно оказались разрублены его мечом. — «Мгновенное ускорение!» — Последний водный клон появился почти в упор к мужчине с мечом и попытался атаковать его кунаем в спину, но последний, будто у него на затылке были глаза, резко развернулся и опустил меч сверху вниз, рассекая последнего противника. — Хех-хех… — шумно выдыхал мужчина, слегка запыхавшись от подобной перегрузки, и, нахмурив брови, глянул на округлившего глаза Тана. Своим шаринганом он отчётливо видел каждое движение мужчины. Шесть мгновенных вертикальных ударов мечом были выполнены на основе частичного мерцания, после этого он резко ускорил седьмым мгновенным перемещением уже всё тело на продолжительное время, и после этого у него ещё хватило сил и реакции на удар по десятому клону. Тан отчётливо понимал, что даже если и смог бы на пределе сил повторить подобное, то после этого свалился бы от перегрузки минимум на час, а этот мужик лишь слегка запыхался.       Подняв меч над правым плечом как копьё, мужчина вложил в него дополнительную чакру и с размаху метнул в привязанного к одному месту Тана. Последний приготовился также отбить меч взмахом косы, но увидел, как чакра в мече быстро трансформируется в чакру молнии.       «Это уже… Чёрт… Если попытаюсь отбить это, я — труп!» — пронеслось в голове у Тана в момент, когда с рёвом и электрическим треском в него был запущен меч. Прервав технику водной сферы и выпустив брата, он резко отпрыгнул в сторону, а меч яркой вспышкой пролетел между ним и разрушенной сферой воды. В полёте в сторону, переведя взгляд на противника, он не увидел его на месте и вздрогнул, осознав, что последний уже стоит рядом с упавшим на колени Шином, отхаркивающим воду. Следующее, что увидел Тан, — это взмах искрящегося и светящегося меча, который уже оказался в руках этого мужчины. Лишь слегка коснувшись водной глади, он заставил видимые глазу разряды молнии пробежать по поверхности воды волной на пару десятков метров, заставляя Тана резко отпрыгнуть ещё дальше, чтобы не попасть под удар током.       — Тц… Ты ещё кто?! — выкрикнул Тан, глядя шаринганом на мускулистого мужчину в простой не заправленной рубахе и широких штанах, босиком стоявшего на поверхности реки.       «Этот гербовый меч…» — пронеслось у него в голове.       — Ты… Рыцарь? — перехватив двуручную косу поудобнее, спросил Тан уже более спокойно.       Не глядя на противника, Айвор мельком глянул на кашляющего за его спиной Шина, стоявшего на четвереньках на водной глади и частично терявшего контроль. Его ноги проваливались под воду, а парень прилагал усилия, чтобы удерживать корпус и локти на поверхности.       — Эй, пацан… Живой? Драться можешь? — спросил Айвор, направляя клинок в сторону противника.       — Кхе… Не… Не уверен…       — Это ответ на первый или второй вопрос? — уточнил Айвор.       — На оба, чёрт тебя дери… — хрипло ответил Шин, подняв голову и восстановив контроль. Шаринган в его глазах потух, и Шин понимал, что для него это значит конец. Лишь два раза в его жизни шаринган был деактивирован против его воли. Впервые это случилось, когда он едва не погиб на одном из последних заданий. Во второй раз его отец каким-то образом смог полностью подавить его глаза в день его побега из клана. Сейчас он едва мог держаться на воде и чувствовал, как на это уходят последние силы, а его конечности тряслись как листочки на ветвях деревьев от ветра. С трудом поднявшись на одно колено, он взглянул на своего брата, который всё ещё был полон сил, и ухмыльнулся. Он отлично понимал, что сейчас Тан видит своими глазами. Чудовище, чакры в котором даже больше, чем у отца и дяди. Айвор был сильнейшим из всех, кого Шин когда-либо сканировал, если судить только по объёмам чакры.       «Давай-давай… Мелкий кусок дерьма… Оценивай свои ничтожные шансы и думай, как сбежишь отсюда, поджав хвост!» — проносилось в голове у Шина, и он вздрогнул, поймав себя на мысли, что сейчас полагается на Айвора почти полностью. Это заставило его сжать кулаки и медленно выйти вперёд на трясущихся ногах с бледным видом.       — Спасибо, что помог, но… Это не ваше… Не ваше дело… — произнёс Шин. — Он здесь… Он пришёл за мной.       — За тобой? Не моё дело? Тц… — цокнул языком Айвор. — Хватит уже, пацан… Ты теперь с нами, нравится тебе это или нет! Ты спас Маю, а этот мелкий напал на неё! Мне плевать, что вы родственники… Я покажу ему, что бывает, когда лезешь туда, куда не следует лезть! — произнёс Айвор, встав в стойку, удерживая меч двумя руками, и напрягся, продолжая проводить через клинок видимое глазу электричество.       — Ха! И что же рыцарь-изгой забыл в этой деревушке и как ты связан с этим мусором перед тобой? — громко вопрошал Тан.       — Ты мне скажи, мелкий… — ответил Айвор, показательно размяв шею.       — Здесь тебе явно не рады! — выкрикнула с берега Мая. — Убирайся, пока позволяют, и передай остальным дьяволам, что Шин больше не часть вашей поганой семейки! — На этом Шин и Тан почти одновременно обернулись, не ожидав такого выпада. Глянув шаринганом на Маю, Тан закинул косу на плечо и ухмыльнулся, деактивируя шаринган, и вновь перевёл взгляд на побледневшего Шина.       — Отложим пока наш разговор, братишка… Теперь… — ещё шире ухмыльнулся он. — Теперь ты сам придёшь ко мне, и мне даже не нужно ничего делать.       — Скотина… — пробубнил Шин. — Сообщи отцу… — выкрикнул он. — Я не вернусь! Пока не…       — Ох-ох-ох… С чего ты взял, что я собираюсь быть связным между тобой и отцом? Я сообщу ему то, что считаю нужным, а именно, что ты настолько ослаб за этот год, что для нашего клана бесполезен. Касательно твоих… — глянул он в сторону Майи. — Связей… Он примет решение, а пока…       — Беру её слова обратно! — выкрикнул Айвор. — Ты никуда не пойдёшь, мелкий! Не после этих слов!       — И что ты сделаешь, а, рыцарь? Будешь драться со мной насмерть?! Тебе не справиться… Не сейчас, когда ты вынужден защищать весь этот мусор… — кивнул Тан в сторону деревни. — Нет, ты отпустишь меня… — Закрепив косу за спиной, продолжал Тан и, сложив несколько печатей, вызвал вокруг себя водный вихрь. — А с тобой, братишка, мы ещё увидимся… — последние слова эхом пронеслись по округе. Айвор опустил меч, и вихрь воды резко стих, а за ним уже никого не было. Шин упал на колени и лицом в воду, потеряв сознание в момент, когда напряжение вокруг спало.              

