Полгода, два дебила и немного вискаря

После того как Никита сбросил мой звонок, я с трудом смогла уснуть. Весь следующий день прошёл в каком-то тумане, я была грустной и отрешённой. Единственный момент, когда я искренне улыбнулась, это матч наших пацанов. Несмотря на все трудности, они выложились и победили. Ник всё так же избегает меня. И от этого мне по-настоящему плохо. Этой ночью, как и прошлой, мне снова снился странный сон. Никита и Яна стояли у порога центра — счастливые, с сияющими глазами. Они держались за руки и наперебой рассказывали, как сильно любят друг друга. А я просто смотрела на них, пока сердце медленно обливалось кровью, а дыхание становилось всё тяжелее. К снам с Кириллом я уже привыкла, те были болезненными, но привычными. А это… это был какой-то новый, особо изощрённый вид кошмара. Впереди у меня очередной день, когда любимый парень будет делать вид, что я для него пустое место. В школу я приползла максимально помятая, морально и физически. Как вишенка на торте — Даня решил прогулять. — Вчера напился в честь победы, Лер, — на другом конце слышится голос с хрипотцой. — Так, что утром проснулся, как после автокатастрофы. Ничего не помню. — Ничего нового, — фыркаю, плюхаюсь на подоконник в женском туалете. — И что, просто проспал школу? — Не совсем... — он замялся. — Короче, выхожу я из комнаты, а там Янка стоит. В моей футболке. — Ты дебил? — цокаю языком. — У тебя ни ума, ни фантазии, Макеев. Ни даже малейшего уважения к чужим чувствам. — Так я правда ничего не помню! — захныкал Даня. — Спросил у неё, что делает у меня дома... А она обиделась и ушла, пока я в душе был. — Ну да. Ей, наверное, прыгать до потолка надо было от счастья, — выдыхаю. — Парень, который ей нравится, по пьяни с ней переспал и даже не вспомнил об этом утром. Прекрасно, блять. Я тебя, скотину такую, закодирую. Прям сама. На дому. Без нарколога. — Так и что мне теперь делать?.. — спрашивает этот “Ромео” с похмельем. — Извиниться, гений. Искренне. И молись, чтоб она вообще разговаривать с тобой захотела, — говорю, спрыгивая с подоконника. — А теперь пора прощаться, Дон Жуан недоделанный, мне на алгебру пора. — Давай... Удачи там, — бормочет он. Узнав, что Макеев сегодня в школу не явится, я почти вздохнула с облегчением. Хотя бы одной головной болью меньше. Не успела я толком устроиться за партой, как ко мне подсела Маринка. День сразу перестал быть таким серым, с Маришей никогда не бывает скучно. Как обычно, у неё в жизни кипят какие-то страсти: кто-то с кем сошёлся, кто-то с кем-то расстался, кто-то что-то натворил. Я с удовольствием слушала, немного отвлекаясь от собственной «проблемы». Хоть кто-то умеет жить легко — или хотя бы делает вид. Из новенького: Катька, оказывается, сошлась с Давидом из параллели. А Давид, в свою очередь, внезапно подружился с моим бывшим. Да-да, с Кириллом. Тот пару недель назад перевёлся в другой класс и с тех пор на глаза мне не попадался. В смешанных чувствах я отправилась в центр. Всё, что Маринка пыталась вытянуть из меня за день, снова куда-то испарилось. Особенно когда я зашла в курилку и увидела на скамейке Никиту с Яной. Они сидели рядом и мило болтали, как в моём сне. И в такие моменты мой мозг упрямо забывает, что Яна к нему равнодушна и шансов у него там ноль. Но, если честно, какая разница? Ко мне-то он, видимо, и подавно ничего не чувствует. Ком в горле, слёзы вот-вот прорвутся. Но тут я вижу спасение: Макеев болтает с Платоном и достаёт сигарету. Подлетаю к нему, поворачиваюсь спиной к Егору, хотя тот уже явно заметил моё кислое лицо. — Сеня, чего ты в последнее время такая мрачная? — тянет своим привычным тоном. — Лера, ты в порядке? — Даня убирает пачку обратно в карман. Я сглатываю, игнорирую оба вопроса. Вдох, выдох. Медленно считаю до пяти. Потом, наконец, открываю рот и начинаю рассказывать. Только Дане. Шёпотом. Про тот вечер. Про поцелуй. Про игнор. Про сброшенный звонок. Про дурацкие сны. У Дани челюсть ходуном, зелёные