Враг, что протянул руку

14 января,

Вашингтон

Самолёт России подлетал к Вашингтону. Полёт длился почти десять часов. За это время Россия успел не только немного отдохнуть, но и поспать, после чего с головой погрузился в зубрёжку того, о чём будет говорить на встрече. Это была его небольшая слабость: Россия всегда зубрил текст. Как бы он ни пытался отвлечься или пересилить себя, это не помогало: текст снова и снова всплывал в его голове, не давая покоя. Сейчас он спокойно сидел, глядя в иллюминатор. Он уже успел подзабыть, как выглядит Вашингтон. По новостям показывали лишь малую его часть, но увидеть вживую — совсем другое дело. Пока Россия разглядывал город, к нему подошёл его заместитель, держа в руках служебный телефон. — Россия, поступило сообщение об изменениях в проведении саммита. Россия перевёл взгляд на заместителя, удивлённо приподняв бровь. — Изменения? Надеюсь, она не решила его перенести? — с явным недовольством протянул он. Заместитель поспешно покачал головой, отрицая предположения России. — Нет-нет, дата осталась прежней. Дело в том, что адрес места, в котором должна будет пройти встреча, сменили. Нам доложили, что там произошло некое недоразумение, вследствие чего пришлось изменить место, — закончил он, убирая телефон. Россия задумался: что же могло пойти не так, что она решилась на такие изменения в последний момент? — Это всё или есть что-то ещё? — уточнил он. Заместитель продолжил: — Еще кое-что. Из-за этого казуса Америка решила провести своего рода приём перед саммитом. Он состоится в девять тридцать, а сам саммит назначен на два часа дня. От такого заявления Россия просто выпал. Какой ещё, чёрт возьми, приём? Ему казалось, что мир находится не в том положении, чтобы вместо детального обсуждения нависшей над всеми проблемы сидеть на банкете, попивая вино и заедая закусками. — Ох. Либо у неё окончательно снесло крышу, либо она действительно дура. Мне даже интересно: это её личная инициатива или команда посоветовала? — усмехнулся Россия, вновь устремляя взгляд в иллюминатор. Заместитель, поняв, что к нему нет вопросов, поспешно ретировался к своему месту, оставляя Россию наедине со своими мыслями. Лайнер, ощутимо сбавляя высоту, устремился к взлётно-посадочной полосе. В салоне раздался чёткий сигнал, требующий пристегнуть ремни. Россия спокойно защелкнул ремень, ожидая момент, когда он наконец сможет выйти наружу и вдохнуть холодный вашингтонский воздух. Прошло несколько напряжённых мгновений, после чего шасси с мягким, но уверенным стуком соприкоснулись с землёй. Самолёт начал плавно сбавлять скорость. Сквозь иллюминатор взгляду России открылся небольшой, но внушительный кортеж: пять бронированных чёрных «Кадиллаков» и порядка пятнадцати человек охраны. Все они стояли неподвижно, как часовые, не допуская ни малейшего движения. «Из вежливости организовала охрану, не иначе, — промелькнула в его мыслях едкая ирония. — Или это просто показатель, что нас ждали?» Самолёт вырулил с полосы на строго отведённое парковочное место. Там, прямо на бетоне, уже была расстелена яркая, почти вызывающего оттенка, красная дорожка. Через несколько минут двигатели смолкли, и лайнер наконец-то остановился. Россия отстегнул ремень и встал, медленно потягиваясь. Тяжёлое ощущение десятичасового перелёта давило на плечи — он всё же не любил такие долгие путешествия. Осмотрев команду и убедившись, что все готовы, он медленно направился к выходу, но по пути его окликнул заместитель. — Россия, мы направляемся в отель для заселения. После этого у вас будет свободное время. Мне неизвестно, будет ли там Америка, но другие, безусловно, будут. Отель полностью закрыт на время саммита; там будут находиться только делегации и их команды. Россия выслушал заместителя, сложив руки в карманы. Он лишь кивнул, ничего не отвечая, и направился к выходу. Сквозь приоткрытую дверь уже тянуло холодным влажным воздухом. Стюардесса ожидала выхода делегации. Пожав ей руку, Россия вышел на площадку и начал неспешно спускаться по трапу. К концу красной дорожки бесшумно подтянулись ожидающие машины, а у трапа, заслоняя обзор от посторонних глаз, стояла охрана. Спустившись, Россия пожал руку каждому охраннику — короткое, сухое рукопожатие, выражающее уважение. Дождавшись заместителя, который поспешно нагнал своего шефа, он направился к первому «Кадиллаку». Охранник вежливо распахнул тяжёлую дверь и отошёл в сторону, давая России сесть. Тот поблагодарил его и занял место. Охранник закрыл дверь с глухим, надёжным щелчком, а заместитель занял место с другой стороны. Когда все заняли свои места, кортеж бесшумно тронулся в сторону отеля. Россия облокотился на мягкое сиденье и поправил часы на левой руке. Ощущение дискомфорта накрыло его почти мгновенно, и это раздражало. Он не любил приезжать к тем, кто открыто демонстрировал неприязнь. Поэтому его максимум — это встречи на нейтральной территории. Он внутренне усмехнулся своей мрачной мысли. Что уж говорить об Америке. Он ничуть не удивится, если она попытается нанять киллера для его устранения и скинуть это на несчастный случай, чтобы наконец избавиться от него раз и навсегда. Пока он размышлял, «Кадиллак» уже покинул территорию аэропорта и несся по