Slaying the Demon Lord

      Ночь наступает слишком быстро. Они ненадолго возвращаются в отель, чтобы заселиться и подготовить снаряжение. Тилл размышляет, насколько полезными окажутся мешочки с травами и крюк в предстоящей схватке. Последний точно пригодится, если его затянет под воду (что вполне вероятно), а травы помогут, если получится выманить Фунаюрэй на поверхность.       Как обычно, Тилл расклеивает защитные талисманы на двери и окна, прежде чем выйти из номера. Иван уже ждёт его в коридоре — в чёрной одежде и ужасно безвкусном зелёном худи. — Готов? — улыбается он. — Она обычно выходит уже к девяти. — Ага.       Тилл сжимает кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы остановить дрожь. Сердце бешено колотится — всё это скоро закончится. После Осаки он вернётся в Токио, где должен встретиться с Нурарихёном в начале Парада Демонов. И там он поставит точку.       Он убьёт Нурарихёна своими руками. Не остановится, пока тот не истечёт кровью, пока его труп не рухнет к его ногам, а прах не развеется по ветру.       Иван переносит их в Дотонбори через тень, и они снова оказываются в тёмном переулке. Выйдя на улицу, Тилл поражается праздничной атмосфере — хотя это всего лишь обычный летний вечер. Со стороны киосков тянутся аппетитные ароматы, а река оживает под звуки множества голосов. Толпа настолько плотная, что сложно пробиться. Иван крепко держит Тилла за запястье, словно боится потерять его в этом море людей.       В конце концов они устраиваются в окономияки-кафе у воды. Блин шипит на гриле между ними, а от аромата теста, овощей, яиц и мяса разыгрывается аппетит, а когда Тилл видит, как блинчик перед ним поджаривается прямо на глазах, у него текут слюнки. — Что будешь делать после всего этого? — неожиданно спрашивает Иван.       Тилл наклоняет голову. — Вернусь в Корею и продолжу охотиться. Там наверняка кумихо и доккеби уже бесчинствуют. — Не думал поехать куда-нибудь ещё? В Америку, Европу? Говорят, в Австралии тоже есть интересные демоны.       Тилл хмурится. — Нет, не думал. Останусь в Корее. — Я буду к тебе приезжать.       Тилл едва сдерживает усмешку, но молчит. Он замечает вопросительный взгляд Ивана, но не реагирует, сосредоточившись на еде. Когда блин наполовину съеден, Тилл осознаёт, что Иван не притронулся к своей порции. Что он вообще ест? Обычную пищу? Или, как он сам говорил, «души живых»? — Ты в последнее время часто витаешь в облаках, — замечает Иван, щёлкая Тилла по лбу.       Тот вздрагивает и бросает на него сердитый взгляд, но всё же кладёт кусок блина на тарелку Ивана. Глаза ёкая буквально сверкают, и он, подперев голову руками, слащаво улыбается: — Покормишь меня?       Тилл фыркает. — Ни за что, идиот. — Фу, какой ты скучный.       Но Иван всё равно съедает блин, облизывая палочки — и это снова заставляет сердце Тилла бешено колотиться.       Они доедают и направляются к мосту Эбисубаши. Тилл прижимается к перилам, раздражённо наблюдая, как туристы толпятся в поисках лучшего ракурса для фото с вывеской Glico, но охотник смиряется со своей участью и вглядывается в воду, пытаясь выследить Фунаюрэй. Тёплое тело вдруг прижимается сзади, чужие руки обнимают его со спины. Сердце Тилла пропускает удар, когда его окутывает цитрусовый аромат Ивана. — Ч-что ты делаешь? — Спасаю тебя от давки, — невозмутимо отвечает Иван. Он указывает на воду. — Видишь рябь? Это Фунаюрэй выбирает жертву. — Это Суа? — М-м… нет. Это не её энергетический след. — Как ты это определяешь? — Тилл щурится, пытаясь разглядеть в воде белые похоронные одежды призрака. — Я вообще ничего не чувствую, — надо спуститься к реке и избавиться от демона до того, как она кого-нибудь убьёт. — Энергия Нурарихёна настолько мощная, что заглушает остальные.       