Полгода, два дебила и немного вискаря

Да, мне нравится тобою наслаждаться Но я не хочу с тобою просыпаться Ты же спрашиваешь для чего нам драться Просто ты любила в сопли убиваться Горячая, как солнце — не прикоснуться Мы называем всё это: "Перепихнутся" Нам как бы оторваться и оттянуться Нам вроде бы по 20, а в голове пусто

В руках твои рубашки — чувства порвутся Всё просто, как в постели перевернуться Смотрю, как твои крашеные волосы вьются Мы всё-таки вдвоём — это же лучше, чем пусто

Это же лучше, чем пусто..

После вчерашних событий идти в центр не особо хотелось, но выбора у меня тоже не было. Думаю, ещё будут поводы получше, чтобы использовать свои три пропуска. Так что, пересилив себя и внутренне приготовившись к каторге, я всё-таки отправилась туда. Но была ли это такая уж каторга, как я сейчас вам затираю? Нет, конечно. Первым делом я оказалась в курилке, где уже расположился Платонов. Ушастик, как и обычно, сидел на парапете, лениво покуривал и рассматривал клубки дыма, которые сам же и выдыхал. – Опа, Сенька, – радушно встретил меня товарищ. – Чё ты? Как после вчерашнего? – Дарова, Платон, – радостно улыбаюсь и усаживаюсь рядом на парапет. – Я? Я в ахуе. Это если коротко. – Ну, а кто нет-то? – говорит он, затягиваясь. – Слыхала, Ковалёв вебкамщиц в наш туалет поселил. Заебись идея, да? – Да уж, – хмыкаю. – Надеюсь, Шура их не увидит и у нас не будет ещё больше проблем. – Нормуль всё будет, – толкает меня в плечо Егор. – В подвал всё равно никто не ходит. Так мы и продолжили болтать о всякой ерунде, постепенно забывая о вчерашнем. Потом подтянулись и остальные ребята из нашей группы. Совместный перекур придавал особого шарма нашим будням и давно стал такой себе традицией, которую никто не смел нарушать. Не успела я подумать о том, что Дрочер с Женькой припозднились, как они тут же объявились. По всей видимости, эти двое помирились и решили заявить об этом всему миру. Наблюдали мы следующую картину: Дрочер и Женя приближались к нам в розовых футболках, на каждой из которых была по одной букве. У Гены – «Ы», у Жени – «М». По задумке Хомяковой эти буквы должны были сложиться в «МЫ», но так как Дрочер встал не с той стороны, получилось «ЫМ». Из-за этого мы хором начали угорать. – Всем привет! – поздоровалась Женька. – А почему ты «М», а не «XXL»? – тут же начал Платонов. Тем временем ребята посмотрели на свои буквы и заподозрили, что что-то здесь неладно. Так что парочка быстро меняется местами. – То есть, Дрочер «Ы» тебя не смущает? – подмечает Макс. – Я же говорил тебе, что надо было парные кулончики купить! – возмущается Генка. Женя не отвечает, лишь притягивает парня к себе и засасывает. Ленка верно подмечает, что в такие моменты Дрочер наконец-то закрывает свой рот и перестаёт нести всякую ересь, так что пусть у них всё будет forever and ever. – Мы теперь навсегда «МЫ», – продолжает хвастаться Женя. – Гена повзрослел и признал свои ошибки. Да, Гена? После следует очередной страстный поцелуй, пока мы тихо хихикаем. – Ну пока, – машет она нам рукой. – Пошли, девчонки! Покидать курилку мне особо не хотелось, так что я быстренько отмазалась и сказала, что присоединюсь позже. – Что я должен был осознать? – тут же возмущается Дрочер. – Свои ошибки! «Ы», не тупи! – объясняет Платонов. – Что у вас, у мужчин, нет прав, – добавляю я. – И что ты во всём не прав. – Во-первых, это она должна была осознать! – протестует тот. – А во-вторых, Лера, это ты не права! – Парень выглядит как маленький ребёнок, когда хмурится и демонстративно показывает своё недовольство, так что я невольно начинаю хихикать. – Как-то это несправедливо, – продолжает он. – Виноват-то не я. – Подожди, то есть справедливо или секс? – Макс изображает весы, поднимая руки, будто это чаши. – Ещё раз: секс или справедливо? – Секс! – хором отвечаем. – Секс… – не особо уверенно поддакивает Дрочер. – Пацаны, раз