трассе. Вдоль всего маршрута стояли десятки полицейских машин, полностью перекрывших движение. Америка, как ему и докладывали, действительно перекрыла улицу на весь день для всех прибывающих делегаций. Россия не знал, какой по счёту он прибыл делегацией, и тем более не знал, что его ждёт в отеле, кроме заявленного приёма. Повернувшись к заместителю, он задал вопрос, нарушая тишину в салоне: — Далеко от аэропорта этот отель? Заместитель незамедлительно ответил: — Нет, примерно в шести километрах. Это быстрая поездка. Так что пара минут, и мы уже будем там. Россия кивнул на его слова, после чего устремил взгляд вдаль. Водитель и охранник на переднем сиденье молчали. Они были в непроницаемых чёрных очках и даже на секунду не обратили взгляд назад. Полное отсутствие реакции, словно роботы. Почему-то эта абсолютная дисциплина вызвала у России усмешку. Кортеж свернул с трассы, и уже через десять минут машины въехали на просторную территорию отеля, огороженную аккуратным, но прочным невысоким забором. По периметру, с интервалами, стояли охранники — всё те же «часовые», что и в аэропорту. Видимо, насчёт безопасности здесь действительно всё строго, и это, как ни странно, было похвально. Подъехав к главному входу, «Кадиллак» остановился. Охранник вышел и быстро открыл заднюю дверь. Прежде чем выйти, Россия повернулся к заместителю и с лёгкой усмешкой сказал: — Ну что же, приехали. Посмотрим, что для нас приготовили. Заместитель кивнул. Они вышли из машины и в сопровождении охраны направились ко входу в огромный пятизвёздочный отель. Когда они поднялись по широким мраморным ступеням, автоматические двери бесшумно раздвинулись, пропуская внутрь. Зайдя в вестибюль, Россия окинул его взглядом: помещение ослепляло роскошью — полированный мрамор, сдержанное золото в отделке и высококлассный дизайнерский интерьер. Но больше всего бросалась в глаза глухая звенящая пустота. Здесь были только сотрудники отеля и внешняя охрана, приставленная к каждой двери и углу. Заместитель, подойдя к России, приглушил голос до почтительного шёпота: — Нам нужен третий этаж. Россия кивнул, поправляя галстук, и они направились к лифтам. Те находились в отдельной, изолированной комнате. Он насчитал шесть кабин: три маленьких пассажирских и три больших грузовых. Они подошли к пассажирскому лифту, нажали кнопку вызова и стали ждать. Тишина в этом коридоре была слишком громкой. — Я, наверное, лягу спать, — Россия устало провёл рукой по волосам, — устал после полёта. Заместитель, нервно потирая ладони, спросил: — Мне нужно подготовить для вас материалы для завтрашнего саммита. Кстати, вы будете присутствовать на утреннем приёме? Он будет проводиться в девять тридцать. Россия задумался. Это, наверное, единственная возможность увидеть Америку в неформальной обстановке, оценить её настрой — будет ли она «топить» его с порога или всё же утихомирит свой пыл. Нужно проверить её позицию. — Да, буду, — решительно сказал он. — Хочу посмотреть, что же она подготовила, да и узнаю, на что она настроена. Лифт бесшумно прибыл. Они зашли внутрь. Заместитель сразу же нажал кнопку третьего этажа, и лифт тут же начал подниматься. — Помимо нас, кто-нибудь ещё будет на этом этаже? — Решил уточнить Россия, наблюдая за цифрами, бегущими на табло. Заместитель на секунду задумался, кончиком языка касаясь зубов. — По плану, на один этаж рассчитано примерно три делегации. Мы на третьем, а ближайшие союзники Америки — на четвертом и пятом. Это, если ничего не изменилось за последние сутки. Лифт остановился, и двери открылись. Выйдя, они оказались в широком коридоре, где царила та же звенящая пустота, что и внизу. — Какой у меня номер? — спросил Россия, осматривая дорогие картины на стенах. — Дизайнеры схалтурили, — фыркнув, сделал вывод, отходя от одной из картин. Заместитель быстро сориентировался, доставая из внутреннего кармана сложенный листок: — Ваш номер триста десятый, в правом крыле. Всё должно быть готово. Кивнув, Россия направился в нужную сторону, шагая уверенно по толстому ковру. Коридор, похожий на уменьшенный вестибюль, был оформлен с тем же показным шиком. — Триста седьмой, триста восьмой… — Россия шёл по коридору, ища свой номер. Наконец, он дошёл до триста десятого, потянулся к ручке и инстинктивно дёрнул её с небольшим усилием. Дверь не поддалась. Приглядевшись, он увидел на двери электронный замок, требующий ключ-карту. — Хм. А где, собственно, карта для моего номера? — спокойно, но с растущим раздражением спросил Россия. Заместитель мгновенно впал в ступор, огляделся, словно ища помощи, и быстро произнёс: — Секунду. Я сейчас разберусь, — после чего поспешно направился обратно к лифтам. Россия с абсолютным «покерфейсом» проводил его взглядом и тяжело вздохнул. Ему не нужно было кричать, чтобы выразить разочарование. — Чёрт. Можно хотя бы раз предусмотреть всё и не тратить лишнее время? — проведя рукой по волосам, пробормотал он. Спустя пять минут заместитель вернулся, запыхавшийся, но с победоносным видом, держа в руке тонкую пластиковую карту. — Администратор извиняется, произошла накладка. Карта, — передал он, избегая смотреть в глаза начальнику. Россия взял ключ, с первого раза активировал замок, после шагнул