Исследуя прошлое: путь Гето

— Мы начнём играть или нет? Ты чего время тянешь? — злобно бубнила Кугисаки, которая сама, судя по её тону, особо не имела желания тратить на это время. — Погоди, как же без закусок начинать игру? — уныло прозвучал голос Итадори из кухни, сопровождаемый звуками открывающихся шкафчиков. Годжо, как всегда, решил создать побольше историй и воспоминаний, поэтому подговорил Итадори поиграть в очень «дружную» игру — «Бункер». Сидя в гостиной общежития, мы вчетвером — я, Нобара, Мегуми и учитель — ждали, когда Юджи закончит с приготовлениями. — А можно вкратце: что нужно делать в игре? — попыталась разобраться я, так и не поняв суть из быстрых объяснений. — Тебе нужно доказать, что ты полезная! — громко воскликнул учитель, размахивая руками для убедительности. — Тогда ты останешься жить в бункере. — А чем это можно аргументировать? — спросила я снова, пытаясь вникнуть в логику. — По картам, которые раздаст учитель Годжо на рандом, и, исходя из их описания, ты убеждаешь нас, что именно ты должна жить в бункере, — спокойно ответил Фушигуро, даже не отрывая взгляда от телефона. — А если мне плохие карты упадут? — уточнила я. — Ты всё равно убеждай, находи плюсы в них, — ответил Сатору, довольно улыбаясь. — А я с удовольствием посмотрю на ваши навыки убеждения. — А мы не могли просто поиграть в мафию? — спросила я с лёгким сомнением. — Можем позвать Маки, тогда ты... — начал было Годжо, но я перебила его раньше, чем он закончил. — Играем в бункер, — твёрдо сказала я без тени сомнений. — Ох, какая ненависть у вас друг к другу, — игриво ответил Годжо, натягивая улыбку до ушей. — Где-то я уже видел этот дуэт... — О чём вы? — спросил Мегуми, поднимая взгляд от экрана. — Да так... ха-ха-ха, — ушёл от ответа учитель, загадочно улыбаясь. — Закуски готовы! — громко заявил Юджи, входя в комнату и притащив большую миску с попкорном и ещё несколькими снеками. Пока все усаживались за стол — кто на диван, кто на пол, подкладывая подушки, — уже слышался хруст попкорна, исходящий от Итадори, который не мог удержаться, чтобы не попробовать «продукцию». Учитель раздавал всем карты, и по лицам уже можно было догадаться, кому что выпало. — И-и-и-и так, — протянул Годжо, — в бункере нужно находиться двадцать лет, припасы рассчитаны только на двоих! Поэтому рассчитывайте ещё на популяцию рода после апокалипсиса! — заявил он громко, раздав карты до конца. Как только учитель хотел объявить свою профессию в игре, резко открылась дверь, и на её пороге застыла Маки. С недовольной гримасой она осмотрела нас четверых, и по её взгляду было понятно: сейчас будет очередная взбучка за шум или ещё за что-нибудь. — А, играете, что ли, — недовольно заявила Маки, проходя мимо нашего «кружка» и даже не останавливаясь. — А вот и пятый игрок! Вчетвером мы быстро закончим, а впятером будет веселее! — яростно заявил Годжо, мгновенно доставая оставшиеся карты из колоды. — Я в такое не играю, даже не уговаривайте, — фыркнув, заявила хвостатая, уже направляясь к выходу. — Ну же, Маки, сыграй с нами, пожалуйста! Нас и так мало для игры, — очень мило произнесла Нобара, сделав «оленьи глазки» в паре с Юджи, хотя обычно ей такое несвойственно. Это выглядело настолько комично, что даже я едва сдержала улыбку. — Тц, ладно, — недовольно, но уже без прежней агрессии произнесла девушка и, помедлив, села к нам в круг, сложив ноги по-турецки. — Отлично! Начинаем! Учитель, отдав карты ещё одной студентке, дал минуту на размышление, решив начать с себя. — Начинаю. Я — шут! — звучно сказал учитель, открывая игру. — Думаю, за двадцать лет второй человек не помрёт от скуки уж точно. — Это в вашем стиле, — надменно ответила Кугисаки, закатывая глаза. — Я инженер. Если надо будет, что-нибудь починю. Возражений пока ни у кого не возникло — по профессиям сильно не судили. — Я врач-акушер, — произнесла я, чувствуя лёгкую неловкость. — А... могу принять роды. Вы же сами говорили про популяцию. — Весьма полезно, — отметил Итадори с набитым ртом. — Прям лидерски звучит. — Ну суди по профессии, мы ещё не знаем, сколько нам всем лет, — недовольно ответил Фушигуро. — Я биолог-студент, — заявила Маки. — После апокалипсиса у меня много знаний, будет что передать для развития следующего поколения. — Я боксёр... — сказал без особого энтузиазма Юджи, почёсывая затылок. — Ну, если будут динозавры, я что-нибудь придумаю! — Мы не в прошлое возвращаемся, будет апокалипсис, — сказал Годжо, делая жест рукой, будто уже убирает конкурентов. — Динозавров не будет. — Я стараюсь как могу! — безнадёжно