Худший Шиноби

      В просторной комнате, освещаемой несколькими парами свечей на подсвечниках недалеко от стен, в позе для медитации, прикрыв глаза, сидел молодой короткостриженый парень. Цвет его кимоно, плотно прилегающего к телу и затянутого красным тканевым поясом, был идентичен его чёрным, как ночь, коротким, слегка торчащим вверх волосам. Сложив руки перед собой, соприкоснувшись пальцами, он замедлил своё дыхание настолько, насколько мог. Звенящую тишину в полутёмной, закрытой комнате без окон и мебели нарушил голос маленькой девочки из-за входной двери.       — Брат, разреши… — раздалось от неё, и по очертаниям тени было видно, что за дверью девочка стоит на одном колене, склонив голову.       — Да, — спустя секунду раздался ответ парня. Девочка сдвинула дверь в сторону и, поднявшись на ноги, вошла в комнату. Закрыв за собой дверь, она сделала несколько шагов и, сложив ноги под себя, присела в середине зала, глянув на парня, так и не открывшего глаза. Её лицо выражало смесь лёгкого страха с удивлением. Первый десяток секунд она просто смотрела на него и молчала, будто бы забыв о цели своего визита, но на деле, согласно этикету, она не имела права начать разговор, пока он не разрешил обратиться к себе или в целом начать говорить. Этикет подобной строгости хоть и учили все члены клана с раннего детства, но фактически, в полной мере и во всех деталях, как сейчас, никогда и почти никем не соблюдался. Большая часть членов клана общались между собой куда более свободно, хотя даже в личных беседах между старшими и младшими членами клана отдельные элементы этих правил присутствовали. Всё зависело от контекста и обстоятельств общения. Если братьям и кузенам между собой позволялись вольности даже публично, то в общении между мужем и женой или братом и сестрой этикет соблюдался куда более строго. Также между старшими и младшими этикет всё же старались соблюдать, хотя бывали и исключения, как между Шином и Таном с их дядей, в присутствии которого ещё в детстве они могли позволить себе разные вольности в общении, но только до тех пор, пока старший позволял им это.       — Слушаю, — произнёс сидящий парень, приоткрыв свои чёрные глаза. — Новый приказ? — уточнил он. Девочка кивнула и из-за пояса достала свиток, опечатанный гербовой печатью клана, положив его на пол перед собой.       — Это… — напрягшись, начал он, понимая, что означает приказ в подобном формате.       — Твоя цель на этот раз — конкретный человек. Наёмник из центрального региона. Ты должен будешь сделать это один и быстро. Высока вероятность, что второй попытки может не быть, если цель будет упущена. Информации мало в связи с тем, что это не заказ, как ты мог подумать. — На этих словах парень нервно дёрнул правым уголком губ. — Это в интересах клана… Всё, как и обещал отец. Ты не будешь заниматься заказами, а будешь действовать только и исключительно во благо клана и отстаивать наши интересы.       — Хех… — шумно выдохнул парень. — И чем же очередной наёмник, о котором мы почти ничего не знаем, так насолил клану, что я лично должен замарать руки? Отец что-то говорил об этом перед своим отъездом?       — Да… — напрягшись и более уверенным тоном ответила девочка. — Он предвидел твои вопросы. Этого человека зовут Истван. Как наёмник он весьма успешен в центральных и южных землях, но большую славу в последние несколько лет он получил благодаря выступлениям в колизеях южных земель. Однако куда важнее то, что он — бывший рыцарь. К сожалению, конкретика неизвестна.       — Не вижу причины для таких мер. Один человек, не настолько значимый конкурент, чтобы мы…       — Дело не в конкуренции… — повысив голос, перебила его девочка и поймав строгий взгляд брата. — Пока тебя не было, вектор политики клана изменился. Мы больше не конкурируем за рынок наёмнических услуг. Всё изменило возвращение Летящего Бога Грома. Весь северо-восток под его контролем, и отец заблаговременно вывел основные активы клана с восточных земель, которые закономерно станут следующими и быстро сдадутся, если уже не сдались. Девятихвостое бедствие было уничтожено им. На юге и юго-востоке со своими армиями обосновался Пьющий Огонь. Пока не ясно, встанет ли он на сторону Бога Грома или нас ждёт война между Великими, но это лишь даст нам понять, сколько у нас времени.       — Времени?       — Времени до того момента, пока война в лице Бога Грома не придёт в центральные и западные регионы. Он жаждет собрать Империю заново, но уже под своим началом. Для дестабилизации обстановки здесь уже вовсю работают предвестники бури. Отец говорил, что ты уже столкнулся с ними… Их называют «Чёрные Ножи».       — Так они служат Богу Грома?       — Это лишь наше предположение, но отец никогда не ошибался в таких вещах… — неуверенно заявила девочка. — Суть в том, что этот человек… Рыцарь Истван… Такие, как он, обычно противостоят Чёрным Ножам по заданиям землевладельцев, но он… Похоже, что он либо напрямую встал на их сторону, либо как-то иначе сотрудничал и продолжает сотрудничать с ними. Если другие рыцари последуют его примеру, то у знати регионов не останется возможностей противостоять Богу Грома и Чёрным Ножам. Для землевладельцев и оставшейся знати наёмники — последняя надежда на оказание сопротивления. Без этого шанса и надежды, в том числе на таких, как мы, знать просто перегрызёт друг другу глотки и только быстрее сдаст эти регионы Богу Грома, а тот в зародыше задушит кланы шиноби.       — Вот значит зачем вам двухвостый демон? Готовитесь к войне? С одним из великих мудрецов? Он и вправду думает, что у нас есть шансы?       — Он думает, что у нас нет другого выхода, если хотим жить. А что такое «двухвостый» и откуда ты знаешь, что он у нас?       — Да так… — медленно поднимаясь на ноги и снимая со стены за своей спиной две катаны в ножнах, закрепляя их на поясе, произносил парень. — Видимо, об этом тебе пока не рассказывали, как и мне, но среди наёмников закрепилась новость, что наш клан пленил двухвостого. — После этих слов парень поднял свиток, лежащий рядом с девочкой, и, подкинув его в воздухе, положил за пазуху и направился к двери.       — Хочешь отправиться вот так сразу? — удивлённо повернув голову, спрашивала девочка.       — Не стоит заставлять отца ждать результата, да и на поиски цели уйдёт какое-то время. Раньше сделаю — больше времени отдохну до следующего дела. — На этом парень приоткрыл дверь и шагнул за порог комнаты в коридор.       — Шин… — окликнула его девочка. — Погоди… — Она поднялась на ноги. — Долго ты ещё будешь обижен на меня? Прошёл почти месяц, а ты ни разу не назвал меня по имени… Неужели та девка так много для…       — Её зовут Мия! — не оборачиваясь, произнёс Шин. — И я не обижен на тебя или Тана, Ами. — На вашем месте я бы думал и поступал точно так же и не могу вас в чём-то винить.       — Но тогда… Тогда ты не оказался на нашем месте, — заметила девочка. — А ты правда смог бы… Ну… Убить себя?       — Давай закончим этот разговор, сестра. Пока отец соблюдает наш договор, я буду лоялен клану и буду выполнять приказы, но своё отношение я не поменяю никогда, и тебе лучше думать о том, что отец не всегда будет главным… — С этими словами Шин с ухмылкой глянул на неё через левое плечо, активировав шаринган, который, как ей показалось, горел даже ярче, чем у Тана, и также имел уже три дополнительных зрачка вокруг центрального. — Никогда не забывай, кто из нас старший. — С этими словами Шин резко закрыл двери, оставляя сестру в комнате, и направился дальше по коридору.       — И даже сейчас… Ты всё ещё принц здесь… — пробубнила она, уставившись в пол.              