внутрь. Он не стал осматривать роскошный номер; окинул его лишь беглым взглядом, отметив масштаб и безликий шик. Пространство номера было огромным. Главное место занимала двуспальная кровать напротив панорамного окна во всю стену. — Серьёзно? Панорамное окно напротив кровати? — отметил Россия. — Здесь либо полный идиотизм, либо демонстрация того, что им нечего скрывать. Или наоборот, что здесь скрыться невозможно. Шикарная техника безопасности. Предъявлять претензии было некому, и ему оставалось лишь смириться со странными особенностями его заселения. Пройдя чуть дальше, он увидел угловой диван и стоящий рядом с ним прозрачный журнальный столик. Россия снял пиджак и аккуратно повесил его на вешалку у входа. И направился к дивану, сев на него, немного потягиваясь. Сунув руку в карман, он достал телефон, чтобы проверить сообщения. На экране высветилось лишь одно, пришедшее полтора часа назад от Беларуси: «Привет, Росс, как ты, хорошо долетел?» Решив не откладывать ответ, он быстро напечатал: «Привет, я хорошо. Недавно заселился в отель. А ты как?» Убрав телефон, он услышал стук в дверь. — Входите. В номер зашёл заместитель с толстой папкой документов. — Вот, как вы и просили. Здесь находятся все основные материалы повестки саммита, включая актуальную информацию, которая пригодится, — сказал он, положив папку на столик рядом. Россия, кивнув, взял верхний лист и, давая понять, что разговор окончен, сказал: — Хорошо, можешь идти. Заместитель кивнул и вышел из номера, оставив Россию одного. Тот, в свою очередь, погрузился в чтение, чтобы успеть изучить всё перед сном и хорошенько выспаться перед завтрашним, решающим, днём. Он работал порядка нескольких часов. На улице давно стемнело, и голова России буквально отключалась от усталости. Сложив документы в аккуратную стопку, он отложил их и откинулся на спинку дивана, закрывая глаза. — Пора закругляться. Ещё пару минут, и я провалюсь в сон прямо здесь. Лучше это сделать на кровати. Он попытался встать, но получилось только со второй попытки. Проморгавшись, он медленно подошёл к кровати. На ней лежала сменная одежда и обычный гостиничный халат. Переодевшись, Россия аккуратно повесил костюм на диван, а сам наконец-то лёг в прохладную и столь желанную кровать. Стоило укрыться одеялом, как его накрыло чистое, физическое наслаждение: кровать здесь была отменная, он буквально проваливался в неё. В силу своей крайней усталости, он погрузился в сон за считаные секунды.

***

15 января

Россия крепко спал, когда его спокойствие неожиданно прервал будильник. Резкая, назойливая мелодия била по ушам, отгоняя и без того хрупкий сон. Он медленно приоткрыл глаза, потратил несколько секунд, чтобы сфокусироваться. Голова отказывалась соображать, но тело быстро взяло верх. Он вернулся в нормальное состояние невыспавшегося, но собранного человека. Он повернулся, отключил будильник на телефоне и снова свалился на подушки, уставившись в потолок. Россия знал, что лежать дальше ему никто не даст. Отбросив одеяло, он встал. Потянувшись к телефону, увидел время: девять утра. «Ничего себе поспал, — промелькнуло в голове. — Как бы теперь не опоздать». Он резко поднялся с кровати и направился в ванную, решив быстро привести себя в порядок. Он помнил, что приём должен состояться на первом этаже, в здании отеля. Десять минут спустя он вернулся в комнату. Быстро одевшись в свой безупречный строгий костюм, подошёл к зеркалу в прихожей. Оценив внешний вид и поправив мелкие недочёты, понял, что готов. Забрав телефон и ключ-карту, вышел из номера. Выйдя в коридор, Россия осмотрелся и убедился: ни души. Решив не испытывать судьбу и не ждать, он направился к лифтам на первый этаж. Внутри изолированной комнаты с лифтами царила та же тишина. Он нажал кнопку вызова и достал телефон, чтобы проверить сообщения. Зайдя в социальную сеть, он увидел, что Беларусь так и не ответила на его ночное сообщение. «Занята что ли?» — подумал он, чувствуя легкое, почти привычное ощущение грусти от её молчания. И только он выключил экран и убрал телефон в карман, как тот резко завибрировал. На экране высветилось имя: Беларусь. Он тут же взял трубку. Его деловое напряжение сменилось на что-то более мягкое, почти домашнее. — Привет. Ты занята была? Голос Беларуси звучал уставшим, но тёплым и привычным. — Привет, нет, только с работы. И сразу увидела твое "доброе утро" в три ночи. Как у тебя там дела обстоят? Россия чуть улыбнулся, услышав голос сестры, и, переводя взгляд на табло лифта, ответил ей: — Да неплохо. Прилетел, и меня нормально встретили — представляешь, меня даже никто не попытался убить, хотя все наши разговоры с Америкой явно в эту сторону шли. Заселился в отель, а сейчас иду на какой-то странный банкет перед саммитом. Россия услышал на той стороне тихий понимающий смешок. В этот же момент лифт прибыл, и он, быстро шагнув внутрь, нажал кнопку первого этажа — Банкет? Ого. Не думала, что она будет так запариваться для всех вас. Кстати, ты хоть немного поспал? Россия провёл ладонями по лицу. Глаза болели от невыносимого желания спать. — Более-менее, да, — Ответил он ей, проводя рукой по волосам. — Но сейчас не об этом. У тебя как дела? Что с документами по газу? — Всё по