Дыхание ночи между нами

Фёрст

Пит сорвался как ураган — вниз , на 27-й этаж, к Джуну. А я остался стоять с Кхэмом и Дэем в пустом коридоре. В голове гудело. Не от шума — от мыслей. Я глянул на часы: до моего свидания оставалось меньше часа. Девушка из приложения. Симпатичная. Умная. Всё вроде бы на месте. Я открыл её страничку, чтобы написать — может, лучше перенести? Может, лучше остаться… и подождать его? Палец завис над клавиатурой. Я даже начал набирать первое слово. Потом стёр. Он бы ничего не стал отменять ради меня. Так с чего вдруг я? — Помочь ему? — пробормотал я, смотрел на лифт, в который он только что влетел. — Кому? Джуну или Питу? — фыркнул Кхэм. — Джуну, — хмыкнул Дэй. — Он его уволит, как думаешь? — Нет, — отозвался Кхэм. — Он слишком хороший программист. А фирма для Пита важнее всего. Но я думаю, Джун сам уйдёт. Дэй кивнул. — Я бы тоже не остался после такого. Как потом людям в глаза смотреть? Тут и так все всё на каждом этаже обсуждают. Он повернулся к Кхэму и обнял его за талию, полушутя, полусерьёзно: — Ты знал, что сегодня мне по секрету Понд сообщил, будто премию я получил только потому, что твой парень? Кхэм тут же нахмурился. — Бред. Кто вообще может такое нести? Ты работаешь больше всех. Им просто завидно. Он поцеловал его в щёку. Легко, как будто между прочим. Я отвёл взгляд. Завидуют? Завидую? Да, чёрт побери. Хотел бы так же? Конечно. Не то чтобы я страдал. За восемь лет ко всему привыкаешь — даже к тому, что тебя не выбирают. Особенно если ты изначально не был даже опцией. Я встречался с другими. Иногда даже подолгу. Не от безысходности — просто потому что жить хочется не только работой. И иногда получалось почти… забыть. Почти. Но потом он просто смотрел. По-особенному. И всё вспыхивало заново. А сегодня? Что это было? Этот его «пупсик», его рука у меня на талии. Он флиртовал. Я это точно знаю. Вопрос только — зачем? Играл? Проверял реакцию? Ему, с его армией поклонников, правда понадобилось моё внимание? В кафе я еле сдерживался, когда он смотрел на меня той своей улыбкой. Этой безупречной, отрепетированной, фирменной. Улыбкой, которой он привык покорять — всех своих мужчин. И меня? Меня она злила. До дрожи. Потому что она не настоящая. Она как его стильная причёска, дорогая одежда, модные часы. Всё часть образа. А я давно хочу видеть не образ, а человека. И, чёрт, как же я хотел сорвать с него эту маску. Поцеловать его — не для эффекта, не в шутку. А чтобы он наконец улыбнулся по-настоящему. Мне. Только мне. Вот поэтому я и должен пойти на свидание. Не потому что хочу забыть — я и так давно не в иллюзиях. Просто потому, что где-то на уровне инстинктов — нужно напоминать себе: жизнь не заканчивается там, где начинается Пит. — Будешь ждать Пита? — спросил Кхэм. Я внутренне вздрогнул. Решение ведь уже принято. Нет. Не ждать. Он взрослый. Он справится. Но вот стою здесь, и сомнения всё равно подступают. Ждать — значит быть рядом. Шанс услышать, увидеть… быть нужным. Не ждать — спасти себя от ещё одного удара под дых. Он ведь не заметит. Он никогда не замечает. Не так, как мне хотелось бы. Нет. Ещё раз — нет. — Нет, — отрезал я, почти грубо. — У меня свиданка. Я уже и так опаздываю. — Ты уверен? — осторожно спросил Дэй. Он, как и Кхэм, знал: я сохну по Питу уже восемь лет. — Ему сейчас не помешает дружеское плечо. — В том-то и дело, — буркнул я, разворачиваясь. — Что дружеское. Я сделал шаг, потом второй — и бросил через плечо: — А я ему не друг. Так что если хотите — ждите сами. Утешайте. — Фёрст, — тихо протянул Дэй, но Кхэм его остановил. — Не стоит, — покачал он головой. — Сами разберутся. — А я вот как раз вижу, что не получается, — пробурчал Дэй, чуть хрипловато. — Не все истории заканчиваются хэппи-эндом, — добавил я уже суше. — Но никто от разбитого сердца ещё не умирал. Это не рак. — С этим я бы поспорил, — тут же вмешался Дэй и, взяв Кхэма за руку, повёл его к выходу. — Пошли. Мы тоже домой. Я пожал плечами. Какая, в сущности, разница. Можно и вместе спуститься на парковку. Мы подошли к лифтам и нажали кнопку вызова. Я машинально достал телефон. Пролистал приложение — и