***

      — Хех-хех… — тяжело дыша, по тёмной, плохо освещённой редкими фонарями улице, прижав руку к левой стороне корпуса, слегка прихрамывая, бежал человек в чёрных обмотках. В своей левой руке он сжимал искривлённый длинный зазубренный кинжал. Чувствуя угрозу, на бегу человек обернулся через левое плечо, но за спиной никого не увидел, однако чувство от Кю противника, который оказался сильнее, никуда не исчезло. Продолжив бег по ночной улице, он резко свернул в узкий переулок между двумя большими магазинами. Даже для его относительно худощавой фигуры здесь было достаточно тесно, и если кто и мог пройти здесь без проблем, то только какой-нибудь ребёнок. Значительно замедлившись и протирая спиной стены каменного здания, он преодолел тесный переулок, спустя пару минут оказавшись в просторном дворе перед полуразрушенными стенами оставленной на ночь строительной площадки. Добежав до середины, он окинул взглядом стены недостроенного здания, понимая, что в текущем состоянии никак не сможет быстро преодолеть их, а внутри недостроенного здания он будет словно крыса в клетке.       — Хех-хех… Чёрт… — сморщив лицо от боли под тканевой чёрной маской, вполголоса произнёс он. На его чёрной накидке и кожаном жилете проступило кровавое пятно. Кровь уже начала капать на песок под его ногами, также растекаясь с корпуса до его бедра. Рукой он прижал дырку в повреждённом жилете, но даже сильно зажав рану, он никак не мог полностью остановить кровотечение, которое медленно убивало его и постепенно лишало последних сил и шансов выжить. Услышав голос и шаги за спиной, он резко обернулся и встал в подобие боевой стойки, подняв свой длинный зазубренный кинжал на уровень глаз и направив клинок в левую сторону, покрепче сжав его в левой руке.       — Иронично… — раздался юный, но уже женский голос за его спиной. — Это здание — тюрьма для воров и разбойников, ныне полностью закрытая на реконструкцию. — В тени человек в чёрных обмотках и жилете видел слабый свет от ярко-голубых глаз, и спустя десяток секунд, медленным шагом под свет звёзд, на строительную площадку вышла стройная и высокая по местным меркам, равная ему в росте девушка с копьём в правой руке. Она была одета в новый обтягивающий кожаный костюм, на который сверху был накинут похожий на тот, что был у мужчины, но коричневый защитный жилет без наплечников. Длинные коричневые перчатки с открытыми пальцами, наручами и большими, круглыми налокотниками, а также сапоги с поножами и наколенниками. Опоясана она была толстым фиолетовым канатом, на котором позади были закреплены два подсумка, а на правом бедре она носила привязанный чехол с охотничьим ножом. Под светом луны сильно выделялись уже видимые проблески её настоящего, золотого цвета волос, подстриженных до плеч. Нахмурив тонкие брови, она сделала ещё несколько широких шагов вперёд, встав примерно в пятнадцати метрах от противника. — Быть может, если бы ты оказался в тюрьме, а не там, где оказался, то закончил бы не так печально, хотя… — осмотревшись вокруг и показательно взмахнув копьём, девушка ухмыльнулась. — Похоже, что для таких, как ты, сдохнуть в тюрьме — это судьба, — добавила она. — Я даю тебе последний шанс, и тогда вот он… — Она кивнула за своё левое плечо, где спиной к стене здания стоял человек в плотной белоснежной тунике с белым капюшоном и кожаной белой маске, изображающей ухмыляющегося беса с мелкими рогами, натянутой на его лицо под капюшоном. Широкие штаны и сапоги, а также пояс этого человека также были ярко-белыми, а на поясе было несколько серых подсумков. Сложив руки в плотных белых перчатках на груди, он, словно его никак не касается происходящее, демонстративно смотрел в другую сторону. — Возможно, даже поможет и зашьёт тебе рану, а после мы просто отпустим тебя и забудем о том, что ты сделал.       — Тц… — цокнул языком человек в чёрном, рана которого продолжала кровоточить.       — Всё, что мне от тебя нужно, — это твой источник информации. Кто сообщил тебе о том, где искать меня?       — Думаешь, я тебе поверю?! — выкрикнул раненый в чёрном. — Ты ведь всё равно меня убьёшь!       — Ты путаешь меня с вашей братией… — ответила девушка. — Плевать я хотела на то, будешь ты жить или нет. Сейчас у меня другие планы, а вы — просто бельмо на глазу, которое очень сильно мне мешает жить, но даже из этого можно извлечь пользу. Это только вы заняты вырезанием целых родов… Говори, и будешь жить!       — Тц… Я больше… — опустив голову и глянув на свою рану, сжав кулак рукой, которой закрывал её, произносил мужчина в чёрном. — Я больше не поверю словам знати! За своё братство я готов умереть! — резко выкрикнул он. — Умри, отродье Аль-Хезмин! — Замахнувшись правой рукой, он будто бы приготовился к броску камня в сторону девушки, но в его ладони было лишь немного собственной крови. Резко растопырив пальцы, он добавил… — «Гори!» — Кровь в его руке резко вспыхнула алым пламенем, заставив девушку округлить глаза, а низкорослого мужчину в белой маске повернуть голову в его сторону. Напрягшись, он с размаху метнул сгусток алого пламени в девушку. Последней удалось избежать прямого попадания быстро летящего огненного сгустка резким прыжком с перекатом в правую сторону. На месте попадания раздался взрыв с ярко-алой вспышкой, заставивший девушку вздрогнуть, прикрывшись левой рукой от летящей в лицо дымящейся щебёнки с пылью и песком, и слегка оглушивший её левое ухо. Правая рука мужчины в чёрном продолжила гореть алым пламенем. Резко побежав в сторону девушки, он провёл ею по клинку своего кинжала, дополнительно нанеся себе порез и воспламеняя тем же алым пламенем клинок. Разбежавшись и начав кричать во всё горло, он подпрыгнул и замахнулся для удара горящим кинжалом с левой руки. Среагировав на это, девушка резко поднялась с одного колена, сделав широкий шаг вперёд, и прицелившись ударила копьём в правой руке навстречу, попав и пробив ему область живота, заставив его округлить глаза от боли ещё шире. Крякнув от боли, он отлетел от силы этого удара, а девушка, отправив его в недолгий полёт на пару метров до приземления на спину, резко вытащила копьё, дёрнув его на себя. Из такой раны дополнительно хлынула кровь.       — Хех… — шумно выдохнула девушка, свободной рукой поправив чёлку и глянув вперёд на пытающегося подняться, но способного лишь перевернуться на живот и стонущего от боли мужчину в чёрных обмотках и жилете. Кинжал, который он выронил из руки ещё в полёте, тут же потух и, дымившись, лежал на строительном песке, а девушка, глядя на отползающего и истекающего кровью противника, медленно подошла ближе и толчком ноги в корпус перевернула его обратно на спину, приставив наконечник копья к горлу.       — Кхе-кхе… — закашлялся мужчина в чёрном, пытаясь что-то сказать. — Убей… М-меня…       — Говори, или я сделаю всё, чтобы продлить твою агонию, мразь! — глянув ему в глаза, произнесла она. — Говори! — крикнула она на него.       — И-Истван… — прохрипел мужчина.       — Чего?! — округлила она глаза от удивления.       — Старый рыцарь… Истван… Он… Он сдал вас… Не… Не за дорого…       — Врёшь! — выкрикнула она. Мужчина в белой маске медленным шагом подошёл ближе.       — Он не врёт… Я слышу его пульс, и в таком состоянии выдумать подобное никто не сможет, — будто бы искажённым голосом произносил он.       — Теперь мы знаем, кого и где искать… Я не последний… — продолжил мужчина в чёрном.       — Я могу добить его, если тебе сложно, или… — с этими словами от мужчины в белой маске девушка отвела руку назад и резко ударила копьём прямо в лицо противника, пробив его голову и мгновенно добив его. — Ну… Или так… — добавил он и, глянув на дымящийся кинжал на песке, присел и, подобрав его, начал тщательно осматривать.       — Этот шум наверняка слышали, — вытирая наконечник копья от крови, произнесла девушка. — Расходимся…       — Верное решение, Мия… — раздался грубый мужской голос, и с крыши одного из зданий, образующих узкий переулок, спрыгнул широкоплечий и мускулистый мужчина в кирасе с наплечниками, на поясе которого висел гербовый полуторный меч в ножнах. — Патруль уже направляется сюда, и времени у вас… Минут пять. — Нахмурив брови и широкими шагами подходя к поднявшемуся мужчине в белой маске и девушке, произнёс здоровяк в кирасе.       — Как ты снова меня нашёл? — спросила она.       — Гоблин…       — Ну да… Могла бы и сама догадаться.       — Ты? — глянул он на мужчину в белом, который предпочёл отступить на несколько шагов. — Мия, сотрудничество с такими, как вот… Вот этот… — показательно отвернувшись, указал он на белую маску большим пальцем правой руки и со строгим взглядом сложил руки на груди. — До добра тебя не доведёт…       — И вам доброй ночи, господин… Не устаю поражаться вашей вежливости в очередной раз, — раздалось от мужчины в белой маске, однако его ирония в сторону рыцаря была полностью проигнорирована.       — А может, я и не хочу больше, чтобы меня доводили до твоего «добра»! — огрызнулась девушка. — Я благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал, наставник… Но если ты против того, что будет дальше, то просто отойди в сторону и не мешай мне. — Глянув ему в глаза, добавила она и попыталась уйти со строительной площадки в сторону. — Как и договаривались, Маска… — глянув через плечо, обратилась она уже к нему. — Их техники меня не интересуют. Можешь забирать его снаряжение и тело, если у тебя есть способы потом достать его из городской мертвецкой.       — Благодарю… — кивнул мужчина в белом. — Не волнуйтесь, госпожа. Дальше уже мои проблемы.       — Мия, погоди… — окликнул её здоровяк, заставив её повернуться. — Нравится мне что-то или нет… Мой долг защищать тебя. Прошу… Это единственное, что у меня осталось. — Сделав несколько шагов к ней, произнёс он и, встав смирно, поклонился до пояса. — Ты здесь госпожа, и как ты решила, так и будет… — Услышав это, она повернулась к нему.       — Прошу, подними голову, наставник. Ты… — сжав копьё с дрожью слёз в глазах, произносила она. — Ты всё ещё самый дорогой для меня человек, но я больше не могу и не буду посвящать свою жизнь пряткам в страхе. Так больше нельзя, ведь мы годами топчемся на одном месте. — Сглотнула она, сдержав слёзы. — Ты прав по-своему, ведь мама просила тебя уберечь меня, и ты не имеешь права подвергать меня риску, но… Если ОН чему-то и научил меня, то тому, что в таком случае я не понимаю, зачем мне нужна вся эта сила! Если так пойдёт и дальше и мы ничего не достигнем, но доживём до глубокой старости, я… — ещё крепче сжала она копьё. — Я не могу представить более глупо прожитой жизни! — глянула она ему в глаза.       — Хех… — выдохнул он, прикрыв глаза.       — Ты слышал, что сказал этот тип?       — Слышал, и в этом есть смысл… — внезапно ответил Айон, глянув на труп через плечо. На эти слова Мия округлила глаза.       — Как Истван мог…       — Ещё как мог… — перебил её Айон, строго глянув на неё. — Рыцарство рухнуло вскоре после смерти Его Величества, а ожидать от всех верности прежним клятвам, которые утратили священную силу… — скривил он лицо. — Сейчас это просто глупо… Даже такие, как Истван, стоявшие у истоков, обучавшие таких, как я, могли отринуть принципы, которые сами же декларировали.       — Поверить не могу… Я помню, как старик обучал меня использовать технику призыва оружия и как использовать щит. Он казался таким же, как ты… Будто монолит из прежних времён. Я думала, он такой же несгибаемый.       — Вот и узнаем наверняка…       — Сможешь найти его?       — Это не так сложно, поспрашиваю сейчас всяких ночных жителей и ветеранов. Думаю, к утру уже буду знать, в какую сторону выдвигаться.       — Не хотел бы вмешиваться, но… — раздалось от белой маски. Он кивнул в сторону переулка, за которым уже шумели приближающиеся стражники. — А насчёт того, кого вы ищете, думаю, я мог бы организовать встречу… Вы же с ним бывшие товарищи, сир Айон? — Здоровяк кивнул. — Я передам ему, что вы хотели бы встретиться. Я в любом случае буду в центральном регионе раньше вас, там и встретимся.       — И ты сделаешь это просто так? — напрягся Айон.       — Ну разумеется нет… Но не волнуйтесь, цену за свои услуги сильно завышать не собираюсь.       — Ладно, чёрт с тобой… Расходимся! — приказал Айон.              