глаза темнеют. И вдруг, не успеваю я осознать, как он уже с Никитой сцепился. Фразы летят колкие, злые. На шум тут же подлетает Фил, но эти двое слишком сильно сцепились. С одной стороны, я не хочу, чтобы все видели меня в слезах. С другой, мне до дрожи хочется, чтобы это увидел Никита. Чтобы понял, насколько сильно его действия меня задевают. Может, хоть совесть проснётся. А с третьей стороны, я сильная и независимая, и вообще-то сейчас бы подошла и сама врезала ему. Как обычно, Ковалёв появляется быстрее, чем успеваешь моргнуть. Парней разняли, но взглядами они продолжают испепелять друг друга. Пока Вадимыч отчитывает их, я вдыхаю, выдыхаю и пытаюсь собраться. Хотя, если честно, у нас есть проблема куда серьёзнее. Нам в срочном порядке надо найти Дрочера. С ним связаться невозможно, так что в надежде, что Женька все-таки помирилась с Генкой, мы решили действовать следующим образом. Выяснилось, что Хомякова пошла бить себе татуировку, в сторис хвастливо написала: «Чтобы всё исправить», так что наш дрим-тим в составе меня, Дани, Платона, Фила, Ленки и самого Ковалёва отправился в тату-салон. — Охринеть, — выдает Даня, когда мы переступаем порог и видим Женю уже на кушетке, всю в предвкушении боли и слез. — Девушка с татуировкой бекона, — подхватывает Платонов, и у ребята начинают истерично хохотать. — Я так понимаю, все хотят что-то сказать об этой ситуации, но давайте сначала по делу, — устало произносит Вадимыч и садится на корточки рядом с кушеткой. — Жень, чё там с Дрочером? — Готовлюсь, щас татуху набью и пойду извиняться, — отвечает она с каким-то робким упорством, дергая рукав. — Жень, прости, но ты на собственной жопе прям имя Гены бьёшь, да? — вмешивается Ленка, не выдержав. — Да тут же Ф.И.О. влезет, — добавляет Фил, глаза у него округляются от идиотской идеи. — Серия паспорта, где и когда выдан, — подхватывает Макеев, и весь зал грохочет от смеха — особенно когда Платонов кричит: — И QR-код! — Пошли вы, — фыркает Женя, воротя глаза, но видно, что ей тоже смешно. Тем временем разговор разворачивается: оказывается, Женька призналась, что изменила Дрочеру и понятия не имеет, куда тот исчез, и Вадимыч предполагает, что наш любимый дрыщ мог отправиться разбираться с каким-то вторым кавалером Хомяковой. Ребятам хватило этого, чтобы устроить новую волну подколов и шуток. — Типа дуэль? — с хриплой интонацией интересуется Фил. — Да, поединок за руку и жопу принцессы, — подбрасывает шутку Даня, а я в порыве смеха всё-таки шлёпаю его по затылку, ведь хоть это и смешно, но делу это не помогает. Оказалось, что Женькин любовник готовил, как сам гордо заявил в инстаграме, «трушную месть». Ну и куда без нас? Наша дружная шайка снова двинула в центр: с одной стороны — хотелось поглазеть на «схватку года», с другой — надо же Дрочера спасать, а то вдруг реально чё случится. Еле как втиснувшись в кабриолет Ковалёва, мы полетели по знакомым улицам. Платонов ещё раз завёл шарманку про то, что можно было выбрать тачку побольше, за что был послан Вадимычем и почти высажен где-то на обочине. На месте мы рванули на крышу, где этот юный гений запилил сторис. Женька осталась внизу отвлекать родителей Дрочера, которые внезапно объявились и едва не застукали нас. Пацаны на крыше так перепугались, что, не увидев Гены рядом с их “дружком”, тут же прижали его к краю. Ну а дальше… сами понимаете, началось шоу. Итог «трушной мести» оказался гениальным: на стене висел плакат с надписью розовым по жёлтому «Женя шлюха!». Ебать, вот это уровень. Страсти кипели так, будто мы на ринге, а не на крыше центра. Через пять минут стало ясно, что Гены тут вообще не было. Зато новость была похлеще: Дрочер собрался лезть на «Звезду». Со слов Вадима, это одна из самых ебанутых локаций, где даже опытные руферы ломают себе шею. Ковалёв и Вероника Александровна, которая хуй знает как тут появилась, уже сорвались его вытаскивать. А я… я поняла, что мне всего этого цирка на сегодня более чем достаточно. — Ребят, напишите, как