Между уроками.

В школу Анфиса пришла в самом наилучшем настроении, что было даже как то странно, но ей просто казалось что после вчерашнего теперь учиться будет чуть спокойнее, чем раньше.  Она даже пару раз глянула на Горшенева, так по доброму, ни как раньше, а заботливо высматривая как же заживают его ссадины.  Людмила Николаевна, отстукивая каблуками о деревянный пол, вошла в кабинет и с улыбкой глянула на ребят.  -Добрый день, на пед совете прошло совещание и мы выбрали прекрасные пары для вашего выпускного. - Начала женщина, а от волнения ладони Анфисы моментально стали влажные, было страшно, кого ей впарят для танца.  Людмила Николаевна долго перечисляла учеников, и как назло, словно подогревая волнение ребят, самыми последними как уже всем стало ясно, назвала две самые неожиданные фамилии.  -Горшенев и Крючкова.  Это звучало словно гром среди ясного неба, Анфиса резко обернулась и посмотрела на одноклассника, встречаясь с ним взглядом.  И так же резко обернулась обратно, ощущая волну смущения что окутывает ее с головы до самых пяток.  Маша сидела рядом мрачнее тучи, ведь ее не поставили в пару с Балуновым, но Анфиса совсем не слушала подругу, ведь все мысли теперь были заняты о том, что им с Горшеневым предстоит видеться чаще, а ещё так близко находится друг к другу.  Девушка даже сказать ничего не могла, но понимала, что после того что было вчера, она уже не сильно то и расстроилась… На утро парень просыпается, видя на соседней кровати брата, который все еще спал, значит было достаточно рано. А столь раннему пробуждению служила боль в голове, которая напоминала о вчерашнем дне, как будто его не кулаками били, а кувалдами. Хотелось продолжить свой сон, но увы, неприятное ощущение по всей черепной коробке отвечала ему отказом в его желании. Поэтому, Горшенев неохотно поднимаясь с кровати, выходит из комнаты, сразу направляясь на кухню, где на одном столе уже природнились блистеры с таблетками обезболивающего. Он выпивает сразу две, поскольку одна доза ему уже не помогала. Мама тоже уже не спала, как обычно приготавливая на кухне завтрак сыновьям. На все вопросы Миша отвечал поверхностно, поэтому их поток быстро прекратился. Отведав в тишине свежее блюдо, старший побрел одеваться в школьную форму. Он томно выдыхает, когда видит не зашитую дырку на кителе. Нормально зашивать, он конечно же не умел, а потому залатал их булавками, скрепив с обеих сторон. Больше дома делать было нечего, кроме того, как разбудить брата, а сделал он это буквально за полминуты. Только семь утра и он уже выходит из квартиры, когда обычно это делает на полчаса позже. На удивление Балунова вместе с Щиголевым, сегодня Миша никак не трогал Анфису и никак не реагировал на то, что это делают его товарищи, которые не видя реакции от другого даже как-то тоже успокоились с этим. Когда стали объявлять пары на вальс, каждый раз, когда список приближался к концу, Михаил надеялся, что вот прозвучит его фамилия, а в паре не будет Крючковой. Но вот, надежды не оправдали себя, уже самый конец и... Будто на зло этой двойне им ставят друг друга. Брюнет переводит взгляд с учителя на девушку, сразу встречаясь с ней взглядом. Тут и слов нет, чтобы подобрать их под ситуацию.  — Да, Мих, такова твоя судьба. — Подбадривает Балунов, хлопая друга по плечу.  Ему то самому было не принципиально с кем танцевать вальс, поэтому даже Нефедовой был рад, а зная, какие отношения у эти двух, которых поставили вместе... А ведь еще на прошлой неделе Миша с издевкой говорил, что ей достанется какой то изгой-ботан, которого все звали Мугу, а тут вот как. -Ну раз недовольных нет, можем начинать урок. - Продолжила классная руководительница.  Женщина долго расхаживала по классу вдоль парт, объясняя новый материал, пока ее не прервал стук в дверь, в кабинет вошла высокая женщина с пышной рыжей прической, она оглядела ребят, словно проверяя все ли на месте.  Это был их завуч Галина Станиславовна.  Очень строгая женщина, иногда Анфисе казалось что она просто терпеть не может детей, и ей лучше бы пойти на зону надзирателем.  -Здравствуйте. - От ее строгого тона, все ребята сразу поднялись с места. - До конца недели решите кто поедет в Москву, на экскурсию, желательно весь класс.  Людмила Николаевна как то растерянно посмотрела на всех, и читалось в ее взгляде ясно одно, она совсем забыла оповестить ребят о поездке.  