Полгода, два дебила и немного вискаря

***

В каждом твоём кино Сценарий не меняется уже давно На один и тот же мотив Один негатив а где позитив Можно его ждать хоть вечно Можно обогнать по встречной В погоне друг от друга Друг за другом и так по кругу Между нами скандалы и споры Мы попали в коридор из красных светофоров Всё как у всех обычно Но так не привычно (так не логично) Между нами двойная сплошная Но на каждом фото ты такая смешная Всё как у всех обычно Так не логично (не привычно)

***

Всё таки разговоры с Никитой все ещё даются мне тяжело, особенно, если он пытается как-то извиниться в сотый раз. Так что после вчерашнего диалога домой я вернулась никакая и никак не могла уснуть, меня мучили собственные мысли. Именно поэтому первую часть дня я клевала носом и ничего не вынесла с школьной программы. Уроков сегодня мало, и на том спасибо. После занятий за мной приехала мама. Ранее мы договорились, что пообедаем вместе, так как уже достаточно долго не виделись. Меня радует эта встреча, семейные посиделки это своего рода перезагрузка для меня. Родное гнездышко как всегда тепло меня встречает. Каждый уголок нашего дома пропитан любовью и уютом, сюда мы вложили частичку себя, наши души. – Лерчик, я так рада, что ты наконец-то дома, – говорит мне мама когда мы заходим в столовую, где всё уже подготовлено к трапезе. – Кстати, я приготовила твою любимую лазанью. – И я рада, – говорю и вдыхаю родной аромат родительского дома. – Да? Тогда давайте быстрее приступать к еде! Где папа? Па-па-а-а-а-а! – мой звонкий голос разливается по первому этажу. – О, а вот и мои любимые девочки вернулись, – в помещении появляется папа и направляется к нам, чтобы обнять и поцеловать в лоб. – Что-же вы стоите? Давайте уже обедать, а то я проголодался. Дружно садимся за обеденный стол и приступаем к трапезе. Всё проходит как и обычно, родители смеются со всего и подкалывают друг друга, рассказывают какие-то истории. И всё-же тут хорошо. Наверное, именно поэтому я не сразу замечаю, что мама с папой время от времени переглядываются. А когда замечаю, становится как-то не по себе. – Так, – наконец произносит папа и откладывает вилку. – А теперь рассказывай. – Что рассказывать? – тут же настораживаюсь. – Всё. – Очень конкретно. – Лера, – смеётся мама. – Не уходи от темы. – Да от какой темы-то? – я искренне не понимаю, о чём речь, ведь о Никите я, вроде как, не заикалась. Родители снова переглядываются. Плохой знак, это очень плохой знак. – Ты в последнее время какая-то грустная, – осторожно начинает мама. – Не то чтобы постоянно, но мы замечаем. – Устаю просто. – Врёшь, – тут же отрезает отец. Он всегда умело определяет моё настроение и не только. – Па-а-а-п. – Что «пап»? Я тебя семнадцать лет знаю. Когда ты устаёшь, ты вредная. Когда грустишь – начинаешь делать вид, что всё замечательно. Молча жую лазанью. Тонкая эмоциональная связь с родителями – мой враг. От них ничего не скроешь. – Это из-за футбола? – спрашивает мама, но я тут же отрицательно мотаю головой. – Из-за центра? – Частично. – Из-за мальчика? – как бы между прочим интересуется отец. Я едва не давлюсь, закашливаюсь, а мама начинает смеяться. – Тимур! – мама бросает строгий взгляд на папу, тот закатывает глаза. – Что Тимур? Я просто уточняю. – Очень деликатно уточняешь. Пока родители спорят между собой, я пользуюсь моментом и делаю большой глоток сока. Мне не особо хочется делиться этим подростковым бредом, интрижкой. – Вообще-то, – продолжает папа, будто ничего не произошло, – если дело действительно в каком-нибудь балбесе, можешь сразу говорить. Я морально готов его недолюбливать. – Папа! –Что? Для этого отцы и существуют. Невольно улыбаюсь. Иногда мне кажется, что родители специально устраивают весь этот цирк, лишь бы я лишний раз не грустила. И, что самое обидное, это работает. – Всё нормально, честно, – говорю уже