Глава 6
5 июня 2025 г., 03:04
Тилл думал, что после пятичасового перелёта Иван забудет о его вспышке гнева, но, когда они вышли из самолёта и направились в зал прибытия, Иван ни разу не пытался его коснуться. До этого момента Тилл даже не думал, что принимал близость Ивана как должное, не осознавал, насколько ему самому становилось хорошо, когда Иван был в хорошем настроении. Дистанция между ними увеличилась, и Тиллу это не нравится. Ни капельки.
— Иван, — говорит Тилл, потому что его раздражает сдержанность Ивана. Он хватает брюнета за руку, и они останавливаются посреди зала. Люди обступают их, некоторые бросают в их сторону недовольные взгляды.
— Что такое? — спрашивает Иван с улыбкой, только глаза у него не улыбаются. В алых зрачках отражается беспокойство.
— Я… прости. Я не хотел кричать на тебя в самолёте, — Тилл уставился в пол, другой рукой теребя подол свитера. — Я удивился, и…
Во взгляде Ивана что-то меняется. Беспокойство и дурные предчувствия сменяются чем-то более светлым. Его глаза начинают мерцать.
— О, не беспокойся. Возможно, мои слова и действия правда зашли слишком далеко.
Что ж, всё прошло лучше, чем ожидалось. Но, чёрт возьми, у Тилла сердце колотится как сумасшедшее. Кто бы мог подумать, что извиняться так сложно?
— Давай, нам пора идти, — говорит Иван. — Только мы остались.
На этот раз, Тилл идёт по коридору почти вприпрыжку. Так он и выходит из аэропорта Кансай в оживлённую Осаку.
***
Тилл не ожидал, что Хёнву так заинтересуется Иваном и забросает его вопросами, стоит им сесть в машину. К несчастью для Тилла, они оба прекрасно говорят по-японски, полностью исключая его из разговора. Он складывает руки на груди, притворяясь, что не дуется, пока Хёнву везёт их на север, в Киото. В какой-то момент Тилл слышит своё имя. — Эй, — фыркает он, пиная ногой спинку сиденья Хёнву. — Хватит трепаться обо мне. Иван хихикает, а Хёнву кричит что-то о том, что нельзя отвлекать водителя. Атмосфера Киото сильно отличается от атмосферы Токио или Осаки. Здесь темп жизни медленнее, здания более редкие и не так плотно застроены. Хёнву умело лавирует между машинами и светофорами. Хорошо, что сейчас два часа дня, и обеденный час пик как раз закончился. В этот раз они остановились в отеле M's Plus, удобно расположенном рядом со станцией Омия. Хёнву высаживает их на обочине, сообщая, что для Ивана забронировали отдельный номер, и отправляется на поиски парковки. Иван подходит к стойке регистрации, регистрируя их обоих. Два номера, по одной кровати в каждом. Они забирают свои ключ-карты и поднимаются на третий этаж. — Мы сегодня идём в святилище Фушими Инари? — спрашивает брюнет. Тилл качает головой. — Сначала нам нужно осмотреть это место, так что отправимся туда завтра утром, чтобы ночью с ней столкнуться. — Ого, — Иван останавливается возле своего номера, и Тилл замирает как вкопанный. — «Разведать» и «столкнуться». Ты точно не работаешь на какое-нибудь шпионское агентство или что-то в этом роде? А, Тилл чуть не проговорился, да? — Нет. Я просто обожаю шпионские фильмы. — У тебя есть планы? Если нет, то нам стоит посмотреть храмы. Тут недалеко Киёмидзу-дэра. Можем попросить твоего друга-шофёра отвезти нас. — Хёнву откажется, — по крайней мере, Тиллу так кажется. — У него свои дела есть. — Но, похоже, он в твоём полном распоряжении. Впрочем, он тоже может к нам присоединиться. — Хорошо, я напишу ему, но не расстраивайся, если нам придётся ехать на автобусе. Поспешно договорившись встретиться через пять минут, Тилл заходит в свой номер и закрывает за собой дверь. В отличие от Асахикавы, в Киото намного теплее. Охотник снимает пальто и бросает его на кровать. Он задёргивает шторы и устанавливает защитные заклинания, прежде чем взять самое необходимое и выйти. Только он собирается уходить, как у него жужжит телефон. +8108087929442: Конечно. Я заеду за вами. Иван уже стоит