Тишина. Тилл поворачивает голову, чтобы взглянуть на Ивана. — Иван? — Это потому что я привык к влиянию Нурарихёна, — Иван резко отвечает, его ноздри слегка раздуваются. — Поэтому я легко отличаю её энергетический след.       Логично, хотя та скорость, с которой Иван это выдал, немного… Впрочем, сейчас Тиллу нужно сосредоточиться на Фунаюрэй, пока она не перевернула лодку или не заманила кого-нибудь к воде. — Иван, пора вызывать твоих «должников», — торопливо говорит Тилл. — Я попробую выманить её.       Он вырывается из объятий Ивана, игнорируя его протесты, пробирается сквозь толпу, бормоча извинения на корейском и японском, огибает опору моста и спускается по ступеням к реке.       Голова Фунаюрэй показывается из воды. Она выглядит отвратительно — кожа натянута на треснувший череп, челюсть беззубо зияет, а мокрые погребальные одежды прилипли к иссохшему телу. Тилл без промедления швыряет в призрака мешочек с травами, попадая прямо в голову. Фунаюрэй взвизгивает и исчезает под водой.       Тилл озирается, тяжело дыша. Надеюсь, никто этого не видел.       Хотя «не видел» — это мягко сказано. Он даже не заметил, как стихли все звуки, кроме плеска воды и приглушённой музыки с рекламных баннеров. Вокруг него повсюду спят люди, а по ним скачут маленькие ёкаи с подушками в руках, корча рожи. Макура-гаеши, о которых говорил Иван. — Тилл!       Обернувшись на голос, Тилл видит бегущего к нему Ивана. Тот резко останавливается в сантиметрах от него, вытягивая руки вперёд, чтобы не врезаться в охотника. — Ты в порядке? — Всё нормально. Это был просто мелкий дух, — Тилл поворачивается к реке. — Как долго они проспят? — Э-э, до рассвета, наверное.       Этого должно хватить, чтобы разобраться с Фунаюрэй. Власти, конечно, будут в курсе, но скрывать последствия — уже забота Ассоциации, а не Тилла. Пока люди спят, призраки не смогут заманить их жалобными криками. Правда, это не касается тех, кто…       Пронзительный вопль разрывает барабанные перепонки Тилла, следом — громкий всплеск. Волны пугают Макура-гаеши, и те с визгом разбегаются. Фунаюрэй цепляются за корпуса лодок, их костлявые пальцы впиваются в металл, раскачивая судна… — Чёрт! — Тилл бросается вдоль берега. Его цель — Суа, но какой же он охотник, если оставит этих людей умирать? Под действием сна они даже не смогут проснуться и спастись. Он достаёт из карманов мешочки с рисом, сушёным мясом и водорослями, швыряя их в призраков.       Фунаюрэй рассыпаются, ныряя обратно в воду. Все они выглядят практически одинаково — разве что отличаются ростом. Без способности чувствовать энергетические следы, Тилл не может определить, где среди них Суа… — Она здесь, — Иван хватает его за плечо.       Как выясняется, энергетические следы и не нужны. Из-под моста Эбисубаши вздымается водяной смерч. Тилл ошеломлённо застывает, наблюдая, как в столбе воды проявляется силуэт, возвышающийся над остальными.       Вода расступается, открывая саму Богиню Фунаюрэй. Если бы не обстоятельства, Тилл решил бы, что попал в кино. В отличие от своих сородичей, Суа сохранила почти все черты, которые имела при жизни. Её лицо осталось молодым, волосы развеваются, словно не промокли насквозь. Единственное сходство с другими Фунаюрэй — белые погребальные одежды, струящиеся при каждом движении, и белая повязка на лбу, выглядывающая из-под чёрных прядей.       Как, чёрт возьми, он будет сражаться с этим существом? Одна только её аура говорит о том, что она не имеет ничего общего с теми, кого он побеждал до этого. Но он обязан попытаться. — Тилл!       