мягче. – Просто накопилось много всего. – Тогда не копи в одиночку, – неожиданно серьёзно произносит мама. – Для этого семья и нужна. Я опускаю взгляд в тарелку. Наверное, она права. Просто некоторые вещи слишком сложно объяснить даже самым близким людям. Тем более я и так хорошо справляюсь. Остаток нашего обеда я старательно делаю вид, что меня ничего не волнует и не тревожит. Так что продолжаю хихикать с родителями над какими-то шутками, обсуждать темы, отдалённые от моей личной жизни, и выдавливать из себя жизнерадостность. После папа подбрасывает меня в центр, а сам направляется на важное совещание. В курилке, а где же ещё, меня посвящают в текущую ситуацию. У нас-то опять проблемы, куда без них. Сегодня в центре уже несколько раз выбило пробки, а виной этому наша подвальная вебкам-студия. – Щас мы с Филом напряжение раскидали и уже всё нормуль, – сообщает мне Платонов. – О, ну ясен пень, – ехидничаю я, прикуривая сигарету от того же Белова. – Фил у нас мастер планов «Б», может, в этот раз сработает. – Арсеньева, не распространяй на меня собственное плохое настроение, – закатывает глаза брюнет. – А то грозишься остаться без человека, у которого можно прикурить. А вообще, я лишь пытаюсь спасти наши задницы. Если Шура узнает про вебкамщиц, то пизды мы получим коллективно. – Действительно, Сеня, перестань распространять свою негативную энергию! – подхватывает Дрочер. – Мистер Поджёг, спасибо за замечание, постараюсь не омрачить вашу позитивную ауру. – Закатываю глаза и перевожу взгляд на Филипа. – Ладно, Белов, прости. На самом деле мне нет дела до его планов и того, что они зачастую галимые. Меня больше раздражает то, что он бегает от Ленки к Кристине и наоборот, хотя Фокина ждёт от него ребёнка. Особой ответственности за собственные деяния он не несёт, по словам той же Лены. Но откуда ему знать, что мне известны данные тонкости его личной жизни. Собственно, после данного разговора я отправляюсь к подруге, потому что парни придумали новый бизнес-план на почве нашей общей проблемы и горят желанием воплотить его в жизнь. По моему скромному мнению, идея приводить ботанов в наш подвал, чтобы они подглядывали за вебкамщицами полная хуйня и принесёт нам новые проблемы, но их это не особо колышет. Блондинку я нахожу в привычном месте, в туалете. Ленку мучает токсикоз, так что теперь она бывает тут чаще, чем в собственной постели. – Я устала, – тут же выдаёт подруга, когда замечает меня. – Идём отсюда. Фокина направляется в сторону лестницы, которую редко используют по назначению. В центре это место для разговоров тет-а-тет, так что меня ожидают какие-то новости, скорее всего связанные с её положением. – Внимательно слушаю, – говорю, усаживаясь на ступеньку. – Я кое-что придумала, – заявляет подруга и садится рядом. – В общем, на днях я познакомилась с новым соседом, его зовут Игорь и он достаточно состоятельный. – К чему ты клонишь, моя дорогая? – недоумеваю я. – Да к тому, что Фил никакой ответственности, по всей видимости, брать на себя не собирается. А ребёнку нужен хороший отец, сомневаюсь, что Белов подходит на эту кандидатуру, в отличие от Игоря. Так будет лучше и для меня, и для малыша. – То есть ты хочешь переспать с этим Игорем и сказать, что ребёнок от него? Он хоть знает, сколько тебе лет? – иногда ход мыслей Лены повергает меня в длительное охуевание. – Да у вас с Беловым планы гениальные, два сапога пара. – А ты сама бы как поступила? Осталась бы в нищете с ребёнком? Или уцепилась бы за хоть какой-то шанс вылезти из этого дерьма? Как бы я поступила? Начну с того, что мне пиздец как тяжело представить себя в данной ситуации. Залететь в семнадцать звучит как мой ночной кошмар. Опять вылететь из футбола на хуеву тучу времени... Ни в коем случае я бы не хотела оказаться на месте Лены. Но если бы и оказалась, то ситуации у нас разные. Скорее всего, так бы и было, ведь