плану, не переживай. Ты просто будь осторожен. И звони. Лифт остановился, двери открылись. Россия вздохнул, ощущая необходимость закончить разговор. — Хорошо, хорошо. Ладно, удачи тебе. Я уже пойду. — И тебе. Удачи на саммите! — закончила она. Выйдя из лифта, он направился к ресторану, где, по его предположениям, должен был проходить приём. Он понимал: здесь будут не все. Например, Китай такое не любит и явится исключительно на саммит. Да и это была, по сути, добровольная акция. Зайдя в ресторан, он мгновенно ощутил контраст: яркий свет и голоса после тишины коридоров. Внутри уже находилось несколько человек: Франция, Канада, Германия, Италия и Япония. Зал представлял собой просторную территорию, превращённую в некое подобие арены. По периметру стояли круглые столы с разнообразной закуской. Стульев не было, что сразу задавало тон для неформального общения стоя. Решив подойти и поздороваться, он направился к группе, которая оживлённо что-то обсуждала. Это были Германия, Япония, Италия и Канада. Подойдя к ним, он вежливо поздоровался, останавливаясь на почтительном расстоянии: — Доброе утро всем. Как прошёл перелёт? Присутствующие обратили на него взгляды, прервав беседу на резкой ноте. — Доброе, — ответили вразнобой. Япония, поправив рукав своего выглаженного костюма, заговорила первой: — Я хорошо, хотя и устала от этого полёта. Напряжение не спадает. Честно говоря, я бы ещё поспала, но мне крайне интересно, что это тут Америка решила устроить. Германия, скептически скрестив руки на груди, тут же подхватил: — А ещё больше интересно, где она сама находится. Организация выглядит странной: встреча назначена, а хозяйки нет. Это, мягко говоря, неуважение к гостям. Канада, мгновенно выпрямившись и сжав стакан с соком, встал на защиту сестры, его голос стал чуть громче: — У неё сейчас и так много дел, которые приходится разгребать. Она сказала, что уже едет, — закончил он, делая глоток. Россия, жестом показывая, что претензии Канады его не волнуют, решил задать вопрос, который интересовал его больше всего: — Слушайте, а где все остальные? Я знаю, что Китай не питает страсти к таким мероприятиям, но где крупные игроки? Италия, которая невозмутимо ела карамель на палочке, прищурив глаза, ответила: — Начало приёма назначено на девять тридцать. Похоже, многие решили прийти впритык. — Договорив, она тут же вернулась к закускам, как будто её больше ничего не волновало. Япония взяла стакан воды и сделала глоток, изучая Россию. Нарушив наступившее молчание, она, единственная, решила поинтересоваться: — А ты как, Россия? Как прошёл твой долгий перелёт? — спросила она. — И как тебя, так скажем, Америка встретила? Приём был стандартный? Россия перевёл на неё взгляд, выдерживая долгую, значимую паузу, после чего рассеянно ответил ей. — Да, вполне неплохо встретила. На удивление, всё было хорошо. Чётко по расписанию. Хотя, вероятно, для всех приём был одинаковым. Я сомневаюсь, что ради меня она стала бы что-то выдумывать или усложнять. Канада усмехнулся, но его взгляд был колким. Сложив руки на груди, он, повышая голос так, чтобы Россия его услышал, произнёс: — Не сказал бы. На самом деле, она вообще не хотела тебя встречать. Я всё же уговорил не устраивать из этого фарс. А желание, поверь, у неё было очень сильное. Россия на эти слова с явным недоверием закатил глаза, делая шаг ближе, после чего с интересом сказал: — Я больше удивлён, как тебе вообще удалось её переубедить. Её гнев, направленный в мою сторону, обычно не знает преград. Канада пожал плечами, как будто речь шла о погоде: — Ничего сложного. Я лишь напомнил ей о прессе и репортёрах. Сказал, что публичное отсутствие приёма вызовет слишком много вопросов и испортит имидж саммита. Она почти сразу согласилась. Ей сейчас нужна безупречная картинка, а не скандалы. После недолгой беседы Россия лишь стал ждать. Он не очень близко дружил ни с кем, кроме Японии. Но та и Германия нашли общую тему про рынки и были полностью погружены в беседу. Россия чувствовал себя здесь лишним. Отойдя в сторону, он решил перекусить. На столах стояли лимонады и закуски, от лёгких и привычных до изысканных и экзотических. Решив ограничиться лимонадом и фруктами, Россия взял бокал. Сок походил на яблочный. «Умно», — подумал он. Никакого алкоголя, чтобы не было пьяных дебатов перед саммитом. Пока он пил сок и ел фрукты, в зал начали активно подтягиваться другие гости: Великобритания, Эмираты. Присутствие последнего удивило Россию, так как тот редко на таких мероприятиях показывался. Также вошли Польша, Мексика, Испания и многие другие. Он вспомнил, что, по его данным, часть делегаций решила вообще проигнорировать этот саммит. Хотя это выглядело странно. По его мнению, тема касается большинства, но не ему судить. Россия со многими поздоровался, но беседу вести не решился: ему не хотелось тратить энергию на светскую болтовню. Все сразу сформировали мини-группы с теми, с кем у них были налажены отношения. Россия же здесь имел максимум нейтральные контакты, поэтому ему оставалось лишь ждать — и наблюдать. Прошло ещё минут десять. Америки всё не было. В зале стояла странная, напряжённая тишина: ни музыки, ни фонового шума. Россия посмотрел на свои часы — без