снова наткнулся на ту самую бесячую фотографию Пита и Джуна. Они обнимались на фоне моря. Не сейчас. Сейчас декабрь, и хоть в Таиланде не бывает по-настоящему холодно, но даже здесь стоять в одних шортах и футболке — прохладно. Значит, старое фото. С их первых выходных. Нашёл удачный кадр, засранец. Пит на снимке — до жути милый. Джун — до скрежета в груди довольный. Настоящая парочка. Ни у кого не возникнет сомнений, что они вместе. Именно этого он и добивался. Пошёл ва-банк? Надеялся, что Пит, как всегда, не станет скандалить? Что испугается лишнего шума, как обычно? Ты просчитался, Джун. А я… Я одновременно злорадствовал — наконец-то Пит его бросит. И злился. На Джуна — за то, что он так грубо влез в личное пространство Пита, нарушил его границы, лишил права решать. И, что хуже — на самого Пита. За то, что допустил всё это. Что не порвал с ним раньше. Что дал затянуть себя в эту липкую, неловкую, фальшивую историю. Теперь ему снова придётся слушать сплетни, снова выдерживать взгляды, снова улыбаться натянуто. Я знал, как он ненавидит это. Знал, как каждый раз сжимается, когда в воздухе появляется хоть намёк на осуждение. Он всегда уходит от конфликтов. Сглаживает, шутит, делает вид, что всё в порядке. Но сегодня даже его терпение лопнуло. Я вдруг поймал себя на мысли: может, стоит всё-таки дождаться его? Просто быть рядом. А потом сам себе ответил: нет. Он взрослый. Пусть сам справляется. Пора учиться отвечать за свои поступки. Лифт приехал. Мы зашли и нажали на минус первый — парковку. — У тебя с кем свидание? — спросил Дэй, лениво облокотившись на грудь Кхэма. Тот обнял его за талию — как будто это была привычка, встроенная в рефлексы. — С девушкой, — ответил я, не глядя. Дэй закатил глаза: — Ты бы ещё сказал: «с человеком». — Ну, она человек, — хмыкнул я. — Очень познавательный разговор, — засмеялся Кхэм. — И ты ещё удивляешься, почему они не могут нормально поговорить уже три года. Вот именно из-за таких вот бесед. — Слушай, мастер дипломатии, — фыркнул я, но без злости, — может, вспомнишь, сколько времени ты сам не мог с Дэем нормально поговорить? — Ну уж точно меньше трёх лет! — воскликнули они хором. — Бесите, — процедил я сквозь зубы. А они только громче расхохотались. Лифт спустил нас на парковку, и мы пошли дальше молча. Я шёл медленно, специально замедляя шаг… тянул время. А вдруг Пит уже всё выяснил и сейчас появится? Его машина стояла рядом с моей, как всегда. Кхэм, конечно, всё заметил. Мои сжатые плечи, взгляд, который никак не мог найти, куда уставиться. — Фёрст, не мучай себя, — мягко сказал он. — Хочешь дождаться — дождись. Не хочешь — иди на свидание. Проведи вечер нормально. — С девушкой, — вставил Дэй и подмигнул. — Вдруг поможет забыть Пита? Я натянуто улыбнулся. Не ответил. Я и так знал, что не поможет. Мы подошли к машинам. Почти одновременно нажали на брелки. Дэй открыл дверь пассажирского сиденья — и я в который раз отметил: Кхэм всегда за рулём. Дэй не любит водить? Странная, даже нелепая мысль. Видимо, мозг просто цепляется за детали. Чтобы не думать о том, чего думать совсем не хочется. — До завтра, — бросил Кхэм, уже садясь в свою машину, когда сзади прозвучал третий короткий сигнал. Кабриолет Пита. Мы почти одновременно обернулись. Это был он. Пит шёл в нашу сторону быстрым, чуть пружинистым шагом. На плече — его сумка, ремень которой он сжимал пальцами так крепко, будто хотел выжать из ткани всё напряжение. Лицо… безупречная маска. Он улыбался. Улыбался широко, почти беззаботно. Но пальцы дрожали. Я это заметил сразу. — Ты так быстро, — удивился Кхэм, поднимаясь с водительского сиденья. — Ты не успел? Джун уже уехал? — Нет. Мы с ним… славно почти поговорили, — вымолвил Пит. Голос звучал легко, почти весело. Даже слишком. Он подошёл ближе, и его улыбка чуть расширилась — будто нарочно, будто он хотел нас убедить. Или себя. А у меня внутри всё сжалось. Я видел, как чуть дрогнули уголки его рта, когда он на долю секунды отвёл взгляд. Как напряжённо он держал спину. Как каждый шаг давался ему будто через силу. Почему ты играешь перед нами? — пронеслось в голове. Мы же все