Slaying the Demon Lord

      Тилл просыпается, свернувшись калачиком под одеялом, подтянутым до самого подбородка. Пульт исчез из его руки и теперь аккуратно лежит на тумбочке. Он не помнит, чтобы укладывался так спать. Или, может, просто забыл…       Он резко садится и оглядывается. Иван сидит спиной к нему у окна, наблюдая за городом. Солнце заливает комнату ярким светом. Внизу уже кипит жизнь: машины мчатся по оживлённым дорогам, люди спешат на работу и учёбу и похожи на маленьких муравьёв.       Иван поворачивается и встречается с ним взглядом. Красный отблеск в его глазах исчез — теперь они снова чёрные. Его вороные волосы блестят на солнце, а кожа будто светится изнутри. Разве может кто-то выглядеть настолько красиво?       И это — тот самый ребёнок, которому Тилл обязан жизнью. Какое совпадение, что они встретились снова, да ещё при таких обстоятельствах. Ведь Тилл как раз собирается убить его… отца? Дядю? Вряд ли Ивану это понравится. — Хочешь позавтракать? — наклоняет голову Иван. — Сначала надо почистить зубы. И… от блинчиков я бы не отказался.       Пока Тилл умывается, он слышит, как открывается дверь, и Иван разговаривает с кем-то вежливым голосом. Когда Тилл выходит из ванной, в номере уже пахнет свежими блинчиками, сиропом и апельсиновым соком. На столе — идеально сервированный завтрак. — Ты не будешь есть? — Тилл садится, замечая, что приборы только на одного. Иван тем временем устраивается на кровати. — Я питаюсь душами живых.       Тилл фыркает, отрезает кусок блинчика и отправляет его в рот. Иван улыбается. — Ну как скажешь. Они восхитительны, жаль, что тебе ничего не достанется. — Ничего страшного.       Во время завтрака Иван не сводит с него глаз. Тилл старается не обращать внимания, листая новости о пожаре в святилище Фушими Инари. Огонь остановился на полпути к подножию горы, пощадив главный храм, но верхние склоны превратились в пепел. — Ты точно не хочешь? — Тилл указывает на клубнику. — Только если ты меня покормишь.       Тилл хмурится. Иван выглядит таким довольным, и Тилл не понимает, как можно говорить такие мерзости и выглядеть вот так. Он словно сменил образ — с милого щенка на… что-то другое. Из милого в чертовски горячего.       Тилл замирает. Он серьёзно так подумал? — Ладно, на, — он накалывает клубнику на вилку и протягивает.       Иван набрасывается на угощение, медленно снимая ягоду с вилки губами. Тилл завороженно наблюдает, как тот облизывает зубцы, скользит языком по металлу… И его предательский мозг услужливо подсовывает образ кое-чего другого вместо вилки. — Отпусти! — Тилл вырывает вилку. Иван облизывает губы и ухмыляется. Его кривой зуб кажется длиннее. Да это и не кривой зуб вовсе, а самый настоящий острый клык. — Какие планы на сегодня? — Едем в Осаку. Там последний ёкай. — Фунаюрэй, верно?       Тилл напрягается. — Откуда ты знаешь? — Ты сам сказал мне в Токио.       Тилл сомневается, но спорить не хочет. Как ёкай, Иван наверняка знает про Четырёх Богов. — Поедем на поезде. Хёнву, наверное, нужно отдохнуть. — Я еду с тобой. — Да, насчёт этого… — Тилл почёсывает затылок. — Почему ты мне помогаешь? Я ведь пытаюсь уничтожить твоего лидера. — Если честно, мне никогда не было дела до таких, как я. Большинство раздражают, за исключением парочки демонов. А вот ты… ты интересный, Тилл. — То есть ты будешь ходить за мной, пока тебе не надоест? — В общем-то, да. Но никто ещё не удерживал мой интерес так долго.       Двадцать семь лет — это действительно долго. Тилл гадает, возник ли этот интерес ещё в детстве или только сейчас, в Японии. Но это неважно. Рано или поздно Иван переключится на что-то новое. — Давай соберём вещи и поедем, — говорит Тилл, набирая сообщение Хёнву. — Зачем нам поезд? — Иван ухмыляется. — Я могу переместить нас через тень. Сэкономим тысячу йен и кучу времени.       Тилл вспоминает, как легко они тогда выбрались с горящей горы. Без ожогов, без проблем. Он благодарен Ивану, но… — Я и так уже слишком тебя обременяю. — Для меня это не проблема.       Тилл задумывается. Чем быстрее они доберутся до Осаки, тем скорее он разберётся с Фунаюрэй, а затем и с Нурарихёном.       Чем быстрее он закончит миссию, тем лучше. — Ладно, — наконец соглашается он и замечает, как у Ивана загораются глаза. — Дай только предупредить Хёнву.