уж мы тут за секс заговорили, – начал Платонов. – Чем нынче баб-то удивляют? – Платонов, у тебя есть удивительная возможность спросить это у женщины! – заявляет Макс. Теперь все здесь присутствующие пристально смотрели на меня в ожидании заветного ответа. Проблема в том, что я не знала, что ответить. Не знаю, что там себе думают парни, но у меня не такой уж богатый опыт, и не такой уж приятный. Моим единственным половым партнёром был Кирилл, который почему-то был уверен, что мне нравится ровно то же, что и ему. Но это было совсем не так. – Не, братан, сходи лучше в подвал, там женщины с таким многогранным опытом, – съезжаю я. – В натуре, – тут же подхватывает Макс. – Эти вебкамщицы себя раз по десять в день до оргазма доводят. Нашу милую философскую беседу прерывает Ковалёв, который появляется из ниоткуда, ещё и с пустым ведром в руках. Держит его так торжественно, будто это какой-то подарок, ей-богу. Тренер останавливается перед нами и хитро улыбается. – О-о, где коромысло потерял? – тут же начинает подшучивать Платонов, и мы дружно начинаем ржать. – Так, хорош угарать, а то пропустите вакансию мечты, – говорит Ковалёв и мы сразу затихаем. – Сидеть в подвале у вебкамщиц. – Я! – ушастик тут же спрыгивает с парапета и забирает у Вадимыча ведро. – Но есть ма-а-а-ленький нюанс, – добавляет Ковалёв. – Какой? – Нужно выносить ведро за вебкамщицами, когда они, соответственно, пописают. – Платонов сразу пытается сплавить ведро обратно и отказаться. – Не-не-не, – останавливает его Ковалёв. – Это не навсегда, только на сегодня. Я сейчас поеду им дом искать, может, вечером уже переедут. Так что, Платонов, отправляйся на рабочее место. – Давай, удачи, – машет ему Бойко. Пацаны расходятся кто куда. Платонов отправляется на верную службу, Дрочер на поиски своей благоверной, а Никита с Максом просто шароебиться по центру. Макеев уходить не планирует, собственно как и я. – Чё ты ещё дуешься? – наконец-то нарушает тишину повисшую между нами. – С чего бы? – фыркаю. – Сорян, тупой тот спор был, – друг виновато чешет голову. – Как ты после вчерашнего то? Такой экшн случился, а я ещё не слышал полную версию. – Действительно глупый, – вздыхаю и тушу сигарету о парапет. – Так уж тебе хочется всё услышать? Дружба с Макеевым – это проверенный годами союз. В детстве я всегда мечтала о брате-близнеце, и, в каком-то смысле, я его получила. Иногда Даня настоящая заноза в заднице, иногда эту роль беру на себя я, так что всё честно. С самого знакомства мы постоянно цапаемся и спорим, а Вероника обычно выступает в роли молчаливого зрителя этого бесконечного шоу. И если на других людей я могу дуться часами, а то и днями, то Даниил в эту категорию не попадает, этому паршивцу каким-то образом всё сходит с рук. Так что, хоть поначалу я и делаю вид, что всё ещё обижена, на деле это, конечно, не так. Но поломать комедию – дело святое. Я театрально закатываю глаза, тяжело вздыхаю и всем своим видом показываю, будто оказываю одолжение всему миру, прежде чем начать вещать о наших «подвигах». Вся эта напыщенность слетает уже после первых двух предложений, так что, вероятно, актриса из меня так себе. На самом деле мне не терпелось рассказать Дане о вчерашнем дне во всех красках, потому что остальным досталась лишь сильно урезанная версия. Поэтому я с заметным энтузиазмом пересказываю, как проходил кастинг, какая странная женщина эта Людмила Валерьевна, подробно описываю комнату, где произошёл главный факап, вспоминаю, как мы прокололись и оказались заперты в кладовке, и, конечно же, добираюсь до гвоздя программы, того самого пожара, устроенного Дрочером. – М-да… – выдает Макеев, то ли удивлённо, то ли с лёгким раздражением. – Это, конечно, верх идиотизма, – наконец формулирует он своё короткое умозаключение. – Но это же Дрочер, так что, в целом, ожидаемо. – Ну вот и я о том же, – поддерживаю, – но всё равно это в