свои. — Всё хорошо? — осторожно спросил Кхэм, хлопнув дверцей машины. Я тоже вышел и подошёл ближе. Мы стояли вокруг Пита, как в каком-то неофициальном кругу поддержки. — Лучше некуда, — выдал он с коротким смешком, но в голосе звенела та самая фальшивая лёгкость. — Проверяйте приложение, — добавил он с напускной гордостью, вздёрнув подбородок. Он нарочито бодро оглядел нас, будто бросал вызов — всем и себе в том числе. В его позе было столько наигранной бравады, что меня передёрнуло. — Я когда пришёл к нему… — продолжил Пит, пока мы доставали телефоны. — Его коллеги — вся их команда была на месте. Этаж был полон. Я прошёл к нему — а они смотрят. На меня. С улыбками, с кивками, кто-то даже подмигнул, всерьёз… Будто я шёл делать предложение. Потому что, видите ли, я «его парень». И, как бы между прочим, ещё и генеральный директор. Он, похоже, об этом забыл. Когда унизил меня вот так, перед всеми. Он замолчал на секунду, будто сам осознавая, насколько это его задело. — И Джун… — он тихо выдохнул. — Как же я жалею, что не кинул его раньше. Я не удержался и хмыкнул — рефлекторно, скорее от напряжения, чем от иронии. Пит тут же бросил в мою сторону предупреждающий взгляд. Не злой — ранимый. Как у человека, который сам ещё не до конца верит, что сделал правильно. — Короче. Я его вежливо попросил поговорить. По-человечески. Не устраивать же сцену, как в каком-нибудь дешевом сериале, на глазах у всего офиса. Предложил переговорку, или у меня в кабинете. Он сказал, что у него горит задача. Что «код сам себя не напишет». И вообще — мол, попозже. У него, видите ли, дедлайн. Он мотнул головой, будто хотел вытряхнуть этот момент из памяти. — Я попросил ещё раз. Спокойно. Даже… улыбнулся, как идиот. А сам внутри уже кипел. Потому что весь их отдел… — Пит сглотнул, — в ту же секунду замер. — Я чувствовал это спиной. Клацанье клавиш — исчезло. Тишина. Полная. Они все уставились на нас. На меня. Как на сцену из театра: главный герой, главный позор. Он опустил глаза. — А он… — голос стал тише, — он встал, достал свободное кресло и предложил сесть рядом. Рядом. В Open Space. Будто я просто мимо проходил и захотел кофе с ним попить. Никаких личных разговоров. Никакой приватности. Пит провёл рукой по волосам. — Меня всего трясло, — выдохнул он. — Я не мог там сидеть. Не мог притворяться, что всё ок. Что я его не ненавижу в этот момент. Он замолчал на пару секунд, глядя в асфальт. — И вот тогда я понял, что не смогу. Не хочу ни объяснений, ни оправданий. И уж тем более — сцен. Я увидел, как Кхэм сдержанно хмыкнул, а Дэй цокнул языком. — Я сел на этот треклятый стул, достал телефон… — начал Пит, уже немного сбивчиво, — и пока он что-то лепетал про дедлайн, просто взял и поменял статус. — На «в активном поиске», — вставил Кхэм, не отрываясь от экрана. — А потом дизлайкнул вашу совместную фотку и отписался от него, — добавил я, пролистывая ленту. — Браво, Пит. Это… элегантно. Жестоко — но элегантно. Он заулыбался — шире, но всё равно как-то криво. — Когда я это сделал… — Пит вздохнул, — у всех в отделе почти одновременно запищали телефоны. И у него тоже. И я… мне стало так неловко. Так стыдно. Я просто встал и ушёл. Даже ничего ему не сказал. Он замолчал на секунду и тихо добавил: — А теперь думаю… может, я переборщил? Он снова стал сомневаться. Снова. На секунду мне показалось, он сжался — я увидел перед собой того мальчишку, которым он когда-то был. Застенчивого, заикающегося. С вечно опущенным взглядом, с только одним желанием — никому не попадаться на глаза. — Как по мне, ты правильно сделал, — сказал Кхэм, одобрительно кивая. — Он сам довёл тебя до этого. Ты бы мог его и засудить. — Думаю, это уже чересчур, — выдавил Пит с лёгкой, почти ироничной улыбкой. В голосе снова прозвучала его привычная благодарная нотка. — Я тоже согласен с котей, — добавил Дэй. — Джун это заслужил. — И что теперь? — спросил я, не разделяя всеобщего облегчения. — Думаешь, он от тебя теперь точно отстанет? — А ты думаешь — нет?.. — Пит обернулся ко мне. В голосе — тревога, настоящая. Глаза чуть расширены. — Куда уж яснее? Я пожал плечами, нарочно не давая