***

      — Девяносто восемь… — раздавалось по округе голосом Айвора, сидящего на пне от срубленного и поваленного им же самим дерева. На дрожащих руках, в нескольких метрах от него, раздетый по пояс молодой парень отжимался на кулаках. На его спине красовался свежий шрам, правая рука всё ещё была частично перебинтована, а с кончика носа упала очередная капля пота. — Девяносто девять!       — Крх… — сцепив зубы и продолжая упражнение, кряхтел черноволосый парень.       — Сто! — отчитал Айвор, и парень резко прекратил. Тяжело дыша, он перевернулся на спину, упав на землю между несколькими крупными деревьями.       — Хех… Чёрт… Не могу! Больше… Не… Хех…       — Всё? — криво ухмыльнувшись, будто провоцируя, произнёс Айвор. Рядом с ним был воткнут в землю его меч, а сам рыцарь в своей кирасе со слегка укороченной бородкой сложил мускулистые руки на груди. — Ну…       — Заткнись! — выкрикнул Шин. — Сколько ещё подходов по сто я должен сделать?! Это уже пятнадцатый был!       — Ну… Хотя бы столько, сколько тебе лет. В ордене это был вызов для новичков. Не справлялись только те, кто уже за двадцатку перевалил, хотя я и сейчас могу повторить. — Ухмыльнулся рыцарь.       — Хех-хех… Ну тебя нахер… — подняв корпус и утерев пот со лба, произнёс Шин.       — Ну… Нахер или нет, но выносливость тебе надо срочно повышать. — Поднимаясь на ноги и вытаскивая меч из земли, произнёс Айвор.       — Выносливость?       — Угу… Дух в тебе есть и не слабый, а вот тело заметно отстаёт. Если догнать, то и чакры заметно прибавится, а это значит…       — Понял, не продолжай… — поднимался на ноги и отряхивал штаны Шин.       — Я гоняю тебя как сидорову козу не только потому, что мне это нравится. У тебя есть потенциал стать сильнее, но совершенствовать тело у тебя просто не было необходимости. Наверняка ты и так всегда был сильнее большинства взрослых… — рассуждал Айвор. — Даже по меркам рыцарей, сейчас ты где-то на офицерском уровне по чистой физической силе, а это… — поджав губы, кивал Айвор. — Неплохо… Но, чтобы потягаться с чемпионами или командорами орденов — настоящими чудищами, тебе необходимо куда больше чакры. Это правда, что обычному рыцарю с тобой не сладить, но… Мне ты пока не соперник, а я и так лишь тень себя прежнего…       — Выходит, что ты… — обливая руки, а затем выпив пару глотков воды из фляги, произносил Шин. — Рыцарь не обычный? Не поделишься?       — Тебя это не касается… — отвернулся Айвор.       — Хоть орден бы назвал…       — Орден Синего Волка… — прикрыл глаза Айвор.       — Хех… Значит, я был прав, и вы с Севера.       — Это не так уж и трудно было понять…       — Но орден самой Императрицы… — покачал головой Шин. — Это…       — Заканчиваем этот разговор. Ты всю воду потратил? Кидай флягу, пойду наберу… — Поймав флягу, Айвор вышел из небольшого лесного участка и направился в сторону городских стен на горизонте. — Сходи, глянь, как там успехи у Майи, и подсоби советом. Было бы хорошо, если бы она сегодня-завтра завершила свои тренировки хождения по воде. Три дня уже прошло, всё-таки…       — Я бы предпочёл начать боевые тренировки! — окликнул его Шин.       — Всему своё время, пацан… — раздалось от уходящего рыцаря.       — Хех… — выдохнул Шин и, развернувшись, направился в сторону реки. На дальнем участке от города река имела меньшую ширину, чем в рыбацкой деревушке, но и скорость течения была заметно выше. В десяти метрах от берега Мая в своём «купальнике», представлявшем собой вполне обычную перевязь для груди и более тонкую версию мужской сублигарии, завязанную с обеих сторон, пыталась шагнуть с камня, торчащего из воды, на поверхность быстротекущей реки. Спустя три-пять шагов она будто поскальзывалась из-за течения и падала в воду, полностью теряя контроль. Шин, увидев это, приложил ладонь к лицу, прикрыв улыбку. Вынырнувшая Мая заметила это и направилась к берегу, закипая от гнева.       — Смешно тебе, да?! Погоди у меня! — Замахнувшись в его сторону кулаком, она промахнулась один, а затем и второй раз по его лицу. Шин с улыбкой, будто в танце, уклонялся от её ударов и внезапно перехватил её руки.       — Всё, хорош… Перерыв. — Улыбался он, глядя на её обиженное лицо.       — И как вы только делаете это так легко?       — Дело привычки… — ответил он, продолжая удерживать её мокрые ладони. — Я сам на это потратил недели две или вроде того, пока не смог уверенно ходить, но есть нюанс…       — Какой?       — Мне было десять… — ухмыльнулся он.       — Тц… — Она надула щёки и отвернулась. — Я так не играю…       — Эй… — Он приблизился к ней почти вплотную, заставив её повернуться и покраснеть. — Пошли, попробуем кое-что… — На этом он потянул её за руки к воде. Слегка удивившись, она всё же пошла за ним. Своими сандалиями он, не отрывая взгляда от её лица, пошёл по поверхности воды, а она с первых шагов забуксовала и уже была по щиколотку в воде. — Ну же, давай… Просто выпускай чакру и становись. — Улыбаясь, произносил он. Напрягшись и глянув себе под ноги, Мая встала на поверхность воды, но Шин тут же пальцем поднял её подбородок, заставив посмотреть в его чёрные глаза. — Если веришь мне, не бойся… — улыбаясь, произнёс он. — Продолжай стоять, как стояла. — Говорил он, продолжая тянуть её за собой дальше от берега, слегка придерживая за руки, когда она вновь споткнулась из-за течения. — Леди, вы позволите? — С издевательской ухмылкой он обхватил её за талию и отвёл руку в сторону, будто пригласил на танец. Насвистывая музыку для бального танца, он начал кружиться с ней в медленном танце по поверхности воды. Мая сама не замечала, как стоит на воде, быстро переставляя ноги и кружась в танце под свист Шина, встретившись с ним взглядом. Спустя несколько «кругов» он заставил её прогнуться в спине, лишь слегка придерживая за поясницу. Сейчас её сердце едва не выпрыгнуло из груди, но она чувствовала, как чакра всё ещё удерживает её на воде. Подъём обратно и ещё несколько кругов на счёт три, и она понимала, что они уже где-то на середине бурно текущей реки. В этот момент Шин резко подсёк её и подхватил её под коленями, подбрасывая на руки. Провернув ещё раз, он тут же отпустил её на воду, и к её удивлению она спокойно стояла на поверхности, едва касаясь Шина. — Ну вот, как-то так… — улыбался он ей, всё ещё придерживая её руки, и медленно отпустив её. Мая сделала несколько шагов назад, не смотря под ноги, но понимая, что теперь куда увереннее может стоять на воде. — Почти идеально, особенно с учётом течения. — Оценил Шин. — Ещё немного попрактиковаться, потом подъём со дна на поверхность, и всё, считай, ты — мастер…       — Вау… — На этом она посмотрела себе под ноги и запомнила, как именно ей следует выпускать чакру. — Это… Офигеть… Ты гений!       — Дядя как-то рассказывал, что он, отец и все мужчины клана первый свадебный танец танцуют на воде со своими жёнами. Вот я и решил, что… — слегка покраснел он, поймав взгляд Майи. — Что это неплохая идея, чтобы… Кхм… Помочь тебе с практикой… Вот… — С улыбкой подойдя к нему, она обняла его за шею, позволив обнять себя за талию, и поцеловала его в губы. Поцелуй продлился пару секунд. Они оба покраснели и крепко прижались друг к другу.       — Это… Вместо «спасибо»? — уточнил Шин и вновь улыбнулся, глядя ей в глаза.       — Тц… Какой же ты придур… — Он прервал её повторным поцелуем и, касаясь спины в разных местах, медленно опустил руки до ягодиц и бёдер, постепенно отталкивая её к большому гладкому камню недалеко от берега. Она своими мокрыми ладонями касалась его пресса и спины под рубашкой. Присев с ней на камень, сойдя с поверхности реки, он оказался на коленях и, запустив руки ей за спину, развязал повязку на груди, отложив её в сторону, и с приоткрытым ртом глядел на её уже женскую грудь. — Если наставн…       — Он ушёл в город, у нас ещё минут двадцать, если не больше… — ответил он, ложась на неё сверху и на ощупь развязывая завязки на сублигарии. После этого она позволила уложить себя спиной на поверхность камня и, прикрыв глаза, закинула ноги на его плечи, глядя, как он приспускает широкие штаны.       — Кажется… — резко прервала она его. — Где-то между танцем и этим… Мы пропускаем свадьбу. — Улыбалась она.       — Мы сами выбираем порядок действий… — ответил он и, вновь поцеловав её, лёг сверху, сперва касаясь её полового органа своим, а затем вставив его внутрь, от чего она сморщилась и издала слабый стон, прикрыв рот рукой.       — Больно? — уточнил он. — Мне прекратить?       — Ммм… — раздалось от неё. Сглотнув, она вновь обняла его со словами: — Ни в коем случае! Ах! Ох! — Он продолжил, и спустя пару минут они сменили позу. Мая встала на четвереньки, а он входил в неё сзади, придерживаясь за спину и значительно ускорив темп. В конце, спустя ещё пару минут, они оба едва не соскользнули с камня, заметно вздрогнув. Мая легла грудью на мокрый камень, а Шин несколько секунд лежал на ней сверху.       — Эй, Шин… — произнесла она, отвернувшись и пустив слезу. — Мы… Какие же мы дураки… — Поднявшись и утерев слёзы, произнесла она. — Нам не следовало… Это всё… Мы не должны были… Не так всё…       — Эй-эй-эй… — с улыбкой Шин вновь повернул к себе её лицо. — Мы оба хотели этого, и мы это сделали… Жалеть о том, что сделали то, чего хотели, — это самое худшее. Не смей так думать об этом, поняла? — Вновь улыбнувшись, она кивнула.       — Ну и что теперь? Кто мы? Любовники? Пара? Муж и жена?       — Мы трупы, если не приведём себя в порядок, пока не пришла нянька… — С этими словами он поднялся на ноги и подал ей повязку для груди и сублигарию.              