Иван резко дёргает его за воротник, оттаскивая в сторону, как раз перед тем, как мощная струя воды врезается в то место, где он стоял. Суа поднимает руки, и вокруг её кулаков начинают вращаться водяные сферы. Её лицо искажено яростью. Говорят, что вода под высоким давлением может резать даже алмазы. Если такая струя попадёт в него… — Не время мечтать, — шипит Иван. — Я в курсе, придурок, — Тилл выхватывает ещё один мешочек и изо всех сил швыряет его в Суа.       Суа резко разводит руками, и вода формирует гигантский щит, отражая удар. Но мешочек не совсем бесполезен — при столкновении водяная защита лопается, как воздушный шар, обрушиваясь обратно в реку. — Иван! — кричит Суа. Её глаза вспыхивают ядовито-фиолетовым, и она устремляется к нему, оставляя за собой водяной след.       Иван отталкивает Тилла в сторону как раз в тот момент, когда струя воды прожигает землю между ними, оставляя после себя кратер. Тилл вскакивает на ноги, оглядывается — Иван исчез в тени.       На долю секунды Тилл ощущает энергию Суа. Она пульсирует в ушах, как собственное сердцебиение, — подавляющая, удушающая, вырывающая воздух из лёгких. К счастью, она исчезает так же быстро, как и появилась. Суа кричит, и Тилл даже не успевает увидеть, как она приближается. Она хватает его за волосы и с размаху бьёт головой о стену.       Удар настолько сильный, что Тилл готов поклясться, что у него треснул череп. Мир перед глазами плывёт, в ушах стоит оглушительный звон. Затылок пульсирует от боли, а по шее стекает тёплая жидкость. Ему не дают опомниться. Плеть из воды хватает его за талию и швыряет в реку. Ледяная вода прекрасно отрезвляет. Тилл инстинктивно хватает ртом воздух, но совершает роковую ошибку — его голова уже под водой. Холод проникает под кожу, паника сжимает горло, сердце бешено колотится, как у загнанного зверя. В глазах темнеет, и единственное, что он видит, — это силуэт Суа на фоне искажённого водной гладью света.       Тилл судорожно хватается за последнее оружие — то, что он приберёг для крайнего случая. Крюк. Несмотря на сопротивление воды, он целится и стреляет.       Мешочек, привязанный к крюку, отбрасывает Суа прочь. Крюк впивается во что-то, трос натягивается. Тилл жмёт на кнопку, и через секунду его выдёргивает из воды. Крюк цепляется за перила моста Эбисубаши. Тилл с размаху врезается плечом в основание моста, кожа на руке сдирается, но ему удаётся оттолкнуться.       Он падает на спящего человека, выплёвывая воду. Кровь смешивается с водой, окрашивая мост в алый. Тилл поднимается, мысленно извиняясь перед бедолагой, на которого только что блевал. Наверху разворачивается настоящее шоу — огонь против воды.       Чёрт, этот идиот ведь говорил, что не будет вмешиваться. Тилл отсоединяет крюк и сматывает трос. Мешочек промок, но содержимое ещё может пригодиться. Он прицеливается, следя за хаотичными движениями Суа.       Выстрел. Крюк летит точно в цель. Мешочек взрывается при ударе о плечо Суа, и призрак падает обратно в воду. Огненный демон, сражавшийся с ней в небе, пикирует вниз и приземляется рядом с Тиллом. Иван обхватывает его лицо ладонями и поворачивает голову из стороны в сторону. — Я в порядке, — бормочет Тилл, странное тепло разливается в груди от его беспокойства. Рука Ивана осторожно скользит к ране на затылке, и Тилл дёргается. Под водой, борясь за жизнь, он не чувствовал боли. Но теперь она накатывает с новой силой, будто его снова и снова бьют кирпичами по голове. — Ты ранен, — шепчет Иван, и в его голосе столько нежности, что Тилл замирает. Иван отводит руку, все пальцы в крови. Второй ладонью он сжимает плечо Тилла.       