десяти десять. Он до сих пор не понимал, в чём смысл этого мероприятия, если это даже нельзя назвать светским приёмом. Россия понял, что Америка всё же появилась, потому что в вестибюле началось заметное движение и суматоха. Его предположение подтвердилось: в холл вошла хозяйка приёма. Пройдя внутрь, она что-то быстро сказала своему сопровождающему. Тот, кивнув, тут же развернулся, а Америка направилась к собравшимся. Едва переступив порог, она идеально поставленным голосом произнесла: — Всем доброе утро. Я искренне надеюсь, что вы благополучно добрались и смогли хорошо отдохнуть после долгого пути, — закончила она, медленно приближаясь к группе. Россия, впрочем, уловил мельчайшую тень усталости и напряжения на её лице. Он не мог понять её состояния точно — она умела мастерски манипулировать впечатлением, поэтому он вряд ли сможет оценить её текущий настрой. Америка тут же подошла к Канаде. Тот с теплотой приобнял её. Они отошли в сторону для быстрого, тихого разговора. В это время охрана запустила в холл небольшую группу репортёров. Они моментально принялись фотографировать, но их держали на почтительном расстоянии, чтобы не мешали. Америка, закончив беседу, вышла в центр и громко окликнула всех: — Дамы и господа, прошу минуточку внимания. Благодарю каждого, кто согласился принять участие в столь крупном событии. Думаю, вы знакомы с ситуацией на мировом рынке и необходимостью в кратчайшие сроки решить все проблемы, — она остановилась, обводя взглядом каждого присутствующего и нарочито не заметив Россию. — Данный приём был организован, чтобы вы смогли отдохнуть от тяжёлого перелёта и, по возможности, обсудить детали, которые будут использоваться на саммите. У меня всё. После чего она деловито вернулась к своей группе: Германии, Великобритании, Франции и Канаде. Последний тут же вручил ей бокал с напитком, и она благодарно кивнула. Россия перевёл взгляд на репортёров. Те без перерыва фотографировали и пытались задавать вопросы, но делегации их просто игнорировали, тут же начиная обсуждать политические детали вполголоса, чтобы пресса ничего не услышала. Россия почувствовал желание подойти к Америке, чтобы поговорить с глазу на глаз, но это было невозможно. Она, видимо, решила не покидать свою тесную компанию союзников. Ему оставалось лишь ждать объявления об отъезде на саммит. С момента начала приёма прошло почти три часа. За это время существенно ничего не изменилось. Россия, обсудив детали с Эмиратами, узнал, что тот сможет обеспечить лишь пару своих людей для координации. Россия же мог обеспечить, если не всех, то большинство, и, учитывая его текущие запасы, он будет спать в золотом доме. Сейчас Россия стоял рядом с Эмиратами. Все интересующие темы уже были обсуждены, и между ними воцарилась деловая тишина. Америка стояла у выхода, завершая напряжённый разговор по телефону. Не успела она закончить, как к ней подошёл её сопровождающий, что-то быстро прошептал на ухо. Она кивнула, на мгновение задумалась, что-то ответила ему, и тот, по всей видимости, получив согласие, направился к выходу из отеля. Америка громко хлопнула в ладоши, привлекая внимание всего зала: — Господа, хочу сообщить, что мы немедленно отправляемся к месту проведения саммита. Чтобы не затягивать время и не создавать путаницы, мы поедем двумя, кортежами. Прошу вас пройти со мной на улицу. — Она оглядела всех, её взгляд был холоден и требователен. Махнув рукой, она первой направилась к выходу. Гости, повинуясь официальному тону, последовали за ней. Россия мысленно отметил: два кортежа — это сколько машин в американском понимании? Все последовали за Америкой. Уже ближе к выходу Россия заметил: по сравнению с прибытием, охраны здесь было как минимум в три раза больше. Она была расставлена не хаотично, а чётко и аккуратно. Выйдя на улицу, они увидели первый кортеж: семь идентичных, бронированных автомобилей. За ними, на расстоянии, ждала вторая группа. Америка, подойдя к первой машине, указала жестом на группу автомобилей: — Эти машины предназначены для присутствующих здесь. Остальные, кто спустится позже, сядут во вторую группу. Согласившись с ней, делегации потихоньку стали рассаживаться. Это были те же «Кадиллаки», на которых Россия приехал. Россия занял место во второй машине первого кортежа. Вместе с ним был Эмираты — хотя бы здесь ему повезло с попутчиком. — Ну что, есть конкретные ожидания от саммита? — спросил Эмираты, сглаживая тишину. Россия, повернувшись, задумался: — Вполне. Если Америка в очередной раз не начнёт вставлять палки в колеса, я думаю, пару контрактов точно подпишу. Эмираты скептически усмехнулся: — Я думаю, провокация будет. Но! Ты один из немногих, кто сейчас может реально обеспечить нефтью и ресурсами многие её союзные рынки. Ей крайне невыгодно тебя полностью подставлять, — он приложил палец к подбородку, вынося вердикт. В этот момент машины тронулись. Россия решил узнать: — С чего такие выводы? Ты же сам знаешь её натуру: если можно напакостить, она сделает это. Эмираты, сложив руки на коленях, сказал: — Смотри. Америка практически со всей Европой в хороших отношениях, верно? — Россия кивнул. — Вот. Если она публично выдворит тебя с саммита или сорвёт контракты, союзники, нуждающиеся