Кровью нарисую наш союз

Дождь хлестал по тренировочному двору, превращая землю в грязное месиво. Мадара в ярости рубил тренировочные манекены, его клинок со свистом рассекал воздух. Сегодняшнее сражение оставило в его душе странное беспокойство - там, на поле боя, в самый жаркий момент, перед глазами почему-то встал не образ врага, а... её лицо. Слабость Он с силой вонзил меч в землю. "Господин Учиха?" Голос заставил его вздрогнуть. Нана стояла под деревянным навесом, держа в руках зонтик из рисовой бумаги. В отличие от его перемазанного грязью и кровью вида, она выглядела невозмутимо чистой - в простом сиреневом кимоно, с аккуратно уложенными волосами. - Чего? - буркнул он, отворачиваясь. - Вы пропустили ужин. Я... принесла вам еды. Она показала аккуратно упакованную коробочку бэнто. Мадара скрипнул зубами: - Не нуждаюсь в няньках. Но желудок предательски урчал. Нана, не смутившись, поставила коробочку на сухую часть скамьи: - Это... просто долг союзника. Дождь усилился. Мадара мрачно наблюдал, как капли стекают по её зонтику. - Иди уже. Мокнешь. Вместо ответа Нана сделала шаг вперед, протягивая зонтик: - Тогда возьмите хотя бы это. Он замер. Какая-то нелепая мысль пронеслась в голове - что если он сейчас возьмёт этот зонтик, его пальцы случайно коснутся её... Глупости. Резким движением он схватил зонтик, намеренно избегая прикосновений: - Довольно! Возвращайся в замок. Но когда она развернулась уходить, мокрый рукав её кимоно скользнул вниз, обнажив хрупкое запястье. Мадара невольно задержал взгляд на тонкой голубой вене под прозрачной кожей. Как легко её сломать... Эта мысль почему-то вызвала в нём не ярость, а странное сжатие в груди. - Нана! Он не планировал звать её. Слово вырвалось само. Девушка обернулась, и в этот момент порыв ветра вырвал у неё из рук шелковый шарф. Алый лоскут, словно окровавленный лепесток, полетел прямо к его ногам. Мадара поднял его. Шёлк был тёплым. Пахнущим чем-то... её. - Спасибо, - тихо сказала Нана, протягивая руку. Он должен был просто отдать. Но вместо этого сжал шарф в кулаке: - Завтра. Заберёшь. И, резко развернувшись, пошёл прочь, чувствуя, как этот дурацкий кусок ткани жжёт ему ладонь. Где-то за спиной Нана тихо рассмеялась - звук был таким же лёгким, как падение лепестка сакуры. А в его груди что-то болезненно сжалось. Проклятье.

      

* * *

Рассвет застал Мадару в додзё. Всю ночь он рубил своим клинком тренировочные столбы,пытаясь выжечь из себя навязчивые мысли.Рукова его кимоно были пропитаны его потом, руки были стертые в кровь, мышцы горели и болели. Из его головы никак не может выйти тот самый силуэт Наны,не как воительницы, а именно милой девушки. Витая в своих мыслях Мадара и не услышал скрип двери. Это была его служанка Камэ. -Господин Мадара Камэ стояла с подносом на погоре. Она принесла ему еды. Это был свежий ароматный рис с рыбой и ароматный чай. -Мой господин, вам надо поесть, вы со вчерашнего вечера не выходили с додзё-сказала Камэ проходя в глубь и ставя поднос на пол. -Спасибо,Камэ, но я сейчас не голоден. Я потом поем, оставь поднос тут и можешь идти. -Слушаюсь-оставив поднос она вышла из додзё. Мадара не притронулся к еде. Вместо этого он сидел, сжимая в руке алый шарф Наны, его пальцы впивались в ткань, будто пытаясь удержать само её присутствие. "Почему она?" Он ненавидел эту слабость. Ненавидел то, как его разум, обычно ясный и холодный, теперь был затуманен её образом. Но больше всего он ненавидел… то, что ему это нравилось. Резко вскочив, он схватил катану и вонзил её в деревянный столб, прямо в то место, где минуту назад представлял её силуэт. — Ты не должна так влиять на меня…— прошипел он, чувствуя, как внутри разгорается нечто опасное. Он не просто хотел её. Он хотел владеть ею. Тем временем, в глубине сада клана Сюрайдэн, там, где даже лунный свет казался чужим, Нана стояла посреди круга из потухших свечей. Её руки плавно двигались в полутьме, а вокруг неё клубились тени. — "Курай но дзюцу" (Техника Тёмного Паука)… — её голос был безэмоциональным, но в глазах горела холодная решимость. Из её рукавов выползли чёрные, как сама ночь, нити — невидимые для обычного глаза, смертоносные для тех, кто осмелится переступить черту. Она резко дёрнула пальцами — и в десяти шагах от неё деревянный манекен распался на идеальные куски, даже не успев упасть. — Слишком медленно… — прошептала она, недовольная. Нана не была той хрупкой девушкой, какой казалась.

Она была оружием.

И если Мадара думал, что он— охотник, то она давно уже плела паутину.