потенциальные отцы в лице Кирилла и Никиты явно сбежали бы ещё до того, как я сообщила эту новость. Но у меня есть финансовая подушка и поддержка родителей. Так что судить Ленку я не вправе, она совершенно одна в этом мире и хватается за любую возможность. – Сделала бы так же, – тяжело вздыхаю я. – Надеюсь, что всё будет хорошо и у тебя, и у малыша. В конце концов, отец не тот, кто сделал, а тот, кто воспитал. – Ладно, проехали, – отмахивается подруга. – Сама чего такая кислая? – Бойко никак не отстанет, всё ходит и прощения просит, – фыркаю я. – Мозги мне компостирует. Пусть уже от меня отвянет. – Вот оно что, а я-то думала, тот красавчик из группы «А» уже что-то сотворил, – ухмыляется подруга, но тут же становится серьёзнее. – Вообще, мне казалось, что ты уже позабыла о Никите. По крайней мере, со стороны так выглядело. После того вечернего диалога я о нём больше ничего не слышала. – Потому что ничего и не происходило. До того пожара в подвале Таймаза, – устало начинаю я. – Когда нас вывели оттуда, Бойко сразу накинул на меня свою рубашку, а я даже не протестовала – была в шоке. Ещё и зажигалку у него одолжила... Он, видимо, решил, что это зелёный свет. А после вчерашнего погрома с питоном захотел поговорить. Только о чём нам говорить? Его молчание уже обо всём мне рассказало. Вот только рубашку я ему так и не вернула... Ленка ничего не ответила, лишь подарила мне усталый взгляд, который в полной мере выражал и поддержку, и её мнение. Не справляясь со своей Санта-Барбарой, она решила не раздавать советы мне. Потому что какие тут вообще могут быть советы? – Он свой выбор сделал, – подытожила она, а после тихо добавила: – Как и Фил. – Я его простила, он это знает. Но на большее пусть не надеется. – Вот, это уже по-нашему, – Ленка улыбнулась. – Тем более когда в параллели такая выгодная партия появилась. Он на тебя смотрит как кот на сметану. – Какая партия? Какой кот? Какая сметана? Не неси бред. – Лер, я беременная, а не слепая. Уж поверь моему наблюдательному глазу: Макар Назаренко заинтересован в тебе не только как в коллеге по цеху. – Перестань! – хмыкаю я. – Ладно, пойду-ка я проверю этих бизнесменов. Ты со мной? – Не, я, пожалуй, вернусь в туалет, а то опять мутит. Обменявшись пожеланиями удачи, мы разошлись. Погружённая в свои мысли, я не особо замечала, что происходит вокруг, поэтому не сразу услышала, что меня кто-то зовёт. Обернувшись, увидела Никиту, который догонял меня. Ну конечно, кто же ещё мог звать меня в этом грёбаном центре. Какая ирония. – Лер, послушай, – начал тот. – Никита, я уже достаточно услышала, – говорю и поднимаю руку, мол, стоп, не перебивай, что тот послушно исполняет. – Мы поговорили. Целых два раза. И единственное, что я хочу сказать, это попросить прощения за то, что забыла вернуть твою рубашку. – Да всё в порядке, можешь себе оставить, – теперь он начинает стесняться и подбирать слова. – Нет, правда, давай... Давай обсудим всё ещё раз. – Уговорил, постираю и верну завтра, – продолжаю избегать его темы для разговора. – Как ваш бизнес? Ещё пизды не получили? Добрых тридцать секунд парень просто молча смотрит мне в глаза. В его взгляде столько сожаления, грусти и печали, что я невольно начинаю думать: «А может, действительно поговорить ещё раз?..», но быстро прогоняю эти мысли. Ничего нового я не услышу. – А, да, наш бизнес... Нормально. Скоро первый клиент должен подойти, – сообщает рыжий. – Фил его встретить должен, но чёт его не видно, так что Даня сидит ждёт. Я как раз к нему направляюсь. – О-о-о, чует моё сердце беду. Говорила я Белову, что план – хуйня. – Да ладно тебе, щас всё порядочно сделаем. Мы с Макеевым и так прекрасно справимся. Или ты не веришь? – Не верю, потому что вы все рукожопые, – закатываю глаза и тыкаю пальцем в Никиту. – Вас двоих и на секунду без присмотра оставить нельзя. Именно поэтому я иду с