в твоих ресурсах, могут остаться ни с чем. А это уже вопросы к ней об обеспечении. В силу своего положения, она вряд ли пойдёт на открытое самоубийство репутации. Хотя… — он поколебался, покачав головой. — Может, твой провал стоит для неё выше, чем собственная репутация. Россия ничего на это не ответил. Он лишь смотрел в окно, наблюдая, как их кортеж, окружённый полицейскими машинами, въезжает на трассу, тянувшуюся к месту проведения саммита. Дорога заняла неожиданно мало времени. Кортеж мчался по выделенной полосе довольно быстро и, благодаря чёткой координации с дорожной полицией, прибыл к месту назначения всего через пятнадцать минут. Новое здание, выделенное под саммит, представляло собой бетонный, но современный гигант, абсолютно безликий, что резко контрастировало с прежней роскошью. Заехав на территорию, кортеж остановился, охрана немедленно перекрыла периметр. Россия, выйдя из машины, не успел даже осмотреться, как мгновенно к нему подошёл заместитель, который, судя по всему, приехал в здание саммита заранее. — Россия, вот обновлённые данные по рынку нефти и последние поправки к речи, — прошептал он, передавая ему тонкую папку. — Здесь всё необходимое. — Хорошо. Где остальные? — коротко спросил Россия, принимая документы. — Их размещают в зале ожидания. Вторая колонна уже выехала и скоро будет здесь. Я иду в служебное помещение, буду на связи. Россия кивнул, отправляя заместителя с глаз долой. Он быстро пролистал бумаги, проверяя ключевые цифры и прикидывая, о чём он будет говорить. Вскоре его окружили остальные руководители делегаций, вышедшие из первого кортежа: Америка, Канада, Германия, Япония и остальные. Все они, как и Россия, выглядели собранными и напряжёнными. Америка не стала дожидаться, пока подтянется вторая группа. Она махнула рукой охранникам, и первый эшелон направился внутрь. Здание встретило их неприметным, но функциональным вестибюлем, который резко контрастировал с роскошью отеля. Здесь царила атмосфера строгого офисного здания; не хватало только обычного рабочего гула. Находились здесь лишь сотрудники Америки, которые деловито завершали последние приготовления. Америка, не тратя времени, повела первый эшелон в сторону зала саммита, который, как оказалось, располагался на втором этаже. Поднявшись по лестнице и пройдя по небольшому, нейтрально оформленному коридору, они вошли в зал заседаний. Он представлял собой огромный, светлый зал, оформленный в холодных серых и синих тонах, что придавало обстановке официальную строгость и безэмоциональность. В центре стоял массивный, полукруглый стол, вокруг которого, согласно протоколу, были расставлены флаги и таблички с названиями стран. Америка заняла центральное место. Россия прошёл мимо неё к своему креслу, не удостоив хозяйку ни единым взглядом, и занял своё место, как того требовал строгий порядок. Остальные делегации из первого эшелона также расселись, создавая звенящую напряжённую тишину, ожидая, пока в зал войдут остальные участники саммита. Россия, положив папку с документами на стол, обвёл взглядом пустующие стулья. Им пришлось ждать ещё мучительные пятнадцать минут, прежде чем вторая группа, наконец, присоединилась. Среди них были Индия, Китай, Бразилия, Швеция и все остальные главные игроки мирового рынка. Как только последний участник занял своё место, Америка, взяв управление в свои руки, решила начать. Потянув микрофон на себя, она произнесла лишенным эмоций голосом: — Итак, все в сборе. Пора начать наше заседание. Сегодня мы должны обсудить дальнейшие действия в сфере сотрудничества для стабилизации состояния мировой экономики, — говорила она, попутно читая вступительную речь со своего листка. Сложив руки на столе, она подняла взгляд и осмотрела всех присутствующих, глаза её были цепкими. — Думаю, объяснять основную задачу никому не нужно. Буду говорить кратко: среди всех присутствующих лишь несколько людей обладают обширными запасами и способны бесперебойно поставлять нефть в этот непростой период. Поэтому нам необходимо обсудить все детали и прийти к общему, взаимовыгодному соглашению. Поправив микрофон, Эмираты взял слово, его тон был осторожен: — Мои запасы заполнены примерно на шестьдесят процентов. Вычитая необходимую внутреннюю долю, остаётся порядка сорока процентов, которые я смогу обеспечить рынку. Однако, учитывая возросшие запросы, я смогу удовлетворить поставки двух или трёх крупнейших потребителей максимум. Это будет зависеть от объёма их заявки, — закончив, он отодвинул микрофон, выжидая реакции. Все остальные слушали: Япония быстро делала заметки для будущего решения, Франция переглянулась с Италией, а Бразилия просто сидел с каменным лицом. Все делали выводы для себя перед переходом на этап договоренностей. Следующим взял слово Китай, аккуратно поправляя галстук и оглядывая зал: — Я хочу заметить, что из-за критического сокращения поставщиков, способных работать в текущей ситуации, цены за баррель нефти стремительно выросли и сейчас варьируются в районе от семидесяти до девяноста пяти долларов за баррель. Следовательно, выбор будет отдан тем, кто сможет предложить наиболее выгодный пакет условий для долгосрочного соглашения. Россия внимательно