Нет времени отдыхать. Суа вырывается из воды с новыми силами, обрушивая на берега ливень. Она замирает перед ними с бешеным взглядом. — Как ты посмел?! — её вопль, кажется, достигает самых небес. — Мизи и я…       Мизи? — Как ты посмел! — Суа мчится к ним, как цунами. Иван обхватывает Тилла за талию, и они исчезают в тени, появляясь у входа в торговую галерею Эбисубаши-Судзи. Мост позади них рушится под напором воды, каменные блоки и металлические конструкции разлетаются, увлекая за собой спящих людей. — Блять!       Головокружение накрывает Тилла с новой силой. Он пошатывается, и только железная хватка Ивана не даёт ему упасть. Он должен спасти этих людей. Он должен…       Иван выбрасывает руку вперёд, и мост озаряется синим светом. Время останавливается. Камень и металл застывают в момент разрушения. Капля воды падает Тиллу на нос. Он поднимает голову — и в последний момент бросается на Ивана, толкая его к стене. Суа врезается в то место, где они только что стояли.       Иван теряет концентрацию, и мост снова начинает рушиться. Он сжимает кулаки, рука дрожит от напряжения, но конструкция едва держится — достаточно, чтобы люди не упали в воду.       Суа стоит перед ними, окружённая водяным вихрем. Вдали от реки её запас воды иссякает, но ярость на лице не утихает. — Ты забрал Мизи, охотник, — она сжимает водяной кулак. — Теперь я тоже у тебя кое-что заберу. — Подожди! — Тилл встаёт между ней и Иваном, раскинув руки. Водяной кулак замирает в сантиметрах от его лица. — Какого чёрта? Я не забирал её! — Она ушла. Без меня. Из-за тебя.       Так вот оно что… Подруга Мизи, та самая, что пыталась спасти её на станции Сибуя, сама стала жертвой Фунаюрэй в реке Дотонбори. Какая жестокая ирония. — Мизи теперь в лучшем месте, Суа. — Она ушла без меня! Я любила её, а она… — Ты можешь последовать за ней, — перебивает Тилл, изо всех сил цепляясь за сознание, несмотря на пульсирующую боль. Иван занят — он удерживает мост, спасая десятки жизней. Теперь очередь Тилла. Он должен успокоить измученную душу Суа. — Мизи не хотела оставлять тебя. Она знает, что ты придёшь к ней. — Мы попадём в разные места. Её душа отправится на небеса, а моя… в ад.       Мост скрипит. Иван тяжело дышит, его рука дрожит всё сильнее. Тилл обливается потом. — Это ты толкнула её тогда? На станции Сибуя? — тихо спрашивает он. — Это был несчастный случай.       Охотник закусывает губу. Вот этого он не ожидал. — Ты сама сказала — несчастный случай. Ты не хотела этого. — Это ничего не меняет! Своими руками я… я толкнула Мизи… — Тогда извинись перед ней. Найди её и скажи, что сожалеешь. Ты совершила ошибку, верно? Значит, должна её исправить.       Суа хмурится. Вода вокруг неё обрушивается на землю, окатывая спящих людей. Она рыдает, закрывая лицо руками, и опускается на колени. Так же, как и Мизи, Суа исчезает в рое синих бабочек, поднимающихся к небу. Суа исчезла, как и Мизи — со слезами на глазах, выкрикивая извинения тому, кого она любила. Может, теперь у них наконец будет счастливый конец… — Э-э-э, мне тут немного помощь нужна! — сквозь зубы выдавливает Иван.       О, точно. Тилл в ступоре смотрит на рушащуюся конструкцию. Он мог бы попытаться стащить людей на землю, но это займёт вечность, а Иван явно на пределе. Может, попросить Макура-гаеши… — Мой телефон. Левый карман. Позови Хитобашире моста Эбисубаши.       Тилл роется в кармане Ивана, слишком отчётливо осознавая, как близко его рука к его бедру. — Мне нужен твой пароль. — Да используй Face ID! — Face ID? Что? Вот так? — Слишком близко! Хватит тыкать мне в лицо!