вскрикнул парень, но продолжал жевать попкорн. — Я автомеханик, могу что-то починить в бункере, если что-то выйдет из строя, — промолвил последним Фушигуро, аккуратно положив карты перед собой. — И-и-и-так, время обсуждений! — объявил Годжо, потирая руки. — Я считаю, что боксёр и автомеханик — менее перспективные кандидаты, чтобы занять место в бункере, — ехидно сказал он, указывая пальцем на них двоих. — А мы считаем, что шут — самый бесполезный, — тут же парировала Нобара. — Хе-е-ей, я же не дам вам впасть в депрессию! Я тоже очень полезен! — возразил Сатору, картинно прижимая руку к груди. Время шло, споры разгорались. Первым выбыл Годжо, за ним в следующем раунде — Итадори. Теперь они сидели в стороне и комментировали происходящее, поедая запасы попкорна. — Я — мужчина, шестьдесят семь лет, — раскрыла свою карту Кугисаки, уже понимая, что с возрастом у неё проблемы. — Но я инженер и имею при себе аптечку, и моё здоровье совершенно идеальное! — В бункере надо жить целых двадцать лет, — надменно спросил Мегуми. — Как ты собралась до восьмидесяти семи дожить? Предлагаю потихоньку раскрывать возраст всем. — Ой, не умрёт, да? — фыркнула Нобара, но в её голосе уже не было прежней уверенности. — Я — мужчина, двадцать три года, — ответила я, когда подошла моя очередь. У меня не было особого желания на самом деле кому-то что-то доказывать. Мне было бы всё равно, если б я вылетела на первом же раунде. Но вот остальные — они поражали своей энергетикой, тем, как яростно сражались за место в вымышленном бункере. — Я — девушка, тридцать один год, в принципе сойдёт, — ответила Маки, мельком взглянув на меня. — Я тоже девушка, девятнадцать лет, — сказал Фушигуро максимально серьёзным тоном. В комнате повисла тишина, а затем раздались насмешки от Годжо и Итадори, которые чуть не подавились попкорном. Если краем глаза взглянуть на выражение лица Мегуми, казалось, что у него вот-вот образуются пожизненные морщины от возмущения. — Заткнитесь, — недовольно сказал Фушигуро, сверкнув глазами в сторону смеющихся. — Это просто игра. — Итак, у нас двое мужчин и двое женщин, — продолжила Нобара, игнорируя перепалку. — Но из нас здоровье известно только у меня и Фушигуро. А другие чего скрывают? — спросила она с небольшим наездом. — А тебя это касаться не должно, всё у меня нормально, — огрызнулась Зенин. — Гето, а ты чего никак себя не защищаешь? Сидишь молчишь. — Мне, в отличие от тебя, даже не надо оправдываться, — с издёвкой усмехнулась я, пожав плечами. — Передразниваешь меня, да?! — яростно заявила девушка, подаваясь вперёд. — Если тебе выпали хорошие карты, это не значит, что ты можешь тут сидеть и хвастаться! — Я, в отличие от тебя, сижу и молчу, — спокойно парировала я. — А у тебя рот никак не закроется. — Так в этой игре и надо много разговаривать! — передёрнула Маки. — Или ты хочешь сказать, что я болтливая? — Тебе не нравятся положительные качества в себе? — с ухмылкой ответила я. — Как же ты сильно не любишь себя. Спор длился в течение пятнадцати минут, никто не уступал. Я впервые так ярко использовала сарказм, да ещё и так убеждённо проявляла самозащиту, что, естественно, провоцировало Маки всё сильнее. В какой-то момент мне захотелось, чтобы этот спор длился вечно, потому что такие эмоции — живые, острые — давали мне странную мотивацию. Ещё чуть-чуть — и Маки настолько разъярилась, что резко схватила меня за кофту и приблизила к себе. Наши носы оказались на расстоянии меньше сантиметра друг от друга. Я чувствовала её дыхание, её напор, её глаза были такими живыми. В них горел огонь. Я резко подумала не о том, что следовало бы. В этом неожиданно близком промежутке друг от друга, мгновенно на наших щеках образовался румянец. И он был не от напора эмоций... — Вы чего... из этих? — озадаченно спросил Итадори, застыв с открытым ртом. Маки резко отпустила меня и отодвинулась на своё место, явно не желая смотреть в мою сторону. Я же в тот момент не понимала, что произошло. В голове крутился только её взгляд, направленный на меня — такой пронзительный, такой странный. «Отчего она покраснела? Дура. Что о нас подумают остальные?» — пронеслось в мыслях. — Кхм, я голосую за Кугисаки, — резко прервал неловкую паузу Мегуми. — Ей будет восемьдесят семь лет к моменту выхода из бункера. Это была его фишка — находить правильные слова в такие смущающие моменты, разряжать обстановку. — Я тоже, — ответила Зенин, всё ещё не глядя на меня. — И я, — присоединилась я. — Вы даже не дали шанса зарекомендовать себя! — возмущённо пробубнила Нобара. — Я вас всех ещё переживу! Остались