снаружи, прислонившись к стене у двери Тилла, скрестив руки на груди и уставившись в пустоту. Он какой-то странно серьёзный, ещё и брови нахмурил. — Всё нормально? — спрашивает Тилл, похлопывая его по руке. Иван вздрагивает и засовывает телефон в карман. — Если и дальше будешь так хмуриться, у тебя рано появятся морщины. — Да ладно, ты правда думаешь, что я в это поверю? — Иван мотает головой в сторону холла с лифтом. — Пошли. Хочу кое-что сделать, когда мы туда приедем. Двери лифта открываются, как только Тилл нажимает кнопку. Повезло! — Что сделать? Иван подносит палец к губам, и на его лице расплывается улыбка. — А это секрет. Потом узнаешь. И у Тилла снова сердце колотится, как у гиперактивной скаковой лошадки.***
— Просто, чтоб вы знали, парковаться там будет негде, — говорит Хёнву, когда Тилл и Иван садятся в машину. Тилл пристёгивает ремень безопасности. — Тогда почему передумал? — В смысле «передумал»? — Не знаю, мне казалось, ты из тех людей, которые любят в одиночестве пить или есть жареного цыплёнка. Или угрюмо пялиться в пруд, размышляя о жизненных целях. — Ещё слово, и я тебе врежу. — Да? Ну, попробуй. Иван только усмехается, когда Хёнву заводит двигатель, и машина выезжает на главную дорогу. Поездка до Киёмидзу-дэры короткая, всего пятнадцать минут. В четыре часа дня тут ещё полно туристов и местных жителей. Взгляд Тилла скользит по склону холма, по его извилистым и узким дорожкам, пока не замечает величественную пагоду, гордо возвышающуюся на самой вершине. Хёнву высаживает их на обочине у подножия холма. — Извините, здесь легче найти место. Вы идите первыми. Я догоню. Что ж, подняться не так уж и трудно, будет разминкой для завтрашнего подъёма к святилищу Фушими Инари. — Что ты хотел сделать? — спрашивает Тилл. — Сюда. Пошли. Я уже всё забронировал. — Что? Забронировал? — что он такого захотел, что это надо было бронировать? Только когда они оказываются перед магазином, Тилл понимает, к чему клонит Иван. Стены типичного кремового цвета, а полосатый тент над дверью укрывает тенью несколько манекенов снаружи магазина, каждый из которых одет в яркие кимоно и юкаты. На рекламном баннере на четырёх языках — на корейском в том числе, — каракулями написано: «Доступны детские размеры». — Кимоно? Да я даже ханбок никогда в жизни не носил, — говорит Тилл. — Поэтому мы и здесь! Будем получать совершенно новый опыт, — говорит Иван. — Я уверен, ты будешь великолепно смотреться в кимоно. Тилл открывает рот, пытаясь что-то сказать, — он не считает себя красивым, поэтому не понимает, как кимоно ему в этом поможет, — но решает промолчать. Вместо этого он пытается представить Ивана в кимоно; брюнет прожил здесь всю свою жизнь и наверняка надевал его время от времени. Они заходят в магазин, и женщина за прилавком их сразу приветствует. В магазине никого нет, кроме них и ещё одного мужчины, который присматривает за парой, выбирающей наряд. Иван разговаривает с продавщицей, подтверждая их заказ, пока Тилл осматривает комнату, оценивая огромное количество дизайнов. Здесь есть и розовые, и красные, и синие, и жёлтые кимоно, с цветами и с мозаичным узором, полосатые и однотонные. Белые очень элегантны, а чёрные — загадочные. Тилл мог бы в них потеряться и провести здесь целый день, откладывая в памяти каждый рисунок и подпитывая художника, прячущегося в маленьком уголке его сердца. — Давай, выбирай первым, — говорит Иван. — О, и выбери юкату. Не хочу, чтобы ты получил тепловой удар. А чем она отличается? — думает Тилл, но женщина утаскивает его в мужской отдел, чтобы выбрать юкату. Большинство моделей для него довольно безвкусные, хотя Тилл всё же останавливает свой выбор на симпатичной тёмно-синей юкате в сочетании с тонким золотистым оби. Женщина помогает ему одеться, её пальцы творят чудеса, когда завязывают оби вокруг его талии. Закончив, дама бросает что-то о том, что он выглядит