***

— Держи.       Хёнву протягивает Тиллу пакет. Тот заглядывает внутрь и сразу же улавливает запах благовоний. Внутри — мешочки с травами, оружие и… — Это что, крюк для скалолазания? — Иван прикрывает нос и рот ладонью. — Ага. На случай, если она утянет вас под воду, — поясняет Хёнву. — Там ещё мешочки с оберегами — под водой обычные талисманы не работают. — Спасибо, — кивает Тилл. — Вот только я не пойму, — Хёнву скрещивает руки, — почему Иван просто не прикончит этого ёкая за нас? Ты же достаточно силён, да? С той лисицей даже драться не пришлось — ты её просто раздавил, и глазом не моргнув. — Я стараюсь не вмешиваться, — пожимает плечами Иван. — Как ёкай, я не должен мешать Параду Демонов.       Тилл не может требовать от Ивана большего. Не то чтобы он собирался — он и сам справится. Иван и так выручал его слишком часто. — О, и спасибо, что помог отомстить за мою сестру, — Хёнву почёсывает затылок, внезапно смутившись. — Жаль, конечно, что не я прикончил Инари, но… И, знаю, как ёкаю тебе наверняка неприятно это слышать, но я рад, что она сдохла.       Иван машет рукой: — Мы с ней не были близки. Если честно, я тоже рад.       Мир ёкаев, оказывается, куда сложнее, чем я думал, — размышляет Тилл. — А теперь, прошу нас извинить, — Иван хватает Тилла за запястье, — нам пора. Покеда!       Он утаскивает Тилла за собой, тот лишь в панике успевает махнуть Хёнву. Хёнву прислоняется к машине, провожая их взглядом.       Иван заводит Тилла в переулок — мимо мусорных баков, каркающих ворон, подальше от чужих глаз. — Глубоко вдохни и закрой глаза.       Возможно, потому что это уже второй раз, но путешествие сквозь тень не кажется Тиллу таким уж пугающим. Он закрывает глаза, одной рукой сжимая ручку чемодана, а другой чувствуя железную хватку Ивана. Тошнота накатывает на пару секунд и тут же исчезает.       Он оказывается перед своим следующим отелем — Hotel Granvia Osaka. Вокруг спешат поглощённые своими делами люди. — Для заселения ещё рано, — говорит Тилл. — По данным, Фунаюрэй появляется в Дотонбори только ночью. — В реке Дотонбори их целая куча, — замечает Иван. — Но если ты ищешь именно Богиню, то тебе нужна Суа. С короткими волосами, вся в белом. Обычно ошивается у моста Эбисубаши.       Тилл начинает понимать: каждый раз, когда Иван раньше говорил, что «читал на форумах», он на самом деле делился собственным опытом. Будучи ёкаем и воспитанником того самого Нурарихёна, он, должно быть, знал всех Четырёх Богов с детства. И он наблюдал, как Тилл убил троих из них.       В голове всплывает жгучий вопрос: — Почему ты мне помогаешь? Я думал, раз ты ёкай… — Мне не особо близка вся эта жизнь ёкаев, — просто пожимает плечами Иван. — Четыре Бога, Парад Демонов… Всё это — пережитки прошлого. Раздражает. Лучше бы уже отменили эту хрень.       Тилл стискивает зубы. Так вот как он об этом говорит? Из-за этой «хрени» погибла его деревня. Из-за неё он пролил столько крови.       Не говоря ни слова, Тилл проходит мимо Ивана и заходит в отель. На ломаном английском он объясняет администратору, что хочет оставить багаж, показывает паспорт и данные брони. Когда он поворачивается, то видит Ивана у стойки с туристическими брошюрами — тот листает их с полнейшим безразличием. — Как насчёт океанариума? — Иван машет брошюрой перед лицом Тилла. — Или Universal Studios? — Я хочу осмотреть Дотонбори, — сквозь зубы говорит Тилл. — Мне нужно изучить местность. — Да ладно, мы можем позволить себе выходной на полдня. Ты же только что разобрался с Инари. — Можешь не идти со мной, если не хочешь.       Иван поджимает губы. — Я пойду. Заодно и по магазинам можно походить.

