Выбор

— Вижу, вы заскучали, Аякс. За спиной раздалось шуршание страниц. Покосившись туда, парень увидел, что Нёвиллет положил газету на стол и наконец смотрит не в неё, а на самого Аякса. — А вы сама внимательность, — съязвил он. Ещё бы не заскучать, тупо стоя у стенки. — Как думаете, из-за чего я на вас рассержен? — По вам не скажешь. Неожиданный вопрос, да и слова про рассерженность не сочетались с не выражающим ни капли злости лицом Нёвиллета. — Речь о вашем поведении на заседании. Если назовёте правильную причину, сокращу время на час. Звучало отлично. Стоять Аяксу уже осатанело, а прошло явно меньше часа. Подсказки дали, обвинения озвучивали ранее. Значит, что-то из перечисленного. На что именно мог сердиться весь из себя беспристрастный верховный судья? Если вспомнить, как Ризли пёкся о безопасности заключённых, можно предположить, что и Нёвиллет намекает приблизительно на то же. — Из-за людей? Присутствующие в зале могли пострадать от активации Глаза Порчи. И... и не только от активации, я же с вами драться собирался. Сказал и внутри аж кольнуло. Сколько и как сильно могло пострадать мирных горожан, Аякса ранее не заботило. Не подумал. — Верно. Больше Нёвиллет ничего не говорил, а у Аякса всё сильнее скреблась совесть. На неё он часто клал с прибором, но она, всё же, имелась, и сейчас давила как никогда. Поэтому парень не выдержал: — Но я злился! Как оправдание звучало так себе, и ответ не заставил себя ждать. — То есть, вы считаете, что злость оправдывает возможные человеческие жертвы? Аякс понуро замолк и отвернулся обратно в угол, так как стена его хотя бы по совести не пинала. — За ответ ещё минус час, — донеслось сзади. — За правильный ответ? — За смелость озвучить мысли. Ответ меня устроит любой. Аякс долго не отваживался открыть рот, так как внутри припекало. Совесть это или стыд он с уверенностью сказать не мог. Отвечать было неловко, так что парень зажмурился и выпалил, будто в ледяную воду шагнул: — Нет! Нет, не оправдывает. Я был неправ, довольны? — Вы молодец, что смогли признать это. Как обещал, время сокращено. Стоять вам осталось час и двадцать минут. Чайльд чуть не застонал в голос: то есть, он тут только сорок минут проторчал из всего назначенного времени? Даже с учётом отминусованных двух часов, стоять оставалось вечность. Тем временем, Нёвиллет стал собираться: аккуратно свернул газету, придвинул к столу стул и направился к выходу. — Вы куда? — Остаток времени можете простоять самостоятельно, часы здесь есть. Моё присутствие не требуется. — Но… — После окончания наказания присоединитесь к нам наверху. И он действительно пошёл к двери! Аякс почувствовал себя странно, словно его здесь бросали прозябать в одиночестве. Хотя, казалось, бы, всего на час с небольшим, и Нёвиллет ничего ему не должен, но… но… — Стойте! Почему вы уходите, как будто я совсем безнадёжен? Понял я, сразу всё понял. Говорить об этом обязательно? Не даёте даже каплю гордости сохранить. При этом он саданул кулаком по стене, не заботясь о том, что обдирает костяшки. — Так, Аякс, что вы творите, — руку перехватили, удержав от нового злого тычка по стене. — Давайте по порядку. Я вовсе не считаю вас безнадёжным, как раз наоборот, счёл, что вы усвоили урок и поэтому в моём присутствии не нуждаетесь. Это не так? Аякс потерянно молчал, смотрел куда-то вбок, но и запястье из руки Нёвиллета высвобождать не спешил. Опять от него требовали отвечать на вопросы, ответа на которые у парня не было. Он просто не хотел, чтобы этот странный, раздражающий своими меткими словами мужчина, создающий ощущение старшего, которому не всё равно, ушёл. — Что касается гордости, — позволив предыдущему вопросу остаться без ответа, произнёс Нёвиллет. — То вы можете гордиться своей честностью и отвагой, с которой признали свои ошибки и понесли наказание. — В углу постоял, — недовольно фыркнул Аякс. — Не только. Но, как вижу, вам кажется это недостаточным. Аякс несмело, едва заметно