***

      Под уханье сов, треск кузнечиков, а также свет луны и звёзд молодой парень вместе с широкоплечим мужчиной забрались на дальний пастуший холм недалеко от города в противоположной части местности от реки. Коснувшись его плеча, мужчина остановил его, а сам прошёл дальше ещё примерно двенадцать шагов, отмеряя расстояние, и развернулся к нему лицом, достав свой меч.       — Эй, погодите вы двое! — кричала им вслед бегущая за ними девушка. — Вот так и знала, что вы не просто так втихаря свалили!       — Мая… Тебе не следует смотреть на…       — Следует! Это и для меня опыт! Даже если в бою я не участвую!       — Как знаешь… — почесал затылок Айвор. — Только отойди вон туда, подальше. — Кивнул он ей в сторону деревьев в паре десятков метров от них.       — Надеюсь, до полуночи управимся? — лениво разминал шею Шин.       — Думаешь, протянешь так долго, пацан? — ухмыльнулся Айвор, встав в стойку.       — Ну… Надо доказывать свою выносливость… — ответил он, и стоящая в стороне Мая слегка ухмыльнувшись отвернулась.       — Тогда держись… Нападаю! — На этом Айвор шагнул вперёд и, занеся меч над головой, опустил его через мгновение, оказавшись в упор перед Шином. Глаза парня вновь загорелись алым светом, и, встав в боевую стойку, он остановил искрящийся меч Айвора, скрестив на его клинке два куная, вокруг которых вихрем кружился уплотнённый и заряженный чакрой воздух. Поверхность земли под ступнями Шина слегка потрескалась, а от давления Айвора руки согнулись в локтях, и он сморщился от напряжения, пытаясь выдержать давление. — В чём дело, пацан? Удар не держишь?! — улыбался Айвор.       — Зат… Кнись! — крикнул Шин, приложив дополнительные силы, и, подняв ногу, резко ударил Айвору в пах. Последний вздрогнул и лишь слегка сморщился, но давление ослабил совсем ненамного.       — Хорошая попытка, но такое не сработает… — Меч Айвора начал бить дуговыми разрядами молнии во все стороны, и ветра Шина едва хватало, чтобы сдерживать его, а клинки кунаев треснули от такого давления. Понимая, что в течение максимум десяти секунд Айвор всё же уничтожит его кунаи, Шин отпустил их и, высвободив руками столько чакры ветра, сколько смог за раз в лицо противника, резко отпрыгнул назад с мгновенным перемещением. Вовремя остановив меч и направив клинок прямо, Айвор выполнил выпад вперёд в сторону парня, но последний, зафиксировав угрозу шаринганом, отклонил корпус в сторону частичным мерцанием, пропустив удар вперёд, и выполнил отшаг. От резкого взмаха, светящегося синим светом клинка, который едва не срубил ему полголовы, Шин вовремя пригнулся и, присев, встал на правую руку, выбросив левую ногу в сторону лица противника для удара. Убрав правую руку от рукояти меча, Айвор выставил блок, приняв удар на свой большой кулак в железной перчатке, и схватил Шина за лодыжку в то же мгновение. Подпрыгнув на правой руке, высвободив из ладони ветер левой, Шин заблокировал его замах мечом и, собрав воздух вокруг себя, резко дёрнулся, вырвавшись из захвата, и с кувырком в воздухе ударил пяткой в ботинке по голове противника.       Над бровью Айвора появилось рассечение, несколько капель крови упали на траву, а Шин, глянув на это, ухмыльнулся и отшагнул назад, доставая ещё два куная, и, встав в стойку, напрягся, вновь до отказа заряжая их ветром.       «Двигаться с ускорением ветром стало заметно легче, чем раньше. Похоже, что навыки возвращаются… Нет…» — задумавшись, Шин прикрыл глаза и вновь открыл их.       «Пусть и ненамного, но я точно стал сильнее. Моя концентрация сейчас выше, чем когда-либо, а расхода чакры на поддержку глаз я почти не чувствую, хотя в той пещере приходилось напрягаться.» — пронеслось в голове парня.       Вытерев кровь над бровью, Айвор ухмыльнулся.       — Давненько я не получал удара по своему лицу… Видно, слишком я расслабился! — Подняв меч над головой левой рукой, он насытил его чакрой молнии до предела, заставив дуговые разряды бить во все стороны, а глаза Шина слегка зажмуриться от яркого синего света. — «Шестикратный громовой коготь!» — раздалось от Айвора. Сияющий и искрящийся молниями меч подлетел вверх над его головой, а из окружающей меч электрической чакры он сформировал подобие когтистой лапы в собственный рост, заставив Шина округлить алые глаза. Резко опустив руку, он заставил громовую когтистую лапу в полную силу ударить по земле перед собой, сметая всё по фронту. Трава была сожжена в мгновение, ближайшие кусты перемолоты, а несколько мелких деревьев повалены и рассечены на куски. После удара когтями по земле прошла дополнительная электрическая вспышка, которая также подняла в воздух раскалившуюся землю. С грохотом, треском и яркими вспышками, от которых пришлось прикрыться ладонями, а также собрать чакру в ногах, чтобы не потерять равновесие, в воздух перед наставником на глазах Майи поднимались клубы пыли. Даже внимательно присмотревшись за плотными клубами пыли, она не могла разглядеть Шина и вздрогнула от волнения, понимая, что по нему пришёлся удар наставника в полную силу. Отведя правую руку назад и растопырив пальцы, Айвор вернул контроль над летающим рядом с ним мечом. В этот раз он вновь заряжал его чакрой, заставляя вращаться словно сверло. Чакра вокруг меча принимала форму огромного трёхметрового копья из синей молнии. Увидев, как из клубов поднятой в воздух пыли и земли вверх вылетает Шин, Айвор сделал широкий шаг вперёд и с треском грома на выдохе метнул «копьё» на упреждение. Летящий вверх и в сторону Шин пытался прикрыться заряженными кунаями, но со вспышкой света его тело оказалось пробито насквозь, глаза округлились, а изо рта хлынула кровь. Со своего места Мая смогла разглядеть лишь то, что копьё наставника с грохотом и вспышкой пролетело вверх, пробивая облака, что выглядело как гнев Бога Грома. — Хех-хех… — тяжело дышал Айвор, чуть согнувшись и роняя несколько капель пота со своего лица на землю. Со стороны было заметно, что для него две атаки подобной силы дались очень тяжело.       