найдёте Дрочера, а я домой, — выдохнула и махнула рукой на прощание. Но по факту в расписании у меня было совсем другое — пора наведаться к Нике. Вызвала такси и поехала к ней домой. Темникова решила, что самое время устроить мне йога-сэшн, и я, честно говоря, не особо сопротивлялась. Ехать с надеждой, что во время занятия получится не думать о Никите, было наивно. Я прекрасно знала: подруга меня в покое не оставит. Так что в дороге слушала более-менее позитивный плейлист и мысленно готовила себя к предстоящим разговорам. Кто именно открыл мне ворота, я так и не поняла, но точно не моя длинноногая подруга. Зато как только переступила порог, меня встретил звонкий лай её щенка и цоканье каблуков, доносившееся из гостиной. Собственно, там и находилась Ника. — Красный халатик и эти каблуки тебе безусловно к лицу, но теперь я сомневаюсь, что ты ждала именно меня, — хихикаю я, пока подруга бегает по комнате за щенком. — Очень остроумно, Лера, — закатывает глаза брюнетка. — Арчи, верни мне тапочек! Но белоснежный комочек счастья, он же мальтипу Арчи, явно не собирался слушаться хозяйку. Пушистый чёрный тапок пришёлся ему по вкусу, похоже, на уровне с кормом. — Весь в матушку, с характером, — смеюсь и падаю на диван. — Но всё-таки: по какому поводу ты на шпильках по дому носишься? — Нет моих сил, Арчибальд! Не дай Боже, тебе будет плохо от этой шерсти! — трагично восклицает Ника и садится рядом. Арчи победоносно отваливает с трофеем. — Завтра у папы какой-то деловой ужин. Позвали всю семью, так что надо расходить эти прелести. — Я уж думала, к тебе мальчик заглянул на огонёк, а тут я с визитом не в тему. — Валерия, мальчики меня не особо волнуют. В отличие от тебя, — вздыхает подруга и встаёт. — Ладно, пошли переоденемся во что-то более подходящее для йоги. Темникова, как всегда, всё продумала до мелочей: коврики уже разложены, свечи горят, даже плейлист с какими-то тибетскими барабанами играет. Чего тут удивляться — она всегда так делает. Голубой костюм, который Ника подготовила для меня, сел идеально. Иногда я искренне удивляюсь, как у неё получается так безошибочно угадывать с одеждой. Потом вспоминаю, что она модель и стиль у неё в крови, и всё становится понятно. — Так, сначала нас ждёт короткая медитация, садись, — произносит подруга, затягивая хвост. Я послушно устраиваюсь на сером коврике. Закрываю глаза, делаю глубокий вдох. Медитация на удивление помогает: мысли на время притупляются, тяжёлый ком в груди словно растворяется, и на несколько минут я забываю обо всём. Даже не хотелось, чтобы это состояние заканчивалось. — Переходим к разминке и серии вопросов, — раздаётся голос Ники. Он вытаскивает меня из спокойствия и возвращает в реальность. — Вы так и не поговорили? — Нет, — стараюсь ответить максимально равнодушно. — Он меня избегает. Сегодня ещё с Даней подрался. Хорошо хоть Ковалёв успел разнять. — Цирк, — фыркает Ника, закатывая глаза. — Макеев хоть выжил? — Конечно… — выдыхаю, делая наклон вперёд. Ника останавливается, внимательно смотрит на меня. — Лер, ты же понимаешь, что игнор — это тоже ответ? — произносит она спокойно, без издёвки. — И что пока ты мучаешь себя этими "а вдруг", он, возможно, вообще живёт своей жизнью и не думает о том, что ты там переживаешь? Да уж, казался таким хорошим, а на самом деле… — Спасибо, блять, за поддержку, — огрызаюсь я. — Может, ты ещё скажешь, что мне забыть его и уйти в монастырь? — Нет, — улыбается Ника краем губ. — Но я скажу, что ты слишком многое ставишь на паузу ради него. Даже йогу превращаешь в драмкружок. Она встаёт, вытягивается в позу собаки мордой вниз и добавляет: — Так что сегодня я вытрясу из тебя всё дерьмо и хотя бы на пару часов заставлю забыть про этого Бойко. А потом… потом уже будешь решать сама. Я медленно повторяю за ней, чувствуя, как мышцы тянутся. И как внутри поднимается что-то другое — смесь обиды, злости и всё того же, чёрт побери, чувства к Никите, от которого никак не избавиться.