кивнул. Напрашиваться на порку ему ещё не приходилось. — Что ж, похоже, мне не показалось. — Что не показалось? — переспросил Аякс, не дожидаясь, когда Нёвиллет прервёт паузу. — Ваш взгляд тогда, на суде. Помимо злости и обиды, вполне обоснованной, надо сказать, вы выглядели так, будто отчаянно надеялись, что найдётся тот, кто вступится за вас, сумеет защитить, поддержать и направить. — Да я сам кого хошь защищу. — Вот именно. Со скольки лет вы заботитесь о себе сами, что успели набраться настолько бездонной тоски? — Идите к чёрту, — выдавил Чайльд через образовавшийся в горле ком. Родители живы, но они давно не были для него авторитетом. Слишком давно. С тех пор, как в четырнадцать лет провалился под лёд и угодил в разлом, ведущий в Бездну. Одного Аякс понять не мог: каким едрическим образом судья смог считать самые тайные мысли, в которых Аякс порой не признавался даже себе. Скирк была идеальной наставницей. Жёсткой и непреклонной, терпеливой, чуткой и заботливой. Столько добра и поддержки, как от неё, Аякс, кажется, не получал даже от любящей семьи. Тогда, в Бездне, именно она направляла, учила, а за проступки могла взять за шиворот и так всечь по заднице, что искры из глаз летели. А потом усадить рядом и разложить по полочкам, что было сделано не так. В общем, Аякс привязался к ней сильнее, чем думал. А потом она ушла, эта загадочная странница по мирам, и Чайльд с тех пор её даже не видел. С тех пор он неосознанно искал кого-то, хотя бы отдалённо напоминавшего её. Не только боевой азарт вёл его в поисках всё более сильных противников, не только стремление стать сильнее. Аякс находил уважаемых, часто титулованных особ, достигших мастерства в бою, и целенаправленно изводил их до такой степени, чтобы аж уши от гнева дымились. Потому что только так он мог проверить, чего они по-настоящему стоят и сможет ли он их уважать. Нечто похожее на покровительство Скирк проецировал Моракс, но он слишком вжился в роль скромного консультанта ритуального бюро Ваншэн. Его было не допроситься продемонстрировать мощь. Да и учить чему-либо, помимо теории и истории, Чжун Ли отказывался, аргументируя отказ противоположностью стихии. Конечно, где гео, а где вода. От Нёвиллета Аякс поначалу ничего не ждал, в дуэльный список его воткнул лишь для галочки, так как выяснил, что верховный судья даже интервью не даёт и точно не примет брошенный вызов. А тут мало того, что юдекс мгновенно пресёк его нападение, подавив сильнейшую из способностей Чайльда — форму духа, причём подавил настолько мощно, что в ответ его лишь царапнуть по щеке удалось. Так от него всю дорогу как будто веет наставником! Его манера говорить, строгость и это бесконечное, нечеловеческое терпение. Серьёзно, не будь того несправедливого вердикта «Оратрис» — механизма, вроде как должного помогать судье, Аякс бы зафанател от Нёвиллета ещё на заседании. Ладно, нет. Вряд ли. Всё же, истинное восхищение пришло только в момент сокрушительной оплеухи. Смешанное со злостью, зарытое подальше от самого себя, но — восхищение. А ещё силы стихий совпадали просто идеально, Нёвиллет владел силами гидро, как и Чайльд. Такого сходства не было даже со Скирк, владеющей помимо энергии Бездны ледяными способностями. И теперь, собрав мысли о Нёвиллете в кучку, Аякс не мог решиться объяснить хоть часть. Точно не хотел, чтобы юдекс ушёл, и при этом молчал непозволительно долго. Наконец пауза прервалась, не по инициативе Чайльда. Нёвиллет положил ладонь на его плечо. — Я могу, конечно же, пойти к чёрту, кем бы он ни был. Но, полагаю, вы хотели бы вовсе не этого. — Мгм, — кивнул Аякс, непривычно робея настолько, что даже глаз не поднять. — Простите. Ладно? — Ладно, — согласно кивнул Нёвиллет. Да блин. Слова категорически не желали выдавливаться из горла. Аякс вышагнул из-под ладони Нёвиллета, до сих пор лежавшей на плече, подошёл к замоченным прутьям и отважно вытянул три. Затем столь же решительно вернулся к судье и протянул ему розги. Молча.