***

      Хоть телепортация и быстрая, Тилл не может отрицать прелести поездок на метро.       Поезд мерно стучит по рельсам линии Мидосудзи, монотонный гул убаюкивает охотника. Утренний сон явно пошёл ему на пользу — это был лучший сон за последнее время. Впервые за долгое время ему не снились ни кошмары, ни… постыдные сны.       Тилл напрягается, бросая взгляд на Ивана. Зачем, ну зачем он сейчас об этом вспомнил?! Помимо снов, есть и другие моменты, от которых кровь приливает к щекам, а мысли путаются. Как он тогда свалился Ивану на грудь в поезде… Как Иван вынес его из тоннелей и помог добраться до номера… Как он облизывал эту чёртову вилку, словно сосал… — Ты в порядке? — голос брюнета вырывает Тилла из воспоминаний. Он ухмыляется, демонстрируя маленькие клыки. — Ты весь красный. — Я-я в норме! — У тебя температура? — Иван наклоняется ближе. Пожилая женщина напротив бросает на них неодобрительный взгляд. Он опускает голову так, что его губы почти касаются уха Тилла. Жар разливается по шее. — Или ты думаешь о чём-то неприличном? — Не лезь не в своё дело, — это единственное, что приходит Тиллу в голову, чтобы не устроить сцену в вагоне. — Хм, — даже Иван не рискнёт зайти дальше в общественном транспорте. Он откидывается на сиденье, возвращаясь к телефону (наверное, пишет своим ёкайским друзьям), но одну руку небрежно перекидывает через плечо Тилла. Он что, пытается довести меня до инфаркта?       Через пятнадцать минут поезд прибывает на станцию Намба. Даже днём Дотонбори переполнен людьми — в основном туристами. Тилл слышал, что река особенно красива ночью, с подсветкой и оживлёнными уличными киосками. Чем-то напоминает реку Хан.       По воде скользят лодки. Над рекой возвышается огромный магазин Don Quixote, а колесо обозрения медленно вращается. Даже при свете дня сверкает фигура Глико — мужчина с широкой улыбкой и раскинутыми руками.       Тилл прислоняется к металлическим перилам, наблюдая за суетой на противоположном берегу. Посетители заходят в рестораны, покупают гёдза и дынные булочки у уличных торговцев. Позади шумно движется экскурсионная группа, а у причала внизу работник ресторана выносит коробки на выброс. — Суа любит там бывать, — Иван указывает на мост, соединяющий две торговые галереи. — Она предпочитает туристов — они не знают о её виде призраков и чаще ведутся на уловки. — Но разве Фунаюрэй не исчезают, как только находят себе замену? — хмурится Тилл. — Почему она всё ещё здесь? — Суа — особенный случай. Она умерла с сильным сожалением. Пока не разрешит свою обиду, не сможет переродиться. Именно эта «незавершённость» и делает её Богом.       Как и в случае с Мизи. Напомнив ей о подруге и развеяв недопонимание, Тилл погасил её ярость и позволил исчезнуть. Кстати… имя Суа звучит как-то знакомо. — Значит, нужно привлечь её внимание и увести от моста, — говорит Тилл. — Отведу её в место поспокойнее. Не хочу втягивать посторонних. — Суа не из тех, кто покидает свою территорию. Если мы уйдём слишком далеко, она просто выйдет из боя. Придётся разбираться на месте. — «Мы»? — Ага, — Иван хмурится. — Ты же не думал сражаться с ней в одиночку? — Я не могу позволить тебе вмешиваться. Ты всё ещё ёкай, и если другие узнают… — Они ничего мне не сделают. Не переживай.       Он выглядит таким уверенным, но Тилл не может просто поверить ему на слово. Иван — всего лишь один из многих ёкаев. Сильнее Богов, да, но… а как же Нурарихён? Что, если он явится и накажет Ивана за такую помощь? — Этого не случится.       Тилл моргает. Он что, сказал это вслух? — Да, — отвечает Иван с той самой дерзкой ухмылкой, по которой Тилл, сам того не осознавая, так скучал. — Но тебе и не нужно было говорить. У тебя всё на лице написано. Хотя так мило, что ты обо мне беспокоишься. — Беспокоиться вполне естественно.       