***

      Открыв ключом окованную дубовую дверь, низкорослый и крепкий пожилой лысый мужчина в шерстяной тунике и простых штанах телесного цвета, шумно топая подошвами высоких сандалий, надетых поверх шерстяных носков, вошёл в служебную часть ресторанного помещения первого этажа таверны, огороженного от большинства посетителей, и направился к барной стойке с внутренней стороны. Принимая приветствия от дежурившего ночью персонала, он поправил очки, быстро осмотревшись вокруг. Всего несколько посетителей спали за столиками в разных концах зала. Вокруг было тщательно убрано, повара за открытой дверью на кухню уже готовили утреннее меню, вынос алкоголя в бар уже завершался, как и подготовка к утренней переменке в целом. Несмотря на всю его строгость как управляющего, сегодня он не видел явных изъянов в работе персонала таверны и, улыбнувшись, зашёл за барную стойку, надев висящий на вешалке фартук и повесив свои ключи на специальный крючок под барной стойкой.       — А, э… Господин… — неуверенно обратился к нему выносящий ящик с десятком стеклянных бутылок парень из персонала. — Там на заднем дворе у входа в подвал лично вас спрашивают…       — Я здесь, пусть входят и…       — Этот парень сказал, чтобы я попросил вас выйти, господин… — положив ящик рядом с барной стойкой, добавил официант.       — Хех… — шумно выдохнул пожилой мужчина в очках и, ничего не говоря официанту, направился к служебному выходу на задний двор. Под утреннее щебетание птиц, вновь поправляя очки, он вышел на улицу и, повернув налево перед огороженной «ареной» на заднем дворе, вышел к отдельному входу в глубокий погреб, где хранили алкоголь, в виде небольшой будки со спуском. У стенки основного здания между будкой с открытым входом стоял парень в чёрном походном плаще с широким капюшоном, которого мужчина в очках не сразу заметил, даже оглянувшись по сторонам.       — Давно не виделись, Гоблин… — раздался знакомый ему голос.       — А, это ты… — глянув через плечо, стоя у входа в погреб, ответил Гоблин. — Я уж подумал, что больше тебя не увижу… Не хочешь зайти?       — Не включай дурака, они ведь здесь, а?       — Слушай, я не при делах, Шин-кун… — устало ответил Гоблин. — Она здесь, это так, но она спит у себя, и думаю, это надолго… Ночью в городе произошло убийство, и готов поставить свои любимые очки, что они к этому причастны, но… Повторюсь… — поправил очки, ответил он. — Я в это не лезу… Не мои проблемы. Они много раз спрашивали о тебе, но что я могу знать, сам понимаешь… Я пытался связаться с твоим братом или отцом, но…       — А Айон?       — Здоровяк? Этот где-то в городе… Будь он у меня в таверне, я бы знал это…       — Хорошо… Есть к тебе просьба, — подойдя ближе, произнёс Шин. — Рыцарь по имени Истван…       — Искать наёмников? Я?! — удивился Гоблин. — Ну это уже…       — Слушай… Я знаю, кто ты, и знаю, что именно ты сдал меня брату, когда мы были в деревне! Если я ещё раз услышу, что ты «ничего и нигде» и прочий бред, то я разозлюсь, смекаешь? — напрягся Шин, подойдя почти в упор и глянув на него сверху вниз.       — Хех… — шумно выдохнув, опустил голову пожилой мужчина.       — Ты устроишь мне с ним встречу… Таким образом, чтобы он не знал, кто именно явится к нему. Не буду скрывать, после этого проблем с ним у тебя уже не будет.       — Проблема есть другого рода… — напрягшись и глянув в глаза Шина, произнёс Гоблин. — Они тоже ищут встречи с Истваном… Я уже обещал им…       — Они знают, кто ты?       — Айон не дурак и может догадываться, но доказательств у него нет.       — Так даже лучше… Глянь вот… — Шин вручил Гоблину свиток с уже надломанной печатью. — Здесь всё верно указано?       — Хм… Да… Это ведь я писал.       — Тогда пусть старый рыцарь думает, что идёт на встречу со своим учеником, а этим сообщи время на пару часов позже или лучше к утру. Место… — Шин задумался. — Пусть будет бывшее святилище Короля Обезьян.       — Ты даже духа четырёхвостого бедствия не боишься?       — Эта заброшенная хрень стоит уже почти две сотни лет. Если там когда-то и держали в плену чудище, то оно наверняка сбежало и не явится в свою бывшую тюрьму.       — Как будет угодно… Когда ты выдвигаешься в центральный регион?       — Сейчас… — ответил Шин, забрав свиток, и развернулся, направившись в сторону ближайшей дороги.       — И что же поведал тебе брат обо мне, пацан? — окликнул его Гоблин.       — Не Тан рассказал мне о Белой Маске… — С этими словами Шин исчез мгновенным перемещением, не оборачиваясь.              

***

      Идущих по центральной улице крепкого широкоплечего мужчину с густой коричневой щетиной в походной одежде и плаще поверх стальной кирасы и девушку, окончательно избавившуюся от чёрной краски на своих золотистых волосах, окружал шум толпы. Вокруг носились дети с разноцветными ленточками. Между жилыми домами на верхних этажах жильцы развешивали белые простыни с надписями о великом дне прихода «спасителя» и «приносящего воду».       — Тц… И вправду чёрт его знает, что происходит… Я впервые попадаю в этот город в день этого праздника, — выдохнул мужчина. — Похоже, что Маска не соврал, и если сегодня праздник, то Истван наверняка выступает сегодня ближе к вечеру на городском стадионе. — Кивнул он в сторону стадиона, проходя мимо перекрёстка. У входа собиралась огромная толпа горожан, стремившаяся занять места согласно купленным билетам.       — Говорят, это поселение ещё при жизни Пророка Шести Путей спас от вымирания сам Пророк Солнца Ашура, — улыбнувшись и глянув на мужчину, произносила голубоглазая блондинка. — Спустя годы оно разрослось в небольшой городок, и теперь это фактически столица региона.       — Рад, что тебе было настолько нечего делать, что ты решила изучать историю разных городов… — скривив лицо, произнёс мужчина, поправив походный рюкзак на спине.       — Ну я так не играю… Мы хоть пойдём на стадион?       — Нет. Истван наверняка заметит там твою чакру, а я сообщил, что буду на встрече один. Пусть всё будет, как и сообщил Маска. Остановимся здесь и вечером отправимся на северо-запад, к святилищу Короля Обезьян.       — Интересно, а все эти бедствия и хвостатые чудища вообще реальны?       — Уж поверь… — произнёс Айон.       — Ты видел их? — В ответ он покачал головой.       — Но меня и других рыцарей готовили не в последнюю очередь для борьбы именно с ними, когда других врагов не останется. Если Императрица была убеждена в их существовании, то они реальны.       Дойдя по городским улицам до ближайшего гостевого дома, они направились прямо к главному входу, у которого уже стоял у стенки их ожидающий мужчина в белой маске и белых одеждах.       — Приветствую… — изменённым голосом произнёс он, когда они подошли вплотную ко входу. — Отойдём, сир? — кивнул он напрягшемуся мужчине и, не дожидаясь ответа, отошёл от стены и направился в переулок между зданиями.       — Хех… — шумно выдохнув, Айон снял рюкзак и, вручив его блондинке, которая, чуть напрягшись, закинула груз на плечи, нахмурившись, глянула на него. — Сними пока нам комнату, а я пойду поговорю…       — Мне точно не нужно присутствовать? — строго спросила она.       — Точно… Я знаю, насколько для тебя это важно, и теперь я вижу, что ты готова столкнуться с призраками прошлого… Позволь дальше помогать тебе и доверься своему наставнику, хорошо? — ухмыльнулся он, глянув на неё через плечо, шагнув вслед за мужчиной в белом. Блондинка кивнула и направилась внутрь гостевого дома с вещами. Зайдя в переулок и увидев стоящего в середине мужчину в белой маске, нахмурился и заметно напрягся, остановившись почти в начале переулка, соблюдая безопасную дистанцию.       — Хех… — заметив это, выдохнул мужчина в маске. — Зря нервничаешь и оберегаешь её. Сам знаешь, что я безобиден. Я, как и вы, работаю за награду. Мы с вами одной крови…       — Мы не одинаковы! — резко ответил здоровяк. — Пока я жив, я буду делать всё, чтобы Мия как можно меньше имела дело с такими, как ты.       — Ну… Справедливо, — пожал плечами мужчина в белом. — Я здесь, чтобы напомнить, что всё в силе, только лучше бы вам сидеть здесь тихо и не отсвечивать. Я сообщу Иствану о месте встречи сразу после его выступления и надеюсь, ни ты, ни госпожа Мия там не появитесь. Если он узнает, что вы прибыли в город заранее или о том, что ты не один и она ещё жива после встречи с «Чёрными ножами», то…       — Я понимаю…       — Надеюсь на это… — ответил мужчина в белом. — Касательно моего вознаграждения, мне не нужны деньги…       — И что же тебе нужно?       — Я бы хотел, чтобы ты убил для меня одного человека.       — Даже так? Не перебор?       — Думаю, нет, — ответил мужчина в белой маске. — Тебе тоже наверняка будет угодна эта смерть. И да… Не советую привлекать к этому делу твою госпожу. Боюсь, она может сильно пострадать, и толку от неё в таком бою не будет.       — Даже так? — спросил Айон, и мужчина в маске кивнул. — Готов назвать имя?       — Учиха…       — Отказ…       — Айзек, — договорил он, перебив Айона, который резко прервался и округлил глаза.       — От оно как… Глава целого клана убийц. Высоко же ты замахнулся…       — Поэтому и прошу именно тебя… Из всех знакомых мне наёмников только у тебя есть шансы в бою с главой клана Учиха. Ну или у твоего отца, но он…       — Тц… Скотина, ты и об этом знаешь?!       — Я много знаю…       — И чем же тебе не угодил «Красноглазый Дьявол»?       — Всё просто… Он нарушил данное мне обещание.       — Тц… — прикрыл глаза Айон.       — Так каков твой ответ, рыцарь?       — Я уже давно не рыцарь… Это… Мне понадобится время. В том числе и чтобы отвлечь Мию.       — Оу… С этой задачей я готов помочь. Для неё я найду работу и даже присмотрю за ней с большим удовольствием.       — И ты не предашь её, как сейчас Иствана?       — Хех… Доверие… Доверие… Доверие… — подходя ближе, произносил мужчина в белой маске, активно жестикулируя. — В былые времена ты и такие рыцари, как ты, доверяли мне свои жизни, ложась под нож.       — Тц… Я бы и сейчас доверил тебе жизнь, если бы был тяжело ранен. Как врач ты был лучшим из тех, кого я знал, но то было в ордене, и даже тогда вот эти все тайны и маски меня напрягали. Но доверить тебе её жизнь, когда меня не будет рядом, это…       — Хорошо. Детали обсудим позже, — развернулся Айон. — Но ни слова о моём согласии Мие, понял?!       — Я — могила…       

      «Добрые граждане!» — раздавался будто усиленный голос ведущего на главном балконе стадиона.       «Сейчас состоится первый бой между двумя гладиаторами!» — В ответ толпа взорвалась аплодисментами.       «Поприветствуйте… Дикий зверь… Прямиком из тюрьмы бывшей столицы! Магнус Волосатый!» — Под это объявление решётки одного из входов на просторную песчаную арену поднялись и выпустили здоровенного мускулистого мужика с голым торсом, одним наплечником с кожаной лямкой и плотными тканевыми штанами, заправленными в крестьянские сапоги. На его голове был надет закрытый гладиаторский шлем. Выйдя под заходящее вечернее солнце, он начал реветь и демонстративно поднял тяжёлый двуручный молот одной рукой вертикально вверх, демонстрируя свою силу.       «Но кто же сможет укротить этого зверя?! От лица жителей нашего города нашёлся лишь один смельчак! Вы все его хорошо знаете!» — Речь ведущего сопровождалась топаньем ног и хлопками почти всей толпы в ритм.       «Встречайте! Палач Истван!» — Из противоположного выхода на арену после поднятия решётки под барабанный бой и гул нескольких труб, слегка гремя полными латными доспехами, вышел крепкий широкоплечий мужчина среднего роста. В его левой руке красовался большой железный треугольный щит с гербом города, правящего дома, центрального региона и рыцарского ордена «Синего Волка». Для этого щит был разделён на лицевой стороне на четыре части, окрашенные в соответствующие цвета: красный с чёрным гербом, чёрный с золотым символом, синий с волчьей пастью в профиль и белый с закольцованной серебряной змеёй.       Противники глянули друг на друга. Истван выставил перед собой щит, а здоровяк Магнус после команды ведущего о начале боя резко ускорился и, перехватив молот поудобнее, побежал в сторону противника с криком. Истван демонстративно достал рыцарский полуторный меч правой рукой из ножен и выставил перед собой, направив клинком вверх. Воздух вокруг него вздрогнул, и он взмахнул мечом в сторону со слышимым свистом. Не опуская клинка и руку, он напрягся чуть, согнувшись вперёд, также удерживая щит, и топнув ногой с широким шагом вперёд, высвободил большое количество чакры будто всем телом. Вокруг рыцаря резко закружился вихрь заряженного чакрой ветра, поднимая песок у него под ногами в воздух и делая его потоки хорошо видимыми. В момент, когда противник уже был в пяти метрах и замахнулся молотом для вертикального удара на бегу, Истван со скоростью мгновенного перемещения резко рванул вперёд, ударив щитом с сильнейшим хлопком. Противника отбросило таким встречным ударом на несколько метров от точки столкновения, а молот вылетел из его лап. Через мгновение после падения противника на спину Истван показал, почему его называют «Палачом».       Быстрый колющий удар мечом точно в сердце с мгновенным перемещением не оставил лежащему противнику ни единого шанса. Его торс оказался пробит насквозь, и, вздрогнув, он уронил свои руки на песок и протянул ноги. Рыцарь вытащил окровавленный до середины клинка меч из его тела и поверхности арены резким рывком и смахнул с него кровь, а под трупом растеклась кровавая лужа.       Приняв поздравления, он несколько раз поклонился толпе в разные стороны и, убрав меч, направился на выход с арены. В плохо освещённом коридоре, направляясь в отдельное помещение для гладиаторов, за поворотом он увидел идущего к нему, не скрываясь, мужчину в белых одеждах и кожаной белой маске. Убрав щит за спину и остановившись, он шумно выдохнул, снял свой закрытый латный шлем, под которым оказалось сморщенное от старости лицо пожилого мужчины с короткими и торчащими в разные стороны, грязно-седыми волосами и густой седой щетиной на щеках и подбородке.       — Молодёжь нынче всё слабее и слабее, а? — начал он разговор с мужчиной в маске и, улыбнувшись, глянул на него.       — Не знаю… — пожал тот плечами и ответил искажённым голосом. — Я стараюсь избегать конфликтов с молодыми.       — Если я правильно помню, то мы с тобой примерно одного возраста, так? — спросил Истван.       — Ну… Я точно не помню, сколько тебе лет, но ты уже был оруженосцем, когда я стал помощником целителя в ордене.       — Даже так? Мммм… Я уже и не помню твоего лица. Вы все и всегда ходили в этих чёртовых масках.       — Вот и хорошо… Не на что там смотреть.       — Как скажешь… Всё в силе?       — Да… Думаю, что он прибудет после полуночи. Вопрос одного — двух часов. Тебе лучше выдвигаться прямо сейчас, до бывшего святилища из города путь не близкий, и если хочешь быть там первым, то…       — Я понял… Хех… Думаю, мне стоит признаться и принять свой последний бой, в котором малыш Айон прервёт мою жизнь. Он достоин, и он наверняка единственный, кто точно сильнее меня.       — Не будешь жалеть?       — Нет. Мне и так осталось в лучшем случае пять-семь лет… Я уже чувствую, как становлюсь слабее. Ещё год назад я бы отбросил того парня до середины арены, а лет пять-десять назад я бы снова и снова появлялся у него за спиной, играя с ним.       — Хех… Как знаешь. Тогда прощай… — ответил мужчина в белой маске и, недоумевая, глянул на протянутую руку Иствана, с которой он снял латную перчатку. — Ты же знаешь…       — Прошу… Не откажи в последнем жесте. Я знаю, что вы не жмёте руки, но…       — Хех… Хорошо. — Мужчина в белом снял перчатку и неохотно протянул руку для рукопожатия. Истван, прикрыв глаза, улыбнулся, крепко пожав его руку с такой же слегка сморщенной, пожилой кожей и длинными пальцами, а затем молча развернулся, направившись к выходу с арены.       Надев перчатку, мужчина в белом прошёл в противоположную сторону по коридору и, завернув за угол, встал у стенки, дождавшись выхода из тени высокого парня в чёрном плаще и чёрном кимоно с символикой в виде белого веера на воротнике.       — Это был он? — спросил парень в чёрном, стараясь говорить тише.       — Да… Ты видел его выступление? Чёртов монстр… Думаешь, справишься?       — Кроме того, что у нас с ним общая стихия, я не вижу проблем. Ничего особенного он не показал.       — Это лишь малая доля его силы. Когда-то он был вице-командором ордена Синего Волка.       — Это в прошлом. Сейчас — это лишь старик, ищущий смерти, и я собираюсь исполнить его желание. Да и обрубить для Мии дорогу к «Чёрным Ножам» будет хорошим дополнением к выполненному приказу отца.       — Тоже думаешь, что девчонка не готова отомстить за мать?       — Думаю, что ей это не настолько нужно. Что сказал Айон?       — Согласился…       — Неожиданно, — удивился парень в чёрном.       — Для меня тоже… Особенно это твоё требование. Пусть ты и принц, но может, не стоит стремиться стать королём раньше времени? Да и касательно твоего отца, даже такой, как Айон, может проиграть.       — Я и не рассчитываю на его победу, хотя это был бы идеальный вариант. Но он сильнее всех, кого я знаю, не считая отца. Если даже он проиграет, то отец никак не выйдет из боя невредимым, и тогда… Тогда у меня уже будет шанс.       — Ты настолько его ненавидишь?       — Дело не в ненависти… Я и отец… Пока он жив, я никак не смогу позволить себе жить так, как считаю нужным, и впервые в жизни я знаю, ради чего мне нужна моя сила. — Демонстративно сжав кулак, произнёс парень в чёрном. — В своё время он сделал то же самое со своим родным братом. Видимо, таково проклятие нашего рода, о котором сказано в писании Пророка Индры.       — Ну… Мне ничуть не жаль твоего отца, и во многом твои действия мне даже симпатичны, но… Будь осторожен, Шин, — отойдя от стены, произнёс мужчина в белой маске. — Ты ступил на опасный путь… Мне пора. — С этими словами мужчина в белой маске исчез с мгновенным перемещением под удивлённый взгляд Шина.       — Что ж… — прикрыв глаза, Шин также развернулся и под очередной раздавшийся гул толпы зрителей, донёсшийся до дальнего конца коридоров стадиона. Открыв глаза, он увидел перед собой образ Мии. — Если этот путь приведёт меня к тебе, то… — быстрым шагом он прошёл сквозь улыбающуюся девушку, развеяв наваждение словно облако дыма. — Я пройду по нему с удовольствием. Таков мой путь ниндзя…              

***

      Поднявшись на большой холм и распугав несколько белок и прячущихся в траве кроликов, парень в чёрном плаще с широким капюшоном был вынужден придержать его от поднявшегося ветра. Щепотки оторванной травы, немного пыли и несколько листьев поднялись с земли и закружились по округе на фоне чистого ночного неба с множеством звёзд. Такое можно было увидеть только в середине лета в центральном регионе и только в подобных редких местах. За спиной поднявшегося на холм парня было множество широких фермерских полей, между которыми протягивались узкие грунтовые дороги. Ещё дальше, на краю горизонта, был огромный лес, края которого и вовсе не было видно. Город, из которого прибыл парень, находился за лесом и отсюда уже давно не был виден. Более роскошный вид был впереди. На фоне ночного неба он увидел остатки монументальных стен, какие даже сейчас были редкостью. Примерно в километре стояла полуразрушенная стена из мрамора, окованного местами серебром, а местами похожим на золото жёлтым металлом. Если это действительно было золото, то то, что его ещё не украли, было чудом. Глаза парня в капюшоне загорелись алым светом, а вокруг центрального зрачка появились ещё три в виде запятых. После этого, коснувшись рукоятей своих катан и заметно напрягшись, чувствуя древнее, явно нечеловеческое Кю. Приближаясь к месту, известному в народе как «Святилище Хвостатого Зверя», он всё больше и больше понимал, почему оно связано с множеством страшных историй и слухов, и почему даже некоторые наёмники стараются избегать этого и подобных мест.       Точно не было известно, да и он не уделял много внимания изучению истории и подобных слухов и мифов, чтобы знать, откуда вообще взялось и как было почти уничтожено столь монументальное сооружение. Если представить этот комплекс целым, то это могло бы быть полноценным и неприступным замком высшей знати. Сейчас же вокруг, на древнем поле боя, которое нередко использовалось для таких же целей и сейчас, были разбросаны крупные куски камней. Большая часть стен и вовсе исчезла, а внутри виднелось выгоревшее подобие городских каменных храмов, рядом с которым лежали куски железных цепей, решётки от ворот, скелеты в самой разнообразной броне или в жреческих одеяниях, воткнутые в землю мечи и копья, а также постаменты и остатки статуй и фонтанов. Кроме небольшой части от стен, чудом уцелела одна единственная тридцатиметровая башня, частично окованная серебристым и золотым металлом.       Чем ближе он подходил и чем больше он видел своими алыми глазами, тем больше убеждался в том, что сказки о чудовищном Короле Обезьян, с которым связывали это конкретное святилище, если и не были правдивы, то, как минимум, имели право на существование. В его клане были убеждены в том, что Хвостатые Бедствия существуют, а дед, будучи ещё живым, на его шестилетие рассказывал страшные истории о том, как он лично видел огромного Девятихвостого Лиса. Шин относился к таким рассказам скептически и хоть открыто не высказывал сомнений в существовании Хвостатых, но и не считал их достойными внимания и изучения банально из детских страхов перед их непреодолимой силой.       