голове не укладывается. Теперь вот разгребаем последствия, – развожу руками. – Платонов вебкамщиц охраняет, Вадимыч носится по городу в поисках хаты для них же… Перед тем как уйти, ждём, пока Даня докурит, и за это время успеваем обсудить всё на свете. Режим сплетниц активирован, а это значит, что сейчас Макеев делится абсолютно всем, что услышал за сегодняшний день в школе. Правда, в нашей школе не происходит ничего интересного, а вот в центре всегда какой-то дурдом. Наконец-то бредём внутрь, может, в этот ленивый день даже заскочим на какое-нибудь занятие, если повезёт. В расписании, вроде как, лекция у Эдика, так что направляемся на второй этаж. На лестнице встречаем Дрочера, который о чём-то эмоционально рассказывает и бурно машет руками, а на перилах расположились Макс с Никитосом. Рыжий, в отличие от Игнатьева, который уткнулся в телефон, внимательно слушал, и по его лицу отлично читался ахуй. – Так, Дрочер, чё ты тут разорался, как кот в весеннюю течку? – кладу руку ему на плечо, и парень от неожиданности вскакивает. – Бу, Гена. – Та ну вас, – закатывает глаза Дрочер. – Да он продолжает настаивать на том, что Женька должна забрать свои слова обратно и извиниться, – так как сам оратор делиться не спешил, за него это сделал Бойко. – Грозится, что к другой уйдёт, если не будет как он хочет. – Дрочер, миленький мой кракозябрик, – снова кладу руку ему на плечо. – Я же тебе уже сказала, что у мужлан нет прав. И от Женьки, к слову, ты никуда не денешься. – Ещё как денусь! – протестует тот, а мы с парнями дружно ржём. – Да хоть к той в цепях уйду! – тыкает пальцем в одну из трёх девушек, которые как раз вышли из-за поворота. – Блять, это же вебкамщицы наши, – напуганно говорит Даня и тут же срывается с места. – Вы какого хуя стоите? Надо их обратно увести, пока Александре на глаза не попались! – Егор, блять, сиделка хренова, – ругаюсь и бегу следом за Макеевым. До Никиты и Макса доходит быстрее, так что они спрыгивают с перил и бегут вместе с нами, спустя пару мгновений подтягивается и Дрочер. Чуйка у этих дамочек, конечно, великолепная, взяли и свернули в коридор, который ведёт к кабинету нашей любимой директрисы. К нашему счастью, остановили мы их очень вовремя. В тот самый момент, когда мы оттаскивали девушек подальше, из кабинета вышла Александра собственной персоной, а за ней Платонов и четвёртая вебкамщица. В одной руке у Егора была какая-то странная вещица фиолетового цвета, а в другой то самое ведро, которое ему вручил Ковалёв. Ещё парень безумно тараторил, явно мечтая просто испариться отсюда и желательно побыстрее. Но, заметив нас, друг наплевал на свои желания и стал буквально запихивать Сашу обратно в кабинет и сам туда же вернулся. Пока Платон сидел на аудиенции у директрисы, мы времени зря не теряли. Оказалось, что девушкам срочно понадобилось в туалет, а ведра в положенном месте не оказалось, вот они и пошли изучать наш центр и его уборные. Так что прежде, чем вернуть их в подвал, пришлось навестить туалет и молиться всем богам, чтобы всё прошло гладко и нас никто не заметил. Надо отметить, что мы, по моему нескромному мнению, со своей операцией справились на пять с плюсом. Девушек в подвал вернули максимально быстро, да ещё и на глаза никому не попались. Ну не команда, а просто сказка. Следом за нами подтянулся Платонов, возвращая на место последнюю из вебкамщиц. Выглядел он устало и максимально заебанно, видно, Сашка, как дементор, высосала из него душу и все силы. Закончив с подвальными делами, Егор сообщил, что в ближайшие пять минут в курилке собирается консилиум, и наша явка обязательна. На повестке дня всем известная тема: будем обсуждать все возможные и невозможные варианты решения нашей проблемы. Увы и ах, на занятия сегодня мы ну никак не попадём, тут дела поважнее нарисовались. Для начала Платонов вываливает нам историю, которая с ним приключилась, это