вами. Собственно, я изначально направлялась проверить обстановку. – Окей, мама. В школе меня никто не обижает, а ещё на обед в столовой был очень вкусный суп! – Бойко изображает из себя маленького мальчика. – Мам, можно я больше не буду ходить на продлёнку? Я уже большой! – Боже, дай мне сил... Остальную часть пути мы идём в тишине. Никита время от времени окидывает меня короткими неуверенными взглядами. Пытается рассмотреть, но как только мои глаза встречаются с его, тут же отводит взгляд в пол. Макеева мы нашли у чёрного выхода. Тот, как и обычно, курил и пинал какой-то камень от скуки. – Дарова, Данила. – Напугала, – друг вздрагивает. – И тебе привет. А вообще, что ты здесь делаешь? – О нет, позволь я скажу, – Никита пародирует меня, поднимает руку в знак того, чтобы его не перебивали. – Даниил Витальевич, ваша любознательная подруга с манией всё контролировать, которая прозвала нас рукожопами, явно не справляющимися со столь простой работой, собственно, явилась проконтролировать процесс. – Да? – тот делает удивлённое лицо. – Что ж, Никита Евгеньевич, тогда докладываю вам и Валерии Тимуровне, что клиент ещё не пришёл. – Какие мы официальные, – фыркаю я и прикуриваю сигарету. – А ты как думала? Серьёзный бизнес – серьёзные разговоры, – закатывает глаза Бойко. – Не паясничай! – Да уймитесь вы, – прерывает нас Даня. – Похоже, клиент на подходе. Действительно, в нашу сторону двигался мужчина, который вовсе не походил на заявленных клиентов-ботаников. Да и на студента он не был похож. – Здравствуйте, вы кто? – тут же спрашивает Макеев. – Электрик, по договорённости. – У нас должен быть провожающий, но он куда-то отошёл. Давайте я вас проведу. Не дожидаясь ответа, Даня положил мужчине руку на плечо и увёл в сторону подвала. – Слушай, он на ботана вообще не похож, – выражаю свои опасения Нику. – Может, реально электрик? – Да ладно тебе, похож, не похож, – парень лишь отмахнулся. – Ботаны разные бывают. Но если это электрик, то выполнит он свою работу и тихонечко уйдёт. – Вот ты дебил или да? Он же тогда вебкамщиц увидит. Пока мы с Никитосом спорили, кто прав, кто нет, Макеев успел отвести мужика в подвал и вернуться. Лучший друг заявил, что с работой справился на пять с плюсом и парень уже сидит на рабочем месте, так сказать, а мы в скором времени срубим с него приличную сумму. Парни решили, что стоять просто на улице это полная хуйня, так что мы оказались на ступеньках, которые ведут непосредственно в подвал. Так сказать, стояли на стрёме. Но, как обычно, недолго музыка играла. Не успели мы и пяти минут постоять и порадоваться сработавшему плану, как на пороге подвала появился Вадимыч. Мы тут же начали отхватывать пиздюлей без разбирательств, кто прав, кто виноват. С тренером ещё нарисовался Дрочер, который то и дело пиздел под руку в попытках как-то спасти наши задницы. Признаваться, чей это план, никто не собирался, так что нам не оставалось ничего, кроме как бежать за Ковалёвым в попытках его перехватить и остановить, но увы. Внутри уже происходил какой-то пиздец. Оказалось, вебкамщицы поймали нашего клиента, который оказался обычным электриком, и уже хотели звонить Таймазу. Электрик, в свою очередь, пытался выбраться, чтобы пожаловаться директору, но Даня уебал его чем-то по башке, и тот упал на пол. – Нам пизда, – бормочу себе под нос, пока отряд спасателей в лице Вадимыча, пацанов и вебкамщиц пытается привести мужика в чувства. – А ну все тихо, – Ковалёв поднял указательный палец, зазывая всех заткнуться. – Шура. Разбежались! Девушки убегают в одну сторону, пацаны тащат электрика в другую, а я опешила и не знаю, куда деваться. Тренер утащил меня в сторону, где уже спрятался Дрочер, а сам направился в другую. Кто-то наверху явно смиловался над нами, ведь именно в этот момент снова выбило пробки. Шура не заставила долго ждать. Уже через несколько секунд везде