Когда завуч покинула класс, женщина вновь обратилась к ребятам, тем самым сама и прервала урок.  -Да, я совсем забыла о поездке! Спросите у родителей, нужно сдать по пятьдесят рублей, на три дня, я свожу вас в музеи, на красную площадь…  Анфиса толком и не слушала ее, все ещё не могла отойти от вестей про ее партнера на вальс.  Урок закончился, так и не начавшись толком, Анфиса вышла из кабинета, совсем не смотря куда идет, загрузилась своими мыслями, и когда столкнулась с Горшеневым, подняла на него свой взгляд.  -Извини. - Буркнула девушка, но раз она уже подошла, хоть и не намеренно, то почему бы не поинтересоваться. - Что дома  сказали? Если бы её слова о недовольстве школьников хоть что-то значили, то, может быть, Горшенев бы и возразил, а так в ответ можно было услышать лишь "ну ничего, научитесь ладить друг с другом", особенно такой паре, как Миша с Анфисой. Было видно, что оба ошарашены этой новостью, а старшего, вроде и не злило, но и не радовало. Может, только после такого заявление они и правда начнут лучше относиться друг к другу, а может Крючкова и возразит учителю. От своих мыслей его отвлекает строгий голос завуча. В Москву? Вроде, никто об этом не говорил, а может он просто пропустил это мимо ушей, как всегда.  — Сколько?! — Вскрикивает Сашка, когда слышит цену. — Да я за такие деньги лучше один туда съезжу. — Хмурится школьник, откидываясь на спинку стула.  Цена не обрадовала и горшенева, но съездить хотелось. У него там родственники есть, к которым когда то часто ездил на каникулах и столько мест хороших знает, хочется там вновь побывать. Это там не какие нибудь красные площади, музеи, которые брюнет не любил и видел уже сто раз, а совсем другое. Придется как нибудь выудить их у мамы...  Прозвучал звонок и все мигом собрали свои вещи, сразу выбегая из кабинета, а горшенев сделал это в первую очередь, сразу направляясь к стенду с расписанием, чтобы узнать какой урок будет дальше и куда держать направление. Миша чувствует легкий толчок в его плечо, а обернувшись увидел крючкову. — Да ничего не сказали. — Жмет плечами. — Просто, откуда, почему, как, короче, такое всё. — Запутавшись в своих мыслях завершает свой ответ.  — Нас в пару поставили, будем что нибудь делать с этим? А девчонка смотрит на него, хлопает своими длинными ресницами, и жмёт плечами.  А что она может сделать? И все ума приложить не может, разве ему так ужасно и мерзко с ней рядом стоять?  -Миша… - Сама стоит и не понимает как вышло что по имени назвала, да и черт с ним, уже сказала, нечего уже заднюю давать. - Тебе противно со мной в паре стоять?  Даже как то обиженно спрашивает кучерявая, сверлит его взглядом, и нервно кусает губы.  Она теребит подол юбки, ожидая совсем любой ответ, и если так прямо и честно скажет что противно, она прямо сейчас пойдёт к завучу и вообще откажется идти на этот поганый выпускной.    -Если так и противно, или ты вообще хотел сам с кем то другим, так и скажи.  Анфиса даже не слышит как звенит звонок, оповещая о том что пора бы пойти на уроки, она просто продолжает стоять на месте и смотреть на когда то так ненавистного одноклассника, а теперь… А теперь она не чувствует этой ненависти, это чувство сменилось какой то девичей обидой, о том что мальчишка избегает ее, словно она прокаженная.  И любой девочке на ее месте было бы так же обидно, это же значит что она какая то не такая, раз парень отказывается от танца с ней, пока за другими девочками из класса уже бегали мальчишки из других, даже старших классов, взять ту же Олю, за ней ухлестывает Антон из десятого, а Анфиса? За ней только Ваня бегал, но вот он, был как раз ей и противен. Слышать свое имя из уст Крючковой был непривычно, с класса третьего она зовет его исключительно по фамилии к чему слух уже давно привык, а тут будто даже что то ёкнуло. Что-то такое, что побуждает желание остановиться в этой войне насовсем и взглянуть на Анфису с другой стороны, не только как на одноклассницу, которую можно без конца задирать, вообще убрать эту мысль, - задирать кого либо, но и со стороны приятельницы, подруги. Старший сразу подмечает, что та изменилась в лице, видимо её задел как то его вопрос, поэтому решает исправить это. — Нет, не противно. — Мотает головой, изменяя взгляд на более серьезный, а брови сводит к переносице. — Я думал тебе, может, что не угодит и ты захочешь поменяться. — Вполне серьезно и даже честно признается брюнет, игнорируя звонок, как и поток школьников, которые уже разбегаются по кабинетам, обходя двоицу. -Это же просто танец, Миша, потерпим. - Анфиса разворачивается и наконец в класс уходит, ну пойдут же они вместе в конце концов, ей лишние вопросы от Машки совсем не нужны.  