очень красиво, и отводит его к зеркалу. Тилл разводит руками, несколько удивлённый тем, насколько ему идёт этот наряд. Он более воздушный, чем Тилл себе представлял; самое то для летней жары. Другой консультант подводит его к полкам с сандалиями и сумками. Это что-то новенькое, — думает Тилл, разглядывая свою юкату. Он никогда не надевал ничего подобного. В этом не было необходимости, учитывая, что он даже Чусок в Корее не праздновал. Тому, кто обычно носит боевое снаряжение или повседневную одежду, в таком наряде даже как-то неловко. Когда он выходит из раздевалки, Иван до сих пор занят чем-то другим. Тилл теребит края своих рукавов, расстёгивает сумку, в которой спрятаны телефон и бумажник, а также несколько защитных амулетов и благословенный кунай, замаскированный под зонтик. Охранник предлагает ему сесть, и охотник опускается на стул, плотно сжав бёдра и положив руки на колени, как будто он ученик начальной школы, ожидающий наказания. В голове раздаётся тихий протестующий голосок. Может, ему не следовало этого делать. Наверное, он выглядит глупо. У него не то лицо, не то телосложение, чтобы носить такую традиционную одежду. Для неё нужна определённая фигура или… — Тилл! Я всё! — Иван выбегает из раздевалки босиком, его юката развевается за спиной. Он едва не врезается в Тилла, который встаёт со стула, не в силах посмотреть Ивану в глаза. Как только Тилл видит его в чёрной юкате с белыми цветами сакуры, разбросанными по ткани, перехваченной белым поясом, он понимает, насколько это было большой ошибкой. Иван объективно очень привлекательный. Тилл этого больше не отрицает. А такая элегантная одежда только подчёркивает его красоту. И как Тилл будет выглядеть рядом с ним? Иван уже некоторое время стоит неподвижно и смотрит на него широко раскрытыми круглыми глазами. Это было бы довольно комично, если бы не тот факт, что с каждой молчаливой секундой, Тилл всё больше нервничает. Неужели он настолько плохо выглядит? — Думаю, зря это всё, — бормочет Тилл. — Я просто… пойду в своей обычной одежде… — Нет! — Иван с криком хватает его за руки. Тилл подпрыгивает и опускает взгляд на их руки. Кожу покалывает там, где Иван к ней прикасается. Его хватка сильная, но нежная. — Я… Я считаю, ты прекрасно выглядишь, Тилл. На этот раз Тилл не может скрыть румянца, жар от его щёк поднимается к кончикам ушей и спускается по шее. Он, наверное, весь красный, как помидор, и ему просто хочется умереть от смущения. Он убирает руки и продолжает сверлить взглядом пол. — Я серьёзно, — говорит Иван, и если Тилл прищурится, то, возможно, увидит светло-розовый оттенок на лице Ивана, прямо под глазами. — Если бы я знал, что ты так хорошо выглядишь, я бы сделал это давным-давно. — П-пойдём, — говорит охотник и отворачивается, надеясь скрыть алые щёки. Он только сейчас понял, как крепко сжимает сумку, впиваясь ногтями в ладони. Даже такой контакт с Иваном напоминает о прошлой ночи, о том, что, по мнению его подсознания, Иван мог бы с ним сделать. Только они вышли из магазина, как у Тилла зажужжал телефон. Он увидел номер Хёнву и сообщение: «Я жду наверху. Напиши, когда доберётесь». — Быстро он, — говорит Иван. — Ну что, нам тоже пора? Поначалу Тилл думал, что подниматься в гору в юкате будет неловко, но это оказалось не так уж и плохо. Многие тоже взяли напрокат юкату и кимоно с разными завораживающими узорами, но в основном это женщины и семейные пары. Тилл и Иван, наверное, сильно выделяются на их фоне — в конце концов, они единственные мужчины в этих костюмах. Подожди, почему ты вообще об этом думаешь? — Тилл делает себе выговор. — Ты в порядке? — спрашивает Иван, наклоняя голову так, что его губы оказываются прямо возле уха Тилла. — Хочешь вернуться и переодеться? — Нет, всё нормально, — произносит Тилл. Снова эти мысли. Он просто нервничает. Они поднимаются на холм, стуча сандалиями по асфальту. Идти