святое. Сочинял он Шуре как в последний раз, с такими сюжетными поворотами его хоть бери и к Малахову на передачу отправляй. Фантазия у человека работает как надо, ничего не скажешь. Правда, у этих приключений были последствия: вебкамщица, которая всё это «пережила» вместе с Егором, заключила с ним договор, и теперь он целый день обязан водить её в нормальный туалет. Так что дружочек отправляется обратно на рабочее место, а то вдруг его «маме» (именно так он представил даму Саше) снова приспичит. Ну а мы остались думу думать. – Блин, если Шура ещё раз встретит эту даму, то она точно на подвал выйдет, – говорит Никита и нервно прикуривает сигарету. – Надо сделать так, чтобы в центре никого не было. – Мыслительный процесс запущен. – Так нужно просто позвонить и сказать, что в здании бомба, – тут же предлагает свою идею Дрочер., а я дарю ему осуждающий взгляд. – Ага, чтобы нас потом посадили, – закатываю глаза. – Браво, Дрочер. Надо что-то другое думать. – Ладно, – отозвался Фил, который, к слову, впервые появился за день, – есть у меня один план. Слушайте. – Я даже не сомневалась, что у этого парня есть какой-то план, у него он всегда есть. Как показывает практика, у Белова этих планов пруд пруди: мозги соображают. Хотя чего вы хотели, человек в Бауманке учится как-никак. Оказывается, у Беловых с недавних пор поселился питон, мелкому подарили. Так вот, Фил предложил попросить, чтобы тот привёз змею в центр, а мы её выпустили возле кабинета Александры. Она заметит змею, поднимет панику, велит всем покинуть здание и вызовет МЧСников, а мы тем самым выиграем время. Так как это был лучший план из всех, что сегодня прозвучали, консилиум завершился, и мы стали ждать, пока Артём доставит нам питона. Слава богу, уже через минут двадцать мелкий был на месте, и мы с облегчением выдохнули. Оставалось выполнить главную часть. Фил сказал, что всё сделает сам. Так что пока Белов-старший выпускал питона в свободное плавание, мы дружно ждали его на лестничной площадке. Результат не заставил себя ждать: меньше чем через три минуты Шура уже носилась по центру и велела всем покинуть здание. Директриса выстроила нас перед главным входом и приказала ждать, пока МЧСники не приедут и не найдут змею. В общем, отпускать нас домой у неё и в мыслях не было. Все ученики стояли группками и шушукались, обсуждая, кто же отмочил такой номер. Ну а мы тем временем грелись на солнышке. Точнее, мы с девочками грелись, а пацаны нервно следили за тем, чтобы спасатели не полезли в подвал. Уже не зная, чем себя занять, я стала разглядывать людей вокруг. До меня дошло, что на самом деле я никого толком не знаю, хотя по факту знакомиться и не обязательно. С группой “А” мы в целом не ладим, типичное противостояние ашэк и бэшек, которое, как назло, преследует нас и здесь. Единственным человеком, который ко мне хорошо относился и которого я действительно знала, был Макар. К слову, его я заметила почти сразу. Назаренко стоял почти в конце всей толпы с двумя пацанами, если я ничего не путаю, один из которых – Матвей. Раз других занятий у меня не было, я решила: почему бы не позалипать на Макара? Без капли стеснения я принялась изучать недавнего знакомого, который, как оказалось, был достаточно давним. Всё ещё не понимаю, как я сразу не узнала его. Да, зацикленность на Кирилле это само собой, но этот парень сыграл так хорошо, что не вспомнить его даже после того как он назвал имя и свой клуб было практически невозможно. Макар стоял лицом ко мне, и я прекрасно видела, как меняются его эмоции. Чаще всего он улыбался, смеялся и оживлённо общался с одногруппниками. Казалось, он быстро вливается в коллектив и умеет приспосабливаться к ситуации. Я успела заметить, как его волосы приобретают красивый шоколадный оттенок на солнце, как сигарета за ухом добавляет ему лёгкой небрежности и как белая футболка идеально сидит на нем, когда