И все уроки проходят под ее нытье о том как же она хотела танцевать с Балуновым а ее не поставили с ним.  -Так попроси! - Не выдерживает Анфиса, надевая куртку, собираясь уходить домой. - Подойди к завучу и выпроси, надоела уже, Машка, ниче у вас не выйдет!  Она и сама не ожидала такой резкости от себя, но пути назад уже не было.  Нефедова обижено поджала губы и прошла мимо, ясно, домой они вместе уже не пойдут, ну и ладно.  Анфиса с порога начинает говорить матери о Москве, на что получает суровый взгляд женщины.  -Нет, не поедешь, ты и так едешь потом на танцы, у нас нет столько денег.  Анфиса смотрит на мать, а глаза уже на мокром месте, ну как же так? Она так хотела поехать столицу посмотреть.  -Мама, ну пожалуйста… - Начинает просить девчонка. - Я могу взять у бабушки деньги.  -Я сказала нет.  Анфиса вся покраснела от злости, ну почему все так глупо выходит? Даже самый заядлый ботаник из класса поедет, а она чем хуже?  -А я все равно поеду! - Впервые за столько лет, она голос на мать повысила, за что в последний раз получила пощечину, хорошо хоть с возрастом не перестали ставить в угол.  -Анфиса, прекрати. - Просит женщина, что находится на пределе.  -Я поеду, мама. - Кучерявая выходит из кухни, и спускаясь вниз по ступенькам покидает дом, до вечера не вернется, пока мать на работу не уйдет.  А как вышла, сразу расплакалась, но решила точно, в лепешку разобьется но поедет!  Девчонка проходит несколько домов, и садится на качели, для пущей драмы осталось только что ты дождь ливанул. С какой то стороны она полностью и абсолютно права, а с другой, ну, есть же еще и репетиции и если Анфиса умеет танцевать, то Горшенев совсем нет и это придется долго дорабатывать. Михаил жжет еще минуту, прежде чем зайти в кабинет, но в итоге заходит пораньше, вместе с учителем, урок которого и был в этом кабинете.  В конце учебного дня Балунов подходит к Мише, с вопросом в глазах. — Ты в Москву поедешь? — Равняет с ним шаг Саша, уже запыхавшись бежать до него.  — Не знаю.. — Пожимает плечами. — Дорого, вообще, что за цена, мы там мамонтов в музеях воскрешать будем что ли?! — Возмущается брюнет, ведь пятьдесят рублей - это половина от зарплаты работника конторы и уговорить на это маму будет не из простых заданий.  — Да вообще, я на эти деньги месяца два могу спокойно жить. — Так и дошли они до дома в обсуждениях будущей поездки.  Михаил стал задумываться на счет того, чтобы поехать на поезде в одиночку, без класса и без преимуществ, таких как: посетить музей, сходить на красную площадь или в мавзолее. Но везде есть свои минусы и плюсы, сначала надо попробовать уговорить родительницу.  — Мам, там поездка с классом... — Начинает с порога Миша, когда женщина его встречает. — В Москву, денег надо, скинуться чтобы. — Про сумму пока ничего не говорит, чтобы услышать первоначальное мнение.  — Да? Ну, дело хорошее. Сколько надо то? — Самый главный вопрос, после которого сердце застучало чаще.  — Пятьдесят рублей, до конца недели... — Отводит взгляд с женщины куда то в пол. — Сколько?! — Глаза у женщины округляются, услышав сумму. — Они там офигели что-ли?  — Мы тоже такого мнения. Мам, можно? — Возвращает зрительный контакт с Татьяной Ивановной. — Миш, ну, дорогая поездка то. Вы там где останавливаться будете? Может на каникулах, когда папа приедет съездим? Ни разу Москву что ли не видел? — Женщина хоть и знала, что отношения со вторым родителем складываются не лучшим образом, но та считала, что так и правда будет лучше.  Но Горшеневу надо было все и сразу, ему напомнили о Москве, что это не просто столица, а туда можно, оказывается, съездить.  — Ну нет, не поеду с ним, сама знаешь же! — Стоит на своем. Да и не хотелось быть в кругу родственников каждый день, хочется отдохнуть от всего этого.  — Ладно, посмотрим... — На удивление быстро соглашается старшая.  Даже подкупать за хорошее поведение и оценки не пришлось. Миша кивает и уходит принимать душ, после которого идет все докладывать Лёшке.