Поднявшиеся клубы пыли частично развеялись, и оттуда он увидел свет двух алых глаз, который заставил его вздрогнуть и прикусить губу до крови.       «Чёрт подери! Это было наваждение!» — пронеслось в голове у Айвора, который чётко увидел, как его громовое копьё пробило тело Шина.       «Я ожидал чего-то подобного… Я слышал, что воины-шиноби, как они себя называют сейчас и прежде, были способны подменять свои настоящие тела, обманывая противника и мгновенно имитируя свою смерть. Я был готов к тому, что пацан также может создать свою копию из земли или воды, но это…» — проносилось в голове Айвора, который видел, как Шин, присыпанный кучей дымящейся земли, поднимается с колен, находясь точно между бороздами на земле, оставленными его громом.       «Этот пацан… Своими глазами он смог увидеть точное место попадания разрядов и занял позицию между ними за мгновение и в добавок создал свою иллюзорную копию, заставив меня избавиться от меча!» — улыбаясь, думал Айвор, пока Шин бежал на него с правого фланга, до отказа зарядив два куная ветром.       «Эти глаза… Это воистину глаза Императора Кошмаров! Невероятно!» — В этот момент Шин вновь встретился взглядом с Айвором, который нахмурился дополнительно, прикусывая щёку, чтобы не попасть под очередное наваждение. Шин с размаху метнул в него заряженный кунай, вокруг которого был сконцентрирован заряженный воздух, и тут же резко рванул чуть назад и в сторону, оказавшись уже с левого фланга, и также метнув заряженный кунай прямо в цель.       «Но этого всё ещё недостаточно, пацан…» — прикрыв глаза, Айвор топнул ногой и с размаху хлопнул в ладони, сцепив руки в замок и сложив таким образом печать змеи. Его чакра направилась в землю, и за мгновение до попадания кунаев перед рыцарем из земли выросла каменная стена, защищающая по фронту и флангам. Кунаи с грохотом врезались в стену, дробя и пробивая камень, но, теряя свою силу, пали на землю перед ногами рыцаря.       Цокнув языком, Шин продолжил атаку. Мгновенным перемещением он оказался за спиной Айвора. Вокруг его правой, всё ещё частично перебинтованной руки был собран кружащийся заряженный чакрой воздух, а левой рукой он удерживал пальцы в печати концентрации, придавая атаке куда большую силу.       — «Резак ветра!» — выкрикнул Шин, чётко видя, что сможет попасть по противнику. Айвор резко развернулся и также видел угрозу, но, оценив ситуацию, принял удар парня на свою кирасу в то же мгновение, схватив его за основание кисти. С громким хлопком и вскриком Айвора от боли кираса оказалась пробита. Пальцы Шина вонзились в область его живота, и по одежде и поясу из-под кирасы растекалась кровь. Вздрогнув от понимания того, что перегнул палку, Шин попытался резко вытащить пальцы из раны, но округлил глаза, понимая, что Айвор крепко держит его руку. Внезапно ему тут же прилетел сильнейший удар коленом в низ живота, и, размахнувшись, Айвор добавил удар по лицу в железной перчатке, уронив парня на землю, отпуская его руку. Свою правую руку он поднял вверх, и слегка искрящийся и светящийся меч с большой скоростью оказался пойман его рукой. Выставив её вперёд, он направил светящееся острие прямо в лицо Шина, давая ему понять, что он всё же проиграл.       — Хех-хех… — слегка морщась от боли и приложив руку к месту пробития кирасы, Айвор всё ещё стоял на ногах, направляя меч в лицо парня. — Неплохо, пацан… Будь у тебя кунай, ты бы мог и победить… Тц… Чёрт… — Меч Айвора прекратил искрить, а он сам, вонзив его в землю, упал на одно колено, сморщившись от боли. Мая, подбежав к ним и глянув на поднимающегося на ноги Шина, убедилась, что тот в порядке, и, переведя взгляд на побледневшего Айвора, из-под кирасы которого течёт кровь, ахнула, прикрыв рот, и бросилась помогать ему снять кирасу. Перебинтованные пальцы Шина были в крови, и по ним он понял, что ударил достаточно глубоко. — Всё в порядке, Мая… Это царапина… — произнёс Айвор, снимая кирасу и показательно ухмыляясь.       — Хватит уже вашей тупой гордости, наставник! — строго произнесла Мая, задирая его рубаху, под которой уже растеклось пятно крови. Из подсумка она достала большую швейную иглу, бутылку с очищенной водой и перевязочный материал. Шин стоял рядом и молча смотрел, как Мая промывала рану, зашивала её и помогала Айвору с перевязкой. После чего Айвор проглотил какие-то пилюли и поднялся на ноги, надевая рубаху и броню обратно.       — В чём дело, пацан? Чего побледнел?       — Простите… Мне следовало сдерживаться… — деактивировав шаринган, произнёс Шин.       — Тц… Не бери в голову. Если бы я хотел, то мог бы остановить твою атаку, правда, пришлось бы отрубить тебе руку или убить, хех… Это боевая тренировка, пацан. — Хлопнув его по плечу, добавил Айвор. — Всё случилось так, как должно быть. Теперь пойдёмте обратно в город. Как проигравший, угощаешь меня выпивкой…       — Тц… Как скажешь… Наставник. — Прикрыв глаза, ухмыльнулся Шин, когда Айвор с этими словами закинул руки на шеи Шина и Майи, слегка приобняв их.              