он наконец-то замечает, что я на него пялюсь, и вопросительно поднимает бровь. Мой мозг не придумал ничего лучше, чем улыбнуться и пожать плечами. Не знаю, насколько кринжово это выглядело со стороны, но думаю, что мой папа сказал бы: «Ну артистка!». Между тем Назаренко уже двигался в мою сторону с хитрой улыбкой. – Привет, просто Лера, – здоровается он, и мы немного отходим от моей группы, чтобы поболтать. Не то чтобы я собиралась обсуждать что-то тайное, просто так было удобнее. – Чего ты так пялилась на меня? Футболка грязная? На штанах дырка? Скажи мне! – начал он испуганно, а закончив, вовсе расхохотался. – Привет, – тоже здороваюсь я. – Да так, пыталась понять, это у тебя Marlboro или Camel, – указываю пальцем на сигарету за ухом. – Как жаль, что у меня близорукость, и на таком расстоянии не удалось разглядеть, что это вовсе Philip Morris. Совсем Шуры не боишься? – Блять, что же ты раньше не сказала, – испуганно сказал он и тут же спрятал сигарету в карман. – Я-то думал, почему она на меня так странно посмотрела. Ещё и Матвей с Гришей ничего не сказали… Во дела. – Чудесно, теперь я знаю на одного человека больше. – Как бы я тебе раньше сказала? Ладно, расслабься, – дружески толкаю его в плечо, пытаясь приободрить. А вообще, надо бы сменить тему разговора. – Так ты оказывается не только золотой, но ещё и светский львёнок, да? – О, так ты уже навела справки, это льстит, – Макар ухмыляется. – А вообще да, надо же с кем-то общаться. Все-таки в центре буду каждый день появляться, не быть же мне волком-одиночкой. А пацаны хорошие, вроде как, по крайней мере с ними весело. – Никакие справки я не наводила, просто вспомнила несколько матчей, – дарю ему такую же ухмылку. – Рада, что ты нашёл компанию и не скучаешь. Хотя не знаю, как у вас, но у нас никогда не бывает скучно. – Даже при таком раскладе ты мне льстишь, – самодовольно улыбается футболист. На мгновение он прищурился, а потом добавил: – Слушай, по-моему, ты умолчала одну детальку. Рыжий это твой парень? Если да, то он щас испепелит меня взглядом. О, всё, походу он идёт по мою душу. Лера, Лера-а-а, ай-яй-яй. – Что? Нет у меня парня! – возмущаюсь я и замечаю, что Никита действительно двигается в нашу сторону. – Лера, блять, у нас проблемы, а ты тут пиздишь с кем попало, – возмущённо произносит он. – Идём скорее, щас Вадимыч приедет. – Блять, что опять случилось? Толком не попрощавшись с Макаром, я побрела за Бойко к нашей группе. Говорить мне, что именно случилось, Никита не хотел, а по бледным лицам ребят складывалось ощущение, что дело близится к похоронам. Договорившись с Ковалёвым, Фил рассказал мне, что план пошёл по пизде – как необычно и оригинально. Ума не приложу, как такое вообще произошло, раньше же у нас все планы срабатывали. В общем, змею нашу мы проебали, и надо в срочном порядке искать новую, чтобы МЧСники терялись в центре. Именно поэтому Вадимыч связался с какой-то своей знакомой, и она уже везла нам змею. Между тем телефон стал обрывать Платонов, ему надо вызывать скорую. Генка оперативно нашёл трансляцию, к которой мы обязательно вернёмся попозже, потому что как раз привезли змею. – Дебилы, надеюсь, вы кричать умеете, – фыркнул Вадимыч, вытаскивая питона из рюкзака. – Чё вы как в рот воды набрали? – А-а-а, змея! – кричим хором и разбегаемся в стороны. Когда МЧСники приближаются к питону, мы убегаем в наше укрытие возле стены, за которой нас никто не видел. Дрочер опять включил ту трансляцию, и теперь перед нами во всей красе предстал Платонов, который, кажется, мучился от боли и истерил, а вебкамщица пыталась его хоть как-то успокоить. Оказывается, та фиолетовая вещица, которую я ранее заметила в руках у друга, не что иное, как помпа для увеличения мужского достоинства. Егор воспользовался ею и теперь не может снять, собственно, как и остальные присутствующие. Ковалёв, увидев это зрелище, выругался, в