Полгода, два дебила и немного вискаря

— А ты как?.. Ё-моё... — смущённое лицо Никиты сменилось на удивлённое, а потом и на виноватое. Видно было, как он пытается собрать мысли в кучку, выдавить из себя хоть что-то внятное. — Лер, прости за Макеева, правда. Глупо всё вышло. И мы, правда, ничего не мутим. Я... ну, я действительно просто хочу нормально познакомиться. — Никит, извинения нужны не мне, а Дане и Жене, — спокойно говорю, складывая руки на животе. Его взгляд снова становится виноватым, почти детским. — Ладно, забыли уже. — Фух... — Бойко заметно выдыхает, будто с плеч свалился мешок кирпичей. — Так можно я тебя провожу? — Прости, но я спешу. У меня встреча. Ты главное выспись хорошо перед игрой. Пока! — Ага… Пока, — отвечает он, уже без прежнего энтузиазма. Я снова втыкаю в уши наушники, включаю “Нервы”, и наконец-то могу спокойно идти домой. Ну, почти спокойно. Про встречу я не соврала. Почти. Если фейстайм с подругой, которая сейчас разваливается на шезлонге где-то у моря, считается за встречу, то моя совесть кристально чиста, а я — ангел во плоти. До конца не понимаю, почему отказала Никите. Он ведь ничего такого не предложил. Наверное, я просто разучилась читать простые, человеческие намерения. Или просто устала. Или боюсь. Думаю, всё дело в неудачном опыте с отношениями. История с Кириллом только недавно схлопнулась, как мыльный пузырь, а моя менталка ещё не восстановилась. И теперь я в каждом парне вижу угрозу, как будто заранее готовлюсь к удару. Я была уверена, что после всех этих разговоров с психологом научилась разбираться в людях. Ха. Смешно. Думала, Григоренко — это ангел, сошедший с небес. А по итогу не лучше моего старого тренера. О нём как-то потом. Теперь вот и Никита Бойко. В нём что-то есть, не только вспыльчивость и дерзость, но и что-то другое. Что-то настоящее и хорошее. Но прежде чем поверить в это, я должна научиться снова доверять себе. Эти мысли крутятся в голове всю дорогу домой. И чем дальше иду, тем больше убеждаюсь, что не просто боюсь отношений, а боюсь снова обжечься. Боюсь снова поверить, и снова получить по лбу. Это касается не только любви, даже в дружбе я теперь ищу подвох. День заканчивается под вопли Вероники Темниковой. Только что дозвонилась и, конечно, сразу устроила разнос. Влетело мне по первое число за то, что ничего не рассказала, и за то, что Макеев, по её словам, "молчал, как воды в рот набрал". Вопрос: почему я должна выгребать за двоих? Ника уверяет, что как только вернётся с отдыха, Кирилла ждёт кровавая расправа. Плевать она хотела на последствия, кто бы сомневался. Обожаю лялякать с Темниковой. Даже если темы, которые она поднимает, тяжёлые. Люблю её за то, что понимает, что всегда на моей стороне, что умеет вытянуть меня из самого хренового настроения, просто одним звонком..