Все те разрушения, которые он видел всё ближе и ближе, действительно имели все признаки того, что отсюда когда-то вырвалось чудовище. Медленным шагом выйдя на остатки брусчатки, которая вела в большую прореху между остатками стен, где, по всей видимости, должны были бы быть ворота, он осмотрелся ещё более внимательно. Никаких признаков того, что здесь недавно или сейчас были люди, он не замечал, хотя прежде шаринган отлично видел следы чакры и мог выявить следы присутствия в течение суток. Святилище уже было почти в сотне метров от него, а кроме подавляющего нечеловеческого Кю, равно распространившегося по всей округе, он не чувствовал ничего. Концентрации этой силы хватило бы, чтобы заставить обычных путников или торговцев без навыков владения чакрой обходить это место за сотни метров или за километр, но подготовленный человек едва ли испугается подобного чувства.       Сделав ещё десяток шагов вперёд и решив осмотреть руины, парень в чёрном услышал громкий голос, доносившийся с дальней уцелевшей башни.       «Что бы ты здесь ни искал… Уходи!» — раздавалось с башни. Глянув на вершину башни шаринганом, парень в чёрном уловил, как человеческая фигура в доспехах медленно поднимается на ноги. Даже с его глазами разглядеть лицо в деталях на такой высоте и с такого расстояния было проблематично, но по совокупности признаков и по голосу он опознал Иствана.       «Здесь ты не найдёшь ничего, кроме смерти!» — продолжил поднявшийся на ноги рыцарь. Шагнув вперёд, он увидел, как парень снял свой капюшон и свет его алых глаз в ночной темноте. Прочувствовав Кю парня даже стоя на башне, он округлил глаза и понял, что он искал не смерти, а именно его.       — Что ж… — подойдя к краю башни и глядя на гостя, произносил Истван. — Вот значит как… Не знаю, кто ты, но… Твои глаза горят пламенем амбиций и самоуверенности. Если я думаю верно о цели твоего прибытия, то ты уже отравлен ядом собственной силы, и… — На этом он, присев, резко прыгнул вверх, собрав под собой воздух и оттолкнувшись от него повторно, подлетел не менее чем на полсотни метров вверх, прямо в воздухе обнажая меч и снимая со спины свой большой щит. На глазах парня в чёрном, в полёте вниз, рыцарь высвобождал чакру, собирая заряженный воздух вокруг своего оружия и доспехов, также дополнительно ускоряясь, и, выставив щит вперёд, попытался с неба обрушиться на парня подобно запущенному из баллисты снаряду. Предсказав его траекторию шаринганом, парень в чёрном выждал момент и резко отпрыгнул назад и в сторону с места падения рыцаря, в котором от силы удара образовалась воронка в человеческий рост и с характерным грохотом поднялось облако пыли, заставившее парня прикрыться рукой. Внезапно внутри облака пыли шаринган зафиксировал угрозу, и парень едва-едва успел подняться на ноги и уйти от прямого колющего выпада со скоростью мгновенного перемещения. За сверхбыстрым выпадом, от которого он отклонил корпус частичным мерцанием, последовал взмах заряженным чакрой ветра щитом, но, точно увидев радиус атаки, парень в плаще тут же отпрыгнул назад и вверх, до этого отшагнув вправо, не сводя алых глаз с противника. Вихрь ветра должен был выбить из парня дух, но он полностью избежал удара, вызвав неподдельное удивление на лице рыцаря.       Но куда большее удивление вызвала его попытка перехватить инициативу. Схватившись за рукояти двух катан на поясе ещё в момент последнего прыжка, как только его ноги коснулись земли, парень резко вытащил оружие из ножен и высвободил чакру ветра через лезвия клинков в момент взмаха. Сдвоенная рассекающая волна плотного заряженного воздуха, видимая лишь глазам парня, со скоростью, превышающей скорость полёта стрелы, устремилась прямо в противника с характерным свистом. Заметив последствия взмаха лишь по образовывающимся на земле рассечениям и звуку, рыцарь едва успел выставить перед собой щит и, приняв удар, едва не потерял равновесие. Его щит повело назад и влево, а он сам был вынужден отшагнуть назад, прочувствовав силу удара в костях левой руки. Поднявшийся ветер заставил чёрный плащ парня развеваться, а его клинки отражали свет звёзд и луны. Отшагнув назад, рыцарь заметно напрягся, вновь встав в боевую стойку с мечом и щитом. Теперь он не мог себе позволить, не раздумывая, давить на парня серией атак.       «Этот мальчишка… С виду совсем ещё сопляк, едва превысил возраст, в котором у нас можно было стать рядовым рыцарем ордена, но он читает все мои атаки и их последствия. Будто бы он видит мою чакру, да и этот его взмах будто бы…» — проносилось в мыслях рыцаря.       — Эй, парень… — внезапно опустив меч и щит, окликнул его рыцарь. — Как тебя зовут? — В ответ парень в чёрном кимоно и плаще лишь крепче сжал катаны и встал в защитную стойку, нахмурив тонкие брови. — Не хочешь говорить? Знаешь, в моё время рыцари так оказывали честь своему противнику, сообщая своё имя. Тот, кто выживет в равном бою, запомнит его, и так ты и твоя сила останутся в памяти противника, и жизнь, пусть даже частично, будет прожита не зря… Не думаю, что мне имеет смысл представляться. Ты не отступил и продолжаешь бой. Ты точно пришёл за мной, а значит, Маска всё же предал меня, хоть в последний момент я и почувствовал что-то подобное в его чакре, но отгонял от себя эту мысль… Что же с тобой, парень? Зачем ты искал эту битву?       — Ты что-то перепутал… Я не рыцарь, старик.       — Это я уж вижу… Ты что-то новое… Кажется, твоё поколение называет себя «шиноби», так?       — Тц… Учиха Шин, — внезапно произнёс парень в чёрном.       — Учиха… Так эти глаза… Хех… Понятно.       — И Белая Маска не предавал… Он делал всё, что я ему приказал. Как настоящий и преданный слуга клана Учиха.       — Хех… Видимо, большего я не узнаю, так? — вновь встав в стойку, произнёс Истван. — Что ж… Нападай, парнишка. Докажи, что ваше поколение заслуживает нас сменить! — выкрикнул рыцарь.       Шин, сделав широкий шаг вперёд, рванул в атаку с мгновенным перемещением, оказавшись почти в упор от рыцаря. Спровоцировав противника на резкий укол мечом вперёд, Шин исчез прямо у него перед округлившимися глазами и попытался зайти с левого фланга, но, почувствовав появление противника, Истван выставил блок щитом, принимая резкий и сильный вертикальный удар заряженной катаной. От столкновения раздался сильный хлопок, и в стороны полетели искры. Принимая удар, старик сморщился и отшагнул назад. Следом он получил второй удар в щит уже левой рукой с катаной, а затем на той же скорости Шин просто пнул щит ногой, выбивая блок старика в сторону. Провернув катаны в кисти, он прицелился шаринганом в щели между элементами брони на корпусе с намерением колющего удара, но рыцарь взмахнул опущенным мечом снизу-вверх, ударив по клинкам парня и сбивая их с траектории, а следующим взмахом вниз заставил отшагнуть назад. Видя, как зрачки в глазах парня вращаются, читая каждое его движение, рыцарь отвёл меч назад с ухмылкой и, шагнув вперёд, собрал большое количество чакры ветра в клинке за секунду.       — «Ветер: Ураган ударов!» — раздалось от рыцаря. Увидев даже сквозь элементы брони на руке, как распространяется чакра в мышцах противника, Шин резко подпрыгнул и направил тело назад спиной вперёд, слегка выпуская чакру ветра. Правая рука рыцаря, задрожав, будто обрела множество копий, и он в секунду выдал больше нескольких десятков быстрых колющих выпадов вперёд с потоком режущего воздуха. Удары продолжали лететь в сторону Шина, который мог лишь изгибаться в воздухе, как змея, фиксируя каждый удар глазами, но никакой скорости не хватило бы, чтобы избежать всех этих ударов почти в упор, и он сморщился от боли, чувствуя, как остриём клинка задело его левый трицепс, рассекло правое плечо, ткнуло в правую грудь, отрезало прядь чёрных волос, задев лоб и голову, оставляя заметное рассечение, краем клинка задело левую щёку. Ещё пару ударов пришлось в выставленный налету блок скрещенными катанами, вышибая искры. Ветер оглушающим свистом проносился мимо его ушей. Плащ и кимоно также получили повреждения в нескольких местах. Град ударов прекратился только когда он оказался примерно в пяти-шести метрах от вытянутой руки противника, а старик, уронив на землю каплю пота, шумно выдохнул, опустив меч. С тела Шина на землю пролилась кровь из нескольких порезов и пропущенных лёгких уколов, орошая траву и пачкая одежду и белые шерстяные носки в сандалиях. На катанах появились видимые зазубрины, а руки парня заметно дрожали. Подобного он никак не ожидал от старого рыцаря и сейчас начал понимать, о чём его предупреждали.       «Чёрт подери… Мои глаза точно стали сильнее, но даже так… Я… Не могу прочитать все его атаки! Он вообще человек?!» — пронеслось в голове у Шина, жадно хватающего ртом воздух.       — Это было неплохо! Ты дерёшься как дилетант и слишком полагаешься на свои глаза, не опираясь на другие чувства, но при этом… — Истван резко рванул в атаку, прервав речь. И, взмахнув мечом, нарвался на блок скрещёнными катанами Шина и отвод своего меча в сторону, а после на пинок в грудь и попытку контратаки, которую принял на свой щит и оттолкнул противника назад. — Твоё тело ничуть не уступает рыцарям моего времени. В ударах чувствуется наработанная сила. Моя рука со щитом едва не ломается от каждого твоего удара! Обычный убийца не станет так тренировать. Что же касается ловкости и скорости… Я бы сказал, что ты почти на моём уровне, если исключить разницу в весе брони. Шин-кун… — вновь внезапно опустив оружие и прикрыв глаза, обратился к нему рыцарь. — Кто тебя обучал? Ты явно не впервые видишь рыцарский стиль, и по твоему телу чувствуется, что у тебя крепко наработаны его основы… Не скажешь?       — Тц… — нахмурился Шин, уже понимая, что у старика явно пунктик по поводу «честного» поведения в бою и он не станет атаковать в такой момент. — Я учился у него всего несколько дней и не уверен, что могу называть его своим наставником, к тому же мы не очень хорошо расстались…       — Он рыцарь? Назови имя…       — Его настоящее имя… Айон! Айон Сенджу! — ответил Шин. Этот ответ заставил старого рыцаря вздрогнуть и округлить глаза.       — От оно как, значит, ты… Я понял, — кивнул рыцарь и внезапно выронил меч и щит, поклонившись до пояса. — Я приношу свои глубочайшие извинения! — выдал он, удивив Шина. — Было оскорблением с моей стороны вступать в бой с кем-то вроде тебя, не выкладываясь на полную и не используя «истинное оружие».       — Истинное оружие? — спросил Шин и вскоре увидел ответ на свой вопрос. Отстегнув и сбросив перчатки, старик достал нож и слегка порезал себе ладонь, после чего сложил несколько печатей, а после резко поднял окровавленную руку вверх. С лёгкой вспышкой света и небольшим количеством белого пара в его руках появилась большая алебарда, чуть больше его собственного роста. Кроме топорища с пикой на одном конце, зазубренная пика имелась также и на противоположном конце оружия, а участки для хватания были заботливо обшиты чёрной шерстью.       — Этого ты не знал, да? — спросил старик, подняв глаза. — Истинное оружие рыцаря. В ордене такой меч и щит выдают всем оруженосцам. Это оружие ордена, но рыцарь волен выбрать себе истинное оружие сам. Это то оружие, владение которым он развивает всю жизнь и с которым он… В разы сильнее!!! — кричал старик, начав высвобождать огромное количество чакры и вращать алебардой над головой, создавая настоящий смерч вокруг себя под удивлённый взгляд Шина. Размахнувшись для разрубающего удара на полной скорости, старик шагнул вперёд, имитируя такой удар, и внезапно исчез. Даже шаринганом Шин не смог увидеть направление его движения из-за потока заряженного чакрой ветра. С трудом он смог почувствовать возросшее Кю старика за своей спиной прямо перед ударом и, глянув на его замах алебардой через плечо, с мгновенным перемещением вылетел из своего плаща, перекатившись вперёд после рывка. С грохотом вспахавший землю удар старика, после которого он с явным напрягом вновь поднял оружие и заметно тяжело дышал, роняя капли пота с лица на землю, рассёк на две части лишь плащ парня. Сам Шин стоял на одном колене, также тяжело дыша, в десятке метров от противника, продолжая ронять капли крови на землю. — Что ж… Пора завершить битву между принцем Учиха и старым слугой Империи! — с шумным вдохом произнёс рыцарь с улыбкой, глядя на поднимающегося с колена Шина, по левой стороне лица которого с рассечения на голове текла кровь.       — Так ты знаешь меня?! Откуда?! Чёртов старик! — В ответ на это он лишь ухмыльнулся.       — А этого ты никогда не узнаешь… — раздалось от Иствана. С криком Шин бросился в очередную атаку на противника.              

***

      Под доносившийся до их ушей грохот впереди мужчина в стальной кирасе с девушкой, слегка отстающей от него, бегом преодолевали несколько высоких холмов.       — Тц… Это похоже прямо у святилища! Так и знал, что ему нельзя верить! — выкрикнул мужчина и резко ускорился. — Не отставай! — крикнул он бегущей за ним девушке с копьём и щитом.       «Впереди явно столкнулись две сильные и похожие друг на друга чакры! Но в этом месте я не могу прочувствовать их в полной мере…» — на бегу думала блондинка.       «Всё, что я могу почувствовать, что впереди идёт бой куда выше моего уровня… Каждая чакра жаждет уничтожить другую. Обе столкнувшиеся силы почти на уровне наставника! Кто эти люди?! И почему… Почему одна чакра кажется мне знакомой?!» — с дрожью думала она. Пока она забиралась по крутому склону последнего холма, уже заметно отставая от наставника, шум боя стих. Поднявшись, она застала момент, как Айон, будучи далеко впереди, резко остановился у поднявшихся клубов пыли, а ей в лицо, заставив прикрыться щитом, задул сильный ветер. Побежав вперёд, под светом звёзд и луны она увидела ещё дальше, впереди остановившейся фигуры наставника, лежащего человека в броне и стоящего над ним, вонзившего меч в его грудь второго мужчину. Чувство чакры подсказывало ей, что лежащий был уже мёртв, а чакра стоящего над ним казалась ей всё более знакомой, как и очертания его фигуры и лица в лунном свете.       «Нет… Не может быть… Пусть ошибусь… Лишь бы я ошиблась!» — сморщившись и добегая до наставника, кричала она в своих мыслях. Почти добежав до наставника, она уже отчётливо видела свет алых глаз и окровавленное лицо своего принца, зажимающего глубокий порез на правом плече. Рядом на земле лежали две сломанные катаны и отброшенная в сторону большая алебарда. В убитом рыцаре она узнала старика Иствана, который заботился о ней в моменты, когда Айон был на особо опасных заданиях, а также тренировал её обращению со щитом и копьём. По какой-то причине старик умер с улыбкой на лице, а его лицо выражало спокойствие.       Айон стоял и смотрел на Шина, сжав кулаки, не говоря ни единого слова. Глянув на него, Шин вздохнул и тут же перевёл взгляд на подбежавшую Мию. Глянув на её волосы, он вымучено улыбнулся и быстро сложил несколько печатей.       — Шин, ты…       — Прости… — он прикрыл глаза и произнёс. — «Техника обратного призыва!» — После чего исчез с лёгкой вспышкой света. Упав на колени, она не смогла сдержать слёз.