слушал, склонившись над столом, попутно записывал себе эту ценовую вилку на небольшой листок, отмечая потенциальную тактику демпинга. Германия сразу же подхватил слова азиатского коллеги, с силой толкая свой микрофон вперёд: — Соглашусь. Сейчас из-за этой ситуации многие отрасли вынуждены сократить свою работу, что критически отражается на доходах. Не все будут готовы отдавать запрашиваемые суммы. В том числе и я: мой годовой бюджет на закупку нефти не сильно превышает прошлогодний. Однако больше никто не захотел говорить. Страны-покупатели молча ждали предложений, не желая показывать нужду. Америка, обведя взглядом всех и слегка кивнув, решила переходить дальше. — Итак, перейдём к следующему вопросу. Кто и по какой цене будет осуществлять поставки, чтобы люди могли сделать выводы и взвесить сроки с ценой, выставленной каждым. Наступила короткая, напряжённая пауза. Спустя несколько минут, Эмираты, поняв, что никто не возьмёт инициативу, снова заговорил: — Я предлагаю цену в восемьдесят три доллара за баррель со сроками поставок в течение месяца. Америка, наблюдая за ним через стол, отметила, что Эмираты не изменил своей стратегии: он всегда продавал чуть дороже. В текущей ситуации, однако, ей было ясно, что он вряд ли сможет привлечь ключевое внимание. Следом немедленно высказался Китай, не давая паузе затянуться: — Мои запасы существенно больше. Я смогу продавать за семьдесят пять долларов за баррель с аналогичными сроками поставок в течение месяца. Теперь у участников был выбор. Слышался тихий шепот и скрежет ручек. Но часть взглядов были направлены на других, в первую очередь на Россию, ожидая третьего, наиболее выгодного предложения. Последним решил взять слово Россия, после того как убедился, что все конкуренты сделали свои ставки: — Я осмелюсь утверждать, что мои запасы не просто преобладают, а многократно превышают объёмы моих коллег. Благодаря этому я могу кардинально снизить цену до шестидесяти пяти долларов за баррель. Доставка аналогично — в течение месяца. — Сделав свою дерзкую ставку, он медленно окинул зал взглядом, следя за реакцией присутствующих. Америка будто ястреб впилась взглядом в него. Он не смотрел на неё, но позволил себе почувствовать жгучий взгляд девушки на своей коже. Лишь на долю секунды он поднял глаза и заметил в ее взгляде явное негодование. Напряжение в зале заседаний достигло пика. После дерзкой ставки России, Америка резко потребовала пятнадцатиминутный технический перерыв, чтобы делегации могли оценить предложения. Перерыв быстро превратился в час интенсивных консультаций. В зале воцарился неформальный, но наэлектризованный гул. Россия наблюдал, как Германия и Франция оживлённо спорят, сидя на краешке стола с Италией, а Китай тихо обсуждал что-то с Бразилией, склонившись над документами. Япония, наоборот, сидела в одиночестве, уставившись в свой телефон, видимо, та уже сделала свой выбор и просто ждала. По всему залу были слышны разговоры. Германия, активно жестикулируя, почти касаясь пальцем плеча Франции, пытался донести своё мнение: — Цена Китая, конечно, хороша, она рыночная, но Россия предлагает не просто скидку, а стратегический демпинг! Это возможность наполнить наши хранилища и стабилизировать рынок на месяцы вперед. Нельзя, просто нельзя упускать такой шанс! Франция, замерев с ручкой над блокнотом, наконец ответила, её тон был осторожен: — Я согласна, цена чрезвычайно привлекательна. Но не забывай, кто делает это предложение. Мы покупаем не только нефть, но и политическую зависимость. Это риск, который Америка не одобрит и который повлечет за собой последствия. Италия, которая до этого молча слушала, положив подбородок на сжатый кулак, внезапно подняла голову: — А нас не должно волновать, что одобрит Америка. Нам нужно тепло в домах и работа для заводов. Я понимаю риск, но у кого сейчас нет политических рисков? Цена России — это единственный реальный выход из кризиса для европейских потребителей. Германия саркастически закатил глаза на слова Франции и поддержал Италию: — Америка? Она сама в патовой ситуации! Ей нужны гарантии поставок, иначе и её собственная экономика рухнет. Россия в это время переглянулся с Эмиратами. Тот лишь печально покачал головой, его дорогая ручка осталась лежать на столе. Его предложение теперь выглядело совершенно неконкурентоспособным. Эмираты, наклонившись так, чтобы их никто не услышал, тихо сказал: — Ты знал, что делаешь. Теперь они все танцуют под твою дудку. Твоя цена в этой ситуации чрезмерно низкая. Ты делаешь это, чтобы завлечь их всех? Россия с едва заметной, холодной усмешкой ответил, наклоняясь лишь головой: — Я делаю это из чисто экономических интересов, Эмираты. У меня, в отличие от некоторых, запасы позволяют. Я просто самый эффективный поставщик. На его слова Эмираты тяжело вздохнул, закатывая глаза и переводя взгляд на других. Спорить в этом вопросе для него не было смысла. Его игра была проиграна. После двух часов напряженных дискуссий Америка наконец снова хлопнула в ладоши, призывая к тишине. — Время на консультации истекло. Нам нужно принять решение, чтобы наши делегации перешли к подписанию контрактов. Времени на промедление нет. — После небольшой паузы она продолжила: — Думаю, раз