***

Утром я просыпаюсь за полчаса до будильника, как это у меня обычно бывает перед важными событиями. Сегодня особенный день: у пацанов первый матч. И я, не помню даже как и когда, пообещала Ковалёву и Платонову прийти и поддержать их. Футболку мне тренер зажлобился заказать, но хотя бы сказал, какого цвета форма. Спасибо и на этом. Отправляюсь рыться в шкаф в поисках чего-то синего. Взгляд падает на синюю футболку, которую, увы, придётся завязать сзади, иначе будет сидеть как мешок. Снизу классика жанра: синие джинсы. Всё гениальное просто. К назначенному месту прихожу вовремя. У входа на поле встречаюсь с девочками. Мы обнимаемся, обмениваемся короткими фразами, и вместе направляемся на трибуны. Занимаем, на мой вкус, лучший вид на поле. Ленка трещит про вчерашний вечер с Даней. Как же мне хочется верить, что у них всё по-настоящему. Пора бы уже перестать везде искать подвохи, а то мне так, ни нервов, ни сил не хватит. Тем более Лена светится от счастья, что напрочь убивает все мои сомнения. — В общем, у него есть квартира чисто для тусовок, — сообщает Фокина, улыбаясь в тридцать два зуба и махая ключами у нас перед носами. — Даже ключи мне дал. Думаю, в этот раз всё серьёзно. — Ага, круто, — отвечает Рудевич. Замечаю, что Янка как-то не слишком довольна происходящим, но молчит. Конечно, она ведь интересовалась, свободен ли Макеев. Как я раньше не догадалась? Увы, но сердцу не прикажешь, и, похоже, мой друг уже сделал выбор. — Мне ещё с Ковалёвым надо перекинуться парой слов, — говорю, поднимаясь со своего места на краю ряда. — Щас вернусь. Девчонки кивают, отрываясь от болтовни с Ленкой на долю секунды. Я бегу вниз по трибуне. Парни уже там, но Ковалёва ещё не видно. Решаю пойти к ним и подождать прямо на поле. Улыбаюсь во все зубы, настроение удивительно хорошее. Наверное, потому что это футбол. Пусть играю не я, но всё равно матч, да ещё с участием знакомых ребят. Пацаны из «Юности» смотрят на меня подозрительно и с явной агрессией, но мне всё равно. — Антон Вадимович, доброго денёчка, — бросаю тренеру, который выходит на поле. — Арсеньева, ты что тут делаешь? — ворчит он. — Давай, на трибуны, вон там уже все собрались. — А мне уже и пацанов нельзя поддержать? — парирую. — И вообще, у меня вопрос к вам. — Лера, хочешь — верь, хочешь — нет, но сейчас не до твоих вопросов. После матча подойди, ладно? — Ковалёв оборачивается куда-то за мою спину. — Белов! В темпе вальса! Чего ты там волочишься? — Вадимыч, харэ, а, — отвечает Фил, подходя к нам. — Здарова, Сеня. Втроём идём к остальной команде. Теперь все в сборе. По радиосвязи нас вызывают к оргкомитету, и Ковалёв отправляет нас с Дрочером отнести документы. Пацанам достался динамический стретчинг. По пути к будке, где заседает комитет, Гена несёт какую-то дичь, я поддакиваю и киваю. Шуцкий — странный, но прикольный. Иногда выдает такое, что потом вспоминаю и ржу в одиночку. — Дрочер, давай по-быстрому наверх, а я тут подожду, — говорю и даже не подозреваю, что этим совершаю ошибку, за которую потом получу от Ковалёва. Не успели мы вернуться на поле, как объявляют название команды. Боги, блядь, футбола. Ёбучий случай. Как Шуцкий до этого додумался? На ходу натягиваю виноватую улыбку и включаю щенячий взгляд, вдруг прокатит. — Лера, тебя с ним зачем отправили? Чтобы ты его проконтролировала! — начинает отчитывать меня Ковалёв, но быстро переключается на пацанов. — Геннадий, это что вообще такое? Один, Дажбог, Ярило! Нам так весь турнир играть! Он хлопает себя по лицу, я едва слышно шепчу: — Зато запомнитесь… — начинаю ржать, пацаны тоже подхватывают волну смеха. — Арсеньева, с поля брысь! А вы, Зевс и Прометей, разминайтесь! — орёт Ковалёв и уходит к девушке, подошедшей к полю. Сажусь на скамейку и спокойно наблюдаю за разминкой. Платонов выглядит напряжённым. Не успеваю спросить, в чём дело. После крика с трибун все и так понятно, пришла его мама. После того, что рассказала Яна, ясно, что для Платона это важно. Хочется как-то его поддержать, но диалог с легендой