очередной раз сказав, что мы дебилы и постоянно вляпываемся во всякое говно, а после помчался в подвал спасать нашего друга. Тем временем трансляция становилась всё популярнее и популярнее, люди кидали баснословные донаты. – На месте Ковалёва я бы нас убил, – сказал Дрочер, нервно постукивая пальцами по щеке. – А ведь четыре года назад он был футболистом нашей сборной… – подметил Макеев, поморщившись. На месте Ковалёва я бы давно нахуй ушла из этой шарашкиной конторы, но он держится, всегда нас спасает, вон сейчас геройски снимает с Платонова чёртову помпу. Добби свободен, Егор выдохнул с облегчением, Вадимыч пытался подобрать слова. Трансляция закончилась. – Придушил бы вас, – первое, что нам сказал Вадимыч, когда вылез из подвала, таща на себе Платона. – Так, щас мы тебя в больничку отдадим, вон скорая. Давай, Платонов. Передав товарища в руки специалистов, злой тренер вернулся к нам и отчитал как следует. Никто не возникал, все понимали, что это наша вина. Дрочер, конечно, пытался возразить, но после Ленкиного подзатыльника заткнулся. А когда разбор полётов закончился, мы начали прощаться и расходиться кто куда. Перед уходом ко мне подошёл Никита с явным желанием что-то обсудить, но, как по мне, это не имеет никакого смысла, ведь у каждого из нас своя правда, и мы тупо гоняем воздух этими разговорами. Он не слышит то, что я говорю, а я в корне не согласна с его версией происходящего. – Слушай, Лер, – первое, что он мне сказал, – этот новенький – ухажёр твой, да? Быстро ты, конечно… – Что, прости? – какого хуя? Я скривилась от того, насколько противно всё это звучало. – Никитка, Никитка… – кладу руку ему на плечо. – Нет, это не мой ухажёр или типа того. Это мой, да и твой, коллега по цеху. Мы с ним давние знакомые, но даже если бы всё было так, как говоришь ты, тебя это не касается. – Коллега по цеху? – недоумение – единственное, что читалось на его лице. Редкий случай, когда Бойко с трудом находит, что сказать, впечатляет. – Именно, он тоже футболист, – разжёвываю всё как маленькому ребёнку, честное слово. Перед тем как сказать следующее, начинаю лучезарно улыбаться. – Никитка, не понимаю, почему тебя так заботит моя личная жизнь. Я бы на твоём месте следила за каждым шагом Яны, это ведь она самая-самая. – Это единственная тема, которую мы не обсудили тем вечером. Никто так и не решился её поднять. Момента лучше уже не будет. – Чего? Что ты несёшь? – Брось, рыжик, я всё слышала, – хлопаю его по плечу и убираю руку. Бойко совершенно не понимает, к чему я веду, от чего я, сама того не заметив, прикусываю губу. – Котёнок, ты правда не понимаешь, о чём я? Так вот, я слышала тот ваш разговор с Яной, и что она секси, и сама красивая, и вообще самая лучшая. – Нет, стой, ты не так всё поняла, – парень тут же принялся объясняться, будто это что-то изменит. – Она для меня как сестра, я просто пытался её поддержать. Она тогда сильно грустила из-за того, что симпатия к Дане не взаимна. Может быть, я как-то некорректно выразился, поэтому ты так решила. Но я… я ничего к ней не чувствую. Прости, что заставил сомневаться в моих чувствах к тебе… Почему ты раньше не сказала? – Порядок, дорогой, – тяжело вздыхаю. – Слушай, я пыталась с тобой поговорить, но ты бегал от меня, как от прокажённой собаки. Я хотела обсудить и наш поцелуй, и эту ситуацию, но не вышло. А сейчас это всё уже не имеет никакого смысла. Прости, котёнок. – Я знаю, знаю, что это всё моя вина, – голубые глаза, полные боли, смотрели прямо в мои. – Да, я полный дурак, что испугался и так поступил, но неужели у меня нет шанса всё исправить? Прости меня, пожалуйста… – Прекрати, – глубокий вдох, глубокий выдох. Опять буду думать об этом, ну что он вытворяет? – Я простила, окей? А насчёт второго шанса, то я не готова. Чтобы залечить рану, нужно перестать прикасаться к ней, но чтобы вывести из раны гной, нужно на неё надавить…