доносился стук её каблуков и бормотание Эдика. Психолог споткнулся обо что-то и упал, а директриса в это время нашла щиток и, вуаля, да будет свет! Вот только Эдика жалко, ведь когда Шура увидела его на розовом диване в окружении подушек, то решила, что он таким образом вытащил её на свидание. Как раз подоспевший Герман её теорию утвердил. Когда бывший директор вывел этот дуэт на улицу, то нас ждал выговор. – Вот скажите мне, вы совсем дебилы? – с недоумением спрашивал тренер. – Вам как это в голову пришло? Дегенераты! Чтобы я ещё раз ваши задницы спасал... – Я же говорила, что он не похож на ботана, – шепчу Макееву. – Нет, я вас никогда не пойму. У вас вместо инстинкта самосохранения инстинкт самоустранения, видимо, – не унимался Ковалёв. – Ладно эти дебилы. Лера, ты тут что забыла? Выслушав нравоучения о том, что бизнес-план – говно, а пацаны – ебланы, нас выпустили на волю. Вадимыч сказал, что у него уже нет сил с нами ругаться и уж тем более смотреть на наши рожи. – Мама, как же так? – завёлся Никита, когда мы вышли на улицу. – Мы же рукожопы, сами не справимся. Ты-то другое дело, всё проконтролируешь. Ну как? Проконтролировала? Помогла? – Нахуй иди, достал, – тычу средний палец ему в лицо и ухожу в сторону стадиона. Да кто он такой, чтобы в чём-то меня упрекать? Я выражала ему свои сомнения насчёт того мужика, но меня, как обычно, не услышали и махнули рукой, мол, будь что будет. И вот мы в дерьме. Не хочу использовать мамину фразу, но Я ЖЕ, СУКА, ГОВОРИЛА, ЧТО ЭТО ПЛОХО КОНЧИТСЯ. Одним из моих способов справляться со стрессом является курение, что вовсе не удивляет. Меня расслабляет весь процесс, а ещё я, очевидно, зависима от никотина, и это лишний повод прикурить, ну да ладно. Так что, приземлившись на самую отдалённую лавочку на стадионе, я тут же достала сигареты и зажигалку. Сделав несколько длинных затяжек, я немного успокоилась и стала рассматривать клубы дыма, пытаясь понять, что же они мне напоминают. Теперь меня окончательно отпустило. Ещё буду себе нервы из-за такой хуйни портить. Это умиротворение тяжело назвать нирваной, но, кажется, я чертовски близка к её познанию. Есть только я, сигареты и дым. Я бы могла ещё долго сидеть и наслаждаться курением, но боковым зрением заметила, что кто-то двигается в мою сторону. Кажется, теперь ничего не испортит моё настроение. – Привет, извини, что отвлекаю, – это Макар. – Хотел вернуть тебе зажигалку. Хоть ты и говорила, что не надо, но я так не могу. Тем более я обзавёлся собственной. Спасибо огромное, – говорит брюнет и протягивает мне зажигалку. – Да не за что, – пожимаю плечами и в очередной раз затягиваюсь. – Хоть похвастайся, что ли. Сначала он удивлённо уставился на меня, а после стал рыться в карманах серых спортивок, которые, видимо, хранили слишком много вещей. Наконец он протягивает мне что-то красное. – Ничего себе! Ты где достал такую? – А всё тебе расскажи, – ухмыляется парень, пока я верчу в руках зажигалку в форме тачки Маккуина и не могу ею налюбоваться. – Друг подогнал. Понятия не имею, где он раздобыл это чудо. – Слушай, а давай поменяемся? Я тебе обратно ту голубую зажигалку, а ты мне эту. По глазам вижу – ты согласен! Назаренко ответил далеко не сразу. Сначала он начал смеяться как ненормальный. – Прости, но я не согласен. Слишком сильно люблю Молнию Маккуина, – он в очередной раз хихикнул и сел рядом. – Но могу прикурить следующую сигарету, если хочешь. – Всё с тобой понятно, маленький фанат «Тачек», – делаю обиженное лицо. – Я тоже их люблю. – Не огорчайся, я обязательно узнаю, где найти такое чудо, и дам тебе знать, – подмигивает Макар. – Тогда у нас ещё больше общего, чем я думал. Я огромный фанат «Тачек». В детстве у меня был Маккуин везде: на одежде, на посуде, на обоях. Даже кровать Маккуин была. – Пока остальные поклонялись Кришу, ты поклонялся Молнии Маккуину. Интересно. – Просто