про то, как появился на свет Егор оказывается крайне смешным. Я ржу, как гиена. — Сеня, а ты-то что тут делаешь? — Платон оборачивается ко мне, приподнимая бровь. — Пришла поддержать вас, как главный фанат “Богов футбола”! — подмигиваю и поднимаюсь со скамейки. — Ковалёв мне футболку зажал, пришлось выкручиваться. — Ух ты, какая креативная! — хлопает Макс, и я смеюсь ещё громче. — Давай, покрутись, фанатка! И я кручуусь, смеюсь, под аплодисменты и шутки. Пацаны такие искренние, такие настоящие. Кажется, будто мы знакомы сто лет. Все совершают ошибки. Все мы люди. Забиваю на ситуацию с той вечеринкой. Меня не обидели, а те, кого задело — вроде и не жалуются. Никита всё это время стоит чуть в стороне, наблюдает. Ловлю на себе его взгляды, то грустные, то восхищённые. Оставляю ребят и подхожу к Бойко, тот снова краснеет, тем самым вызывает у меня очередную улыбку. — Да уж, я никак не привыкну, что такой парень, как ты, краснеет при виде меня, — хихикаю, приближаясь. — Выспался? — Выспался, — коротко отвечает и улыбается. — Спасибо за совет. — Обращайся, — толкаю его в плечо по-дружески, мы смеёмся. Рассматриваю рыжего, синяя форма ему пиздец идёт, цвет глаз подчеркивает. Мое внимание привлекает его бежевый докер . Ему всё идёт. Мама бы сказала: «Подлецу всё к лицу». Ник замечает, что я таращусь на его шапку, усмехается: — Померить хочешь? В ответ молча снимаю с него головной убор, достаю телефон и вручаю его Никите, чтобы подержал, пока я буду поправлять волосы. Смотрю в фронталку, вытаскиваю пряди вперёд. — По-моему, мне идёт, — торжественно заявляю. — Никитос, ёбаный твой рот! — раздаётся с поля голос Платонова, прерывая нашу светскую беседу. — Ты раньше не мог сказать, что твои пацаны красно-синие?! И вот начинается настоящая дичь. Я отхожу на скамейку к Филу и уже оттуда наблюдаю гениальнейший бой между двумя группами. Белов в ахуе, я в ахуе, и Ковалёв тоже. Он как раз подоспел на самую горячую часть. Драку разняли, и наконец-то начался футбол. Первый тайм пролетел незаметно. Счёт 3:0, увы, не в пользу пацанов. Второй тайм тоже пронёсся, как вспышка молнии. Ну, проиграли "Боги", ну и что? Бывает. Это ведь их первый матч: толком не тренировались, а противники годами пашут на поле по несколько раз в неделю. Ковалёв, конечно, как типичный тренер, поорал, повозмущался и успокоился. Пусть привыкают к новой "карьере". — Вот только попробуй что-то ляпнуть, Сеня, — ворчит расстроенный Платонов. — В мыслях не было, — отвечаю и подхожу ближе к Максу, так как замечаю, что к Егору приближаются мама с отчимом. Разговор у них был короткий, и как только они отошли, мы тут же рванули к нему. — Не ссы, далеко не уедут, — говорит Никитос, ухмыляясь. — Я им в бензобак нассал. Теперь уже смеются все. Обнимаются. И я вместе с ними. Они семья, горой друг за друга. И я, кажется, медленно, но уверенно становлюсь частью этой семьи. Это по-настоящему радует.

***

Прогулять школу третий день подряд — плохая идея, но выбора у меня нет. Сегодня чувствую себя паршиво, голова раскалывается. Первым делом набираю Макеева, вдруг как-то сможет отмазать меня и в лицее, и в центре. Даня соглашается без вопросов, даже предлагает принести вечером что-нибудь, если мне нужно. Весь день провожу в постели с ноутбуком. Смотрю фильмы, делаю домашку, жду долгожданную доставку. Готовить сил нет, а в холодильнике шаром покати. А вот карбонара из любимого ресторана это именно то, что надо. По-хорошему, надо бы позвонить маме и сказать, что мне плохо. Но не хочется. Подожду до завтра. Если не станет лучше — обязательно позвоню. В течение дня сыпятся сообщения от ребят из центра. Никитос интересуется, когда я верну его докер. Ленка с Яной пишут, что хотят "поговорить". И что-то моя пятая точка подсказывает: разговоры будут не из приятных. Вишенка на торте, сообщение от Ковалёва, тот спрашивает, не в курсе ли я, что за хрень сегодня ребята устроили. Вот почему всё самое интересное случается именно тогда, когда меня нет? Что там у них произошло? Потом обязательно узнаю.