мы втроём: я, Мегуми и Маки. Было понятно, что вылетит либо Фушигуро, либо Зенин, потому что я — единственный мужчина среди них, и это давало преимущество. — Маки, если не откроешь карту здоровья, ты сразу вылетишь, — сказал Фушигуро. Маки нехотя показала карту, на которой отчётливо было написано «Аутист». — Только посмейте ржать, — предупредила Зенин, сверкнув глазами. В мыслях уже хотелось подколоть её, но я поняла: ещё больше нарвусь, и это ни к чему хорошему не приведёт. Странное ощущение — будто я уже прогибаюсь под её очень пылкий характер. Мне было невыгодно говорить, что у меня со здоровьем, но так как из нас троих я единственный «мужчина», никто за меня голосовать не будет, даже если я скрою свою карту. — В моём багаже имеются настольные игры, — с небольшой издёвкой сказала я, зная, что сейчас начнётся бунт. — Это нечестно... — подметил Мегуми. — И не говори. Колись, что ты больная, — заявила Зенин. — Всего один ход, — с ухмылкой ответила я. — А Юи вас двоих переиграла, — констатировал Годжо. — Теперь голосуйте. Было понятно, что выгоднее всего будет голосовать за выбывание Маки. Фушигуро и Зенин обоюдно проголосовали друг за друга, поэтому власть оказалась в моих руках. — Я голосую за Фушигуро, — произнесла я, наслаждаясь эффектом. — Вот это поворот! — отметил Юджи, чуть не выронив попкорн. — Это опять же нечестно, — заявил темноволосый, но в его голосе слышалось скорее любопытство, чем обида. Держа небольшую интригу для своей внутренней игры на эмоциях Маки, они ждали от меня объяснений. Мне впервые показалось, что азарт взял верх надо мной. Это оказалось куда круче, чем играть по «правилам». — Я — бесплодный мужчина, — развернув карту перед ними, сказала я, наблюдая за реакцией. — Мне без разницы, оставить Фушигуро или Маки. Но так как есть вариант иметь «особенную» девушку в течение двадцати лет — это доставляет удовольствие. — Не знал я, что у тебя все задатки садиста, — отметил Мегуми, покачивая головой. — Так ты мне на зло?! — громко отреагировала Зенин, вскакивая с места. — Тише, это просто игра, — осадил её учитель. — Зато мы знаем её слабые стороны. — Это не мои слабости! — недовольно ответила я. — Я просто решила поиграть на её эмоциях. — Ладно, за этим было интересно наблюдать, — сказала Нобара, поднимаясь из нашего круга. — Всем спокойной ночи. Следом за ней вышла и Маки, даже не взглянув в мою сторону. В комнате всё так же остались обсуждать игру парни, а я, пытаясь разобрать их бурный диалог краем уха, никак не могла забыть тот «инцидент». В голову лезло много мыслей, которые не давали покоя. Оставив этих троих за обсуждением, я вышла из помещения и направилась по длинному коридору общежития к себе в комнату. Шаги гулко отдавались в тишине. Зайдя в слегка прохладную комнату, я плюхнулась на кровать и устало промычала, раскинув ноги и руки в разные стороны. Глубоко вздохнув, уставилась в окно. Луна светила ярко, её сияние заливало мою комнату призрачным светом, рисовало тени на стенах. Свежий и прохладный воздух из приоткрытой форточки, запах хлопка и чистоты от постельного белья... Сил не было, тело требовало отдыха, веки глаз произвольно закрывались, и наступала абсолютная тишина. Сон почти пришёл ко мне, но одна мысль всё же прогоняла отдых. «Маки». Человек, с которым у меня изначально не сложились дружеские взаимоотношения, вдруг стала мне... Точно не безразлична? Или нет? Почему я получила удовольствие от её реакции? От того, что чувствовала поток её дыхания, и мы были в сантиметре друг от друга? Почему мне захотелось оставить её «в живых» в игре? Точно ли это было желание постебаться? Заходя глубоко в мысли, пытаясь их прогнать, я поняла, что сон ушёл окончательно. Это было досадно, потому что с утра нас ждало задание. Надо принять душ — может, тогда сон вернётся. Взяв сменную одежду и полотенце, я поплелась в нашу общую душевую. Зайдя внутрь, замерла. Передо мной стояла она. Маки. — Тоже решила освежиться? — без особых эмоций спросила Зенин, даже не оборачиваясь. Я немного застыла. Так странно было видеть её обнажённой. Обычно в это время все спят, и я всегда была здесь одна. Что она забыла здесь в такой час? — Раздевайся, чего уж стоишь, — заявила Маки, включив воду. Пар повалил в стороны. Было неловко, но я послушно разделась и встала в одну линию с ней, включив свой душ. Косым взглядом посматривая на неё, я так увлеклась, что забыла отрегулировать температуру воды. Из душа мгновенно полился напор кипятка. — Твою мать! — громко закричала я и быстро сделала шаг назад. Полы уже были влажные и скользкие.