я особенный. – Само собой. – Ладно, прости за эти шутки, – говорит он, прикуривая мне сигарету новой зажигалкой. – Вообще, чего ты тут сидишь? Занятия ведь уже закончились. – Боже, да нормальные шутки, – успокаиваю его, хотя действительно так считаю. – О, мерси. Скажем так, у нас с одногруппником разошлись мнения, и я ушла сюда, чтобы успокоиться. Не знаю как тебя, но меня курение очень расслабляет. Так что теперь я в полном порядке и могу идти домой. А ты тут что делаешь? – Шёл домой, увидел тебя и решил вернуть зажигалку. Видимо, планы поменялись, и я ещё чуток посижу тут с тобой, если ты не против, конечно, – он делает длинную затяжку. – Если я скажу, что против, ты уйдёшь? – вопросительно поднимаю бровь, потому что кажется, что для себя он и так всё решил. – Да, но, если честно, мне не особо хочется. Ты собралась выгнать меня? – теперь он вопросительно поднимает бровь. Отрицательно машу головой, после чего какое-то время мы просто сидим в тишине. Каждый думает о своём, но могу поспорить, что все мысли Макара о Маккуине. Это не было неловким молчанием. Я бы назвала это нужной паузой для того, чтобы мы полюбовались сигаретным дымом. Я сама не заметила, как вместо дыма стала рассматривать Макара. Опять. В отличие от меня, у него совершенно нет веснушек, зато есть красивенная родинка слева от носа и ещё одна на щеке чуть дальше. Нос с небольшой горбинкой и пухлые губы. – Ну вот, ты снова засмотрелась на меня, – вздыхает брюнет. – Тебе показалось. Я всё ещё рассматриваю твою зажигалку, – ну вот, он опять поймал меня. Надо менять тему для разговора, а то кто знает, к чему это приведёт. – Как тебе в центре? Освоился уже? – Всё с тобой понятно, – он театрально закатывает глаза. – Думаю, что уже достаточно освоился. В центре не так плохо, как во второй школе, но преподы не такие требовательные, так что в большинстве случаев мы с Гришей и Матвеем хуи пинаем. В нашей группе скучно, вот у вас постоянно что-то происходит. – О-о, поверь мне, иногда я бы с радостью променяла эти приключения на скуку смертную. Лучше так, чем каждый день выгребать. Он опять смеётся. – Как скажешь. Сама-то долго осваивалась? – Не-е-ет, мне помогало присутствие Дани, хотя где он, там и неприятности, – вздыхаю и вспоминаю наш первый день здесь. – Не успели мы в спортзал зайти, как он уже попиздился с нашей группой. Но сейчас всё образумилось, и мы живём мирно, обзавелись новыми друзьями. – Могу поспорить, что дрался он с тем рыжим. – Это так предсказуемо? Он кивает и снова затягивается, а я задумываюсь. Если посмотреть на Никитоса, то он действительно выглядит как зачинщик всех драк, но это только на первый взгляд. Мы-то знаем, что, кроме этого, он ещё и хороший друг, который всегда придёт на помощь. А ещё парень, который сбегает при первых трудностях в собственной жизни. – Как твои кресты? – внезапно спрашивает брюнет, уставившись на меня. – Нормально, – пожимаю плечами. – Чувствуют они себя очень даже хорошо, а я всё жду возвращения на поле. Реабилитация подходит к концу. Пока тренируюсь индивидуально, а там как врач скажет. – Значит, принцесса Орина скоро вернётся в строй, – подытоживает Макар. – Не знаю, как ты столько времени без футбола живёшь. Я бы уже с ума сошёл. За те несколько дней, что дядя улаживал ситуацию в «Атланте», я уже на потолок лез, а тут такой длинный срок. – Значит, к нам ты не присоединишься, – озвучиваю скорее для себя. – «Боги футбола» были близки к приобретению перспективного вингера, но трансфер так и не удалось совершить. – Значит, я перспективный вингер? – наигранно удивляется Назаренко. – Так говорят критики и Макеев, – это лишь сухие факты. – Пророчат большое будущее Золотому львёнку, вызов в молодёжку, а там и заграничные трансферы. Хорош на всех позициях, играет агрессивно, но профессионально. Да-да, это всё о тебе. – Ты-таки навела справки. – Освежила память.