недалеко, мимо нескольких магазинов с сувенирами и сладостями по типу данго и моти. Иван покупает несколько штук, пытается накормить Тилла моти, но терпит сокрушительную неудачу. Тилл ест их сам, крахмалистое тесто прилипает к его пальцам, но начинка всё равно невероятно сладкая. Тилл слизывает сладкую клубничную пасту с пальцев, проходит несколько метров и понимает, что Ивана рядом нет. — Иван? — Тилл резко оборачивается и замечает, что брюнет стоит в нескольких шагах позади, словно ледяная статуя. На его лице застыло отсутствующее выражение, а одной рукой он так крепко сжимает коробку с моти, что она вся мнётся. — Э-э… Всё хорошо? — О, я в порядке, — быстро говорит Иван. — Просто хочу, э-э, купить ещё моти. Они же очень вкусные, да? Тилл моргает. — Да, наверное? — Подожди здесь. Я скоро вернусь. О чём он вообще? В магазинчике относительно пусто, так что вскоре они снова направляются к пагоде и храму. Теперь Иван несёт ещё один пакет с тремя коробками клубничных, вишнёвых и матча-моти. Тилл понятия не имеет, как он будет всё это доедать, но, с другой стороны, у Ивана довольно хороший аппетит. Ещё через несколько минут подъёма они оказываются на вершине холма. Здесь уже собралось множество туристов, все позируют и фотографируются. Пагоды возвышаются над храмом, расположенным дальше от того места, откуда они пришли. Лучи вечернего солнца ярко отражаются от зданий алого цвета. Тилл и не думал, что красный цвет такой красивый, ведь у него он всегда ассоциировался с кровавой бойней. — Вау! — Тилл прислоняется к перилам, любуясь открывшимся перед ним видом. Отсюда видно большую часть Киото, и, оказывается, город простирается дальше, чем он думал. Лёгкий ветерок ерошит серые волосы, давая охотнику немного передохнуть после подъёма. Возможно, надо было сфотографировать этот пейзаж, но он понимает, что простая фотография не передаст этого чувства покоя. Но он всё равно достаёт свой телефон и снимает блокировку. А, точно. Нужно же написать Хёнву… Щёлк. Вспышка застаёт Тилла врасплох. Он разворачивается на пятках, свирепо глядя на нарушителя, который стоит рядом с ним с робким выражением лица. — Ой, — говорит Иван, опуская взгляд на свой телефон. Он небрежно пожимает плечами. — Похоже, вспышку не выключил. — Ты что… сфоткал меня? — Вид, — кашляет Иван и отводит взгляд. — Я просто фотографировал вид. — Ладно, — Тилл на секунду поддаётся своему внутреннему напряжению. Он должен написать Хёнву, и побыстрее, пока это — чем бы оно там ни было, — не приняло серьёзный оборот и не взорвалось у него перед носом. Тилл: Мы на месте. Ты где? +8108087929442: Рядом с храмом. — Хёнву рядом с храмом, — говорит Тилл. — Пошли к нему. — Конечно, — соглашается Иван, и атмосфера между ними тут же разряжается. Тилл буквально чувствует, как ему становится легче дышать. Может, просто нужно, чтобы Хёнву сопровождал его всякий раз, когда он встречается с Иваном. Когда они нашли Хёнву, тот фотографировал группу корейских студентов. Он немного опешил, увидев их в юкатах, но потом похлопал обоих по плечу и сказал, что они мило выглядят. Тилл хмурится. — Я не милый! Иван молчит. — Ну, вот ты и в одном из самых известных храмов Киото, — говорит Хёнву. — Хочешь зайти? — А вход платный? — Да. — Тогда не хочу. Хёнву хихикает. Тилл не может ничего с собой поделать. Бережливость в его характере. — Ладно, тогда останемся здесь. В любом случае, тут не так душно, — Иван подзывает Тилла, вытаскивая телефон. Охотник с подозрением приподнимает бровь, но уже слишком поздно — брюнет обхватывает его за плечи, разворачивает к себе и делает селфи ещё до того, как Тилл успевает отказаться. — Ну вот, теперь у нас тоже есть воспоминание, — говорит Иван, довольный фотографией. — Пойдём ещё немного прогуляемся. — Хёнву, ты идёшь? — зовёт Тилл, но тот снова смотрит на Киото с задумчивым выражением лица. — Что-то не так? Хёнву качает головой, не отрывая взгляда от раскинувшегося перед ним города. — Не беспокойся обо мне. Я немного здесь побуду. Дай знать, когда захочешь уехать. Я отвезу вас обратно в отель. — Ты уверен? Мы можем остаться здесь, если ты… — Он же сказал, что с ним всё в порядке, — говорит Иван, хватая Тилла за руку. — Тут ещё есть на что посмотреть. Идём. Тилл бросает на Хёнву последний взгляд и уходит с Иваном. Хёнву меланхолично опирается локтями на перила, отрешённо глядя вдаль. О чём он думает? Тилл обязательно его потом обо всём спросит. А сейчас у Ивана на него, похоже, другие планы.