больше никто не хочет предлагать свои варианты, пора уже определяться, кто с кем работает. Прошу, огласите своё окончательное решение и причину выбора. Прошло несколько минут. Первым высказался Германия, тот, похоже, ещё вначале сделал свой выбор. — Я обдумал предложения. Моё решение — Россия. Запасы у него наиболее обширны, а цена позволяет нам гарантированно стабилизировать наш внутренний рынок. Россия в душе был доволен. Он видел, как давние планы Америки по его изоляции распались в прах. Следом своё решение огласила Япония: — Я присоединяюсь к Германии. Стабильность и цена — ключевые факторы. Поэтому я буду работать с Россией, — она говорила довольно уверенно. За ними последовали и остальные. Австралия и Мексика также присоединились к России. Индия решила сотрудничать с Китаем, чтобы избежать зависимости от одного поставщика. Несколько мелких европейских стран вроде Швеции предпочли более «безопасные», хоть и дорогие, поставки от Эмиратов. Однако Канада тоже присоединился к России, решив закупиться у него. Увидев свою сестру, которая размышляла, уперевшись локтями в стол, он решил узнать: — Ну что, ты уже решила, с кем будешь работать? Он знал: работать с Россией ей было крайне выгодно из-за лучшей цены, но гордость ей явно дышала прямо в спину, не давая признать поражение. Америка повернулась было к нему, а затем, не зная, что ответить, отвернулась обратно к столу. Она прекрасно понимала: если она не согласится на предложение России, то у Конгресса и Ключевых Партнёров возникнут вопросы по поводу её решения. Это означало бы невыносимый политический геморрой с расспросами и угрозами отставки. Ей нужно было согласиться. Голос Америки едва заметно дрогнул от подавляемого раздражения, когда она заговорила: — Пожалуй, я присоединюсь к мнению большинства. В силу исключительно более выгодных экономических условий, я также закуплю нефть у России. Сказать, что все были удивлены, это ничего не сказать. Шок пронёсся по лицам многих делегатов. Особенно ошеломлён был Россия, который явно не ожидал такого поворота. Он думал, что даже под дулом пистолета она пошлёт его, а тут капитуляция? Даже после этих слов она мимолётно посмотрела на него, её взгляд так и говорил: «Лучше заткнись», после чего она тут же отвернулась в сторону. Америка, подавив раздражение, которое умело прятала за официальной маской, взяла слово: — На этом основная повестка дня исчерпана. Делегации могут передать свои решения и детали контрактов моим сотрудникам для обработки. Наши юристы начнут работу немедленно. Она сделала паузу, будто не в силах вынести дальнейшее присутствие России. — Прошу всех руководителей делегаций покинуть зал. Отъезд организован в том же порядке, что и прибытие. Россия, внутренне торжествуя, аккуратно собрал свои бумаги. Он чувствовал взгляд Америки, но даже не думал оглядываться. Экономический и политический урон, который он нанёс, был более чем удовлетворительным после всего прежнего унижения. Все быстро встали. Разговоров стало меньше: теперь каждый спешил по своим делам, особенно делегации, которым нужно было срочно готовить контракты. Россия, Эмираты и Канада вышли из зала в числе первых. Они спустились на первый этаж, где охрана уже готовила их машины. — Неплохая работа, — тихо заметил Эмираты, когда они пересекали вестибюль. — Ты получил всё, что хотел. — Я получил ровно то, что заслуживал, — коротко ответил Россия. В этот момент, с другого конца улицы, нагло игнорируя перекрытие, ворвался старый, потрёпанный пикап. Он с грохотом столкнул с дороги полицейский седан, который пытался его остановить. Полиция моментально открыла по нему огонь, но водитель не сбавлял ход, двигаясь с устрашающей скоростью. Водитель пикапа целился в скопление людей у кортежа. Учитывая скорость, делегации не успевали среагировать. Несколько человек уже садились в машины, оказавшись в ловушке. Охранники, увидев это, сразу же рванули с места, пытаясь вытащить людей с траектории. Но спасти всех было невозможно. Россия, который только краем глаза заметил летевшую на него машину, инстинктивно отпрянул в сторону. Пикап протаранил стоявшие «Кадиллаки», которые приняли на себя первый удар. Часть обломков искореженных дверей смела Эмираты и Канаду, которые оказались слишком близко. Но самый сильный удар пришёлся на Россию, который не успел увернуться. Документы моментально вырвались из его рук, взметнувшись облаком белых страниц, а тело силой столкновения отбросило в сторону. Удар был такой мощности, что пикап, потеряв управление, врезался в ближайший фонарный столб. Россия вылетел на асфальт, сделав несколько неуклюжих, болезненных кувырков. Это выбило весь воздух из лёгких. Россия почувствовал, как острая, раздирающая боль пронзила рёбра и разлилась по телу. В голове стоял оглушительный, нарастающий звон, который с каждой секундой заглушал внешний мир. Перед глазами всё начало плыть. Постепенно силы начали покидать его, как бы он ни старался держаться, глаза предательски стали закрываться, погружая мир во тьму. Потеряв сознание, Россия уже не видел, как всех охватила паника, а пистолетная стрельба и крики создали неконтролируемый хаос, который Америка уже не могла контролировать.

Продолжение следует…