однозначного ответа. Пусть подумает. Кхэм с Дэем переглянулись. И Дэй, как всегда, мягко разрядил паузу: — Может… раз уж ты теперь свободный человек, хочешь это отметить? Пит нахмурился. Совсем чуть-чуть. Но потом… Словно волна прошла по нему — изнутри наружу. Плечи расправились. Губы дрогнули. Глаза загорелись. Он будто в первый раз за весь день — за последние месяцы — по-настоящему вдохнул. — А ведь действительно… — медленно произнёс он. — Это конец. Он сам себе это сказал — и только тогда поверил. — Это конец! — воскликнул он громче, и уже совсем другим голосом. — Поехали куда-нибудь. Я даже знаю куда! У него уже горели глаза. Он весь будто светился изнутри — и я вдруг понял, насколько давно его таким не видел. Кхэм хлопнул его по плечу: — Кидай локацию. Пит повернулся ко мне: — Ты с нами, Фёрст? Блин. У меня свидание. Я глянул на часы: через полчаса. Уже точно опаздал. Но стоял. И не двигался. Колебался. Он смотрел на меня. Прямо. Открыто. Его огромные глаза, эта счастливая, наконец настоящая улыбка. Немного растрёпанные волосы, футболка с V-образным вырезом, под которой чётко проступали ключицы. Бля… Всё это — так знакомо и до невозможности не моё. Бля… Я снова поплыл. Это был Пит. Пит, которого я не мог выбросить из головы уже почти десять лет. Пит, который сегодня впервые за долгое время казался живым. Свободным. И, чёрт побери, опасно настоящим. Я достал телефон. Пальцы сами набрали сообщение. Девушке. «Извини. Сегодня не получится. Правда. Прости.» Отправить. Экран погас. — Да, — выдохнул я. — Я с вами. — Отлично! — Пит хлопнул меня по плечу — почти так же, как Кхэм его минуту назад. — Будет весело. Мы ведь никогда вот так все вчетвером в бар не выбирались, да? — Потому что ты вечно с кем-то, — буркнул я, почти неслышно. Но, понятно, все услышали. Пит нахмурился, но сделал вид, что не заметил подкол. — А может, потому что ещё три месяца назад Дэя не было с нами? — парировал он — резче, чем надо. Всё-таки задело. Повисла короткая тишина. — Каждый на своей машине? — вставил Дэй, явно пытаясь разрядить обстановку. — Я хочу выпить, — отозвался Пит и направился ко мне. — Так что оставлю машину здесь. — А может, я тоже хочу выпить? — не отставал я. — Или ты уже заочно записал меня в свои водители? — Фёрст, — скрипнул зубами Кхэм и многозначительно посмотрел на меня. Я только пожал плечами. Небрежно. Будто мне и правда всё равно. — Так мне с тобой нельзя? — спросил Пит. Кажется, он растерялся. — Ладно, садись, — бросил я и махнул рукой в сторону машины. Пит тут же заулыбался и направился к пассажирскому сиденью. Но я всё-таки не удержался: — Но я всё равно считаю, что пока ты по-настоящему с ним не поговоришь, всё это не считается. Я думаю… Я не успел договорить. Пит резко развернулся, даже не посмотрев на меня, и, обращаясь к Кхэму с Дэем, выдал: — Можно я поеду с вами? Он мне будет читать морали всю дорогу. Кхэм заулыбался: — Поехали все на нашей машине. Я всё равно пить не собираюсь. Надо за Дэем присматривать. — А чего за мной следить, котя? — нахмурился Дэй. — Чтобы ты не изнасиловал меня на столе. — Ой, как будто ты будешь сопротивляться. — Не… — И снова вы меня бесите, — перебил я их щенячие нежности громче, чем хотел. Кхэм и Дэй синхронно пожали плечами — как будто у них репетиции были — и Кхэм что-то промурлыкал Дэю на ухо, открывая перед ним дверцу. Пит уже усаживался на заднее сиденье. А я?.. Я смотрел на эту приторно-сладкую парочку, на Пита — улыбающегося так весело, так легко… и чувствовал себя, как обычно: хмурым, колючим и лишним. — Давайте адрес. Я сам доеду. Так мне будет удобнее, — бросил я. Никто не стал спорить. Мы поехали. Они — втроём, я — один. Я был даже рад. Ехать с Питом рядом, на узком заднем сиденье — это было бы слишком. Слишком близко. Слишком тяжело. Его дыхание в десяти сантиметрах, его шутки, его случайные прикосновения. Или, скорее, мои. Нет. Лучше так. Лучше — без соблазна. Но когда мы приехали… Когда я увидел, что это за бар… Когда понял, где именно окажусь — рядом с ним, с его голосом, с его руками, с его чёртовой игрой… Я понял: Я всё равно проиграю. Я уже проиграл.