Иван тихо смеётся. — Обычно за меня не многие беспокоятся. Приятная перемена.       Тилл фыркает и отворачивается. Он пытается сосредоточиться на задаче, но с Иваном, который постоянно маячит в поле зрения, это почти невозможно. — Я буду сражаться с тобой, — говорит Иван. — Но если ты так переживаешь, я могу просто следить, чтобы ты не умер.       На лице Тилла против его воли появляется улыбка. Он даже не может её сдержать — мышцы лица отказываются слушаться рациональную часть его мозга. Иван отвечает ему той же улыбкой, от которой у него слегка прищуриваются глаза. — Ладно, как хочешь, — бурчит Тилл. — В любом случае, если хочешь избежать жертв, я могу кое-кого позвать. Некоторые из этих ублюдков мне должны по гроб жизни. — Как? — Ну, в хороший день я бы и сам справился, но… — он замолкает, затем качает головой. — В общем, один Макура-гаеши проиграл мне в выпивке. Мы можем всех усыпить. Они не услышат зов Фунаюрэй, — объясняет Иван, — и проспят так крепко, что даже не поймут, что происходит, пока мы не разберёмся с Суа. — Да, и несколько тысяч человек одновременно проснутся посреди Дотонбори. Вообще не подозрительно, — саркастически замечает Тилл, проводя рукой по волосам. — Лучше, чем если кто-то пострадает, разве нет?       Иван прав. Тилл задаётся вопросом, действительно ли какой-то ёкай способен оказать такое мощное влияние на такую большую территорию. Или, может, у Ивана есть несколько «друзей» Макура-гаеши… или должников. Судя по тому, как легко он относится к срыву Парада Демонов, у Ивана, похоже, не так уж много единомышленников среди своих.       Может, поэтому он так цепляется за Тилла? Из-за одиночества? Насколько же тяжело быть изгоем даже среди своих?       Но сейчас не время об этом думать. Тилл кивает. — Да, звучит как хороший план. Только не хочу, чтобы у тебя из-за этого были проблемы.       Иван сияет и достаёт телефон. — Как я уже сказал, они мне ничего не сделают.       Должно быть, у него действительно высокое положение, — размышляет Тилл. Особенно учитывая, как тесно он был связан с Нурарихёном в детстве. И тут его осеняет… — Как там поживает Нурарихён? — Как обычно, а что? — Иван хмурится, не отрываясь от экрана и быстро что-то печатая. — Просто… разве он не чувствует, что его сила слабеет? Разве он не попытался что-то выяснить? Его Боги гибнут.       По лицу Ивана пробегает тень чего-то незнакомого. Может, удивление? Но оно исчезает так быстро, что Тилл не успевает разобрать. Иван покашливает и откладывает телефон, поворачиваясь к охотнику. Лёгкий ветерок ерошит его чёлку. — Ну, думаю, ему всё равно. Этот старый пердун считает, что его силы хватит и без Богов.       Тилл смеётся — не думал, что когда-нибудь услышит слово «пердун» из уст Ивана. — Что ж, это даже к лучшему. Не хотелось бы, чтобы он вмешивался. — Да, пожалуй, — Иван разворачивается на пятках и опирается спиной на перила. — А теперь пошли по магазинам, а? Вон там Don Quixote. Можешь купить сувениры коллегам из Кореи. — Хм. Только я не уверен, что им понравится… — Да это просто формальность. Можно взять Kit Kat разных вкусов или джагарико, ну или что-то такое.       И снова Иван тянет Тилла за собой — к огромному магазину на берегу реки. Как будто утром ничего не случилось, как будто Иван снова тот самый восторженный паренёк, жаждущий показать Тиллу Японию.       Как далеко они зашли. Впереди последний Бог, после которого останется только Нурарихён — и эта глава жизни Тилла будет закрыта навсегда. Он позволяет Ивану тащить себя по магазинам, смотрит, как тот кидает в корзину пачки снеков, крем для рук, косметику и пару фигурок «для коллекции».       В конце концов, это, возможно, одна из их последних совместных вылазок.