***

      «А она симпатичная…» — раздавался девичий шёпот по комнате в таверне, где, укрывшись тонкой простынёй в своей кровати, отдыхала Мая. Это лето в западных землях выдалось особенно жарким, и деревянные створки на окнах в её комнате были открыты, чтобы впускать свежий воздух с городских улиц.       «Брат, а может, лучше заберёшь её себе, а? Ты мог бы уговорить отца… Забрал бы её, и она бы стала твоей куклой, а я, как твоя будущая жена, не буду против такой красотки.» — Сквозь сон она слышала этот странный голос. Будто бы рядом с кем-то говорила маленькая девочка. Вот только ответов Мая не слышала.       «Жаль, что придётся так поступить, но… Отец плохого не посоветует, так?» — Слыша эти странные фразы, Мая всё больше понимала, что они доносятся извне, и, перевернувшись на спину, она открыла глаза и вздрогнула, округлив их. Прямо над ней, на её кровати, стояла черноволосая девочка с двумя короткими хвостиками в кожаной юбке и тканевой майке, опоясанной поясом с несколькими подсумками. Улыбнувшись проснувшейся Майе во все тридцать два, девочка лишь довольно хмыкнула, и её глаза загорелись ярким алым светом, превратившись в шаринган. Точно такой же, как она видела у Шина. После этого Мая поняла, что кричит и сопротивляется только в своей голове, а в своей комнате её крепко связывала маленькая девочка, а она сама не могла пошевелить и пальцем.              Тук-тук-тук       В третий раз Шин достаточно громко постучал в дверь Майи, уже переодетый для утренней тренировки.       — Мая, давай открывай или сама вылезай оттуда! — едва ли не кричал он. — Мне это всё тоже не нравится, но нам пора на тренировку! Если опоздаем, то наставник увеличит нам нагрузку, а я хочу поесть без трясущихся рук сегодня! Тц… Слышишь, мне пофиг, я вхожу! — крикнул Шин и, приложив силу, дважды толкнул дверь плечом, выбив замок, и быстро глянув по сторонам увидел лишь пустую кровать, открытое окно и разбросанные вокруг вещи Майи. Осознавая, что могло произойти, он тут же активировал шаринган и осмотрелся внимательнее. Под ножкой небольшого столика в её комнате он заметил конверт с письмом, запечатанный гербовой печатью. В качестве герба использовался веер, и, вздрогнув от понимания того, что это значит, он сперва скомкал письмо, сморщившись будто от боли, а затем, успокоившись, решил распечатать и прочитать содержимое.       «Шин… Сын мой. Я чувствую ту же боль, когда вынужден писать эти строки. Моя боль дополнительно соединяет нас как семью в единое целое. Я уверен, что ты также почувствуешь боль, но у меня не осталось других способов донести до тебя то, что необходимо во благо рода и клана! Тан сообщил мне о твоём категорическом отказе вернуться под опеку клана. Я знаю о твоих чувствах, намерениях и рассчитывал, что ты всё же образумишься, но, отслеживая твои шаги, всё становилось только хуже. Тебе следует понимать, что шиноби твоего положения, к сожалению, не имеет права на другую жизнь, о которой ты грезишь. Я призываю тебя повзрослеть и одуматься. Семья призывает тебя повзрослеть и одуматься. За рекой Флоран находится старое городское кладбище. На его окраине, в полночь, у мемориала принца Джашина тебя будет ждать твоя семья. Приходи один и подумай о своём решении, сын. В случае дальнейшего неповиновения мы, скрепя сердца, сделаем то, что необходимо, чтобы не допустить утечки силы нашего рода вовне…       Учиха Айзек»       С дрожью в руках, осознавая смысл прочитанного, Шин сморщился будто от сильной зубной боли, сжимая в руках исписанный лист бумаги с почерком, который он не мог не узнать. Простояв так примерно полминуты, представляя в голове различные варианты исхода этой ситуации, он наконец открыл глаза. Быстро найдя в комнате свечи, он поджёг их и осторожно сжёг конверт и само письмо. Прикинув, сколько у него есть времени, пока наставник не вернётся в таверну, чтобы поторопить его и Майю, он собрал её и свои вещи. Её вещи он аккуратно сложил в комнате, а свои упаковал в рюкзак и, собрав свои подсумки со снаряжением, закрыл обе комнаты на ключ, наспех починив замок на её двери. Оставив свой ключ владельцу таверны и забрав остаток денег в виде пары десятков серебряных монет за последний оплаченный день проживания, он быстро покинул «Тупичок» и по набережной вышел через южные городские врата по мосту через реку, вспоминая, как они с Майей выходили отсюда в сторону рыбацкой деревни всего неделю назад. Стоя на середине моста, он шумно выдохнул, вспомнив также и об Айворе, на которого ещё недавно мог полностью положиться, а в его голове эхом звучали слова его родного дяди.       «Мы — шиноби! Кровь и смерть — наше ремесло! В любви и в бою позволено всё!»       Продолжив путь вдоль реки, но в противоположную сторону, он вышел на грунтовую дорогу на юго-запад, и на горизонте уже увидел весьма просторное огороженное стеной старое кладбище с множеством огромных, видных даже издалека памятников. Проходя по дороге мимо небольшой лавки, а также встретив несколько извозчиков, он спрашивал их о Майе, описывая её внешность, после чего, доходя вместе с ними до перекрёстка нескольких дорог, направлялся в противоположную кладбищу сторону, мельком глядя, как сами торговцы направлялись в сторону города.       «Простите, наставник, но если вы будете искать меня или Майю, то лучше на время сбить вас со следа.» — думал он.       «Если и есть причина для возможной трагедии, то эта причина — я. Я не допущу, чтобы вы столкнулись с бедами из-за меня!»              