***
После долгих блужданий, когда Тилл каким-то образом съел больше данго, клубники и муската, чем рассчитывал, они наконец спускаются с Хёнву к подножию холма. Они возвращают юкаты, и Тиллу даже как-то неприятно признавать, что он уже по ней скучает, хотя в своей повседневной одежде он чувствует себя комфортнее. Пока Иван ещё переодевается, Тилл решает поговорить с Хёнву наедине. Тот почти не разговаривал с тех пор, как они прибыли в Киото. Тилл находит его возле магазина с сигаретой в зубах. — Что случилось? — спрашивает охотник. — М? Ничего не случилось. — Да ладно. Я тут сам предлагаю тебе выговориться. Считай это компенсацией за то, что тебе приходится… возить меня везде. Хёнву хихикает. — Это моя работа. И с чего ты взял, что мне нужно кому-то выговориться? — Ну… ты казался очень грустным с тех пор, как приехал сюда, — отвечает Тилл. — Я просто хотел узнать, не случилось ли чего. Хёнву делает ещё одну затяжку, выдыхая струйки дыма. — Хм-м. У меня не самые приятные воспоминания о Киото. — Почему? — Ну, так скажем, здесь произошло то, что положило начало моей войне с ёкаями, — говорит Хёнву и выпускает облако дыма. — А, к слову, хотел спросить. Ты не возражаешь, если я присоединюсь к твоей битве с Инари? Помощь была бы очень кстати, но, учитывая, насколько сильными были демоны, с которыми они уже столкнулись… Разве Тилл может так рисковать жизнью Хёнву? Он не предлагал помочь с Теке-Теке, так что… Возможно, то самое ужасное событие, о котором упомянул Хёнву, как-то связано с Инари? — Конечно, — соглашается Тилл. — Но пообещай мне, что, когда всё станет совсем плохо, ты сбежишь. Хёнву усмехается. — Я знаю, что это твоя миссия, но я не собираюсь давать обещаний, которые не смогу сдержать. Именно в этот момент из магазина выскакивает Иван и, с крокодиловыми слезами на глазах, драматично вопит о том, что Тилл его бросил. Он цепляется за руку охотника, и того сразу же подскакивает пульс до ста восьмидесяти. К счастью, Иван не утыкается ему лицом в шею, потому что тогда у Тилла были бы довольно заметные проблемы в штанах. — Ну так, куда нам? — спрашивает Хёнву, гася сигарету, и, взяв инициативу в свои руки, направляется к машине. — Поужинаем вместе? — Конечно, — говорит Тилл. — Знаешь какие-нибудь хорошие места поблизости? Хёнву постукивает себя по подбородку. — Да. В Арашияме есть одно заведение, где подают собу. Я часто туда ходил, там дёшево и вкусно. Они садятся в машину, он заводит двигатель и выезжает с парковки. Соба была вкусной. Лучшие блюда всегда подают в маленьких забегаловках в каком-нибудь глухом переулке. Когда они выходят из заведения, на улице уже темно. Прохладный ветерок гуляет по окрестностям, пускает рябь по воде и покачивает бамбук. Тилл разводит руки, приветствуя нежный воздух, и закрывает глаза. Когда он в последний раз чувствовал себя таким отдохнувшим? Честно говоря, он не ожидал, что миссия будет проходить вот так. Он думал, что справится со всем в одиночку — объездит разные уголки Японии и будет только уничтожать четыре источника силы Нурарихёна. Он слушает, как Иван и Хёнву препираются у него за спиной, наблюдает, как отец учит своего сына бросать камни, и вдыхает свежий воздух. Забавно, насколько реальность отличается от ожиданий, и, кажется, он впервые видит в этом что-то хорошее.