***

      Под уханье сов на ступенях большого, почти тридцатиметрового памятника мужчине в жреческой робе и широком капюшоне с выделяющимся изогнутым и зазубренным кинжалом, а также вырезанными на окантовке его робы змеиными символами сидела, пустив слюну, черноволосая девушка, уставившись в одну точку. Её руки были верёвкой надёжно связаны за спиной, а сама она была одета в свою белую ночную тунику и нижнее бельё. Волосы были слегка растрёпаны, а лицом она сильно побледнела. Губы высохли и потрескались, а глаза будто покинула жизнь, но, несмотря на это, она продолжала дышать, а значит, была ещё жива. Чуть выше, в левой руке статуи, сидела, свесив ноги, черноволосая девочка на вид примерно десяти-одиннадцати лет и от скуки вертела свой кунай на указательном пальце, то смотря на него, то на полную луну, которую временно закрыла небольшая туча, то на связанную девушку внизу.       — Эй, братишкаааа! — не выдержала она и окликнула беловолосого парня с косой на плече, который сидел на голове статуи в позе для медитации и, придерживая косу, смотрел на звёзды. — Ну где он? Мне скучно!       — Тц… Мы сюда не развлекаться пришли. Помни о словах отца! — строго глянув вниз, произнёс Тан. — Или ты хочешь разочаровать его? — уточнил Тан, заставив девочку цокнуть языком и, нервно дёрнув тонкой бровью, криво ухмыльнуться.       — А если он нападёт на нас? Ты будешь с ним снова драться, Тан? — спрашивала девочка. — Хех… Он не придёт… Видимо, эта вот… Не так уж и важна для него, и я ошибся. — Прикрыв глаза, произнёс Тан.       — Погоди… Смотри! — кивнула девочка в сторону центральной дороги на кладбище, по которой в одиночку шёл парень в плотном чёрном плаще с капюшоном и рюкзаком на спине. Шедший повернул с дороги и пошёл по траве, сокращая путь в сторону небольшого холма и постамента с огромным памятником. Подойдя ближе, он смахнул с себя капюшон, под которым оказалось нахмурившееся лицо Шина. На этом девочка спрыгнула с руки статуи, а Тан пафосно встал на ноги на голове памятника, удерживая косу на плече, и активировал шаринган. Глянув на Майю, Шин прикусил губу и также активировал шаринган одновременно с девочкой, вставшей рядом с заложницей и обнажившей кунай.       — Надо же… Мой гениальный брат всё же принял решение?! Неужели эта девка так тебе дорога, что ты готов поступиться принципами о свободе?!       — Не твоё дело… — ответил Шин, глядя на сидящую на ступенях Маю шаринганом. — Я… — сжал он кулаки. — Я пришёл сказать, что согласен.       — Даже так? — произнёс Тан. Девочка также округлила глаза.       — Но вы немедленно приведёте Маю в чувство и отпустите её!       — Это уже не нам решать!       — Немедленно! — во всё горло крикнул Шин. От такого окрика девочка рефлекторно отшагнула назад, своими глазами увидев высвобождение Кью старшего брата и изменения в его чакре.       — Придурок, да что ты знаешь?! О ней, о её дружке-рыцаре?! Ты хоть знаешь, кто такая эта мразь?! Думаешь, это твоя девушка Мая?! Удалая наёмница, скрывающая, что она с севера, и свой цвет волос?! Придурок! — кричал на него Тан с головы статуи «принца смерти». — Её настоящее имя — Мия Аль-Хезмин! Она одной крови с тем, на чью статую ты смотришь, и с самим… — Тан резко прервался. Шин никак не отреагировал на это. — Весь её род достоин лишь смерти за предательство нашего предка и нашего бога! — Размял шею Тан. — Она и тот тип наверняка хотели использовать тебя, а затем украли бы твои глаза или ещё чего похуже! Только нам ты можешь доверять! Только своему клану! Только нас ты должен защищать! Неужели ты забыл?! — кричал Тан. — Тогда тебе напомнит отец!       — Я сказал… — спокойно ответил на его крик Шин. — Немедленно приведите её в чувство. — Вполголоса произнёс Шин. — И отпустите её… Только если поклянётесь жизнью вашей и клана, что она никогда не пострадает от ваших рук, я вернусь, иначе… — На этом Шин резко достал кунай из рукава и приложил лезвие к своему горлу, коснувшись кожи, и ухмыльнулся. — Думаю, любимый тобой папка будет недоволен таким раскладом, а?! — добавил он. Девочка вздрогнула и повернула голову в сторону Тана.       — Слушай, может быть… — произнесла она.       — Заткнись! — раздалось от Тана, и он спрыгнул со статуи, оказавшись перед постаментом. — Думаешь запугать меня этим, а? Давай… Такой трус, как ты, никогда не лишит себя жизни! Будешь выпендриваться дальше, и я лично, с размаху, отсеку её красивую голову с плеч своей косой! — Достав косу и даже замахнувшись для удара с разворота, произносил Тан.       — Стоять! — раздался крик грубым мужским голосом. Отреагировав на приближение постороннего, девочка тут же кинулась к заложнице и, обхватив её голову и лицо рукой, присев позади, приставила кунай к её горлу. Мгновенным перемещением позади Шина появился Айвор в своей кирасе с обнажённым мечом и встал рядом с ним. Своим появлением он заставил его повернуться и убрать кунай от горла.       — Наставник, вы…       — Потом поговорим, пацан! Вы… — выставив меч, указал он на девочку и Тана. — Если только посмеете ранить эту девушку или этого парня, то я клянусь честью рыцаря, собственной жизнью и именем семьи Сенджу, что не успокоюсь, пока не закрою последние алые глаза навсегда!       — Сенджу?! — округлил глаза Шин.       — Имя мне — Айон Сенджу… Младший сын первого рыцаря Императора, основателя этого славного имени! Чемпион ордена Синего Волка, носящего имя Белокрылой Императрицы! Чернь, что называет себя «шиноби», вскоре познает гнев божий! — С перекошенным от гнева лицом кричал в их сторону Айон.       — Наставник… — прикрыв глаза, произнёс Шин и вновь глянул на Тана и девочку. — Они не боятся… И не отступят. Если хотите надавить на них, то… Возьмите в заложники меня! — произнёс Шин, заставив уже Айона нахмуриться и глянуть на него. — Я знаю, вы здесь ради неё, а они — ради меня! — С трясущимися руками, удерживая кунай, произносил Шин. — Это единственное, что имеет значение для них!       — Чёртов пацан… Думаешь, я ничего не знаю? — вполголоса произнёс Айон. — Я здесь и ради ТЕБЯ! — резко выкрикнул он. — Думаешь, она простит мне, если её любимый умрёт здесь?!       — А ты всё такой же шумный… — От звука этого голоса со стороны статуи Шин вздрогнул и резко повернулся, а Айон напрягся и встал в стойку с мечом. Из-за памятника под свет появляющейся из-за облака полной луны, шагая по ступеням, выходил высокий, не уступающий ростом Айону и широкоплечий, но чуть более худощавый мужчина. Его чёрные волосы были аккуратно зачёсаны на правую сторону, обнажая широкий лоб, слегка узкие глаза прикрыты большими круглыми очками. Одет он был в чёрное кимоно с длинными широкими рукавами, которое будто было ему не по размеру. Через вырез слегка виднелись его гладко выбритые грудные мышцы и идеальная для мужчины его возраста фигура с такой же идеальной осанкой. — Шин. — Закончил он своё обращение, встав чуть позади Тана на крайней ступени памятника, сложив руки, спрятанные за широкими рукавами, на груди. На его поясе в виде белоснежного каната с левой стороны была закреплена полуторная катана в ножнах с белой рукоятью. — Давно не виделись, сынок. — С улыбкой добавил мужчина в очках. Каждый его шаг в его высоких деревянных сандалиях отдавался дрожью, когда звук достигал ушей Шина. — В чём дело? Мы давно с тобой не виделись… Не хочешь поздороваться с отцом?       — Хм… — ухмыльнувшись, Тан вновь закинул на левое плечо свою косу.       — Отец… — с дрожью в голосе произнёс Шин.       — Я считаю, что в дальнейшем конфликте нет необходимости. Так, Шин? — улыбаясь, добавил мужчина в очках.       — Что ты… — уже произнёс Айон, но мужчина в очках его перебил.       — Отпустить! — строго произнёс он приказным тоном, кивнув в сторону Мии.       — Но отец… — удивлённо повернулся к нему Тан.       — Вы слышали приказ! — прикрыв глаза, добавил он. Девочка поспешила убрать кунай от горла заложницы и им перерезала верёвки, а затем коснулась её плеча, впуская чакру, и, сложив пальцы клинком на левой руке, произнесла…       — Развеять! — На этом Мия вздрогнула и будто резко проснулась. Оглянувшись по сторонам, она резко поднялась на ноги.       — Что?! Кто? Как? Что происходит?! — быстро отходя от девочки с алыми глазами в сторону, вопрошала Мия. — Наставник?! Шин?! — глянула она на них.       — Мия! — крикнул Айон. — Быстро сюда! — позвал он. На окрик наставника она отреагировала и бегом преодолела примерно тридцать метров, спрятавшись за спиной Шина.       — Теперь вы… — поднял меч Айон в сторону мужчины в очках. — Забудьте о парне! Вы выглядите как человек, который может слышать! Если не хотите проблем, то…       — Шин. — Не удостоив Айона взглядом, с улыбкой глянул на сына мужчина в очках. — Мне нужно объяснять…       — Нет, отец. — Сжав кулаки, ответил Шин, нахмурившись, и, уставившись в пол, сделал несколько шагов в сторону отца.       — Шин? — вопросительно произнесла Мия.       — Пацан, ты…       — Наставник… — Шин повернулся к Айону и, активировав шаринган, глянул ему в глаза. Айон резко вздрогнул и выронил меч, после чего упал на колени, опустив руки.       — Чёртов… Дурак… — хрипло произнёс Айон, задрав голову вверх, стоя на коленях, а Мия тут же бросилась к нему.       — Наставник?! Чёрт… Шин, что происходит?       — Прости меня… Я… Я ухожу! — ответил Шин, отведя от неё взгляд.       — Как?! Ты… Но почему?! Ты не должен… Мы ведь были вместе, Шин! Прошу, подумай! Ради меня! Ты не обязан подчиняться им! — Глядя, как Шин, развернувшись, медленно и неохотно шагал в сторону улыбающегося мужчины в очках, кричала Мия, стоя на коленях рядом с погружённым в иллюзию Айоном.       — Всё это было лишь иллюзией… — ответил Шин, резко остановившись. — Ты спрашивала, кто мы? Мы лишь наивные дети, живущие во сне, но сейчас нам надо проснуться, пока мы не рухнули с кровати и не ударились головой! Мия или Мая… Не важно… В этой реальности я — Учиха Шин! Худший из шиноби, но я всё ещё… Шиноби и никогда не буду кем-то другим! Прости меня, если сможешь… — Вновь повернул он голову к ней и глянул на неё одним глазом, в котором она увидела, как появился третий дополнительный зрачок в форме запятой, а из глаза пошла слеза. Приобняв его за шею, мужчина в очках улыбнулся, глянув на округлившую глаза девушку, и строго произнёс.       — Тебе стоит гордиться. Мой сын делает это ради тебя… — Тан, Ами, Шин… Уходим. — С этими словами они все повернулись спинами к Айону и Мие и исчезли мгновенным перемещением. На спине чёрного как ночь кимоно широкоплечего мужчины Мия увидела герб в виде белого веера, вписанного в большой ромб.